Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Итак, ты возвращаешься домой. Нет, попробуем иначе. Представим, что всего этого - дворовых драк, боев улица на улицу, банды, армии, тюрьмы - не было. Ты еще маленький и растешь среди мужчин, находящихся на разных ступенях этой лестницы, а также среди их бабок, матерей, сестер, жен и дочек. Вспомним о женщинах. Как поется в мистралийских песнях, от них никуда не деться, но и без них было бы скучно. Ты впервые вышел во двор один. Ровесники бывают разные. Они могут оказаться дружелюбными, а могут и нет. И похвастаться перед ними силой ты можешь не всегда. Но девочки - дело другое. Твоя ровесница наверняка будет меньше и слабее. Водиться с ними стыдно. Так говорят все. Если мальчишку заподозрят в таком, друзья засмеют, будут кричать вслед "жених"! Зато ущипнуть девочку, дернуть за волосы, бросить в нее дохлой лягушкой - занятие, достойное мужчины. Пусть весь мир сильнее тебя, но из всех правил бывают приятные исключения. Тебя могут выбранить за такое, но не сильно. Мальчишка, что поделаешь. Девочке скажут - а ты к нему не лезь, играй с подругами. Ты растешь. Тебе уже не хочется пугать ее или дразнить, а хочется пялиться и свистеть ей вслед. Еще интереснее под любым предлогом подойти вплотную, а если повезет, хоть мимолетно коснуться и шепнуть на ухо что-нибудь такое, чтобы покраснела и убежала. Она не поднимет крик, не станет жаловаться. Ей либо не поверят, либо спросят: а что ты сделала, если он так себя повел? К порядочным не пристают. Ты вытянулся за лето. Отец начинает посматривать на тебя с насмешливым интересом, а мать с тревогой. У тебя ломается голос, и на людях ты угрюмо помалкиваешь, боясь пустить петуха. Над верхней губой пробиваются первые усы - жидкие, тоненькие, ни то ни се. До настоящего мужчины тебе еще расти и расти. Собственное тело издевается над тобой, ставя в дурацкие положения. По ночам тебе снится всякое, и ты просыпаешься на мокрой простыне. Это ужасно. Жизнь кончена. Ты не знаешь, что так у всех. Друзья во дворе хвастаются любовными победами, хотя скорее всего врут. Тебе хвастаться нечем, а врать ты не решаешься из страха, что тебя раскусят. Больше всего на свете ты боишься, как бы тебя не сочли размазней, не способным уломать девчонку. А потом тебя посылают с поручением к падре Уго. Час поздний, и тебя зовут к столу. Ужин вам подает молоденькая прислуга, совсем девочка, застенчивая, диковатая. Ее зовут Анита. Два дня ты ходишь сам не свой. А на третий совершаешь преступление.