Москвабурги 2.0

1200 год. Киев как столица Руси и старший брат, приехал к младшему. – Привет, Мишутка. – Митя! Тот сразу подбежал к тому и обнял. – Как ты, мой дорогой братец? Все ли у тебя хорошо? Никто ли тебя не обижает? Погладил его по голове, немного растрепав волосы и обнял в ответ. – Все у меня хорошо, а ты как? Много работы у тебя ведь. – У меня все, слава богу, хорошо. Недавно у Коли был. У него в городе тоже все прекрасно. Мне нужно за вами двумя следить. Если что-то случится, ты же расскажешь, Мишутка? Улыбнулся и начал его щекотать дабы развеселить. – Конечно, Мить. Это хорошо, что у Коли все прекрасно, нет, стой... Хахахаха!!! Тот сразу залился смехом, пытаясь отстраниться от того. – Люблю тебя, маленький братец. Но все равно продолжил щекотать. – В Европе слышал неспокойно. Болезнь как злодей какой-то. Но нам бояться нечего. У нас единственный злодей - я. Щекотун! – Митя, перестань! Я кусаться начну! Пытается отстраниться от того. – Ладно-ладно. Уже защекотать не дает. Дожили! Погладил его по голове. – А если серьезно, Миш, то я прошу тебя быть осторожным. С востока приходят тревожные вести. – Не волнуйся, все со мной будет хорошо. А даже если будут сложности я с ними сам справлюсь! – Ты всегда можешь попросить моей помощи. Чем смогу, тем помогу. – Обязательно. Вновь потрепал по волосам. – Пойдем-ка в избу. Зима ведь всё-таки. – Пошли. Я пряники купил как раз! – Какой у меня братец молодец. Я тебе подарок привёз из Византии. – Правда? Какой? – Стоит у порога. И иногда брыкается. Византийский конь. – Конь?! Спасибо большое! Вновь крепко обнял того. – Да. Он тебе будет верно служить. Да и тебе пора уже учиться ездить верхом. – Я тебя очень люблю, спасибо ещё раз! Я сейчас чай быстро нам сделаю. – Спасибо тебе, Мишутка. Не откажусь от чая. Миша сразу стал все приготавливать. Киев выпил чашку, поправил волосы вместе с убором, дающим ему статус столицы. – Мне уже скоро уезжать, Мишка. Но я ещё к тебе обязательно приеду. – Я буду тебя ждать, и я все понимаю. Ты ведь столица и работы много. – То что я столица не лишает меня тех, о ком я должен заботиться. О моих дорогих братьях. Сутки спустя Киев действительно уехал к себе. Миша проводил брата, но на душе почему-то было неспокойно. 1237 год. Киев находился в своём городе. На них всё-таки напали. Он не знал как там братья и от этого состояние становилось всё хуже и хуже. Отвлекся как только в дверь постучали. В комнату вошел Есугей, смотря на того. – Малец не соврал. – Итак. Чего Вам угодно? Столица Руси выпрямился, глядя в глаза врагу. – Сдавайся по-хорошему. Твой город уже схвачен, для твоего же блага лучше будет повиноваться. – Никогда. Был основан не для того чтобы отступать! И ты не заставишь меня сдаться. – Ты так в этом уверен? Подозвал кого-то и тут же в дверь зашел еще один человек с Мишей на котором была веревка на шее и руках. – Я столица в первую очередь, а уже потом брат ему. Потому если Вы думаете угрожать мне через него, то заранее закатайте губу. Нарочито показывает безразличие в надежде, что младший брат поймёт, что это не взаправду, а враг отпустит его. – Вот как? Хорошо. Тогда мы сегодня с удовольствием развлечемся с мальчишкой, а то вчера кое-кто потерял сознание. – Миша, что он с тобой сделал? Маска безразличия разбилась о реальность бытия. Миша опустил виновато глаза в пол, он ведь сам по идее привёл врага к брату. – Ничего такого, ты все еще намерен сопротивляться? – Отпустите моего брата. И тогда я сдамся. Оставьте нас наедине. – Он уже в моей власти, раз так хотите пообщаться то, пожалуйста. У вас есть немного времени. Есугей с тем человеком вышли, а Миша так и стоял, смотря в пол. Подбежал к брату. – Мишутка, рóдный ты мой, что ж он с тобой сделал то, а? У меня нет вариантов кроме как сдаться, прости. – Прости, это я его сюда привел... Чуть ли не плача произнес тот. – Не тебе извиняться за это. Не бойся, мы обязательно выкарабкаемся рано или поздно. Не факт, что он даст нам видеться, но все равно. Снял со своей шеи медальон и повесил на него. – Вот. Носи и не снимай. Посмотри вовнутрь как потеряешь надежду на будущее. Миша посмотрел на того и хотел крепко обнять брата, но руки были связаны. – Хорошо, Мить... Развязал ему руки. – Братец мой, тебе нужно бежать. Мало ли что он может ещё сделать с тобой. – Куда я убегу? – Надо подумать куда он ещё не добрался. Вспомнил, что второй его брат сожжён, но не стал об этом говорить Мише. Вспомнил, что случилось с Рязанью, когда она сопротивлялась. – Прости, братец. Я не знаю ответа на этот вопрос. – Мить, будь аккуратен хотя бы ты... Я сильный, я справлюсь, правда... – Что он с тобой сделал? После сожжения не такая реакция у городов. – Н... Ничего такого, правда... Не стал говорить, что его пытались изнасиловать, а сегодня походу это и произойдёт. – Мишутка... Прости, это все из-за междоусобиц, я виноват очень перед тобой. Но тебе придется некоторое время побыть у Орды в качестве заложника и гарантии отсутствии моего сопротивления. – Мить, все хорошо... Ты лучше присмотри за Колей и за своими городами... Со мной все будет в порядке... Крепко обнял его. – Не бойся. Когда-нибудь мы все снова будем вместе. Подорвался с места и открыл двери. – Можете заходить. Обнял в ответ. – Не боюсь... Есугей зашел с важным видом и отправил подчинённого с Мишей в коридор. – Принимаешь мои условия? Если нет, то не пройдет и 10-летия как твоя ненаглядная Русь будет сожжена. – Принимаю. Все что сказал Дмитрий, смотря на того. – Вот и умничка. За твоим братом я присмотрю. Не бойся. Тот вышел из кабинета и отправился вместе с Мишей в ЗО. Миша послушно шел за Есугеем. Сел на коня, заставляя Московского идти за ним пешком. Посмотрел на того с мольбой, понимая, что ему будет тяжело. Закатил глаза и положил его позади себя, привязав к лошади. Спустя несколько часов они все же стояли в Казани. Миша выдохнул, это все равно лучше чем пешком. – Подъем, славянское отродье! Дёрнул за верёвку у того на шее, тем самым столкнув его с лошади. Миша тут же упал с лошади, чудом себе ничего не сломав. Потащил за эту самую верёвку в дом. Пошел за ним, чувствуя боль в шее и всем теле. Затащил его в одну из комнат и запер дверь. Миша смотрел на того, стараясь унять свой страх. Резко притянул к себе за верёвку. – Я тебе ничего плохого не сделаю. Рукой забрался под рубаху Москвы. – Не надо, прошу... Дрожащим голосом произнёс тот, пытаясь отстраниться. – Помолчи. Рукой очерчивает все, задерживается на ожогах. – Умоляю... Пытается убрать от себя его руки. – Заткнись наконец! Резко сдергивает с него всю одежду. Миша пытается хоть как-то закрыться от того. Посадил его на колени перед собой. Бьет его по рукам, чтобы не смел сопротивляться и закрывать собственное тело. Миша сдался и перестал пытаться прикрыть свое тело, но и не смотрит на того. Грубо взял его за шею и поцеловал. Плотно сомкнул губы. Сжал его ребра так, что те немного захрустели. – Будешь брыкаться - сожгу всю твою любимую страну. – Не надо... Тихо шепчет тот. – Поэтому будь хорошим мальчиком и не сопротивляйся. Кидает его на кровать и тут же прижимает его ноги к кровати, не давая возможности вырваться. Миша смотрел на того с грустью и страхом. Перевернул его на живот. – Никогда не смотри мне в глаза. Он сдерживал слезы как мог. Резко срывает с него низ. – Главное - не кричи. Резко входит в него без растяжки. Миша естественно не смог не закричать. Из глаз тут же полились слёзы. Одной рукой оттягивает его волосы, другой закрывает тому рот. – А ты хорош... Моим будешь. Мычит от боли и слезы текут из голубых глаз. Не останавливается, грубо вбиваясь в него. Тот пытается отстраниться от того. Бьет по ягодицам, отпустив его волосы. – Расслабься! – Как тут расслабиться?! Вновь срывается крик. Два пальца проникли ему в рот и на его шее тут же оказался засос. Однако, движения становились грубее и быстрее. Миша несознательно укусил со всей силой его пальцы. Это лишь взбесило Орду. Клинком начал очерчивать на его теле все завоевания, ускоряясь ещё больше. Высунул руку у него изо рта. Двумя руками схватил за талию и притянул к себе, не отдаляя. Миша все также плачет и кричит от невыносимой боли. Тот лишь упивается беспомощностью Москвы. Спустя пару часов отпускает его тело на кровать. Он уже даже не кричал. Все тело адски болело, голос осип полностью. Орда же оделся и вышел из комнаты, закрыв дверь на замок. Москва накрылся тонким одеялом и заплакал вновь. – Итого... Ещё один. Миша вскоре просто отключился. Зашел к нему спустя несколько суток и облил холодной водой. Тут же проснулся и с ужасом посмотрел на того, прикрываясь одеялом. Не обращает на это внимания, просто проходит к окну. Вжимается в стену, смотря на того. Садится рядом. – И зачем было брыкаться? – Не трогайте меня... Взял его за подбородок и притянул, сажа на колени. Вновь слабо упирается, тело все еще болит. – Не упирайся. Больнее будет. – Перестаньте меня трогать... – Мне всего лишь нужно твое тело. Что ты чувствуешь, меня не интересует. Пальцы вновь исследуют уже открытую поверхность тела. – Молю... Губами приникает к его шее, иногда кусая до крови. – Ни слова. Тогда дам тебе поесть. Миша зажмурился от боли. Но тут же зализывает рану, явно наслаждаясь сладостью и слабостью мальчика. Сжимает руки в кулаки, пытаясь сдержать желание оттолкнуть того. "Сейчас надо переступить через себя...". – Рад, что ты не противишься. На ужин тебя позовут. Потом я зайду к тебе. – Я понял... К вечеру его позвали на ужин. Орда сидел в центре зала около хана и наблюдал за действиями подчинённых. Когда заметил Москву, приманил его к себе и посадил на колени. Миша неуверенно шел на это все. Он ужасно все боялся. А после этого вняв проглотил то как ему противно и повиновался. Оглаживал его тело, не прекращая наблюдать за очередным убийством. Начал кормить Москву с рук, явно показывая кто здесь главный. Москва проглотил свою гордость и ел, стараясь абстрагироваться от услышанного и увиденного. После вечера из шатра ушли все люди. Миша понимал, что сегодня начнется вновь то, что было пару суток назад. – Раздевайся. Холодно бросил монгол. Москва потупил вновь взгляд в пол. Тот закатил глаза в раздражении и начал сам его раздевать. – Н... Не надо... Сам стал раздеваться. С ухмылкой наблюдает за ним. – Переходим на второй уровень. Первый уже был. – О чем Вы? Разделся сам и опустил его на колени перед собой. – Думал это тогда сделать, но это был бы перебор для того от кого отрёкся один брат, а второй вообще мёртв. – К... Как мёртв? – Огонь. Слишком много сопротивлялся. А тебе Киев что не сказал что ли? Видимо, хотел уберечь. – З... За что? Я ведь сдался Вам... Вы ведь обещали... – А это было до того как. Слишком поздно твой братец спохватился. Но может и не мёртв, но лежит в таком состоянии, что жалеет, что вообще выжил. Миша смотрел на того с горестью и злостью. Притянул его ближе к себе. Пытался вырваться вновь. Дал ему пощёчину. – Я тебе говорил не сопротивляться? Если ты, конечно, не хочешь потерять ещё и Киев. – Вы обещали не трогать их... – Не трогал. Даже пальцем. Всего лишь сжёг. Москва сглотнул. – Если я Вам повинуюсь... Вы их больше не троните? – Не трону. А теперь открой рот и не смей кусаться. Кусишь - лишу еды на несколько недель, а брата твоего сожгу. – Я... Я понял... – Открой. Открыл рот, зажмурив глаза. Вошёл в его рот, расслабленно выдохнув. Миша начал тут же задыхаться. Крепко взял его за волосы и потянул на себя. Почувствовал рвотный рефлекс. Вбивается ему в рот. Иногда так, что у младшего начинают закатываться глаза от недостатка воздуха. Сначала хотел пытаться отстраниться, но не мог. Наконец, кончив ему в рот и убедившись, что тот проглотил, отстранился от него. Миша стал кашлять и хватать воздух ртом. Быстро развернул его спиной к себе. Тот даже опомниться не успел. – А теперь результат твоей работы языком. Вошёл в него. Миша закусил губу до крови, но крик не издал. – Вот умничка. Ускорился, повалив его прямо на землю. – Не так грубо, прошу... – Посмотрю за твоим поведением. Будешь хорошо себя вести - в дальнейшем буду нежнее. Продолжил в среднем темпе. Сжимает руками землю, все также кусая губы до крови. Взял его за талию и вбивается будто бы специально задевая простату. – Будешь хорошо себя вести - увидишь братьев. Обоих. Живых. Кивни, если понял. Миша стонал, тело как на зло стало поддаваться на махинации того. Однако тот кивнул. "Я буду держаться лишь бы остальным все было нормально...". – Хорошо, что ты не сопротивляешься. Знаешь такой город как Рязань? – З... Знаю... – Тебе сказать, что с ней было? А она долго сопротивлялась. Очень долго. – Но Вы ведь обещали не трогать никого... – Это произошло ещё до того как твой брат сдался. Когда она поняла, что происходит, она начала плакать. Она умирала медленно, но я позаботился о том, чтобы она больше никогда не заплакала. – Пожалуйста... Не трогайте никого.. Лучше меня, чем их... – Тула тогда так кричала громко. Когда увидела её тело. А потом аватар Рязани Ярина просто исчезла будто бы её никогда не бывало. – Я молю Вас... Притянул его к себе, грубо насадив. – Просто говорю, что с тобой будет, если вздумаешь выйти из моего контроля. – Что Вы... Вы ведь такой сильный... – Правильно, мальчик. Никогда не смей идти против меня. Миша вновь проглотил свою гордость. – Не пойду... – Умница. В итоге через полчаса кончил в него. 1480 год. Все вышло из рук Есугея и он в конце концов просто ушёл с земель Руси. Миша наконец-то выдохнул облегчённо. – Я сделал это... Монгол потерял память и стал аватаром города Улан-Батора. Но однажды он все же встретился со столицей русского царства. Миша смотрел на того, будто увидел знакомые черты лица. Сэнгээ был очень похож на Есугея, но совершенно не помнил его как часть своей личности. Голос только был точно такой же. – Здравствуйте, Михаил Юрьевич. Тот посмотрел на Москву. – Здравствуй. Он вновь ощутил противное чувство внутри. – Я надеюсь на сотрудничество наших земель. К слову... Я знаю, что мы принесли очень много вреда Вам лично и ещё больше вашим людям. Прошу понять как столица столицу. – Это уже в прошлом в любом случае, главное то что вместе мы построим великую державу. – Не сомневайтесь. Мы без сомнения справимся. А мне уже пора домой, в Улан-Батор. Сэнгээ поклонился ему и вышел из зала терема Москвы. 1700 год. – Знаешь, Михаил, пора бы вернуть то что принадлежало еще Руси. Для этого нужно основать город новый. – Я не понимаю к чему вы клоните, Петр Алексеевич. – На Неве ведь в основном болота. Это идеальное место для выхода в Европу. Я там был. Хочу город наподобие Парижа из Франции. – Но его ведь часто будет топить. – Построим укрепления. В Венеции вообще передвигаются на лодках. Так что это не самое страшное, что может произойти. – Как Вы хотите. Не понимаю, что вы хотите от меня. – Нужны люди и договор с Речью Посполитой. Я знаю, что вы со Стефанией не ладите, но нам необходимо это, чтобы выиграть войну. – Даже не думайте... – С королём Польши я договорился. Осталось только заключить письменный договор. Потому ты, Московский, отправишься непосредственно в Варшаву. – О Господи. Как прикажете, Петр Алексеевич. – Кстати, о Польше... Встретишься еще со своим братом там - Минском. – Это более хорошие новости. Тогда я начну собираться. – Принято. А я поеду заложу первый камень. И да, меня в Москве не будет. Думаю, прям в новый город я и перееду. Что же... Удачи нам обоим. – Взаимно. Миша ушел в свою комнату. Пётр уехал на стройку нового города и уже через каких-то 3 года в 1703 году появился Санкт-Петербурхе. И его воплощение. – Назову его Александр. Будет Александр Петрович Романов. Миша сидел в Польше сначала, потом немного в Минске и вернулся в Москву, продолжая дела столицы. 1712 год. Пётр издал указ. "Мы, Пётр Алексеевич Романов, властью данной Богом, объявляем Санкт-Петербург новой европейской столицей Русского Царства.". Когда Миша это увидел он был в ярости. "Поставить мальчишку... Это вздор какой!". Между тем Санкт-Петербурхе начал именоваться Санкт-Петербургом. Молодой аватар столицы рос вместе со своим городом и воспитывался как принц любой европейской державы. Вскоре Мише пришлось приехать в Петербург, приказ императора. Решил приехать на ДР молодой столицы. Александр стоял у окна и ждал когда же приедет тот о ком он так много слышал из уст своего отца, Великого Новгорода и Пскова. Когда же, тот наконец приехал, быстро сорвался с места и побежал к выходу. Увидел его. "Почему он выглядит... Мило?". С удивлением разглядывает его. Миша посмотрел на того, держа подарок в руках. "И вот на это поменяли меня?". – Познакомься, Михаил. Это Александр. Наша новая европейская столица. – Приятно познакомиться... – Мне тоже, Михаил Юрьевич. Смотрит наивно на него и пытается прочитать, но тот слишком закрыт. Потому оставляет попытки и вновь устремляет свой взор на отца. Протянул тому молча подарок. Брови в удивлении приподнимаются, но тот берёт подарок и широко улыбается. – Спасибо, Михаил Юрьевич. – Надеюсь из тебя получится хорошая и достойная столица. – Не беспокойтесь. Я непременно справлюсь. Россия скоро станет империей. – Вот как... Глянул на Петра. – Ну это ведь легко, исходя из наших сегодняшних побед. Вы ведь объявили пару столетий назад Русь Царством просто по желанию. Почему бы не повторить это? – "По желанию" говоришь? В таком случае, Петр Алексеевич... Глянул на императора. – ...не вижу смысла моего нахождения как преподавателя для мальчишки. – Ты ему объяснишь основы того как стать столицей. Что нужно для этого сделать. Это твоя функция на эти несколько лет. – Преподавателя? – Петр Алексеевич, кажется наша новая столица и так прекрасно знает что делать. – Рекомендую не забывать, кто тут главный. Объясни ему это подробно. – Я Вас понял... – Отлично. Мне еще общаться с гостями, потому, можешь располагаться в своих покоях. – На этом я откланяюсь. – Иди. Скоро у вас первый урок. Надеюсь, к тому моменту ты остынешь и подойдешь к нему более лояльно. – Я буду с ним строг настолько насколько понадобится. – Чудно. Думаю, вы поладите. Миша молча направился в свои покои. Саше же не терпелось открыть подарок и он также отправился к себе готовиться к уроку, чтобы завтра Москва так сильно на него не ругался. Пётр отправился вновь на бал. Миша заперся у себя. – М-да уж... "Не надо было говорить что-то! Зачем я это сказал? Быть столицей трудно! Главное - завтра ничего не ляпнуть лишнего.". Закрыл дверь и лег на диван. – Интересно, какой будет моя жизнь? – Не хватало мне только стать нянькой. На следующий день пошел на урок к Москве. Стучится. – Михаил Юрьевич, можно войти? Это я. – Входи. Тот уже все подготовил. Зашёл в класс и сел напротив него. – Я так понимаю, нужно рассмотреть ситуацию, правильно? – Верно. – Итак... Что там происходит? Поднял яркие серые глаза на него и принялся отвечать на его вопросы по союзникам и стратегиям. Миша будто его анализировал, после подошел к нему поближе, смотря в его глаза. – А скажем, если тебе придётся поставить на кон свое достоинство ради всей страны ты пойдешь на это? Глаза блеснули голубой синевой. – Если так нужно будет для моей родной страны, то конечно же, да. Пусть это будет тяжело, но лёгкой дорогой не стать хорошей столицей. Жаль, что у меня к этому выстроился слишком лёгкий путь, учитывая, что я по сути ничего не сделал. Всего лишь появился рядом с Европой. – Рад, что ты это осознаёшь. Видимо не настолько безнадёжный. – Я не безнадёжный. Понимаю, что Вам кажется, что я всего лишь избалованный мальчишка, который появился на все готовое, но я смогу доказать Вам и другим, что достоин этого звания. Я не знаю, что меня ждёт, но тем не менее, не стал бы на вашем месте таить на меня какую-либо обиду, учитывая, что я не сам назначил себя столицей. – Вы думаете, что я держу на Вас обиду? Очень глупо с Вашей стороны, Александр Петрович.