Чистосердечное с привилегией

Заглушив мотоцикл, Ёнджун, не слезая с него, снимает чёрный шлем и треплет тёмные волосы. Они выглядят неряшливо, растрепано, но это придает гонщику больше дерзости, чем есть сейчас. Он обводит местность абсолютно незаинтересованным взглядом и еще раз спрашивает у самого себя на кой черт он сюда приехал. Ему было до невозможности лень выходить сегодня за пределы своей обители, но каким-то чудом его принесло сюда. Ненадолго закрывая глаза, Ёнджун вдыхает свежий прохладный воздух и немного ежится от ветра в спину. В этот вечер прохладнее, чем обычно; погода готовится к переходу на осень. Какой сегодня день недели? Кажется четверг, но Ён не уверен. Время слишком быстро летит, чтобы насладиться определенным днем и запомнить его, как, например, воспоминанием и, ностальгически вздыхая, сказать: в один из солнечных вторников июля мы отлично провели время с товарищами, отдыхая у "зеленого" обрыва и озера в окружении деревьев, палаток и разговоров. На данный момент у Ёна почти нет таких ярких воспоминаний, хотя и яркими их уже не назовешь. Между всем прочим и промежуточными воспоминаями, пока он загадочно смотрит в одну точку, Ён отлично помнит, как высказался Джею пару дней назад о том, кто всё-таки такой Бомгю, зачем они преследовали ту женщину в тоннеле и какие между Ёнджуном и семьёй Чхве отношения. Спойлер, разгор не оказался слишком приятным. Напряжение и недопонимание прямо таки витало между ним и Джеем в тот момент. Джей слушал очень внимательно и ни разу не перебил. Полулёжа с бутылкой пива, облакотившись о диван сидя на полу, он следил за эмоциями своего товарища и старался не отвлекаться от "душераздирающей" предыстории отношений друга с парнем. Иногда он вставлял какие-то фразы, иногда задавал вопросы, чтобы понять всю суть происходящей ситуации или же чтобы просто не раздражать молчанием и каменным лицом. Однако, как бы он ни старался вникать, переварить историю Ёна всё равно было непросто. "Так ты гей?". Спросил его как бы невзначай Джей с приподнятой бровью. В его взгляде, как показалось Ёнджуну, не было осуждения или чего-то в этом роде, однако вопрос застал гонщика врасплох. Он смутился, ведь не относил себя к клубу другой ориентации, как ни посмотри. Ён долго молчал, задумчиво смотря на Джея, который опустошал бутылку за бутылкой, стараясь забыть то, что они сделали с машиной женщины в тоннеле. Его, в отличии от Ёнджуна, просто съедала собственная совесть. "Я не гей, Джей, просто я люблю Бомгю". Строго ответил ему тогда гонщик, а после добавил: "Это другое". Словно это в корне меняет дело (нет). Джей лишь задумчиво промычал и оба сделали вид, будто изначально этот вопрос не был задан. Сегодня всё-таки четверг. Ён смотрит на экран своего телефона и немного убавляет яркость, чтобы глаза не резал яркий свет. С тех пор, как он здесь стоит, погрязнув в свои мысли, до его ушей доносится непрекращающаяся ни на секунду музыка, исходящая из вооон того огромного частного дома. Ёнджун осматривает его пару секунд издалека, а после слезает с мотоцикла и всё-таки решает направиться к нему. Пальцы правой руки нервно играются с ключами. Ему еще неделю назад пришло приглашение на вечеринку за городом от Ким Сону. Кто такой этот Ким Сону? Честно говоря, Ёнджун не слишком близок с этим парнем, но у них нейтральные отношения еще со времен старшей школы. Сону в его памяти имеет образ послушного ученика и старосты класса днём, а вечером и на выходных – завсегдатаем баров и вечеринок. Амбассадор плохих компаний, в которых его личность хоть и кардинально меняется, но он всё равно всегда остается белым и пушистым, с легкостью выходя из воды сухим. Выходит о нём двоякое представление, но и описать по-другому Ёнджун его не может, потому что знает о Сону поверхностно. Но ведь, как говорится, нельзя судить книгу по обложке. А вообще гонщик считает его немного странным; что-то в этом парне есть такое, что другим знать не обязательно. Подходя ко входу в дом, Ён взглядом цепляется за троих человек, устроивших немного неловкую драку, больше напоминающую детский бой. Может, просто слишком слабые от алкоголя тела, а может быть причина в другом. Он не заостряет на этом внимание слишком долго, потому что есть кое-что поинтереснее. Ёнджун видит белый знакомый автомобиль, припаркованный немного дальше от загородного дома Ким Сону – автомобиль Тэрри. Вывод напрашивается сам: Тэхён тоже здесь, и через пару минут, как по приказу, гонщик видит его на пороге дома. Это не может не создать чувства, которое бы немного успокоило его. Хоть один знакомый здесь, но есть, и на том "спасибо". Тэрри курит сигарету, выпуская дым изо рта и разговаривает с кем-то по телефону. Одна его рука, держащая сигарету, опускается на перила справа и он переминается с ноги на ногу, пытаясь комфортно разместить вес. Легким взмахом головы, Тэ убирает прядку волос, выпавшую на глаз. На его обычно холодном лице сейчас играет мягкая улыбка, а беседу он ведет непринужденно, словно его ничего не волнует, кроме этого звонка. В моменте, когда глаза Тэхёна улавливают фигуру Ёнджуна и он точно может понять, что гонщик идёт в его сторону, то быстро прощается с собеседником и первым прерывает телефонный разговор. Убирая телефон в задний карман элегантных черных брюк, он, прихрамывая, спускается со ступенек и встречает Ёна протянутой рукой. Ёнджун пожимает его руку в ответ, предварительно переместив ключи от мотоцикла в левую ладонь. —Давно не виделись, –От Тэхёна веет слабым запахом одеколона, одну ноту которого гонщик с гордостью точно может распознать. Сандал. Он опускается еще на одну ступень ниже и оказывается наравне с леопардом так, что теперь можно наравне заглянуть друг другу в глаза. Ён усмехается и кивает, осматривая Тэ с интересом. И всё же Тэрри мог послужить для него настоящим соперником, если бы не злополучная травм, перевернувшая всё с ног на голову. Такая потеря в грубом "спорте" вызывает жалость и досаду, словно у арены гонок отняли что-то очень дорогое. Если задуматься, то вполне возможно, Ён даже был бы на вторых строчках, если бы Тэхён остался в строю. И всё же, сейчас ему приходится драться за место под солнцем с Субином, на которого точит зуб и знает, что это взаимно. —Как ты? Ён спрашивает чтобы разбавить надвигающуюся даящую тишину между ними. Он смотрит на Тэ не больше пары секунд, а после небрежно достает из кармана кожаной куртки пачку сигарет, вынимая из картонной коробочки всего одну. Возвращая пачку обратно в карман и закинув туда же ключи от мотоцикла, Ён просит огня. Тэхён с редкой для него ухмылкой чиркает по зажигалке большим пальцем, подставляя под сигарету, плотно зажатую губами гонщика. Дым долго сидит в горле, а после выходит в воздух вместе со всем накопленным разочарованием. Боже, как же Ёнджун хочет домой. —Ничего особенного, Ён. Потихоньку, –Отмахиваясь от младшего, говорит Тэхён и ловит вздохом сигаретный дым, выпущенный изо рта Ёнджуна, —Кстати, как твоя война с Субином? Ещё не на стадии "мир-дружба-жвачка" ? –Тэрри хоть и говорит это в качестве юмора, пытаясь создать разряженную атмосферку между ними и заодно стараясь скрыть своё любопытство, но Ёнджун воспринимает это не в самом хорошем проявлении. Он делает затяжку и отрицательно качает головой. —Не то, чтобы мы с ним враждовали, –Совсем неестественно врёт, но не всем же лезть в чужие дела. К тому же, он с Тэ не так близок, чтобы выдавать ему всё то, что гложет его душу. Вообще удивительно, что Тэхён впринципе начал разговор с Субина. Поэтому, пожимая плечами, гонщик вновь осматривается, игнорируя сомнительную компанию около кустистой зеленой ограды дома. На этот раз его взгляд жадно цепляется за один определенный мотоцикл, припаркованный неподалеку от его. И как он сразу его не заметил. Вот дела, ц-ц, так не пойдёт. —Если раньше вы смотрелись, как соперники, то сейчас, как заклятые враги, питающие к друг другу ненависть, но пытающиеся её скрыть. —Субин. Он здесь? –Обращается с резким вопросом, перебивая Тэхёна, который как будто бы совершенно не удивлен такому тону в лице своего младшего. К счастью, на его лице замирает снисходительная улыбка и он кивает, бросая окурок под свой ботинок. —Здесь, –Коротко, как отрезали. Ёнджуну не нужен был его ответ, потому что он итак это знал. Он ничего не говорит, делает долгую затяжку, после которой кривится и бросает недокуренную сигарету, даже не удосужившись придавить и потушить её. Ёнджун проходит мимо Тэрри, дважды постучав по его плечу, мол "спасибо, но мне уже пора". Уходит прочь молниеносно, не видя ни тяжелый вздох Тэхена, ни как тот придавливает его сигарету, чтобы не допустить пожара. В доме ужасно тесно и не от того, что помещение заставлено мебелью, а потому, что здесь полно людей. И, о боже, внутри совершенно нечем дышать, несмотря на открытую нараспашку входную дверь и достаточно прохладный вечер. Кто-нибудь, дайте кислородную маску с воздухом, чтобы можно было сделать полноценный вдох и не умереть от шедевро-запахов. Может быть, Ён такой чувствительный и "нежный", но это действительно угнетает. Громкая музыка, плотно прижимающиеся в танце тела, шлейф флирта из каждого угла — кажется, Ён слишком давно был на таких вечерах. Откуда здесь вообще столько людей? Неужели у Ким Сону действительно так много знакомых? Впрочем, это не так важно. Ён протискивается сквозь людей, случайно задевает кого-то плечом, наступает на ногу и пытается поймать взглядом определенного человека. Или нескольких. Ён давит в себе мысль о том, что Субин мог привезти сюда Бомгю. Оттого и жалеет снова, что приехал сюда, ведь если бы он остался сидеть дома и продолжил залипать в потолок, то не думал бы сейчас о том, как тут чертовски душно, и о том, что какой-нибудь Субин трется где-то здесь с Бомгю. И мысли такой Ёнджун больше не допустит. Кстати о Бомгю. После того дня в тоннеле, после отправленного гонщиком сообщения, Бомгю не пытался связаться или найти его. По крайней мере, Ён не слышал и не видел его несколько дней. Не сказать, что он горел желанием найти его, однако, воображение уже привело примеры всех возможных сцен. Но Бомгю нет, а Ёнджун просто не искал. —Субина видел? –Спрашивает он первого встречного, развернув к себе лицом. В ответ получает отрицательный ответ и слабое качение головой. Этот парень вообще понимает, что происходит вокруг? Навряд ли, потому что Ёнджун видит в его глазах только пьяный блеск и карусели. Закатывая глаза и зачесывая вспотевшие за пять минут волосы назад, Ён решает пройти на второй этаж. Снова протискиваясь меж потных и скользких (в прямом смысле) людей, и непременно толкая их, гонщик быстро настигает лестницу. Сначала смотрит себе под ноги, а затем на скопление нетрезвых лиц на первом этаже. Надо было подняться раньше для увеличения радиуса обзора и увеличения пространства для самого себя. Он засматривается, неспеша поворачивая в коридор второго этажа. Это и становится причиной резкого столкновения. Ёнджун поворачивает голову, а руки молниеносно оказываются на плечах человека напротив, удерживающие его в одном положении. Ткань белой блузки мнется под его руками, когда он сжимает немного крепче. До Ёна доходит не сразу, но через секунды он может различить кто перед ним, а именно Ким Сону. Слишком близко. —Куда-то спешишь? –Говорит блондин в своей манере и смотрит Ёнджуну прямо в глаза. Честно признаться, немного пугает такой пристальный взгляд, но как будто в нём что-то есть. Да, определенно. В принципе, не только в этом. Красоту Сону сложно не заметить, особенно вблизи. Лисьи чуть прищуренные глаза, аккуратный острый нос, полные подкрашенные губы, кожа...это всё, конечно, хорошо и даже слишком, но гонщик может отметить, что Сону бы следовало пропить курс витаминов и чаще выходить на свет, иначе почему он такой бледный. "Ещё и холодный" — отмечает Ёнджун, когда перемещает руку на его запястье в чересчур плавно-нежной манере, проводя внутренней стороной ладони по рукаву его приятной на ощупь блузки. —Видел здесь Субина? Сону улыбается своей снисходительной улыбкой, быстро поднимая уголки губ вверх, и указывает за свое плечо указательным пальцем, приподняв руку и закинув назад запястье. —Посмотри на балконе, –Отвечает Сону. Коротко кивнув в знак благодарности за ответ, Ёнджун отпускает руку блондина и направляется в ту сторону, куда указал ему Ким. Однако, он не успел сделать и трёх шагов, как его окликнул строгий низковатый голос. Он узнает этот голос из тысячи других голосов. Ён разворачивается всем корпусом, устремив взгляд темных глаз вперед. Он видит, как неспешно в сторону лестницы идёт Сону, а к нему быстрым шагом направляется Бомгю, меняясь с блондином местами. Невольно гонщик делает пару шагов назад, распределив вес на правую ногу, стоящую позади левой. Младший не выглядит дружелюбно и Ёнджун уже чувствует, что ничем хорошим их сегодняшняя встреча не увенчается. Стоит ли ещё раз пожалеть себя и тысячный раз сказать, что он зря сюда пожаловал? Чтож, ему сейчас некогда. Он выставляет полусогнутые руки вперед, когда Бомгю приближается совсем близко. —Бомгю. —Заткнись. Бомгю почти наступает на носки гонщика, толкая его в грудь с такой силой, что Ёнджун снова пятится, врезаясь спиной в какую-то дверь. Он реагирует быстро, прикрыв голову руками, когда младший делает первую попытку ударить его. Он чувствует, как пылает гнев и ненависть Бомгю; как тот зол от невысказанных слов и эмоций. Опасно, учитывая, что он уже видел такие вспышки в прошлом. Бомгю попадает кулаком в дверь позади головы Ёна, когда тот снова уворачивается. Парень моментально сдирает себе кожицу на костяшках, оставляя покраснения и тонкий слой болтающейся кожи. Бомгю не бьёт снова. Он быстро тянется к ручке двери левой рукой и проворачивает её, а второй толкает Ёна в грудь и намерено наступает ему на ногу. Ён сам не успевает сообразить и с грохотом падает, подставив локти под удар. Изо рта вырывается шипение и приглушённое болезненное мычание. Это просто одуреть, как неприятно. Он обхватывает один локоть, который больше всего пострадал и отдал волну боли по всему телу при неудачном приземлении. Он не обращает внимания на вскрик девушки позади, которая была в этой комнате не одна. Ему вообще сейчас до звезды на тех, кто позади него. Да, на всех троих. Вообще не удивительно, что комната была занята при таком то раскладе этой вечеринки. Это хорошо, что в углах дома, на лестнице и вкоридоре второго этажа ещё остались места. Кхм, кстати о девушке. Она всё ещё в узких джинсах, но уже без верха; только бюстгалтер прикрывает её небольшую грудь. Не очень-то симпатичная, думает Ёнджун, почти не рассмотрев её. Большое внимание он сейчас уделяет себе любимому: своему телу и своей одежде. Кожаная легкая куртка весна-осень, подходящая также для холодных вечеров августа, собралась трещинами к местах стыка с полом, а в некоторых местах интересным образом поцарапалась неизвестно отчего, когда Ён упал. Это точно начнет облазить и крошиться, поэтому можно считать, что куртке конец. Его любимой куртке. —Ты сказал, что сюда никто не войдёт! –Прикрываясь, девушка грубо хватает свою безбожно мятую футболку с пола и прикрывается. Ён невольно закатывает на это глаза и удивляется, когда она просто перешагивает через его ноги, моментально удалясь из этой части дома. Шустро и без скандала, улизнула так, словно её тут и не было. Гонщик возится, лениво снимая с себя испорченную вещь и небрежно откидывает в сторону. Забыв про ключи и почти полную пачку сигарет, он почти взвыл, когда увидел, как вещи полетели из кармана куртки куда попало. Он не тянется к ним, оставаясь на месте поправлять теперь единственный на нем верх — белую футболку, кстати, недавно купленную. Оборачиваясь, Ёнджун подмечает сомнительного псевдо-бойфренда той девчонки, которая ускакала при первой же возможности. Её парень (или кто он там) выглядит не очень активно для разворачивающейся минутами ранее ситуации. Бомгю либо его только что спас, либо этот парень просто угашенный. Ёнджун, естественно, склоняется ко второму варианту. —Полегче, –Расслабленно тянет парень, собирая свои аккуратно уложенные на кровати вещички. Он выглядит так безмятежно, ведет себя так спокойно, что Ён ему даже немного завидует. Ему бы сейчас не помешала эта беззаботность и умиротворение, но нет, не сегодня. —Свали давай, –Бомгю поддталкивает в спину достаточно грубыми толчками, чтобы этот торчок смог выйти из себя, однако, сил у него не больше, чем у человека, ежедневно отрабатывающего по одиннадцать часов на смене. Дверь быстро захлопнулась прямо перед носом расслабленного парня, который хотел возразить, и Ёнджун почти уверен, что тот сейчас будет стучать, напрашиваясь на непритности, но этого не следует. Бомгю закрывает дверь на замок одним проворотом и резко разворачивается, что кажется, будто у него что-то щёлкнуло или защемило. —Ещё никому не удавалось убить человека взглядом, Бомгю, –Ён всё ещё потирает ушибленный локоть, вспомнив неприятные ощущения от приземления на него. Долго не думая, всё-таки принимает решение перестать валяться на полу, хоть его прохлада манит. Он медленно поднимается, всё ещё сидя на полу и обхватывает свои колени в слабые объятия, —Хватит сверлить меня взглядом. Не напрашивайся на коплимент, ты итак знаешь, что у тебя красивые глаза, –Шутит, пытаясь разрядить обстановку. Попытка не увенчалась успехом, впрочем, как и его подаренная Бомгю теплая улыбка. Младший не оценил и в отличии от него думает слишком серьёзно, не отвлекаясь на легкомыслие. Поза Бомгю враждебна. Лицо строгое и хмурое, брови упали вниз к переносице. Чхве сверкает глазами и распиливает взглядом сидящего на холодном полу Ёнджуна, естественно, не в буквальном смысле. Он так зол, что сейчас взорвется, и Ён почти смеется над этим. Над его чувствами, над его эмоциями, над его глупой матерью, с которой он абсолютно не ладит. Тем более...она всегда была против их отношений и делала всё, чтобы рассорить. Шла на крайние меры, настраивая отца Ёна против него же, прекрасно зная, что он не одобрит ориентацию сына. Прокалывала колеса мотоцикла, желая, чтобы Ён отступил; бесчисленное количество раз пыталась откупиться, чтобы "спасти" своего любимого сыночка, попавшего в лапы плохой компании и не менее плохого парня-педика и далее, делее, далее. Не пересчитать по пальцам. Ён закатывает глаза, на волну воспоминаний. К черту всё. И её тоже. —Ты это сделал, Ёнджун, –Снова начинает Бомгю и эта шарманка начинает слегка поднаедать и играть на струнах нервов. Ён, словно хищник, следит за каждой эмоцией, каждой жестикуляцией Бомгю, когда тот начинает разгонять поток мыслей, —До сих пор не понимаю, как ты блять додумался до этого, как в твою голову пришла эта мысль...или ты наверняка был под чем-то, не важно! Бомгю рявкает, огрызается, резко опускаясь рядом с ним на корточки и смотрит прямо в глаза с прищуром, ищущий признаки подозрительности или, может, чего-то ещё. Смотрит с молчаливым безумием, которое вот-вот вырвется наружу. Ёнджун щурит глаза, бегая темным взглядом по лицу младшего. —Но ты напал на мою мать! Ты блять ударил её и разбил машину, Ёнджун, –Последнее он говорит словно на выдохе, тише и как-будто строже, словно навязывает Ёну всё это. В глазах младшего, наконец, читается не только гнев, но и боль, отчаяние. Да-да, думает гонщик про себя, Бомгю всегда был слабаком, который лишь может показать себя уверенным в определенной ситуации. На деле же он до безумия боится того, чем могут для него обернуться свои же слова и действия. Вдруг его загонят в клетку, вдруг его побьют? Бедный, несчастный трусишка Чхве Бомгю. Явно характером пошел не в мать. Ён даже испытывает к нему легкую жалость, но он быстро отмахивается от этого чувства. Раз Бомгю начал пытаться быть сильным, независимым и смелым, то пусть будет. За себя гонщик не отвечает. Он хоть и любит младшего до боли в сердце, но считает его равным себе. В конце концов, они ведь оба мужчины, —Зачем!? Ёнджун аж вздрогнул от такого резкого вскрика рядом со своим лицом. И вот Бомгю снова держит его за футболку, безбожно растягивая ткань. Вещица новая, между прочим, не хотелось бы портить и её. Ён поднимает глаза и смотрит в чужие, полные злобы в смеси с отчаянием. —Отвечай! Бомгю снова выплескивает фразу криком и встряхивает его, показывая свою силу, которая таится в руках под покровом тонкой ткани черного лонгслива. Краем глаза гонщик замечает немного вздувшиеся венки от перенапряжения на запястьях младшего. Взгляд переходит на узел своей футболки, застрявшей в руках Бомгю, а после на его лицо. Раздражает. Ён и не думал, что личико любимого может начать бесить его от одного только враждебного взгляда со стороны. От ненависти в глазах, в которые лично он смотрит лишь с теплотой. По крайней мере, Ёнджун старался так смотреть на Бомгю. Так, словно по одной лишь его просьбе, он ради него сожжёт весь мир до тла. —Это всё ты виноват, Чхве Бомгю, –Ён говорит на полном серьёзне, понижая тон своего голоса. Эти слова вмиг ошарашили младшего и он даже отшатнулся назад, всё ещё сидя на корточках, —Почему ты меня не замечаешь, почему отдаляешься? –Прямо спрашивает старший, не сумев сдержать слегка нервные нотки, вылетевшие вместе с этими словами. Он закипает медленно, как только что поставленный полный воды чайник. —Может быть так я хотел привлечь твоё внимание, м? Может быть, я хотел чтобы ты взглянул на меня чуть больше секунды. Хотел, чтобы ты разозлился, чтобы ты испытывал ко мне хоть что-нибудь, кроме сраного безразлия. Ёнджун сам не замечает, как повышает голос, словно требуя что-то от парня напротив. Словно он тут сидит в качестве жертвы, а не Бомгю. Становится более суровым и хмурым. Мысли начинают темнеть, а язык не может всё время быть за зубами. Предупреждающий взгляд младшего заставляет мурашки удовольствия пробежать по спине. Чёрта с два они сегодня спокойно поговорят и разойдутся. —Ну или я просто хотел проучить твою гомофобную мамашку. Ёну удается лишь на несколько секунд задержать ухмылку на своём лице прежде, чем получает глухой удар по челюсти, когда после его слов Бомгю наносит ему приветственный подарок за подобные высказывания. И ммм как же это сука больно. Ёнджун даже прикрывает глаза и в моменте подрагивают реснички от тягучей болезненной волны, понимая, что придется бить мальчишку в ответ. Привкус крови остается на языке от поврежденных ударом дёсен. От "подарка" младшего он спиной западает назад, но не так, чтобы снова воссоединиться с холодным полом. Не думая больше минуты, гонщик, лениво раскрывая глаза, перехватывает левую руку Бомгю, готовую нанести повторный удар. Он больше не дает себя ударить, а вместо защиты и отступления выбирает ответить той же монетой. Честно-честно, он этого не хотел, но так требуют обстоятельства. Ёнджун отвешивает Бомгю звонкую пощечину, когда тот растерялся его "планом-перехватом". Ударил сильно, правая рука всегда была тяжелой. Отпечатки четырех пальцев и совсем немного пятого-большого остаются розовым следом на щеке младшего. Отметина горит и нагоняют приток крови к ушибленному месту. Ён встряхивает рукой и разминает её, пока Бомгю находится в растерянном состоянии, став за секунду "жертвой насилия", как будто бы первым не распускал руки последние десять минут. —Бомгю, не ври самому себе. Она же тобой манипулировала и сейчас продожает это делать, –Говорит Ёнджун более спокойно и смотрит на идеальный профиль младшего. Его отросшие волосы растрепались и рассыпались на глаза, в некоторых местах слипаясь от пота. Он просто до ужаса красив, но также до ужаса упрям. Ён смотрит на красный след, оценивая силу, приложенную к удару. Понимает, что сделал ему больно и скорее всего переусердствовал. Это заставляет его дернуться и протянуть ладонь к щеке младшего, однако, он на ходу передумывает и вовсе одергивает руку. Он только что наказал его кнутом, а до пряника им двоим ещё долго. —Хах, –С губ Бомгю слетает горькая усмешка, которая заставляет Ёнджуна приподнять бровь. Только он хочет открыть рот, чтобы сказать что-то ещё, как тут же закрывает, ожидая послушать младшего, —Угораздило же меня действительно впустить тебя в свою жизнь. —Не говори так, –Гонщик тут же огрызается, когда слышит такие слова в свою сторону. Кажется, они это уже проходили. Неужели Бомгю настолько всё равно на то, что он может задеть его своими словами? Глаза Ёна ставят маркер на нерадостном лице парня, когда тот, пошатываясь, поднимается в полный рост и прикасается к слегка распухшей щеке. Между прочим, Ёнджун сейчас выглядит похуже, поэтому нечего жалеть младшего, когда сам напросился. Или Бомгю ожидал, что будет распускать руки, а ему ничего за это не будет, потому что бьёт Ёна? Нет, так неинтересно. Ёнджун следует его примеру и поднимается, пока тот что-то неразборчиво бубнит себе под нос. —Бомгю, я сожалею, –Почти не лжет гонщик и делает мелкий шаг вперёд, но тут же останавливается, когда парень вытягивает руку и молчаливо призывает держаться на расстоянии, —Бомгю... —Да что ты заладил! "Бомгю-Бомгю, Бомгю-Бомгю"! Одно и тоже, Ёнджун! Прицепился ко мне и продолжаешь портить мне жизнь, прикидываясь, что это "любовь" ! –Вдруг вспыхивает младший и делает на последнее слово особый акцент, загнав его в кавычки и сделав жест пальцами, —Почему ты не считаешься со мной? Почему продолжаешь лезть ко мне, вредить моим близким, думая, что это блять абсолютная норма!? Брови Бомгю изгибаются и он выжидающе смотрит на внезапно оцепеневшего гонщика. Он не хочет, чтобы на него так смотрели эти глаза. Мысли усугубляют ситуацию, а поведение парня напротив Ёну чуждо. Бомгю повзрослел и это отчасти плохо для него, потому что Ёнджун не может понять младшего или пытается не понимать, всё ещё надеясь на хороший исход. Он снова делает шаг вперед вместе с шагом Бомгю назад. —Послушай меня...–Начинает было Ён, но тут же его резко перебивают. —Я не хочу тебя слушать, когда ж ты поймёшь! Бомгю отшатывается, мельком осматриваясь вокруг себя. Ён же пропускает это извиду, что пойдёт ему в минус. Гонщик хмурит брови, лицо его суровое, а взгляд темный. Не так он представлял себе их встречу. —Послушай меня! Резкий шаг вперед и Ёнджун хватает Бомгю за запястье крепкой хваткой, чувствуя под пальцами вздувшиеся вены. Он секундно опускает взгляд вниз, сжимая пальцы, а когда снова поднимает глаза, видит лишь отчаянное лицо Бомгю и, как он замахивается ножкой светильника, стоящего было от него справа на комоде. Ён только и успевает взглянуть, как воздух рассекает твердый предмет в руках парня и с силой бьёт его по виску, так, что гонщик теряет равновесие и тянет Бомгю за собой вниз. Вот только Бомгю падает на выставленную перед собой руку и тело Ёнджуна, врезаясь в его грудь щекой при падении, а второй с гулким ударом встречает областью затылка ножку кровати. Бомгю лежит сверху, всё ещё прижимаясь щекой к груди гонщика, которая отделяется от кожи парня лишь тканью белой футболки. Он чувствует, как тяжело вхдымается его грудная клетка. Боже, он слышал этот стук и он больше не чувствует, как Ён пытается держать его за руку. Чужие пальцы на запястье Бомгю ослабели вместе с ударом и теперь не держат его в заложниках, давая ему полную свободу. Однако, Бомгю продолжает находиться в такой позе, потому что ему до чертиков страшно увидеть нечто к чему он не готов. —Ёнджун? –Тихо зовёт он, но ответа не следует. Бомгю прислушивается, дыхание гонщика не совсем ровное, а иногда совсем пропадает. Это пугает до трясучки в руках. Нервно пытаясь подняться, парень чувствует ком, застрявший в горле. Он нервно дышит, изавая какие-то нервные полувздохи. Руки трясутся, ноги недержат, а глаза не смотрят. По крайней мере, до поры до времени. Он нависает над Ёнджуном в полный рост. Так и застыл в одном положении, хватая ртом воздух. Пот выступил на лбу и затылке скорее от страха, чем от борьбы, когда он видит под собой Ёна, делающего резкие и редкие вздохи, словно мозг отдаёт приказы дышать любой ценой. На виске слева сильный ушиб от края светильника. Тонкие разноцветные венки расползлись по левой стороне лица, дойдя уже до глаз и щеки, а где-то у конца брови мгновенно образовалась шишка цвета дождевой тучи. Какая-то часть затылка сильно повреждена. По крайней мере, от вида темной крови, которая вязко растекалась под головой Ёнджуна, Бомгю чуть не стошнило. Он закрывает рот двумя руками, отворачивается и садится на корточки, пытаясь думать о чём-то радужном, чтобы рвотный рефлекс пропал, но нихера не получается, учитывая, что сзади валяется тот, "чьё имя нельзя называть". Он нервничает. Сильно. Расправившись с желанием блевануть прямо здесь, Бомгю больше даже не думает посмотреть за свою спину, даже в случае, если Ёнджун коньки отбросил. Вместо этого его глаза цепляются за куртку Ёна, пачку сигарет и, что самое главное, ключи от его мотоцикла. Не думая ни минуты и не теряя секунды, парень впопыхах хватает связку из двух ключей и на дрожащих ногах уходит из комнаты прочь, словно его здесь и впомине не было. Мокрые волосы липли к коже, рисунками стекая вниз по всему лицу. Чёрные пряди мешались глазам, частично закрывая обзор. С началом сентября ливни заявили о себе чуть ли не каждый день, напоминая о смене времени года. Тепло медленно уходило, а осенняя прохлада уже заставляла одевать кофту и ветровку при выходе из дома. Появились слякоть, лужи и апатия, которая с каждым днём съедала всё больше. Настроение ежедневно становилось таким же пасмурным, как и прогноз погоды, обещающий сплошные дожди. Сейчас вечер, но быстро стемнело, а кучево-дождевые облака покрыли собой всё небо. Ёнджун промок до нитки и трясся от холода, но сейчас стоял под чужими окнами, словно одержимый, терпеливо ожидая, когда смелость возьмёт над ним верх. Ливень не щадил его: бил по лицу холодными каплями, заставлял одежду наполняться жидкостью и прилипать к телу. Он промок достаточно быстро, хотя вышел из такси около пятнадцати минут назад. Сам не рискнул ехать — был пьян, и не настолько, чтобы совершать необдуманные заезды на мотоцикле с такой видимостью. В окне Бомгю горел свет, а значит был дома. Ён лениво поднимает уголок губ, когда понимает, что его младший не таскается где-то и с кем-то в такую погоду. Думает, что пусть лучше сидит дома, как обычно зубрит что-нибудь или смотрит сериалы. Дома -- в тепле и уюте, а не где-то ещё. К тому же, у него начался последний учебный год в школе. В руках Ён новый, не слишком дорогой телефон, чтобы снова выкинуть его в мусорное ведро, как хлам. От воды, затекающей в отверстия он уже прилично лагает, но даст Ёнджуну возможность позвонить Бомгю хотя бы раз. Ведь младший игнорирует его сообщения и снова потихоньку отдаляется, больше прислушиваясь к своей опекающей матери, которая, несомненно, желает ему только добра. После последнего выездного дня в лесу с палатками, он даже не сказал "пока", но ведь и прощаться Бомгю не стал. Не значит ли это, что ещё не всё кончено, или же Ён просто придирается к несказанным словам? В последнее время ссор и недосказанностей становится всё больше и больше, что не может перестать напрягать. Во всяком случае, он сейчас здесь — под его окнами. Дрожащими руками стирает капли с экрана телефона и пытается набрать заученный наизусть номер Бомгю. Как бы не было стыдно ему признавать — дождь заберёт печаль — Ёнджун плачет. Его уныние и досада достигли своего апогея, заставив псевдо-ледяное сердце страдать и разрываться на части. Он не хнычет, а надрывисто скулит, стараясь быть тихим даже для своих собственных ушей. Он не стирает слёзы — они просто смешиваются с каплями дождя и льются по раскрасневшимся щекам до подбородка, а после падают на землю. Его губы распухли, а глаза покраснели от воды, которой, кажется, уже достаточно. Он соскучился. Так соскучился по Бомгю, что не может не думать о нём даже одной минуты. Слишком любит и сам же обжигается своей любовью. Однако, для младшего это словно ничего не значит, потому что именно он тот, кто периодически не хочет иметь с ним дело. Руки трясутся, Ён слабо и лениво поднимает телефон, прикладывая к уху. Он резко выдыхает, чувствуя боль, когда телефонные гудки тянутся слишком долго, словно Бомгю не собирался брать трубку. Слёзы Ёнджуна текут по щекам, пока он жмурит глаза и распахивает губы, чтобы не задохнуться от нехватки воздуха. Он несильно сжимает кулак второй руки, скользя вверх по кофте и останавливается в области груди — постукивает по ней, словно пытается достучаться до собственного сердца. Ён снова издаётся полукрик-полустон, хныча и жалея самого себя. Что он сделал, чтобы сейчас быть в таком состоянии? Дождь бил в лицо, а сердце Ёнджуна разбивалось вдребезги от чувств, которые он сейчас испытывает. Для него это мука, которую пережить ему становится всё труднее. Снова слабо ударяя себя по груди, он считал гудки, надеясь на ответ. "Зачем ты звонишь мне?" —Раздался голос Бомгю по ту сторону телефона. Ёнджун задрал голову вверх, смотря в его окно, но младшего не было видно. Он был не в комнате. Голос Бомгю был слегка раздражён, но Ёна больше беспокоил холод в нём, которым он обжигался. Облизывая губы и проводя языком по шву на губе, который получил в очередной драке совсем недавно, Ёнджун поспешил ответить. —Я скучаю, –Промямлил, старательно скрывая свой голос, по которому было понятно его моральное состояние. Глаза щипали от капелек дождя, пока он смотрел в окно, а в горле стоял ком и неприятное чувство, стискивающее всю трахею. Он боялся говорить с Бомгю, хотя так надеялся на его ответ. Ёнджун крепко сжал телефон в руке, —Пожалуйста, скажи мне тоже самое. Ён оторвал телефон от уха, выключив звук, чтобы Бомгю не смог расслышать жалких никому ненужных хныканий. Закрывая мокрым рукавом рот, Ён немного сгибается и перемещает руку на колено, задерживаясь в таком положении совсем недолго. Тяжёлый вздох Бомгю был сокрушающим и настолько больным, что сдерживать слёзы становилось всё трудней. Разве этого он заслужил за всю свою любовь, которая жила у него в сердце? "Не скажу, потому что не скучаю, Ёнджун." –Очередной скулёж маскирует гром. —Ёнджун. Это Бомгю? Первый вопрос, приходящий в голову, несмотря на боль, от которой появляется желание умереть на месте. Он только что видел реальность? Нет, нет, это наверняка сон, который случайным образом является одним из болезненных воспоминаний. —Ёнджун. Боже, да отстаньте от него все, в самом деле. Дайте спокойствия и тишины. Он сейчас и правда помрёт от шума, гула и чьего-то голоса, который настойчиво зовёт его. Ён уже понял, что это не голос Бомгю. В ушах звенит, ничего не слышно. Кажется, из уст докопавшегося до него человека снова слетает его имя, но Ёнджун словно под водой, иначе почему он нихера не понимает ни единого слова. Услышать что-то — тщетно из-за свиста в ушах и берушей, которые наверняка сейчас достают до барабанных перепонок, пошевелиться — пиздец, как трудно. Он отдает приказ мозгу открыть глаза, но они закатываются и не могут найти опору в одной точке. Теперь из его рта вырывается слабое, но длительное "ооооо". —Бля, –Констатирует факт чей-то голос и Ён согласится с ним, когда поймёт, что происходит. Сейчас же он словно в прострации. Сплошная темнота и растерянность. Он может осознать, что к нему прильнуло чувство паники и тревожности, когда он действительно не может сосредоточить взгляд, а голову словно отдельно крутят на карусели. Не проходит и минуты, как к горлу подступает тошнота. Кто бы знал, как ему сейчас плохо. Он возит руки по полу и где-то в области головы натыкается тыльной стороной ладони на что-то противное и вязкое. Думать, что там слишком трудно, поэтому всё, что он может, это спокойно лежать. —Шшш! –Всё ещё, как под водой, Ён слышит отдаленные голоса и теперь их несколько. —Помогите поднять. –Командует голос и гонщик невольно согласен. Да, помогите ему кто-нибудь. Так хреново ему, наверное, не было никогда, поэтому сделайте что-нибудь. Может быть одна раскрошенная таблеточка ибупрофена поможет ему справиться с невыносимой тягучей болью? Ён проваливается в безсознательное состояние несколько раз за время, пока его несли к белой машине. Пару раз его всё-таки стошнило, но сам гонщик это уже наврядли вспомнит. Знал бы он сколько глаз на него сейчас смотрит с нечитаемым выражением лица, то мог бы прозвать себя звездой этого вечера. Снова в сознание он приходит примерно через двадцать минут уезда из загороднго дома Ким Сону. Он несколько раз сглатывает слюну вместе со скопившейся кровью, пытается вдохнуть воздух, который бьет ему прямо в лицо из-за полностью открытого окна в машине. Его усадили на переднее пассажирское сиденье и пристегнули ремнем безопасности, оставив голову болтаться, как китайский болванчик. Те, кто поступил с ним так, явно не знают, как оказывать не то что первую помощь, а вообще не знают, что примерно делать в таких ситуациях. —Держись, я могу понввь кка бетл хлоьло, –Ён мычит от того, что ничего не понимает, и разговоры только напрягают его измученное тело. Он бы с радостью отмотал время на тот момент, с чего всё началось. Он ничего не помнит и даже напрягаться по этому поводу сил у него нет. Ему остается только терпеливо ждать, пока очередная вспышка резкой боли не заставит его провалиться в безсознательное состояние, чтобы не ощущать ничего какое-то время. Он мычит и не может заметить, с какой жалостью косится на него водитель. Тэхён поджимает губы, нажимая на педаль газа, словно автомобиль итак не несется, стирая покрышки. Тэ тянется рукой и аккуратно поднимает голову Ёнджуна за подбородок, чтобы тот не болтался на ремне безопасности, как совсем неживое тело. Внезапно, в зеркале заднего вида засверкали красно-синие лампочки и машина позади белой BMW изада громкий противный звук треска. Тэхён цокает языком, нахмурив брови, и проклинает сегодняшний день и свою доброту, с которой прямо сейчас помогает Ёнджуну не сдохнуть к чёртовой матери. Тэ аккуратно опускает подбородок товарища вместе с тем, как медленно выжимает педаль тормоза и съезжает на обочину. Коробку на нейтралку и Тэхён живо отстёгивает ремень безопасности, чтобы выйти из машины, быстрее, чем коп увидит "трупик" на переднем пассажирском сидении. —Какие-то проблемы? –Спрашивает Тэхён и смотрит время на своём смартфоне. Время тикает вместе с ухудшающимся состоянием Чхве Ёнджуна. Он нервничает и это видно невооруженным взглядом. Ну извините, ему не приходилось возить в своей машине полуживых людей. Коп тут же напрягается и он прищуривает глаза, замечая спешку в голосе нарушителя. —Превышение, –информирует полицейский и обходит Тэхёна, намерено задев плечом. Бывший гонщик уже понял, что выдал сам себя. Тяжело вздохув и потерев переносицу большим и указательным пальцем, он стоит спиной к своей машине. Тэ слишит, как коп обходит машину и останавливается, издав слегка встревоженный вздох. Очень-очень тихий, словно не видит изуродованное лицо какого-то парня, который вдобавок еле дышит. Тэхён поворачивается и делает пару шагов навстречу полицейскому, пока тот всё смотрит и смотрит на пассажира. Тэ щурится, поместив руки в карманы кофты. Странно, уже достаточно взрослый мужчина смотрит на Ёнджуна с абсолютно каменным выражением лица, и выдают его только глаза, растерянно бегающие по лицу гонщика. Тэхён только собирается открыть рот, чтобы объяснить ситуацию, но его тут же перебивают, не дав даже набрать воздуха в лёгкие. —Сопровожу вас в БСМП. Полицейский говорит так, словно это не обсужается. В растерянности, Тэхён смотрит на полицейского так, словно тот сказал что-то, что открыло ему взгляд на мир. Коп обходит его и сделав еще пару шагов к рабочей машине, останавливается, чтобы посмотреть на парня в недоумении. —Чего стоишь? Ждёшь, пока он помрёт? –Грубо спрашивает его мужчина и снова разворачивается, идя к машине. —На месте разберемся, что здесь вообще происходит. Тэхён кивает, а в последних сказанных словах чувствует какое-то изнеможение в голосе полицейского. Наверное, тот просто устал выполнять свою работу в такое-то время суток. В прочем, это не так важно, как поддержание жизни Ёнджуна. —Держись, –Последнее, что говорит Тэхён, когда садится в машину и захлопывает за собой дверь так, что атомобиль слегка покачивается. Ремень безопасности идёт лесом, а газ в пол становится приоритетом. Сейчас у Ёна есть небольшая привилегия на жизнь, благодаря вон той полицейской машине спереди, которая не уступает белому BMW в скорости.