Москвабурги 2.0

1997 год. Александр проснулся от кошмара. – Да что ж это такое? На тумбочке лежал шприц, на который Романов посмотрел и, не долго думая, выкинул в окно. Миша в это время уже был на кухне и готовил поесть, стараясь быть тихим. Он все также надеялся на прощение того. Каким-то чудом он добрался до кухни и увидел Московского у плиты. Сел за стол. Услышал шум и повернулся назад к тому. – Доброе утро. – Доброе утро. Есть что-нибудь пожевать? Я потом на дело пойду. – Скоро приготовится. Дело значит... – Да. Дело. Наша любимая встреча бандитов. Я, Костя, Камалия, Василиса, ну и Лёха ещё может с собой своего хохла приведёт. – Вы с Костей все-таки начали вновь общаться? Стал выкладывать завтрак в тарелку. – Да. Принял решение, что лучше нам налаживать отношения. К тому же мы не общались вот уже почти 80 лет. Да и... Это было вынужденно. – Я рад, что вы наконец-то вновь с ним общаетесь. Поставил перед ним тарелку и чай. – Да... Я тоже этому рад. Думский начал есть и пить. Наблюдал за ним. Взял пистолет и пошёл на дело, предварительно сказав. – Спасибо. И поцеловав в щёку Московского. – Будь осторожен только, пожалуйста. Улыбнулась от счастья, что его в щёчку поцеловали. Вышел из квартиры и пошел на дело. Там встретился с бандитскими городами и они провели очередной сбор клуба "без Москвы". Домой пришёл к полуночи, кинул куртку на диван и уснул на ней – Как я заебался... Блондин присел аккуратно взял того на руки и отнес в спальню, куртку убрал также на место. Прижал его к себе, как бы заставляя его поспать с собой. Лег аккуратно рядом, укрыв того. Положил одну ногу на него, показывая благосклонность. Улыбнулся немного и погладил аккуратно по спине, приобнимая и целуя в лоб. Положил голову ему на грудь и крепко уснул. Поглаживал аккуратно по спине и тоже стал вскоре засыпать. Сон Шуры. Невский вновь сидит за мольбертом и рисует по памяти одну из комнат Зимнего Дворца. Слышит за дверью тяжёлые шаги, но не обращает на это внимания, полностью погрузившись в творческий процесс. Московский вошел и встал позади того, следя за тем, что рисует его подчинённый. – Что за ерунду ты рисуешь? – Ничего не "ерунду", а дом родной. К тому же, это полезно. У меня в городе выставка объявлена и я решил принять участие в этом. Надо же мне хоть иногда расслабляться. Старается сохранять спокойствие. – И ты решил на выставку показать этот ужас монархической власти? – Этот дворец - самое лучшее и красивое здание, что есть в моем городе. – Красивое. Но оно как напоминание той власти, ты хоть понимаешь к чему такой поступок может привести? – Это просто здание. Оно ничего не значит сейчас. – Все также занимаешься какими-то глупостями, Шура. Не жалуйся потом, что тебя увезли и чуть не посадили. – Им не за что меня сажать. Я рисую свою семью? Нет. Я делаю что-то противозаконное? Нет. Тогда в чем проблема рисовать то что нравится? – Я тебя предупредил. – Я понял и принял к сведению. Продолжил рисовать. – Времени уделить мне не хочешь? – Мишенька, ну я занят и хочу закончить хотя бы за пару часов. Давай я закончу и мы проведем время вместе? – Ясно, значит не дождусь. Зачем я только трачу свое время приезжая сюда? – Хороший вопрос. Я не знаю на него ответа. Хорошо. Потом продолжу рисовать. Положил кисть и снял фартук. – Ну что ты? Тебе ведь рисунок важнее меня, я уже несколько раз в этом убедился. – Не говори так. Это всего лишь мое хобби. – Вот только каждый раз с этим хобби ты только им и занимаешься, а потом "уже поздно, я хочу спать, давай завтра...". – Не было такого никогда. Я даже в имперское время когда дел было по горло находил силы и любовью с тобой заняться, и порисовать. Тот лишь раздраженно закатил глаза. Положил рисунок на стол чтобы застыл и подошёл к Москве. Глянул на того, в глазах читалось явное раздражение. Обнял его. – Я очень люблю тебя, Миш. Обнял в ответ. – Сразу бы так. – Ну опять ты разворчался. Что мне бросать то что приносит мне удовольствие ради твоей ко мне любви? – А моя любовь не приносит тебе удовольствие? – Приносит. Но мне ведь нужно как-то отдыхать. – Ты сам постоянно жалуешься, что я вечно работаю. Я пришел к тебе, а в итоге снова слышу, что тебе некогда. Это меня расстраивает. – Но это же правда. Ты всегда занят, а я всего лишь хочу знать тебя. О чем ты думаешь, что чувствуешь. Это ведь нормально. Хотя ты всегда сводишь наши встречи к сексу. Причем не всегда желанному мной. – Я должен стараться на благо нашей страны. В таком случае собирайся, поедем в ресторан. – А..? Жди 15 минут. Я пока соберусь. – Давай быстрее. – Хорошо. Уже иду. Начал собираться. Сделал все за 10 минут. – Я готов! – Молодец. Стоял в коридоре и ждал того. Идет за ним. – Наконец-то хоть из дома выберусь. Как крот в этой серой квартире. Не люблю её. – Через год сменишь место жительства, как и все аватары. Открыл дверь машины. – Хорошо. Сел в машину. Сел за руль и повез в ресторан. Всю дорогу смотрит в окно и любуется окрестностями города. – Надо мне почаще выходить в свет, а то одичаю совсем в одиночестве. – Дело твое. Припарковался. – А кто позволь спросить, дорогой мой сударь, запирает меня в этой квартире и не дает мне спокойно жить? – Если ты не заметил, мой сладкий мальчик, то ключи уже месяц лежали на комоде, выходи уже. Чмокнул того в губы и вышел из машины. – Я еще вот что заметил... Ключи там появляются волшебным образом как только ты заходишь ко мне... Поток мысли прервался стоило Московскому его поцеловать. – Мы сейчас развернемся и поедем обратно. – Хорошо. Молчу. Но тогда я тебе скормлю таблетку безсексаоставанус. Говорят, очень действенно. – В твоей заднице тогда окажутся кое-что другое, а не мой член. – Руки и игрушки тоже нет. Кляп опять нет. – Наглеешь, Невский. Уже даже дверь тому открыл. Вышел из машины гордо. – Ничего не наглею. Всего лишь наказываю тебя. Таких как ты надо наказывать, а то сядешь и поедешь на мне. – Очень смешно это слышать от того, кого я полностью содержу. – А я не говорил тебе устраивать революцию. Поэтому будь добр решай теперь эту проблему. Кое-кто учил меня быть только столицей, другому не учил. – Ты своими руками подтолкнул на все это, поэтому не вижу смысла обижаться на меня. – А если я найду другой повод обижаться на тебя? – Не найдёшь. Завел в ресторан. – Ты меня будто не знаешь. Пошел в зал. – Кстати, ресторан красивый. – А ты как будто плохо меня знаешь. Заплатил и посадил того в ВИП-зону где никого не было. Сел прямо на мягкий мешок. – Ну что ж... Удобно. – Вот и прекрасно. Заказывай, что душе угодно. – А тут рыба есть? Или может стейк заказать? Вообще Сане просто хотелось побыть рядом с ним как раньше. – Что тебе больше нравится. – Сластей хочу. Заказал себе мороженое и горячий чай Эрл Грея. – О, я знаю этот чай. Мы с Вэйно его пили, когда я сбежал от тебя впервые... Кхм... Весело было. – Ты всегда вспоминаешь какие-то глупости. Заказал им по стейку с картошкой, он ну как бы все-таки заботится. – Нам весело было. Мы культурно отдыхали. И даже не посылали тебя нахуй словестно. Сел ближе к нему и положил голову ему на плечо. После продолжил есть. – Ого, какие вы добрые. – Вот. А ты не ценишь меня совсем. Когда-нибудь я точно уйду от тебя. – Ты опять начинаешь? – Ты не знаешь как я могу начать. – Мой милый Саша... С силой сжал его колено. – ...ты ведь понимаешь, что с тобой может произойти, если ты разозлишь меня. – Вот поэтому мы и сидим здесь, а не дома. Здесь смертные и если что - они всегда могут как-нибудь приструнить. Да и к тому же, если я закричу, то в этот раз услышат все и прекрати сжимать мою ногу. Мне больно. – Дома поговорим, я слишком с тобой сюсюкался. Отпустил его ногу и им принесли еду. – Я домой не пойду. Начал понемногу есть. – Куда ты денешься? Тоже стал есть. – Не хочу я что-то снова возвращаться в конуру как Ульянов... Прости, как собака. – На улице жить собрался? – Я что бездомный что ли? Найду жилье, но тебе не скажу где и все. Никаких проблем и спокойная жизнь. – Какой ты самоуверенный. Ну попробуй, мне даже интересно будет на это посмотреть, только не сегодня. – Сегодня на улице переночую. Я не хочу быть убитым тобой. – Я не собирался сегодня тебя убивать. – А что ты собирался сегодня со мной делать? – От тебя я такого не ожидал конечно. Достал коробку и положил перед ним. – Сегодня у нас вообще-то годовщина. – Точно... Сентябрь же... Сентябрь 1932 года. – Ну ты конечно даешь, Саша. – Прости, милый. Поцеловал его в щёку. – Сегодня больше не буду острить. – Как мило с твоей стороны. Продолжил есть. – Ну Миша... Вздохнул и продолжил есть. – И я тебя люблю. Поцеловал в висок. – Сегодня буду нежен. – Обещаешь? Посмотрел на него и снял с себя очки. – Надоело уже в них ходить. Когда это зрение восстановится? – Обещаю. Погладил по щеке. – Когда ты отпустишь то из-за чего у тебя пропало зрение. – Не могу. Это слишком трудно и не так давно как кажется произошло. Мне кажется, что это предательство по отношению к ним. – Ничего не поделать, что было то было. – Ну правда. Это же просто предательство самого себя в первую очередь. Начал есть мороженое. – Ммм... Вкусное... – Ешь, тебе полезно, а то тощий до ужаса. – Нормальный. Какой и был до некоторых событий. – Немного набрать веса тебе не помешает. Поцеловал в щёчку и стал дальше есть. – Подумать только... 120 лет как вместе... Доел небольшими кусочками, чтобы не потолстеть. – И вправду, хотя кажется, что совсем ничего. Поцеловал его в щёку. – Я наелся. – Снова ты мало съел. – Мне хватит. Наелся, а если сегодня будет то о чем в обществе не принято говорить, то лучше много не есть. – Как скажешь. Тот доел и посмотрел на коробку. – Ты её так и не открыл. Наконец обратил внимание на коробку и аккуратно потянул за ленту. Там лежал новый набор масляных красок. – Не помню точно чем ты пишешь картины, но думаю лишним не будет. Увидел набор и улыбнулся. Потом обернулся и нежно поцеловал. – Спасибо, Мими. Эти краски мне очень нравятся и завтра же их испробую. Ответил на поцелуй. – Я рад, что тебе понравилось. Нежно приобнял и вновь показались голубые глаза. Прижался к нему, всем сердцем желая продлить этот момент хотя бы ненадолго. – Конечно, понравилось. – Мой ласковый парадиз. Погладил аккуратно поясницу. Подался вперёд так что сел к нему на колени и прижался головой к груди. Нежно поглаживал его тело. Руками сжимал ненавистную форму, но обнимал его, ища защиту. Поглаживал его по волосам. – Прости, что оставил тебя, мой милый... – Не оставляй меня, прошу. – Я не могу, Саш... Посмотрел на того голубыми глазами. – Я обязательно вернусь, но не сейчас. Ты ведь дождёшься меня? – Если хватит терпения и сил, то, конечно же, да. Положил голову ему на плечо и всхлипывает. Поцеловал его в макушку, также поглаживая. – Поплачь, сейчас это я. Твой Мими, прости меня... Тихо прошептал, нежно его обнимая. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Слишком тоскую по прежнему тебе. Прошу, не уходи... Пытается задержать то состояние и не заплакать в голос. – Саш, я тоже скучаю, мне больно видеть, что с тобой творю "я"... Но я не могу, он сильнее меня... – Я вытерплю... Выдержу... Ты ведь меня знаешь. И смогу дождаться, если "ты" не перейдешь черту. – Конечно знаю. Ты у меня сильный... Нежно погладил по щеке и улыбнулся также нежно. – Мы еще встретимся с тобой, я обещаю тебе. И я сделаю тебе предложение, ты ведь этого хотел все время, я прав? – Да... Взял его руку в свою и поцеловал его пальцы. – Люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, Парадиз. С годовщиной. Нежно поцеловал в губы. Ответил на поцелуй, будто это могло бы помочь задержать его в адекватном состоянии. Поглаживал нежно и аккуратно, а после отстранился. – Поехали? Пока я могу держать контроль. Думаю ты соскучился по обычной ласке. – Поехали. Тот прижался к нему и взял за руку, чтобы выйти из заведения. Оставил деньги и пошел с ним, сжимая его руку в ответ. Сел в машину. – Поехали, Мими. Завел мотор и поехал обратно. Ждёт когда приедут и смотрит все это время на него. Когда доехали помог тому выйти из машины, нежно целуя его руку. Смутился как всегда и идет к квартире. Быстро открывает её. Проходит вслед за тем, снимая со своего любимого пальто. – Я правда скучал по такому тебе. Принял его помощь и тут же поцеловал его. Ответил на поцелуй, нежно прижав к себе. Положил руки ему на плечи. – Люблю тебя. – Я тоже люблю тебя. Повел его в спальню и аккуратно посадил на кровать. С ногами забрался на кровать и начал раздеваться. – Я сам, Сашенька. Стал раздевать его и нежно целовать. Отвечает на поцелуй и снимает с него форму. – Как скажешь, Мими. Раздел того и нежно целовал его тело. Постанывает под его губами и такое ощущение, что оттаивает, пряча иголки. Оглаживает также нежно его тело. – Мой парадиз... – Мой Мими... Вновь подаётся вперёд и целует его. Отвечает на поцелуй, снимая с него низ. Привстает чтобы ему было удобнее и не отрывается от его губ. Снял с него низ и нежно огладил бедра. Ногой немного притянул его к себе за его торс. – Я точно люблю тебя. – Я тебя тоже, Парадиз. По памяти достал вазелин. – Тебе нужно разрабатывать? – Ну... Если хочешь, конечно. Сегодня ещё не было, поэтому надо бы. Почему-то очень смутился от этого. – Все также смущаешься, как и 71 год назад. Нежно улыбнулся и смазал пальцы, нежно вошел в того. – Ты ведь не обвиняешь меня за это? Резко втянул в себя воздух. – Люблю тебя, Мими. – За что мне тебя обвинять? Поцеловал мокро в шею. Отвел взгляд и обнял его. После снял очки и положил на тумбу. Московский нежно двигался пальцами в нем. Губами проходясь по его тонкой шее. Ноги обвили его, стоны вырывались изо рта. – Ты так давно не был нежен со мной... Я скучал по этому... – Наслаждайся, Парадиз, сегодня все для тебя... Добавил еще один палец. Притянул его к себе. – Миш... Мне очень приятны твои действия. – Я рад это слышать. Если тебе сейчас хорошо это лучший подарок для меня. – Мне очень хорошо, Мими. Кивнул ему говоря, что готов продолжать. Аккуратно вытащил пальцы. Смазал член и стал нежно и аккуратно входить. Выгнулся навстречу ему и притянул его к себе. – Мой сладкий... Тихо шепчет на ухо и целует его шею также нежно. Старается двигаться ему навстречу, изредка виляя бёдрами. Нежно двигается в нем, беря его за руку и сцепляя их руки в замок. Сам целовал его шею и пытался ласкать. – Люблю, когда ты нежный. – Прости, что так оставил тебя, но я вернусь к тебе полностью, обещаю. И мы вновь будем вместе. – Я верю тебе, Мими. Кому-кому, а тебе доверюсь всегда. Вновь целует его, стоня в губы. Отвечает на поцелуй, продолжая нежный движения. Прикрывает глаза от удовольствия и обнимает за шею. Рукой стал нежно водить по его груди. – Приятно... Запустил руку ему в волосы и перебирает их. – Я знаю, я помню все, что тебе нравится. Поцеловал в нос. – Это просто прекрасно. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Если это сон, не буди меня. Хочу остаться здесь, с настоящим тобой, а не с тем кто приносит мне одну боль. – Прости, но это реальность, к большому сожалению. Но все наладится. Все будет хорошо, я обещаю тебе. Тот с грустью в глазах смотрел на того и тихо произнёс. – Я больше всего на свете не хотел становиться тем кем стал... Я причиняю тебе точно такую же боль как когда-то мне... – Я все равно тебя очень люблю. Не хочу, чтобы ты как-либо страдал. И верю тебе, что все будет хорошо. Вновь целует его. – Я буду ждать твоего возвращения и, если хватит терпения и сил, то обязательно дождусь. – Я тоже люблю тебя. Сам целует его, двигаясь все также нежно и с лаской. – Это навевает спокойствие. Я очень хочу быть спокойным в завтрашнем дне... Ммм... Руками иногда проходится по его шрамам, оглаживая их. – Боюсь, что завтра снова будет он... – Не хочу его видеть. Как это пережить? Он ведь снова будет грубым, холодным... Чужим мне аватаром. Не хочу, чтобы ты исчезал. Хочу уснуть на твоей груди под твой нежный шёпот и меньше всего хочу проснуться и увидеть его на этой кровати. – А ты проснёшься и увидишь меня, я постараюсь сделать все, чтобы хоть немного подольше с тобой побыть. Чтобы ты хоть немного почувствовал счастье и безопасность. – Я тоже хочу этого, Мими. Если не сможешь, я все пойму. Только расскажи мне о чём-нибудь, хочу слышать твой голос, когда я усну. – Хорошо, мой милый Саша... Кончил в того, тихо простонав. Спустя мгновение кончил следом громко простонав и положил свою голову ему на грудь, расслабленно закрыв глаза. Вышел аккуратно из того и погладил по голове. – Тот рисунок действительно красив, не слушай его... – Ты видел его? Ласкается к нему. – Я отчасти вижу все, что происходит. Твой рисунок прекрасен, как и все другие твои работы. Целует его в макушку. – Но почему он так груб со мной? Устраивается поудобнее. – Я не знаю. Он напоминает мне того, кого я больше всего ненавидел и презирал. – Орду? Отец рассказывал об этом, когда предупреждал в тебя не влюбляться. – Именно, не могу поверить, что я стал таким как он. – Ты? Нет. Ты другой. А тот кто появляется каждый божий день вместо тебя да. Он точно похож насколько я могу судить лишь по рассказам. – Скажи честно... Он делал что-нибудь твоему отцу или Денису? – Да. Моего отца ты знаешь, его так легко не сломать. А вот Денис... Он ребенок ещё. Его он может сломать. Я правда стараюсь сделать так чтобы он не злился и у него не было повода как-либо навредить ему. Но проблема в том, что с каждым годом желание бежать все сильнее и сильнее. – А физически? Не пытался город разрушить? – Нет. Ему никто не позволит. Даже учитывая то что он столица. – Хоть что-то радует.... – Да... Это меня радует не представляешь насколько. Этой ночью Саша так и не уснул прокручивая весь вечер и весь разговор от начала до конца. Миша в какой-то момент зажмурился. – Видимо пора прощаться... Оставил лёгкий поцелуй на его губах и тут же отстранился. – Видимо, пора. – Мы встретимся еще, мой Парадиз. Оставил поцелуй на его руке. – Я буду тебя ждать... Каждый день, каждый год, каждое мгновение! – Это взаимно, мой милый... Уткнулся в макушку, сжимая того в своих объятиях. Обнимает его в ответ и смаргивает слезы на глазах. Однако нежные объятия тут же сменились на грубое прижатие к себе. – Насюсюкался? – Молох, отпусти меня. Сжал зубы и чуть ли не плачет. – Я тебя отпустил на 12 часов. Начинает плакать на нём. – Зачем ты вернулся? Почему не даёшь мне быть счастливым с тем кто меня любит и кого я люблю? – Потому что. Я тебя люблю, ты этого просто не замечаешь. Поднял его лицо, смотря в эти заплаканные глаза. – Действительно веришь в то, что он вернётся? Из глаз непрерывным потоком продолжают течь слёзы. – Ты отобрал его у меня. Вы не один аватар! Садится около кровати, пододвигает к себе ноги и обхватывает их руками. – Мы один аватар и тебе этого не изменить. Притянул к себе и прошептал на ухо. – А даже если вдруг он вновь и вернётся, я буду поджидать вас в самых тёмных уголках вашего сознания, я всегда буду рядом. – Отпусти меня... Ну пожалуйста, не мучай. Ты никогда не будешь им. Я полюбил не тебя, а его. – Никогда. Я буду преследовать тебя. Начинает медленно сжимать руки на его шее. Сжимает его руки. Чувствует боль от осознания того, что всего несколько часов назад эти же самые руки гладили и ласкали его, а сейчас сжимаются на его же шее. – Ты не сможешь задушить мою гордость и любовь к настоящему Мише. – Надоел. Если я задушу тебя, то ты ведь пару суток будешь без сознания. Отличная возможность воспользоваться твоим телом. – Мое тело и нутро все равно будет противиться. Да и я пообещал кое-кому, что приеду в гости. Если он не дождется, то тут же приедет сюда и если ты мне что-то сделаешь, то тебе несдобровать. – Мне плевать как-то, советую в таком случае заткнуться и выполнить свою работу. – О какой работе ты говоришь? Отпусти меня! – Своим телом. С животным ужасом смотрит на него и отходит назад к стене. – Не подходи ко мне, а не то заору. Все сбегутся сюда! Вся Ленобласть! Что происходило дальше Невский смутно помнил, однако, когда очнулся, Москва бесцеремонно одевался. Невский смотрел в одну точку и не двигался, прижав ноги к себе. – Только попробуй не оказаться дома когда я вернусь. Я тогда твоего сына точно прикончу. Началась невидимая истерика. Он просто кивнул, хотя было желание прибить Молоха. – Молодец. Приведи себя в порядок, на тебя смотреть противно. Тот вышел из квартиры. Уткнулся носом в подушку и начал плакать, скрывая это все. Потом пошел в ванну и помылся. А потом - на кухню и достал ножик. Послышались повороты ключа в двери и кто-то зашел внутрь. Тот вздрогнул. Неужели вернулся он? Невский больше всего желает, чтобы Москва ушёл и не вернулся никогда. Он лишь продолжает наносить себе порезы с помощью ножа. – Саша, ты дома? Тот снял обувь и стал искать сына. – Отец? Он обернулся и быстро спрятал следы своего занятия. Вышел в коридор и попытался изобразить подобие улыбки. Тот посмотрел на того и тяжело вздохнул. – Давай я сразу спрошу. Что он на этот раз с тобой сделал? – Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Скажу, что что-то очень плохое. Как же я его ненавижу. – Пошли, обработаем твои раны. И ты мне все расскажешь. – Пошли. Во время обработки рассказал ему все. – Он пригрозил, что если не найдёт меня здесь, когда вернется, то точно убьет Дениса. – Не убьет, Денис у меня дома, не волнуйся так за него. Обрабатывает дальше. – Он дождется момента, когда тебя не будет дома или когда он уедет к себе. Он ведь не всегда будет у тебя. Кстати, вчера у меня и настоящего его был праздник. – А, годовщина же у вас была. Перебинтовал его руки. – 120 лет как вместе. С праздником меня! Больно. – С праздником. Надо было раньше думать перед тем как делать это. – О чем тут думать? Просто если я не буду чувствовать ничего, то он не сможет мной как-то управлять. Он знает рычаги давления на меня. А трупу будет все равно. Имеют его - не имеют: по барабану. – Хочешь стать бездушной куклой в его руках? – Ну это лучше чем быть чувствительным в его же руках. Если буду таковым, то мне будет все равно на то что я чувствую. Как он и сказал, он стал тем, кем всегда боялся стать. – Саш, мы от Орды не могли избавиться несколько веков. Мы возможно живы все только благодаря этой деревне. – Но это не он! Хотя он стал таким как Орда судя по тому что я слышал о первом. Хотя вчера почти весь вечер был именно тот Миша, которого я когда-то и полюбил. Он уже под утро вернулся в это состояние. – Тогда подумай о том Мише. Думаешь ему легко будет когда он вернётся и увидит тебя в таком состоянии? – Я не знаю, что делать. Такое унижение я вынести не могу. Стыд такой. Я о нем каждый день думаю, но в кровать ложусь с Молохом, иронично, правда? Свят просто обнял того и погладил по голове. – Не хочу больше его видеть... Чувствую, что если увижу, то впаду в истерику прямо при нём, а если так и будет, то он точно опять побьет. – Беги. Я знаю как это звучит. О Денисе не переживай, он будет под моей защитой. – Хорошо. Нужно только немного увести его внимание от себя. Тогда он расслабится и клетка будет открыта. – Я помогу тебе, ты не волнуйся, хорошо? – Хорошо. Но если он что-нибудь сделает тебе или Дени? – Ничего он не сделает. – Я его будто не знаю. Хорошо. Но если бежать, то куда? – В Европу, наверное. – Ну скорее всего. Поеду к Вэйно. У меня с ним хорошие взаимоотношения были ещё в империи. Думаю, примет хотя бы на несколько суток, чтобы я передохнул от Молоха. – Хорошо. Погладил того по голове. – А то правда скоро разум уедет куда-нибудь в Сибирь, а если он докажет это, то сможет добиться надо мной что-то вроде опеки и тогда все. Будет делать все что душе вздумается. – Поэтому я тебе и говорю. Беги. Тот кивнул. – Можно чуть-чуть поэксплуатировать голубя, чтобы Москва не проверял ничего? – Разумеется. – Отлично. Лучше я сбегу от того кто меня насилует и того кто считает, что я ничего не чувствую... Да что уж говорить, он меня за живое существо не считает. Тот подозвал Волхова и протянул его Саше. Написал письмо Хельсинки с просьбой об укрытии. Голубь сидел и ждал. Легонько погладил олицетворение реки по перьям, дал ему семечки и письмо. Тот поел и полетел к окну чтобы его выпустили. Открыл окно и выпустил голубя. – Ни пуха ни пера. – К черту. Не волнуйся, все наладится. Если твой Миша смог вчера к тебе прийти, значит он правда когда-нибудь вернётся. – Я боюсь не только того что это была разовая акция, но и того что просто потеряю терпение и сам не замечу, если он придет. – Саш, не волнуйся, уверен, все у вас будет хорошо. – Я хочу быть в этом уверен, но это далеко не факт. Сон начал рассеиваться.