Ты пытался меня пристрелить!

             Раннее утро. Я невинно спал, сжимая одеяло ногами и руками, иногда пытался перевернуться, но огромный бугор ткани мне мешал. Никакого шума, только темнота в окне, гудение холодильника и сон. А нет, на меня упала тяжёлая рука и начала хлопать по щекам, пока голос повторял: "Вставай, я сдержал слово".       Мне не трудно было даже наполовину во сне догадаться, почему так рано будят. Я не выкинул из головы этого кудряша даже в подсознании. Поэтому нехотя глаза быстро открылись. –Пап? А где мама? – я спросил, потому что обычно она будит меня по утрам, спеша на работу. –Ей сегодня сказали прийти пораньше. Куда вы обое так спешите? Ладно, иди умывайся и за омлет, бегом.       Если мне говорят бегом, это значит, что я неторопясь потянусь, медленно поставлю ноги на пол, сонно начну покачиваться и неуклюже встану, пойду в ванную. А после утренних процедур уже пойду есть.       Омлет получился довольно вкусным, но не таким, как обычно. У него был какой-то металлический привкус. –Пап, это ты готовил?       Он уже успел заново заснуть. Везёт же ему. Отец нигде не работает, как мне говорила мама, но я часто видел, как он куда-то уходит. Я знаю, что у него есть тайная работа и он копит деньги маме на подарок. Но не буду его выдавать, все таки мне хочется это увидеть.

***

На улице начался дождь. Прекрасно, мне нужно идти пешком. Не хотелось надевать этот дождевик из дряхлой фольги, но придётся.       Топая по грязным лужам, я думал о том, что меня ждёт в школе. И ведь я даже не знал, где он меня встретит. Этот Вару такой загадочный, хотя, думаю, это временно. Не хочется с ним знакомиться ближе, но все же интерес даёт о себе знать.       За все время раздумий меня успела облить машина, выезжающая как раз с поворота в школу. Сегодня не мой день. Поднимаясь по ступенькам ко входу, я обнаружил сидящего на стуле Вару в одном свитере. Ни куртки, ни шапки, ни калош. –О, явился не запылился. Хорош, я думал, ты не придёшь. Видимо, верный лошок попался.       Его характер уже не столько отталкивал, сколько бесил. Меня от этого выматывало. Настолько, что верхние веки глаз опустились до середины. Ну раз он так со мной, я с ним буду строгим. Как папа с незнакомыми людьми. –Лошок здесь ты, раз сидишь под дождём на холоде без тёплой одежды.       Он слез со стула и снял мою шапку, начиная гладить бубон. –Ухты, какие мы дерзкие. Заговорил бы ты так с моим братом, он тебе шею бы свернул.       Я выхватил шапку назад. –Не свернул бы. Чего ты от меня хотел? Я пришёл только ради интереса. –Хм, ради интереса... – в его стекляшках появилось моё искаженное отражение, от которого я захихикал. –Что ты ржёшь? Я смешной по-твоему? –Очень даже. Он облокотился на меня и его дыхание паром окутало мою куртку. –Тогда пойдём, я тебе такой прикол покажу. Умрешь от смеха) –Это все? Я разочарован.       Кажется, он на меня плохо влияет. Другому любому человеку я бы не смог так сказать, но он... ошибка природы. –Пойдём уже. – он грубо толкнул меня в дверь. Больно не было, к тому же, когда я развернулся, нечаянно ударил ему рукой по лбу.       Мы пошли в класс. Я с вниманием разглядывал его кудри на затылке и завидовал. Это же надо такому горю выдать такие красивые волосы? Вару ко мне не оборачивался, даже не проверял, иду я за ним или нет. Я успел за две недели подготовки к школе почитать интересную книгу о психологии и узнал, что у хулиганов обычно проблемы в семьи. Рано было что-то спрашивать, но я решился. –Так ты местный задира? – у меня был грустный и спокойный тон, что заставило его повернуть ко мне голову. –Тебя что-то смущает, рогатый? –Нет, мне тебя жаль. –В смысле? – я уверен, что его взгляд был удивлённым, хоть за стеклом этого и не видно. –У всех задир происходит плохое в жизни...       Ответа не последовало. Он взял меня за руку и повёл впереди себя. Всю остальную дорогу Вару направлял голову только в одну точку, задумавшись над моими словами.       Но вот мы дошли до класса, я открыл двери и положил портфель на первую парту, готовясь к физике. Его мятый рюкзак лежал рядом, на стуле, и выглядел пустым, будто в нем нет книг. –Почему ты сидишь со мной? Мария Давидовна не разрешала. –Разрешит.       Неловкое молчание. –Ну так... чем ты хотел со мной заняться? –Да так. Повеселиться. Но ты испортил мне настроение. – голос стал напористее и грубее, он лениво сел за парту. –Слушай, я в школе впервые. Мне от этого проблем ещё больше. –Как это впервые? Ты уже в 5 классе, долбаёб.       Я хотел себе пробить голову рукой. Выглядеть тупо перед хулиганом это ещё тупее. –Эм.. Я учился на дому.       Он поднял бровь. –Сколько те лет? –12. –И ты столько жил один? Тебя столько лет опекали родители и учили с тобой уроки... везёт.       Он меня сильно озадачил, поэтому я сел рядом и взялся за голову, смотря прямо на эту сложноватую физику. –Ты думаешь, это везение? –Пха, – от этого смешка он обпёрся спинкой стула на парту сзади, – А разве нет? Сидишь себе дома, рядом родаки, никакого шума, никакого класса, училок этих придурошных. –Ну... и никаких друзей, никакого общества. –Общество гавно. – эта фраза звучала довольно правдоподобно и утвердительно. –Я вижу, раз моё общество это ты.       И на моем, и на его лице появилась хитрая улыбка. На мне скорее от радости, что я смог подколоть такого дерзкого клоуна, а на нём от... от чего? –Молодец, поднял настроение обратно. Я думал, ты новая жертва для подколов. Но... ты скорее напарник) Не хочешь стать, ну типа, друзьями?       Я задумался и вспомнил слова отца. Вдруг он меня будет просто использовать. В его общении всегда присутствует этот оскал – знак чего-то подлого и плохого. Но и веет от него приятным. Чем именно, не знаю. –Кхм... я... а можно подумать?       Его протянутая ко мне рука ушла за кудрявую зелёную макушку. –Ладно, я привык, что никто не соглашается. Да и редко можно таких встретить. В этой школе главное – авторитет. Так что я просто всех им душу. –А ты тут главный почему? –Потому что мои предки большие шишки в каком-то шоу бизнесе. Мне на это плевать, но как только я сюда пришёл, все начали меня боятся, даже ещё толком не зная. –Пх, по-моему ничего нету в тебе такого, "Великий Вару". –Откуда ты знаешь моё имя? – он встрепенулся и чуть не упал со стула. –Отец рассказал.       Его лицо с довольного переменилось на любопытное. –А кто твой батя? –Ричард Носов. И не смейся над фамилией, я знаю, как вы такое любите.       Я ожидал любой реакции, но не дрожи его тела. Он заметно побледнел и перестал мучать стул. –Это тот, который... ммм... Это меня напрягло. –Ч-что значит тот, который? Да мой отец лучший! –Тогда бедный мужик. Про него в газетах пишут всякую хрень. Там такие слухи идут, боже. И что он наркоман, и что мафиози, заказной убийца. Чего только не придумали. –Оу...       Я знал все эти страшные для себя слова из фильмов, которые мне включали, чтобы познакомится с культурой и миром. Судя по ним, мир – жуть. И я в этом сейчас убедился.       Он положил руку мне на плече. –Ты мне не особо нравишься, рогатый чудик, но писать про предков всякую хуйню это жалость... –Да иди ты. Зачем сказал?! – я повысил тон, сам того не замечая. Сердце забилось быстрее, кулаки сжались. Никто не смеет врать про моего отца. –Так ты сам спросил?       С недовольным рычанием я лёг на парту и попытался успокоиться. Мне оставалось только болтать с этим идиотом 40 минут, а то и больше, прежде чем урок начнётся.       Я не ожидал, что этот козёл резко переменится и начнёт меня гладить рукой по спине. Но я чувствовал, что нам обоим неловко. –Чё ты делаешь? – недовольным тоном спросил я. –А чё? Даже у нас, "задир", есть свои... манеры. Вот, теперь пытаюсь тебя успокоить. Не надо? –Кого глажка позвоночника может успокоить?       Он перешёл на мои волосы. Стало очень приятно, я расслабился. Мои густые брови больше не окутывали переносицу от злости. Эти мягкие руки имеют очень нежное касание. Обычно у хулиганов они шершавые и грубые, но это было замечательно. От удовольствия я начал мычать и краснеть, мне было очень стыдно. –Оу~ А я и не знал, что ты такой злой кот. Скажи мяу) –Пошёл в пень. –Тогда я перестану. – он к сожалению убрал руки. –Ммм, куда?! – я схватил его сильно за запястья, от чего он, мягко говоря, удивился. Потом силой положил его руки снова себе на голову. –Ахуел? Ещё и кричит на меня!       Мне было все равно, я хотел ещё этих движений. И может неправильно было заставлять их делать, но этот кудряш сам виноват. –Ладно. Я продолжу. Главное, руку мне не сломай. – и шепотом прибавил: грозный еблан...       В класс начали приходить другие люди. Они смотрели на нас с непониманием, но Вару их просто игнорировал, как и я. Кто-то пытался нас свести и подшучивал про голубков, но потом терял смелость из-за наших взглядов. Кто-то был в недоумении, но забивал на это. А некие "друзья" Вару только бросали загадочный взгляд и жестами показывали, чтобы после уроков он подошёл.

***

      Мы с Вару правда сидели вместе, и никто из учителей на это не жаловался. Только, когда мы громко смеялись или он мне показывал трюки и фокусы с ручкой. Мы уже за день успели распилить две свои и одну чужую ручки обычной резинкой для волос до такой степени, что они нагревались и даже трещали из-за силы трения. На нас правда пожаловались, но было весело. К тому же Вару, оказывается, хорошо умеет отнекиваться и даже подставлять других.       После уроков он озабоченно глядел по сторонам, собираясь идти пешком домой и не слушаться друзей. Я уже не понимал, это правда друзья или какая-то банда. –Слышь, ты пешком идёшь? – даже после вопроса он продолжал оглядываться. –Ну да, как ещё. Он хотел что-то сказать, но его перебил клик: "Вару, блять!".       Я услышал, как он перебирает себе под нос все возможные маты и медленно поворачивается назад. Делать нечего, пришлось повернуться за ним.       На пороге стояло два парня, чьи лица не видно из-за капюшона, и один амбал, высокий, широкий, в общем – главарь. Голос его был таким же ехидным, как и звучание моего нового "друга". –Вару, ты ни о чем не забыл? –Сука, чего ты хочешь?!       Амбал подошёл к Вару , взял того за воротник куртки, которая все же есть, и приподнял, из-за чего ступни малого остались висеть в воздухе. –Не говори так со старшими, ясно? – мне очень не понравилось его грубое поведение. –У меня нет денег. –Ты из-за этого фиолетового обмудка их не достал? –Нет. Мне было лень. –Спрашиваю второй раз: из-за него?       Вару отвернулся. И хоть у него и не было выбора отвечать или нет, это я так думал. На самом же деле был. Он просто молчал, думал о своём, иногда смотрел на меня и улыбался. –Алло, приём. Тебе пизды захотелось? –Пх, тебе её хочется каждый день дома.       Я вздрогнул. Кулак прилетел ему прямо в живот, от чего юноша поджал колени, пытаясь согнуться, чтобы заглушить боль. Я стоял далеко, но отчетливо слышал хруст ребра и плевок на землю в виде красной лужицы. –Ты забыл, кто ты? М? Наигрался на младшеньких и забыл, что меня нужно боятся.       Мне бросило в жар. Я не хотел смотреть на это, но и не знал, что делать. Не хотелось, чтобы родителей вызвали в школу на 2-ой день учёбы. А если отец узнает, что к чему-либо будет причастен ещё и Вару, то... я не знаю, что будет. Ничего хорошего.       Кудряш продолжал говорить спокойным тоном, иногда кашляя: –Нет, у меня нет склероза. Но если из-за тебя он будет, маме это не понравится.       Обидчик зашипел. –Да ты просто хуило. Тебя не должно было вообще существовать. Ты же знаешь, как ей кристально похуй на тебя. –Хах, я наследник, а не ты. Вот и пытаешься отжимать у слабых и нищих деньги, которых у тебя никогда не будет.       Я не мог вытерпеть взглядом второй удар. У этого сатаны в обличии человека не было видно лица, я бы хотел посмотреть, кому можно так издеваться над ребёнком. Но, когда я услышал, как Вару захлебывается в крови и начинает понемногу всхлипывать, все ещё хихикая, побежал к нему.       Туфли поднялись по ступенькам и вот передо мной его мокрая спина. Два парня по бокам взяли меня под руки, пока я пытался осмыслить, что делать. –Кхе-кхе, нахуй ты сюда подошёл... –О, твой новый дружок. Интересно, насколько он агрессивный.       Вару посмотрел на меня и улыбнулся. –А ты знаешь, кто его отец? –Мне поху-... – Я услышал, как на ухо этому извергу прилетело имя моего отца и после этого у него в горле от испуга остановился глоток. –Заканчивай фразу, давай! –Отпустите его. – скомандовал амбал двум парням и я оказался на земле. –А ты отпусти его! – я крикнул и вдруг замялся. В отражении стёкол кудряша я увидел свои пылающие узкие красным зрачки. Никогда их раньше не видел. Это от злости? –Ладно... – этот высокий бык не стал со мной спорить и кинул зелёнку на пол. После чего свистнул парням в капюшонах и поспешно удалился.       Я ещё долго пытался это переварить. –Ты как? – я понял, что он не может ответить, пока пытается восстановить дыхание, так что просто поднял его с холодного пола. –Я... блять... – кашель не давал ничего сказать. –Пойдём к медсестре. – я не желал слышать отмазок и повёл Вару обратно в школу, забрав его портфель с мокрого кафеля.

***

      И вот мы идём по домам. Задире очень испортили настроение этими ударами, он стыдливо смотрел в асфальт. Видимо, посчитал, что теперь я думаю, какой он слабак. Но нет, мне было очень жалко своего нового друга, уже без сомнений. –Вару... кто это был?       Он отвлёкся от раздумий. –А? –Кто этот идиот? Он тяжело вздохнул: –Мой брат Акуро. Ты наверное теперь думаешь, что я трус ебаный и вообще даже защититься не смог. –Ты звучал так смело, как это трус? Я бы не смог сказать подобного тому, кто повесил меня за шкирку в воздухе! –Разве? Ты был смелее, и даже тупее, раз подошёл ко мне. Я еле как сообразил сказать ему, кто твой батя. Наш род его очень боится. –Хм, я знаю почему. Ну ладно, как ты себя чувствуешь? –Как-будто мне огромный булыжник в желудок затолкали. –Ясно... а что Акуро от тебя хотел? –Деньги. Мне платят левые челы за разные, типа, розыгрыши и подколы. А потом я это отдаю ему. Этот сучий сын мне и дома устроит ещё.. –Хех, вышел интересный день. –Чего у тебя такой радостный тон? –Мы почти дали отпор, разве не радость?       Он снова задумался, пока не остановился на развилке. –Мне влево. –Тогда до завтра! – я пожал ему, посиневшую от приложенного льда, руку и ушёл домой. –До завтра...

***

Главное личико:...не Пик

      Он хлопнул дверью и устало начал снимать куртку. –Мам, пап, я дома...       Уже не было сил это радостно прокричать, события в школе умотали и эмоционально, и физически. Сняв шапку, Пик бросил портфель в угол коридора и открыл дверь в кухню.       Тут в нос резко ударил омерзительный запах. Отец стоял возле плиты и что-то готовил в кастрюле. Пик закрыл нос, потому что от запаха, стоящего здесь, начался рвотный рефлекс. –Фу... Пап... что это?       Рич повернулся к Пику с пугающе широкой улыбкой. Выглядело странно и одновременно мило. Даже в какой-то степени заботливо. –Это супчик. Как второй день в школе? Оу, вижу, тебе не нравится запах. Не волнуйся, ты скоро привыкнешь. Твоя мама привыкла, поела и легла спать. Лучше её не трогать. –Ну раз... мама привыкла, то... – его очень тянуло блевать, – Хорошо... я так не могу, прости.       Он побежал в ванную опустошать свой желудок. –Хах, ничего. Это нормально для первого раза. – Отец засмеялся и продолжил перемешивать бурлящую буро-красно-коричневую густую жидкость с комками и кусочками мяса.       Пик постоянно начал высовывать голову из двери, пытаясь привыкнуть к запаху. Но как только нос это начинал чувствовать, парня выворачивало наизнанку. –Пахнет... как гниль... не обижайся, пап. –Не, это нормально. Через пару минут привыкнешь.       Обманутый разум Пика решил задать вопрос спустя пару минут после того, как он взял флакон духов мамы, которые стояли на раковине, и побрызгал на себя, пытаясь скрыть этот мерзкий запах. –А что ты готовишь? Суп из чего? В ответ послышался странный, приглушенный закрытой ванной дверью, смех. –Ты увидишь, Пикуш. Ты всё увидишь. –Х-хорошо...       Сын хоть и казался вундеркиндом, но все же его душа оставалась с детской наивностью. Ни за что бы у Пика не вызвались сомнения по поводу слухов о занятиях папы, ведь это его любящий отец, которого он знает всю свою короткую жизнь. Поэтому эта наивность закрыла все логические цепочки, связанные с тем, что происходит, и Пик не смог больше задать ни одного подозрительного вопроса.       Через недолгое время сенсоры все таки привыкли к противному запаху и Пик сел за стол, где уже были миска и ложка, ожидая порции странной субстанции.       Отец подошёл к столу с горячей кастрюлей, из которой выкипала странная густая смесь, которая и воняла этой гнилью и плесенью. Но обижать отца было нельзя, так что Пик не подал никаких признаков отвращения. –Вижу, ты привык к запашку. Ко вкусу придется привыкать дольше. – он судорожно погладил сына по волосам. –Мг, что это за специфичный суп... – спросил испуганный поведением отца, накалом атмосферы и этой странной кашей, юноша.       Он не ответил, только несерьёзно посмотрел на сына. С половника полилась порция этой вонючей массы. –Ешь. – твёрдо отрезал Рич и поставил кастрюлю на плиту. Потом повернулся к Пику и начал наблюдать за каждым его вздохом.       Сын забегал глазами по дому, даже пытаясь не смотреть на это. Но потом понял, что никуда не денется от этого зловония.       Он взял ложку и начал перебирать эти сопли неприятных цветов. Внутри он начал находить красные мясные кусочки, на которых были видны жилы. Сглотнув, он боязно, дрожа и часто вздыхая, набрал в ложку этой смеси. Рука дрожала так сильно, что он не мог попасть ложкой по рту. –Осторожно, горячее. – отец улыбнулся ещё шире, показывая свои клыки и облизывая губы в предвкушении чего-то грандиозного.       Пик нервно кивнул и посмотрел на ложку. Потом взял одной рукой другую, пытаясь остановить дрожь и пугливо посматривая на своего наблюдателя.       Казалось, будто этот суп сейчас зашевелиться и сам проглотит его, если сейчас тот не осмелится взять в рот эту жижу. –Я... Мг... а можно не есть, я не голодный...? –Ешь. – на этот раз отец намного строже приказал сыну.       На лице Пика выступили слезы. Его сверлили взглядом, заставляя есть непонятную гадость. Поведение отца пугало до невозможности, особенно загадочный сумасшедший взгляд. –Я не могу! Что это?! Что это за хрень?!       Пик не выдержал. А потом пожалел о сказанных словах. К нему тут же подошёл отец и взял за шею, впился в неё ногтями до крови. Сын закашлял. –Я СКАЗАЛ ЕШЬ, НЕБЛАГОДАРНАЯ ТВАРЬ!       Рука начала душить ничего не понимающего Пика. Воздуха стало безумно мало, голова закружилась, вторая грубая рука начал вталкивать ложку ему в рот.       Стиснув зубы и зажмурив глаза, парень начал пытаться здраво мыслить и, когда первая рука ослабевала из-за действий второй, жадно глотать воздух. Но на ум ничего не пришло, кроме как...       Руки отпустили шею мальчика и ложку. Он открыл заплаканные глаза и посмотрел на отца, который все ещё нависал над ним. –Я тебя воспитывал. – он начал ходить вокруг Пика, иногда царапая ему плечи и лицо. –Я тебя кормил. – его руки поднялись к глазами парня, от чего тот зажмурился сильнее и почувствовал режущую боль в спине. Отец упёрся в тонкую спинку коленом. –Я тебе покупал все вещи, пока твоя мать шлялась по клубам. – голос стал немного выше и от этого звучал страшнее, безумнее. Его колено упёрлось в спину Пика ещё сильнее, заставляя до боли в груди выгибаться, что мешало ему безболезненно дышать. –Я подарил тебе все. Даже частично жизнь. – он наклонился к уху Пика, в последний раз погладив по волосам и упираясь коленом все сильнее. Глаза мальчика были красными от слез, он улавливал каждое слово потрясенным мозгом.        От круговых движений ног отца он не мог почувствовать, где его дыхание и куда направлять голову, руки мяли глазные яблоки, принося невыносимую боль. Колено, которое упиралось в середину позвоночника, давило на нервный спинной мозг, от чего все тело Пика было под контролем у насильника.       И после одной прошептанной фразы парень сломался. –А после всего этого, всей моей поддержки и заботы... ты просто не можешь поблагодарить меня и съесть ложечку домашнего, сделанного с любовью, супа.       Пиковые зрачки стали полупрозрачными и максимально узкими. С судорожными движениями он часто промахивался, но все же взял ложку со все ещё горячей смесью в руки. Колено больше не приносило дискомфорт, дышать стало очень легко, но в голове пульсировало, движения замедлились.       Отец уже с большим интересом наблюдал за поврежденным психически сыном. Пик начал неожиданно для себя... смеяться. Его улыбка обнажила все зубы и клыки, смех шёл будто не из грудной клетки, а из головы. Маленькой слабой, больше не разумной головы.       Буквально секунда... и масса уже во рту у Пика. Его щёки раздулись, зрачки снова стали чёткими, руки задрожали и поднялись ко рту. Вкус был настолько тошнотный, что он выплюнул это на стол, обратно в миску и немного на пол.       Он больше не смеялся, а желтел, шатался на стуле и сжимал руки. –Молодец. – Рич погладил юношу по голове. Пик снова заплакал, но уже с улыбкой на лице и пониманием того, что должен отблагодарить своего любящего отца. Он посмотрел в глаза папе и с огромным трудом, сильно дрожа, слез со стула, обняв опекуна. В ответ получил проведение рукой по голове. –Отныне ты будешь есть только это.