Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Надо заметить, что Мистралия ввязывалась в войны далеко не каждый год. Простой арифметический подсчет гласит, что после очередной войны, когда в стране не осталось мужчин старше пятнадцати и моложе шестидесяти, волей-неволей необходим перерыв, достаточный для зачатия, рождения и созревания новых солдат. (Относись власти с таким же пониманием к нуждам экономики - возможно, не понадобилось бы воевать.) И если уж каждый раз приходилось ждать целых восемнадцать лет, то, по крайней мере, следовало сделать все возможное, чтобы очередное поколение как можно раньше осознало цель своей жизни. Конечно, об этом мальчикам могли поведать уцелевшие на войне старики. Но столь важную область образования нельзя было доверять случайным учителям. Серхио был с детства отучен задавать вопросы. Но если бы ему все-таки вздумалось спросить, о чем, собственно, идет речь на большинстве уроков, он бы с удивлением ответил, что о войне. Только навскидку он мог бы припомнить целую обойму слов, вызывающих в памяти образы и картины, столь заманчивые для детского воображения. Слава наших отцов. Дисциплина. Единый фронт. Боевой дух. Защита священных рубежей. Дезертирство. Саботаж. Шпионаж. Предательство. Паникерство. Арифметика и грамматика, география и история, изящная словесность и закон Божий - всюду так или иначе употреблялись эти или похожие слова. Вывод, извлеченный Серхио из подобных уроков, сводился к мысли, что жизнь не так уж плоха. Есть нечто, за что тебя никогда не накажут, не одернут, а скорее похвалят и поставят в пример. Если ты рискуешь оказаться дурачком, плохо решив задачу или наделав ошибок в диктанте, то политическое чутье и преданность общему делу гарантированно защитят тебя от плохих отметок, насмешек одноклассников и отцовского недовольства. Более того, это давало власть над окружающими. Ты больше не был козлом отпущения во дворе - там обнаруживались ровесники, чье реноме было подпорчено не совсем чистым происхождением, или неблагонадежностью родителей, или неверным пониманием политического момента. Даже некоторые взрослые, если судить по книгам, театральным представлениям и урокам патриотизма, были недостаточно хороши, чтобы командовать ребенком. Более того, ребенок оказывался выше их - разоблачал шпионов, доносил на родителей и ловил за руку убийц, прокравшихся к трибуне, с которой президент напрямую обращался к своему народу. К сожалению, в следующем учебном году оказалось, что портреты президента исчезли со стен, имя его отныне запрещается упоминать, а его место занял новый, правильный вождь. Взрослые опять бесстыдно соврали и сделали вид, что ничего не случилось. Серхио был смертельно разочарован. Впору было податься в анархисты, если бы в прошлом месяце ему не исполнилось десять лет.