Ты пытался меня пристрелить!

      Ночью Пик никак не мог заснуть. Окно было закрыто, но сквозь тонкую шторку все равно просеял лунный свет, озаряя полумёртвое лицо мальчика. Он стал очень бледным из-за сегодняшнего события и не мог долго ещё поверить, что его отец так себя ведёт.       Хотя... он и правда подарил ему всё. А что подарила мама? Жизнь. Очень ценный подарок, но после этого остаётся ли он таким ценным? Или хотя бы нужным.       Да. Да, да, да. Ничего нет лучшего, чем жизнь. Это он понимал, потому что сжимая руками живот сильнее, пытался не отвлекаться на колющую внутри его желудок боль. Это было невыносимо.       Спина тоже все ещё болела, как и глаза. Он часто жмурился от малейшего попадания на сетчатку света и после этого стал любить темноту больше ярких детских цветов. Руки отца, которые часто ковали железо, были слишком грубыми для хрупких глазных яблок.       Но больше всего его смущал этот запах и вид супа. Из чего он? На этот ответ мозг не мог дать ответа. Он просто не переваривал такие варианты, как... Человек. О нет. Пик по-прежнему считал это невозможным. Детскому разуму, пусть и развитому, сложно представить такое. Особенно про того, кто недавно обнимал ребёнка, выражая всю свою любовь в действиях.       А вы бы поверили, что ваш отец каннибал?       Он все ещё держался за живот и вспоминал маму. Ему все ещё неясно, где она. Не может муж что-то сделать со своей второй половинкой, это... ну... невозможно. –Невозможно. – типо повторил свои мысли сломанный парниша.       Спать все никак не хотелось. Кто знает, от боли моральной или физической? Или и той, и той? Пик еле-еле сел на кровати, смотря в закрытое окно. Ему хотелось кружиться, приседать, переворачиваться с боку на бок – лишь бы эта боль в животе прошла.       Понемногу сдаваясь и закрывая от усталости глаза, он начал всхлипывать. –Мама...       Холодные слезы скапывают с подбородка. –Мама, что происходит...? Он правда ждал ответа. Парень просто поджал колени и начал шататься вперёд-назад, ожидая сладкого нежного голоса и объяснений.       Он повернул голову в сторону двери на кухню, где произошёл ужасный момент и все ещё стояла кастрюля, полная зловонного мяса и грязи. Послышались голоса дворовых собак на улице. –Может... может я просто себя накручиваю...?       А ведь каждый человек может перенервничать. Может у папы случилось что-то на секретной работе? И что, что есть слухи. Это они виноваты. Вернее... тот, кто о них рассказал Пику. Вару. Именно из-за него мнение об отце пошатнулось.       Юноша встал и пошёл на кухню, взяв с собой фонарик на своём комоде. Он лежал тут всегда на случай, если захочется в туалет поздней ночью.       Аккуратно открыв дверь, Пик уже перестал обращать внимание на слабый запах супа из-за проветривания комнаты. Он подошёл к кастрюле и заглянул внутрь.       Это все ещё выглядело неприятно. Жилистые комки мяса плавали на поверхности и казалось, где-то видна странная материя, похожая на пластиковый пакет, но органичная. Кто сказал, что это что-то ужасное? Просто папа не умеет готовить, а Пик его обидел. Может это баранина?       Он решил, что нужно извиниться перед любимым родителем, а главное не словами, а действием. Нужно утром съесть ложку этой дряни.       Тут от испуга он споткнулся и упал на пол. В родительской спальне включился свет. Из-за и так расшатанных нервов Пик спрятался за холодильником, за которым есть пространство до петель двери коридора. Частое дыхание он прекратил рукой, которая и так очень сильно дрожала. –Кто здесь? – грубый почти крик пронёсся над плитой.       Пик сглотнул. Обычно на него могут накричать за непослушание, когда он не спит ночью. Но так как сегодня отец был не в настроении, от греха подальше парень промолчал и не выдал себя. –Отлично. Опять крысы по полу бегают.       Юнец подумал, что Рич так просто поругался и всё, пойдёт спать обратно, но он включил свет на кухне. Послышалось, как он, кряхтя, тащит что-то тяжелое по полу из своей спальни.       Хотелось выглянуть из-за холодильника и посмотреть, что это, но было слишком рискованно. –Завтра он остаётся дома. Будем учить его радному делу. – истерический смех заполнил всю квартиру. –Да, Анаит...? Ты же так хотела, чтобы он пошёл по моим стопам. Что ж, я не только делал ножи, я ими закалывал непослушных людишек.       Пик сглотнул. Мама? Она там? Нужно посмотреть, но... ребёнок начал догадываться, что увидит там что-то ужасное. Что всё! Это конец! Его отец псих. И теперь парень тоже. Но сын все ещё был в себе, пока не видел ничего более ужасающего, чем просто омерзительный суп. Но уже начинал сомневаться насчёт своего ментального здоровья.       Через несколько минут эта тяжёлая ноша начала направляться прямо к Пику, вместе с тем, кто её тащит. Парень испугался, затаил дыхание и зажмурился.       Прямо в двух метрах от него пронеслось таким запахом, который был раз во сто омерзительнее и ужаснее запаха той смеси. Это так воняло гнилью, мёртвыми насекомыми, гадкой грязью, навозом и всем вместе. А потом открылась дверь в коридоре и всё это ушло от него.       Пик побежал в ванную. Живот будто рвали на части невидимые когти, кишки не выдерживали всего этого. Обратно в свою комнату он смог уйти только через час ужасающей боли во всем теле, и то не уйти, а уползти, в надежде, что больше этого запаха он не почувствует.

***

      Вару проснулся рано, в 5 часов. Ему никогда не спится, всегда был жаворонком от природы. Глубоко потянувшись, он потёр кулаками глаза и надел очки. Дома была кромешная тишина – родители уже давно на работе, а брат шляется по центру города со своими куклами для развлечений над мелкими.       На столе лежали 5000₽ наличкой и записка. Парень не удивился, а просто надел белую оверсайз футболку и короткие шорты, которые открывали колена. Волосы он никогда не расчесывал из-за банальной лени. Взяв в руки записку, он даже не прочитал её, а скомкал и выбросил в мусорку. Наверняка там будут слова о том, как его любят, пусть хорошо ведёт себя в школе и бла-бла-бла, всякие тупые нежности.       Что бы поделать. Весь этот мрамор режет Вару глаза, он так устал от этого дома. От золота, от драгоценностей, от людей. Но и от одиночества. Поэтому было непонятно даже ему самому, чего он хочет. –Сука. Может пойти прогуляться? Нет, лень. Я хочу пообщаться с рогатым... О, я даже его имя не знаю. Просто сын Ричарда. Если его вдруг сегодня не будет в школе, значит слухи – правда.       До учёбы было ещё много времени, и все это время он хотел развлекаться со своим новоиспеченным другом. Но в дверь позвонили. –Мне лень идти. – промямлил Вару и уткнулся носом в подушку, сев на кровать туловищем вниз, а задом вверх.       Звонки продолжались и все больше этот звук давил парню на уши. –Да иду я блять! Чё за люди пошли?!       Он нехотя встал и повилял ко входу, спустившись с 3-го этажа по скользкой лестнице. Открыв двери и приглаживая бедро, которым он ударился при падении, его встретил никто. –Что? Опять эти пранкеры.       Дверь захлопнулась. И к чему ещё и портить себе настроение? Но потом опять раздался звонок. –Да что блять?! – Вару нервно открыл двери.       В ответ он услышал только радостный смех. О нет. –Доброе утречко, Вару! – его обнял парень с золотыми волосами и очаровательной улыбкой. –Ох. Феликс. Каким раком ты тут? –Я приехал на недельку! У вас здесь так солнечно, не то, что в Н******ге. Ты за мной скучал? –Да, вполне... – Вару попытался выбраться из крепких объятий этого солнца, но не смог. –Я знал, что ты обрадуешься! Мне сказали пожить у тебя и... сказать твоим родителям. Если честно, я думал, что мне откроет дверь взрослый. – этот позитивный тон ставил кудрявого в неловкость. –А почему ты мне до этого позвонил и убежал?       Юноша в жёлтом свитере захлопал длинными ресницами в непонимании. –Ты о чем? Ладно, мне ещё нужно вещи помочь перетащить. Мой любимый друг поможет? –Пх, валяй свое барахло.

***

      Под утро Пик всё таки заснул, но ненадолго. Тяжёлые шаги по скрипучему полу сломали и так очень хрупкий сон. –Поднимайся.       Глаза нехотя открылись и увидели Рича, который нависал над парнем прямо на кровати. –Д-доброе утро...? –Люблю, когда ты дрожишь. Поднимайся.       Он попытался приподняться, но тело отца мешало. –А.. как? Ты прямо надо мной. – голос Пика перестал дрожать. Он успел немного позабыть о том, что случилось.       Лицо отца было прямо напротив молоденького лица юноши. Он снова улыбнулся так по-безумному, от чего по спине сына пробежались мурашки. –Обычно. Вставай, пока я не заставил тебя есть суп.       В горле пересохло. Пик хотел закашлять. Во рту все ещё ощущается привкус грязи и крови. Да, именно крови. Он все никак не мог вспомнить, что это за такой интересный солёный вкус. –А можно ты отодвинешься? Ты слишком близко...       Отрицательный кивок головой. Каштановые волосы пододвинулись и, будучи длинными, начали щекотать тело парня. Не зная, что делать, Пик начал пытаться выползать из кровати и двигать ноги в сторону, но ноги отца обхватили половину его тела и зажали, не давая шевелиться. –Ч-что ты делаешь...? – на глазах мальчика уже начали выступать слезы. Когда уже эти странные действия отца закончатся и он станет нормальным? –Я сказал, поднимайся. –Я не могу, я...- –Боишься, что мы соприкоснёмся? –А...? Мг... – Пик нервно начал глядеть по сторонам. Он широко открыл рот, и видимо, Рич решил, что сын захотел закричать. Так что грубо рука отца закрыла рот ребёнку.       Только сейчас Пик начал мычать и дёргаться, в попытках ударить наглого бессердечного убийцу, который уже не был его отцом. –Тихо. Так как я дал тебе все и даже больше, то пощажу тебя... – его вторая рука озабоченно провела по волосам Пика, дойдя до подбородка и приподняв его голову вверх. –Но теперь ты у меня в долгу. Ясно?       Напуганный до истерики и сломанный внутри паренёк нервно кивнул, в надежде, что его отпустят и он сможет убежать подальше. Голова отца спустилась к его левому уху. –Осторожнее спи по ночам, сынок. – и лёгкий смешок. Ребёнку это никак не казалось смешным. Он хотел перестать дышать и провалиться под землю.       Он ещё не знал, что Ричард всего лишь добивается того, чтобы полностью уничтожить ему рассудок, сделав себе марионетку, которая без раздумий будет удовлетворять все грязные и чёрные желания психа.

***

–У вас здесь так красиво! Мне бы так богато жить.       Вару повернулся к Феликсу, расчищая одну из многих однообразных комнат от своих старых вещей. –Припёрся сюда, в 5 утра, в учебный день. Заставил меня убирать, пока у меня убийственная лень. Так ещё и без предупреждения. Бе-бе-бе, "у вас тут красиво", тьфу. –Кхех...– золотой кудряш откашлялся, в знак неловкости, – Прости, Варушка, не я так решил. –Да иди ты. Собирайся в школу, пока я тебя шваброй не отпи...- –Вару! – закричал возмущенный парень. –Что? Пока я тебя не отпиздил. Что-то не так? –Ты плохой. Нельзя употреблять такие слова. –"Нильза употреблят такие слава, бебебе". –Хватит кривляться. Это некультурно. –Ведёшь себя, как Куромаку. –Это кто? –Главный ботан школы. Бесит настолько, что я его даже не трогаю.       Феликс начал собирать книги обоим в школу. –А ты завёл тут себе друзей? –Ты хотел сказать "новых". –Мг... у тебя нет... старых.       Вару стукнул шваброй оранжеглазого по голове. –Эй! Есть. Например... Хелен? –Девушки не в счёт. Я же знаю, что ты в неё влюбился. И вообще-то больно.       Кудряш покраснел. –Нет, ты от Ромео этого наслушался. В общем... у меня появился новый друг. Лучше других. – он покраснел ещё сильнее после этих слов и задумался. –Ого! Я рад за тебя! – Феликс снова сжал ему лёгкие. –И кто же? –Я не узнал имя. Но я зову его рогатым. –Почему? У него есть рога? – желтенький посмотрел на Вару с испугом. –Нет. У него... ушки)       Он засмеялся от того, что Феликс не может понять, о чем он, пока сам не увидит это нечто.       Так они спокойно занимались своими делами до 7 часов. Спешить некуда, до школы минут 10 нужно идти. Обоим было весело посмотреть старый семейный альбом с детскими фотками Акуро, потом погонять в хоккей швабрами и очень дорогим декоративным яйцом, которое уже считалось хламом, и порисовать на пустой белой стене вареньем, которое прямиком из Германии было доставлено недавно.        Собрав портфели, Феликс устало сел на обшитую золотом кровать. –Фух, а ведь день ещё не начался. –Да, уже столько всего весёлого случилось. Обожаю веселиться с тобой, не скучно хоть в этом пиздеце. –Вару... – тут позитивчик посмотрел в окно и сменил тон на обеспокоенный. –М? Ты чего? – кудряш тоже посмотрел в затонированное яркозеленым цветом окно.       Ничего не было сразу понятно. Но спустя несколько десятков секунд, когда глаза привыкли, можно было разглядеть фигуру, а точнее спину и голову, которые согнулись на крыше дома. Лица видно не было, только... руки, которые держат ствол? Он был направлен прямо в эту комнату.       Через мгновение произошёл выстрел. Вару успел отскочить от кровати и прижаться к стене, после чего лечь на пол, а вот Феликс...       Голова с жёлтыми прядями упала на красный пол. Брызг крови попал прямо уцелевшему парню на лицо. Весёлому пареньку пуля попала в лоб, но он все ещё был жив и пытался моргать.       Шокированный действием снайпера Вару потянулся к сотовому телефону, набирая номер скорой помощи. Убийца успел скрыться. Видимо, целью был именно зеленоволосый, но из-за тонированного стекла не было понятно, кто из кудряшей зеленый. Да и на таком расстоянии к дому в две полосы дороги было сложно нормально это увидеть.

***

      Пик шёл со своего дома, дрожа всем телом, держась руками за живот и прикусывая губы от обиды и волнения, в школу. Вару шёл со своего особняка шокированный, но пытающийся скрыть дрожь в глубине тёплой куртки, переживающий за Феликса.       Они буквально столкнулись лбами, дойдя до развилки на пол пути в учебное заведение, слишком погруженные в свои ужасные раздумия.