И мост прогнется под нами

Утренним планам хирургов не суждено было сбыться, и операцию перенесли еще на несколько часов. Разговор с родителями пациента накануне вечером не обернулся ничем хорошим. Павлову вмиг вызвал главврач, отчитывая ее и ее команду за халатность, в то время как отец пациента уже договаривался о проведении заседания в Минздраве. Помимо этих неприятностей Полонский сообщил, что будет проведена аттестация всех сотрудников отделения, чтобы выявить нетрудоспособных специалистов, кто не готов и дальше работать в экстренной хирургии. В самую рань до начала смены врачей, всех пригласили в конференц-зал и раздали тестирования. Молодые специалисты с большим энтузиазмом приступили к выполнению, остальные же с озадаченным видом пытались вспомнить хоть что-то из теории. В эти минуты у здания Минздрава Ирина Алексеевна встретила супругов Брагиных, и все трое пошли на вынесение приговора. У компании создалось впечатление жуткой напыщенности олигарха, не зря заседание проводили в самом большом и помпезном зале из имеющихся, хотя помимо двух врачей, Полонского, комиссии Минздрава и стороны обвинения никто не присутствовал. - Пациент в условиях реанимации должен находиться под постоянным наблюдением. Кто находился с пациентом Николаевым, когда он пришел в себя после наркоза? - спросил мужчина, возглавлявший комиссию, изучая докторов. - Олег Михайлович Брагин, - отчеканила Павлова, указывая на коллегу. - Мы закончили операцию, я вышла, в реанимации остался Олег Михайлович. - Это правда? - уточнила брюнетка в очках, обращаясь к хирургу. - Да, это правда, - подтвердил тот. - Как только пациент проснулся после наркоза, я сообщил ему, что операция прошла успешно. А также предупредил, что ему категорически нельзя двигаться. После чего я покинул его палату, - Олег вспоминал, как после этого пошел в кабинет заведующей. - Парень только отошел от наркоза. А ты его просто бросил! - заорал Марат Юрьевич, отец пострадавшего. - А мы, что, уже на ты? - с омерзением проговорил первый. - В обязанности хирурга не входит сидение сутками около пациента, - вмешалась Ирина. - Это правда, - внезапно поддержал заведующую Игорь Яковлевич. - На хрена нам эти ваши инструкции! Уволить всех к чертовой матери! - затребовал Николаев старший. - Тогда кто будет делать повторную операцию Вашему сыну? - выпрямившись, Павлова сложила руки в замок. - Ну уж точно не вы! - тот указал на них с Олегом. - Мы подберем Вашему сыну других врачей. Не менее квалифицированных, - пообещал Полонский. - И еще, уважаемая комиссия, мы проведем аттестацию всех сотрудников. И помимо этого я отстраняю доктора Брагина на месяц от работы. Олег не поверил услышанному и посмотрел на заведующую, ища от нее поддержки. - Да его уволить надо! - не унимался Марат Юрьевич. - Да, это дисциплинарная мера, - отрезал главврач. - Я считаю, что его вины в том, что произошло с Вашим сыном нет. Но отстранение поможет вспомнить об ответственности и дисциплине. - Спасибо, - прошептала с неискренней улыбкой заведующая. - А эта? - олигарх указал на блондинку. - Ее гнать надо с должности заведующей! - Но по большому счету я не имею никакого отношения к этому инциденту, - Ирина Алексеевна развела руками. Брагин вновь обернулся к начальнице. В его глазах читалось непонимание и удивление. Он не верил тому, что она сказала. Марина, Костя, Нина, Иван Николаевич, - кого только не коснулась подлость Павловой, но не его. Олег закрыл лицо руками, потирая щеки. - В общем-то ситуация ясна, решение найдено, - подытожила комиссия. - Всем спасибо. Полонский заторопился к выходу, и Ирина Алексеевна поспешила за ним. - Я считаю, что все прошло замечательно. Спасибо Вам большое, - проговорила она, набрасывая на шею шарф. Идущий позади нее Брагин ухмыльнулся. Это была не та Павлова, которую он знал. Не та, что плакала в кабинете после избиений со стороны Аленикова. Не та, что дрожала при упоминании ее несчастного случая, после которого она очутилась в инвалидной коляске. И уж точно не та, что крала горшок с алоэ в Сочи для коллег, чтобы облегчить их боль от солнечных ожогов. Эта Павлова была первой версией себя: подлая, самовлюбленная, эгоистичная стерва, не знающая ни любви, ни сострадания. Брагин вспомнил, как она накануне вечером сказала, что ее не устраивает то, что она для него не просто начальница. Так вот, чего она хотела? Отгородиться, вычеркнуть все их года, проведенные вместе, и быть недосягаемой снежной королевой? - Интересы института для меня теперь на первом месте, раз уж я им руковожу, - Полонский прибавил шаг в сторону выхода. - Ну что, пошли? - Брагин притормозил рядом с Нарочинской, то же сделала и Ирина Алексеевна. - Чего молчите-то? Что там было? - голос Марины дрогнул от волнения. - А ты вон у Ирины Алексеевны спроси. Она более разговорчивая, - Олег кивнул в сторону начальницы. - Вы же не принимали участия в инциденте. Жена Брагина удивленно посмотрела на мужа, потом на заведующую. Она первый раз видела, чтобы Олег внаглую все высказывал Павловой, да еще таким тоном. - Я не понимаю, Вы сейчас поссориться хотите? - спокойно спросила Ирина. - Я тебя на улице жду, - бросил Брагин Марине, оставляя женщин наедине. - Ирина Алексеевна, что там произошло? - Отстранили его. - Надолго? - На месяц. А в отделении будет аттестация всех сотрудников. - И все? - удивилась Нарочинская, не понимая причину гнева мужа. - А почему он тогда такой злой? - Не знаю. Павлова пожала плечами, но Марина тут же уловила эти ноты в ее голосе. Спустя столько лет наступила очередь Брагина прочувствовать на себе, какой может быть заведующая, когда встает вопрос ее и чьих-то еще интересов. Переживания за супруга перемешивались с радостным ликованием из-за того, что наконец-то Олег раскроет глаза и осознает, кто такая Павлова на самом деле. - Кстати, Марина Владимировна, - вспомнила Ирина, - я бы хотела, чтобы вы и Андрей Яковлевич повторно прооперировали Николаева. - Мы? - переспросила вторая. - Да. У Волошина был большой опыт с моим случаем, а здесь все проще. И я, к сожалению, тоже оперировать не могу. Так решил главврач. - Хорошо. Тогда я скажу Брагину, чтобы он ехал домой? И могу Вас захватить с собой в Склиф. - Спасибо, - Павлова кивнула и направилась к выходу. В НИИ Склифосовского как всегда кипела жизнь. Не успев войти в институт, Нарочинская отправилась на поиски Волошина, чтобы обсудить повторную операцию. Инструкции она успела получить от мужа до отъезда из Минздрава, и оставалось только воплотить все в жизнь. Потерянная, Павлова проводила коллегу взглядом, не понимая, за что ей браться в данную минуту. - Ирина Алексеевна, как Вы? Как там Брагин? - Ирина Федоровна подошла к заведующей, считывая ее опечаленный вид. - А это у вас так принято? - взявшись из ниоткуда, Полонский посмотрел на Павлову с укором. - Сплетничать с руководством! Вы вообще кто? - обратился он ко второй. - Я работаю на полставки в регистратуре, - мягко произнесла Ирина Федоровна. - Уже не работаю? - она все поняла по взгляду мужчины. - Быстро схватываете. Идемте, - приказал Полонский блондинке, подходя к лифту. - Ирина Федоровна, не надо, - Павлова раскрыла глаза и схватилась за руку женщины. - Да ничего, - та покачала головой и сжала ладонь начальницы. - Я же знаю, что не справляюсь. Я буду работать няней у Брагиных, не переживайте. Я не пропаду. - Ирина Алексеевна! Мне долго Вас ждать?! - закричал Игорь Яковлевич от лифта. - Идите. Все будет в порядке! Услышав последние слова, в которые совершенно не было веры, Ирина вошла в лифт. От сковывающей тесноты стало тяжело дышать. Очутившись в неприветливой приемной главврача, Павлова совсем поникла. Его кабинет был подстать приемной - мрачным и угнетающим. Она отодвинула стул, чтобы присесть, но Полонский ее остановил. - Мои новости не займут много времени. - Я Вас слушаю, - Ирина задвинула стул обратно в одну, доведенную до перфекционизма линию с другими. - Насколько мне известно, сегодня приезжает Пастухов Петр Викторович с женой. Так вот, я назначил его старшим хирургом в его смене. - Но старший в смене хирург Брагин, - запинаясь на фамилии, напомнила Павлова. - Я знаю. Но это мое решение. Доктор Брагин прекрасный врач, звезда. Я это понял. Но он непредсказуем. А это опасно и неправильно. Вы сами прекрасно отзывались о Петре Викторовиче, что он надежный и ответственный. Я получил на него и другие, не менее достойные рекомендации. Все решено. Кстати, через пару часов придут результаты аттестации врачей. - Так быстро? - заволновалась Ира. - Да. И вы огласите на вечернем собрании список тех, кто с сегодняшнего дня у нас не работает. А также объявите об отстранении доктора Брагина. - Я считаю, что все эти решения слишком скоропостижные и радикальные. Врачей не хватает. Мы же можем пересмотреть... - Не можем, - отрезал главврач, затыкая заведующую, - и еще. Запомните раз и навсегда. Главный не должен отчитываться перед персоналом. Тем более с ним дружить. Это ясно? - Да, Игорь Яковлевич, - блондинка опустила глаза и смиренно кивнула, возненавидев этот свой жест. - Вы можете быть свободны. Ира проглотила горький ком и вылетела из кабинета. Ее трясло от злости, и она все еще не могла осмыслить произошедшее. Слишком много новостей из ниоткуда, и все происходило так, будто ее в Склифе нет и никогда не было. Ирины Федоровны уже не было на посту, вместо нее бумаги разгребала Нина. Судя по тому, что на ней было пальто, она только пришла, чтобы сменить напарницу. - Ирина Алексеевна, здравствуйте! Как там все прошло? Павлова обернулась, опасаясь того, что Полонский ее застукает за тем, что она "сплетничает" с подчиненными. - Брагина отстранили на месяц, - тихо проговорила Ирина, убирая волосы от лица. - Ну ничего. Это не самое страшное. Конечно, он будет психовать. Это же Брагин, - Дубровская пожала плечами. - Ирина Алексеевна, а кто эта новая старшая медсестра? Я думала, Полина Пастухова выйдет на это место. - В каком смысле? - не поняла Павлова. - Пришла девица, сказала, что от Игоря Яковлевича. Кривицкий младший пошел ей все здесь показывать. - Ничего не понимаю, - растерялась заведующая. - Первый раз об этом слышу. Ладно, я все выясню. Я буду у себя. Вызовите, пожалуйста, Брагина. Часам к восьми. Я сделаю объявление, он должен присутствовать. - Хорошо, Ирина Алексеевна. Как скажете. Нина плотно сжала губы, ей совсем не понравилось настроение Павловой. Она быстро набрала сообщение другу и незамедлительно получила от него положительный ответ. Напротив двери на кожаном диване удобно расположился Кривицкий. На его корпоративную почту уже пришли результаты сданной аттестации, и он был в отличном расположении духа, даже несмотря на скорый отъезд сына в Аргентину. И сейчас Гене совершенно не хотелось продолжать вчерашний спор с женой. Наоборот, он намеревался пригласить ее в уютное место, чтобы помириться и хоть как-то загладить свою вину. - А, Ира, ты уже здесь! - Геннадий Ильич оторвался от телефона. - Представляешь, я прошел аттестацию! 60 баллов! - Поздравляю тебя, - сухо ответила Павлова. - А что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно идти работать? - У меня плановая только через полчаса. Вот зашел отдохнуть. А что у нас с настроением? - Я была в Минздраве. На заседании. По делу Брагина и... меня. - Тебя?! - Гена нахмурил брови. - После вчерашней операции пациент решил сразу опробовать свои физические возможности. Встал и упал. А отец какая-то шишка. В общем, сам все понимаешь. - А я тебе говорил! Тебе не нужно было оперировать! Какая необходимость? Иру разозлило то, что Гена в очередной раз был прав. Она с раздражительностью посмотрела на него, стараясь держать себя в руках. - Врачей не хватало. А после сегодняшней аттестации вообще будут сокращения. - Серьезно? - Да, Полонский сказал, что поручит своей секретарше подготовить приказы на увольнение. - Простите, можно? - в кабинет с коротким стуком зашла рыжеволосая девушка. - Я на одну минуту. - Здравствуйте. А Вы, простите, кто? - Павлова повернулась в гостье, а Кривицкий выпрямился, изучая привлекательную незнакомку. - Меня зовут Инна Игоревна, я назначена на пост старшей медсестры, - она по-лисьи улыбнулась, сверкнув глазами и отбрасывая мелкие кудри от лица. - А Вы Ирина Алексеевна, верно? - Верно. - Я знаю, что на эту должность претендовали и другие кандидаты. Но поверьте, я лучше. - Что ж, Инна Игоревна, добро пожаловать в наш коллектив, - размеренно проговорила Павлова. - Если Вы так в себе уверены, то надеюсь, и меня Вы не заставите ждать, чтобы я смогла убедиться в Ваших способностях. - Не сомневайтесь. - Инна Игоревна, а давайте я Вам все здесь покажу? - ни с того ни с сего мужчина поднялся с места и протянул девушке руку. - Геннадий Ильич Кривицкий, челюстно-лицевой хирург. - Кривицкий? - удивилась Инна, пожимая руку. - Как странно, мне только что устраивал экскурсию молодой человек Алексей с такой же фамилией. - А это мой сын, - Гена расплылся в улыбке. - Ну раз он Вам все показал, то разрешите мне со всеми Вас познакомить. Коллектив - это главное, что есть у нашего отделения. - Конечно, - Инна кокетливо опустила глаза. - До встречи, - кивнув Павловой, новая сотрудница скрылась за дверью. - Геннадий Ильич, но мы не закончили, - запротестовала Ирина. - Давай завтра вечером сходим куда-нибудь и обсудим все вопросы? Правда, Ир, - Гена приложил ладонь к груди, - сейчас совсем нет времени и желания выяснять отношения. Муж Павловой ушел, не дождавшись ответа и оставляя супругу в растерянности и одиночестве. Сам факт того, что он выбрал быть полезным новому сотруднику, а не ей, больно уколол сердце. Ирина тяжело сглотнула, успокаивая нервы, но в голове продолжали роиться мысли. Он даже не спросил, как прошло заседание. Не спросил, чем это обернулось для нее и для Олега. Он не поинтересовался, когда приедут Пастуховы, почему на месте Полины оказалась какая-то Инна. Ему было все равно. Зато он поспешил поделиться своими новостями о сдаче аттестации. - Ирина Алексеевна, - в кабинет тихо вошла Нина. - Да? - обернулась вторая, стоя все еще в своем пальто посреди комнаты. - Брагин будет к восьми. - Хорошо, - заведующая взялась за спинку стула для опоры. - А еще... - Дубровская пыталась подобрать слова, но опустошенный взгляд Павловой препятствовал этому, - сегодня последняя смена Ханиных. А Пастуховы должны приехать для передачи дел. Мы хотели после вечернего совещания собраться в ординаторской как в старые добрые времена. - Я не против. Только Полонскому не попадайтесь на глаза. - Так мы Вас приглашаем присоединиться! - Спасибо, Нина. Но давайте без меня. Медсестра подошла ближе к начальнице. С тех пор как Павлова поменяла семейный статус, она совсем отбилась от коллектива и стала проявлять к коллегам отчужденность. Нина постаралась растопить лед и вывести ее на откровение. - Ирина Алексеевна, все в порядке? "Главный не должен отчитываться перед персоналом. Тем более с ним дружить", - пронеслось в голове Павловой. - Много работы. Идите на пост, - только и сказала она, после чего Нина развернулась и вышла. Следующее утро у хирургов оказалось не таким сумбурным, как предыдущее. И только погода снова вносила коррективы в их планы. Заметая все вокруг, снегопад даже не думал прекращаться. Но заведующей такая погода была по душе. Зайдя в Склиф, она стряхнула с пальто и волос снежинки и бодро направилась за своим ключом. Крепкий сон помог частично избавиться от неприятного осадка после вчерашнего собрания. Заведующей пришлось уволить несколько своих хирургов, среди которых оказалась и Майя Захарова, бывшая возлюбленная Волошина. Новость об отстранении Брагина далась ей еще тяжелее, будто и с ним ей приходилось прощаться навсегда. Но теперь Павлова чувствовала невероятный прилив сил и была готова справиться с любыми трудностями. Чего нельзя было сказать о Нине. Предыдущий вечер начался с шампанского в ординаторской. Всем было невероятно грустно расставаться с Ханиными и при этом все были счастливы возвращению Пастуховых. Небольшие посиделки переросли в общий поход в караоке, инициатором которого стала новая старшая медсестра Инна. Она всячески пыталась сгладить их конфликт с Полиной из-за должности, на которую претендовала жена Пастухова. И ей это отлично удалось. Из караоке все вышли в глубокой ночи, даже не помня дорогу до дома. Сейчас на Нине не было лица, но не из-за утреннего похмелья. Нервными пальцами она крутила вокруг своей оси мобильный, а глазами кого-то выискивала среди сидящих в регистратуре пациентов и их сопровождающих. - Ирина Алексеевна, - крикнула Дубровская, как только увидела начальницу, - в Минздраве теракт. - В Минздраве?! - Да. Всех пострадавших везут к нам. И Брагин... Он тоже был там. - Брагин?! - почти что истерически вскрикнула Павлова, раскрыв рот. - Что он там делал? Мы же вчера все решили! Полные ужаса глаза зав отделения поразили не менее испуганную Нину. Дубровской почему-то давно думалось, что некогда незаменимый Брагин стал для Ирины Алексеевны как и все остальные - рядовым подчиненным. Но теперь все нутро Павловой говорило об обратном. Не станет так переживать человек, если другой ему совершенно безразличен. - Марина вечером в ординаторской упоминала, что его опять вызывают по какому-то вопросу. Телефон недоступен, - Нина набрала еще раз знакомый номер. - Как что-то узнаете, тут же сообщите. Ирина удалилась от поста регистратуры в сторону своего кабинета. Ноги предательски подкашивались, а сердце почти остановилось. Не дойдя до своей двери, она устремила взгляд в сторону первой операционной, где много лет назад Брагин вытаскивал боевой снаряд из человека. Мурашки пробежали по ее спине, заставляя вспомнить в красках тот момент, когда он лежал на операционном столе после того, как снаряд сдетонировал. Он не давал ей приблизиться к дверям операционной, но сам зашел туда, как будто ничего не боялся и готов был спорить на жизнь с самим Господом. Осознав, что она не сможет как ни в чем не бывало заниматься своими делами, Павлова вернулась к посту регистратуры, где Нина принимала вторую скорую с чиновником из Минздрава с подозрением на ЧМТ. Заведующая пыталась разглядеть через стеклянные двери подъезда, не появился ли из скорой Брагин, но Дубровская отвлекла ее от наблюдений. - Ирина Алексеевна, возьмете? Больше некому. Нарочинской пока нет. - Да, возьму. На МРТ, - скомандовала она санитарам. - Когда Марина Владимировна приедет, скажите ей, чтобы взяла себе в ассистенты Волошина. Они отлично сработались. Павлова намекала на повторную операцию сына олигарха, вследствие которой к ногам пациента вернулась чувствительность, и больше никто не сомневался в том, что он встанет и пойдет после курса реабилитации. - Хорошо, - кивнула медсестра, чей взгляд привлекла очередная машина скорой помощи. - Еще привезли кого-то, - с замиранием сердца проговорила она. В поле зрения наконец показалась грузная фигура Брагина, и Нина, обогнув стойку, кинулась навстречу другу. - Михалыч! Это ты! - радостно воскликнула она. - Я так перепугалась! - Ты че, мать? Нервничала, что ли? - Олег приобнял подругу, встречаясь глазами с позади стоящей заведующей. Она обхватила себя руками, закусывая губу и представляя себя на месте Дубровской. Это все, что оставалось. Ирина просто не могла, не имела права кидаться в объятия Брагина. Ее тревожный вид сменился привычным суровым за считанные секунды, чтобы хирург ничего не заподозрил. Дружить они не могли, им обоим нужны были чисто деловые отношения, которые не предполагали переживаний друг за друга. И уж тем более после вчерашнего разбора полетов, когда Павлова дала понять, что не намерена вставать на сторону своего врача. - Ну и что Вы делали в Минздраве? - безапелляционно спросила Павлова, подходя к паре. - И Вам доброе утро, Ирина Алексеевна. Меня просили приехать на собеседование. Предлагали стать главврачом одной из московских больниц. - Да ладно? - Дубровская раскрыла рот в удивлении. - Ты согласился? Оставив вопрос без ответа, Брагин склонил голову и отошел назад, уступая место фельдшерам, толкавшим каталку с пострадавшей. - Ирина Алексеевна, - окликнул ее Волошин, - я освободился. На МРТ? - Да, идемте, - Павлова разорвала их с Олегом зрительный контакт, давая понять, что разговор на этом не закончен. К вечеру разыгравшаяся с раннего утра метель поутихла, да и в целом погода была летная. Расстроившись из-за этого, Аня застегнула последний чемодан и посмотрела на мужа. Тот воодушевленно с кем-то разговаривал по телефону, сообщая, что уже завтра готов выйти на новое место работы в качестве главврача. Ханина взглянула на свой мобильный, куда только что пришло сообщение от Куликова. 18:25 я внизу, держу такси Супруги оглянулись в своей квартире и с одновременными вздохами печали и радости в последний раз перешагнули порог своего московского дома. Стоило Ане увидеть рядом с машиной Сережу, что-то до боли защемило в груди. В это мгновение она готова была к чертовой матери кинуть все вещи в снег и бежать к нему объятия, чтобы сказать, как сильно она хочет остаться. - Серега, спасибо, что приехал проводить, - Миша пожал руку другу. Мужчины погрузили все вещи в багажник, в том числе небольшую посылку для матери Куликова. Он всегда о ней очень заботился, и это импонировало Ане. Вот и в этот раз он передал ей аппарат для измерения артериального давления и новенький смартфон. - Ладно, Куликов. Бывай, - Ханин еще раз пожал руку второму и похлопал его по плечу, после усаживаясь в такси. Аня сделала несколько медленных шагов к Сереже, пытаясь во всех деталях запомнить его лицо. Он, как и она, изменились с ее первого дня пребывания в Москве. Но любить его меньше от того, что он немного постарел и исхудал, она не стала. - Ну что, - Сергей Анатольевич выдохнул, выдавливая улыбку, - пожелаешь мне всяческих неудач без тебя? Аня крепко обняла Куликова, прижавшись щекой к его щеке и чувствуя, как колется его щетина. От него все так же пахло его неизменным одеколоном и лосьоном после бритья. Анестезиолог закрыла глаза, впитывая в себя последние воспоминания о своем некогда любимом мужчине, а он сильнее прижал ее к себе. - Что же я буду делать без тебя? - честно спросил мужчина, понимая, что Аня не настроена ни иронизировать, ни делать вид, что все в порядке. - То же, что и всегда. Спасать жизни. Ударять за женщинами. Пытаться свести Брагина с Павловой, - Ханина печально улыбнулась. - Без тебя, Аня, ничего не получится. Ты же их знаешь. И нас ты знаешь. - У тебя было несколько лет, чтобы это понять. Сейчас об этом говорить нет смысла. - Я буду очень по тебе скучать, - признался Сережа. - А я буду всегда тебя любить, - ответила Ханина и добавила, - в этом вся разница... - Москва опустеет без тебя. Зато Екатеринбург расцветет. Там, где ты, всегда праздник, - добавил врач, не веря тому, что скоро эта неугомонная рыжая бестия останется лишь воспоминанием. - Пока, - она нехотя отпустила его, стоя в нескольких сантиметрах от манящих губ. Сергей Анатольевич разомкнул руки, и Аня быстрым шагом, не давая шанса себе передумать, пошла к такси и села в машину к мужу. Стоя на морозном воздухе, хирург с силой сжимал кулаки в карманах своей куртки и наблюдал за тем, как любовь всей его жизни оставляет его навсегда. Как и много лет назад при переезде в столицу, он почувствовал себя невероятно одиноким в этом бездушном мегаполисе, словно вернулся к началу. На улице уже давно стемнело. Врачи собирались по домам после своей смены. Брагин не нашел никого в ординаторской и решил отложить разговор с Мариной о новой должности до приезда домой. Олег тихо подошел к двери кабинета заведующей и тут же уловил ее крики. - А я потом подам встречный иск! Препятствие оказанию медицинской помощи! Статья 124, пункт 1! Лишение свободы сроком до трех лет! Все! Брагин различил звук, похожий на падение телефона на стол. Видимо, для собеседника Павловой разговор закончился откровенно плохо. Олег даже улыбнулся себе под нос, гордясь тем, как она умела ставить людей на место и продавливала всех своим авторитетом. Доктор отбросил эти мысли, возвращаясь к изначальному настрою, с которым он к ней шел. Стук в дверь отвлек Павлову от заполнения бумаг. Подняв голову, она увидела в проеме хирурга, и волнение захлестнуло ее. - Заходите. Присаживайтесь, - она повела головой в сторону стула. - Спасибо. Ирина Алексеевна, я пришел прояснить вопрос о своем переходе на новую должность. - Что?! - ручка выпала из хватки Павловой. Ей показалось, что все это страшный сон и она вот-вот проснется. - Старший хирург в смене теперь Пастухов. И узнал я это чисто случайно сегодня от него, не от Вас. Он, безусловно, заслуживает это место. И все же я кое-чего не понимаю. - А, Вы про это, - с облегчением проговорила Ира. - Я Вас уверяю, что это была исключительно инициатива главного. Я бы никогда не отдала Вашу должность. - Конечно, - Брагин поджал губы. - Ведь Лазарев так же оказался на месте Вашего зама. - Олег Михайлович... - Я собираюсь принять предложение из Минздрава. - Что?! - Здесь меня удерживали всегда две вещи, среди которых был коллектив. Несмотря ни на какие трудности, мы были вместе и были готовы биться за жизнь и справедливость. Но сейчас каждый сам за себя. Мне больно видеть, как все разваливается. И Вы ничего не предпринимаете. - Я бессильна, Олег Михайлович. Все решения принимает Полонский. Я не могу ему возразить. По неясной причине врачу стало больно смотреть на начальницу. Она всегда выводила его из состояния равновесия. Строгая и сильная снаружи, внутри она кричала от собственной недееспособности, как тогда, когда была прикована к коляске. Как же он хотел ее защитить и поддержать, но понимал, что ей это перестало быть нужным, и это его злило. - Вы будете отличной командой, - ухмыльнулся врач. - Ему нужны именно такие сотрудники, как Вы. Кто слова поперек не скажет. - Вы нарываетесь на грубость, - Павлова стукнула стопкой бумаг по столу, выравнивая ее. - Да я уже на что только не нарвался. На грубость, на предательство, на отстранение. - Брагин, что ты хочешь от меня?! - взорвалась Ирина, вскакивая с места. - Чтобы я рассказала комиссии, как мы сидели тут в тот вечер вдвоем?! Вместо того, чтобы смотреть за пациентом или хотя бы проконтролировать, что он не один?! - Я ничего от Вас не хочу! И видеть Вас я тоже больше не хочу! Я имел неосторожность сказать Вам, что Вы мне нужны. Что Вы нужны отделению. Но с приходом Полонского все убедились в том, что Ваша роль здесь это не руководство, а бумажная работа, которая Вам прилетает сверху. - Ненавижу! Павлова отшвырнула бумаги, обогнула стол и кинулась на поднявшегося ей навстречу хирурга. Она молотила его руками, пока тот хватал ее за запястья, стараясь остановить. - Все мои проблемы всегда были только из-за тебя, Брагин! - заорала блондинка. - Проваливай отсюда! - Не кричите! Хотите, чтобы все отделение сбежалось?! - Олег встряхнул женщину за плечи, отчего ее волосы распались из идеального каре. Врач заметил, с каким отчаянием, а вовсе не со злостью она на него смотрит. Что бы ни говорила заведующая, как бы себя ни вела, только ее глаза говорили за нее всю правду. - Ты сам сказал, что я пустое место! Так что никто не сбежится! Уж пове... Окончание фразы осталось недосказанным, горячие губы хирурга впились в мягкие губы заведующей, раздвигая их и врываясь неожиданным, больным, граничащим с безумием поцелуем. Павлова перестала сопротивляться и смиренно стояла в его крепких руках, впитывая их поцелуй каждой клеточкой. От короткого стука в дверь Ирина выставила вперед ладони и оттолкнула от себя мужчину, отступая на шаг. - Ира, ты готова? - Кривицкий зашел в кабинет. - О, Олег! Как ты? Как первый день свободы? - Нормально, - Брагин потер шею, выдыхая, что муж заведующей ничего не заметил. - Обязательно заглядывай к нам! И не переживай! - Геннадий Ильич похлопал коллегу по спине. - Месяц пролетит, не заметишь как! - Ну да, - Олег улыбнулся одной стороной лица, как умел только он. - Приятного вам вечера. Избегая взгляда Павловой, которая пристально за ним наблюдала, Брагин вышел из кабинета, оставляя супругов наедине. С начала романтического вечера его нельзя было назвать таковым. Ирина сидела, погрузившись в свои мысли, и то и дело проверяла телефон. Гена старался это игнорировать и сглаживать ее раздражительность своими рассказами и шутками, но сдался и перевел тему на то, что могло интересовать его жену. - Ты днем сказала, что у тебя есть новости. Я тебя слушаю, - напомнил Кривицкий. - Я решила отдать квартиру сыну. Не только его часть, а всю целиком, - Ире тяжело дались эти слова. - Я не могу и не хочу тратить свои нервы на то, чтобы всю оставшуюся жизнь с ним судиться. - То есть, ты решила сдаться? - Ты же сам меня к этому подводил! Разве нет? И ты говорил, что у тебя есть знакомый риелтор, который поможет с продажей. - Да, говорил. Ну раз ты так решила, пусть будет по-твоему. Завтра созвонимся с ним. - Нет. Зачем ждать до завтра? Звони сейчас! - Ира... - Я прошу тебя позвонить. - Пожалуйста, выключи начальницу. К чему такая спешка? Мы ужинаем в прекрасном ресторане. Пьем вино. Мы так редко бываем наедине! - Гена протянул руку через стол и сжал ладонь супруги. - Кстати, мы можем жить в квартире моего отца. Ведь Лешка улетает завтра в Аргентину. - В квартире твоего отца? - Павлову передернуло от воспоминания ковров на стенах, старой вонючей мебели и рассохшихся полов. - Да. Сделаем там ремонт со временем. Все наладится, не волнуйся. - Ладно, - согласилась женщина, хотя все ее нутро этому противилось. - Извини, я отойду. Заведующая пересекла зал ресторана и зашла в туалет. Встав напротив зеркала, она приложила ладони к щекам, чувствуя, как они загораются от подступающих слез. Чтобы хоть как-то отвлечься от не радужных мыслей о будущем, Ира достала телефон и набрала сообщение. 21:17 Простите меня за сегодня. Я была не права. Ответ пришел почти сразу, отчего теплота разлилась по телу Иры. 21:18 И вы меня. Я наговорил лишнего. Вы всегда будете мне нужны. 21:18 А Вы мне. Не уходите из Склифа, я Вас прошу. Ирина ждала ответа дольше обычного, но не торопилась обратно к Гене, видя, что ее собеседник печатает сообщение. 21:20 Это была дешевая манипуляция. Чтобы вывести вас на эмоции 😉 Первое, что всегда удерживало меня в Склифе, был коллектив. А второе вы. И разве я могу оставить свою дорогую и любимую начальницу? Которая к тому же так невероятно целуется. Глупо улыбаясь, Ирина убрала телефон в брюки. Что-то похожее на головокружение захватило ее. Она вернулась в зал и заняла свое место за столиком, где ее уже ждало фирменное блюдо. - Ир, ты опять на антидепрессантах? - с подозрением спросил Кривицкий. - С чего ты взял? - Павлова взяла вилку и с аппетитом начала есть спагетти. - Ты ушла пять минут назад в смешанных чувствах, а сейчас можно подумать, что счастливее тебя никого нет. - Просто решила оставить все проблемы там, - она бросила взгляд в сторону дамской комнаты. - Приятного аппетита. Пожав плечами, Кривицкий охотно принялся за еду, давая возможность Ире уйти в свои мысли. Она смотрела на Гену, но видела отнюдь не его. Каждый глоток красного вина обволакивал, заставляя вспомнить прикосновение губ Брагина и пробуждая внутри забытое желание. И все же, Павлова отчетливо понимала, что это лишь временное, до безумия хрупкое перемирие. Но пока что она разрешила себе мысленно вернуться в объятия Олега под такие подходящие слова игравшей на фоне песни: Say that you don't want me, say that you don't need me, Tell me I'm the fool.*