Австралия в моем сердце

- Я могу приехать? Плевать, что среда, что пары никто не отменял – у Джейка нет ни моральных, ни физических сил идти в универ. А мысль, что он там встретится с Сонхуном, и вовсе добивает. - Что случилось? Что-то серьезное? – Джей на другом конце обеспокоен. - Да. - Конечно, приезжай. Джеюн убеждается, что Чонсон – единственный, на кого можно по-настоящему положиться. Он готов забить на учебу, ведь его друг сказал, что это важно. Хисын и Ники хорошие ребята, но они - друзья Сонхуна и будут на его стороне. Через 40 минут он уже в доме семьи Пак – большом особняке недалеко от побережья. Встревоженный не на шутку Джей предлагает завтрак, но Шим отказывается – кусок не лезет в горло. Берет только стакан прохладной воды, и они вдвоем поднимаются в комнату Чонсона. - Выкладывай, что стряслось? Это связано с Сонхуном и ребятами? Джей всегда был довольно проницательным, а еще хорошо знал своего друга. Немудрено, что догадался. Младший, с трудом набравшись сил, пересказывает услышанное вчера. Пак слушает внимательно, не перебивая, и к концу рассказа его лицо становится хмурее, а брови ползут вниз. - Я много думал об этом ночью и понял, что был слеп. Почти всегда инициатива в наших отношениях исходила от меня. Сонхун был рядом, потому что ему было удобно. Он просто воспользовался мной, а я, дурак, верил, что нравлюсь ему, - он не выдерживает и смахивает выступившую слезу. – Я такой слабак, плакать из-за него. - Ты не слабак, - Чонсон похлопывает по плечу, пытаясь выказать поддержку. – Я очень хорошо понимаю тебя, знаю, что значит невзаимные чувства. Это больно. Ты должен взять себя в руки и порвать с ним. Даже хорошо, что он уедет – проще будет не думать о нем. Шим кивает, шмыгая носом. - Ты сможешь, я в этом не сомневаюсь. Ты гораздо сильнее меня. Джеюн понимал, к чему клонит Чонсон, но у них были разные ситуации. В итоге они оба оказались влюблены безответно, но Чонвон никогда не оскорблял Джея, в отличие от Сонхуна. - Ты знаешь меня, я не смогу делать вид, что все в порядке, даже если очень захочу. - Знаю. Это будет тяжело и больно, но со временем станет полегче. Нельзя позволять так поступать с собой. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. Джеюн благодарен другу за поддержу. Хорошо, когда есть человек, которому можно излить душу, который тебя поймет. - Хочется причинить ему боль так же, как он сделал это со мной. - И ты имеешь на это право. Но не думаю, что тебе станет легче. Только еще более мерзко и тошно. Джеюн молча кладет голову старшему на колени, прикрывая глаза и позволяя аккуратно гладить себя по голове. Равномерные движения немного успокаивают, но он ловит себя на мысли, что хотел бы, чтобы на месте Джея был Сонхун. Забавно, как он не может ненавидеть Хуна даже после всех сказанных за его спиной жестоких слов. - Хочу напиться и забыться, - мычит он, переворачиваясь на спину. - Но сейчас только 10 утра. - И что? Джей со смешком прикрывает глаза и вздыхает: - Так уж и быть, поддержу тебя. Только обещай не натворить дел. К четырем часа Джеюн пьян вусмерть. Он не помнит когда так напивался в последний раз, и  было ли такое вообще. Чонсон тоже навеселе, но все еще сохраняет крупицы здравого смысла и отговаривает друга от сомнительных затей по типу покорения огромной волны или звонков Сонхуну. - Ты не опустишься до такого. - Ты прав. Хочу, чтобы он сам ко мне пришел, - Шим активно жестикулирует, чуть не сбивая со стола пустой стакан из-под виски. – Тогда я пошлю его, я все ему выскажу! Он еще пожалеет, что так со мной поступил! - Безусловно! – поддерживает Джей, агрессивно кивая. – Помни, что он тебя не заслуживает. Не поддавайся на его уговоры и грустные глазки. Он сказал друзьям то, что думает на самом деле, а тебе захочет навешать лапши на уши. - Пусть вешает кому-то другому! – Шим ударяет кулаком по столу. – Знаешь, я рад что услышал их разговор. Иначе он бы уехал, а я убивался по нему, пока он там крутит с кем-то другим. Может, у него таких, как я, еще много. Может, в Корее его тоже кто-то ждет, - он тяжело опускает голову на стол. Он таких мыслей становится еще паршивее, и выпитое просится обратно. - Кому-то больше не наливать, - Чонсон пытается убрать бутылку с остатками алкоголя со стола, но младший в последний миг хватает его за руку. – Тебе же потом будет хреново. - Мне уже хреново. Разве может быть хуже? Этой ночью он остается у Пака – тот звонит родителям Джейка и убеждает, что с их сыном все в порядке, и он переночует у Джея. В таком виде появляться в родном доме нельзя, да и нет гарантии, что пьяный Шим не поспешит выяснять отношения с Сонхуном. На всякий случай Чонсон отбирает у друга телефон,чтобы не было соблазна позвонить или написать парню. Тот кстати пишет, изображая беспокойство, и Чонсон еле сдерживается, чтобы не послать пару матерных в ответ с подробным указанием, куда и как Сонхуну пойти. Но это уже личное дело Джеюна. Когда он говорил, что хуже быть не может, ошибался: на следующее утро он чувствует себя паршивее некуда. Его рвет, и голова трещит нещадно, живот бурлит, и перегаром несет, кажется, за версту. В универ он не идет, и Чонсон, который чувствует себя в разы лучше, оставляет ему запасы воды и таблеток от похмелья и обезбола. На еду Джейку даже смотреть противно. Домой возвращается только к вечеру четверга, когда чувствует себя более-менее вменяемо. Немного жалеет о пропущенных парах: придется закрывать пропуски, но он надеется, что преподы пойдут навстречу из-за его прежних заслуг, и не придется отдуваться на экзаменах. Джейк уверяет родителей, что с ним все в порядке, и просит прощения за то, что так без предупреждения пропал, а после тихо пробирается к себе в комнату. Не хочется видеться ни с Сонхуном, ни с другими парнями, но он понимает, что никуда не денешься – их рейс послезавтра, и отец наверняка потащит его с собой, чтобы проводить гостей. На него накатывает такая неимоверная усталость и опустошение, и единственное, на что он надеется, что не придется говорить и видеть Сонхуна хотя бы сегодня. Ему нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя. Конечно, вселенная решает иначе. В районе десяти в его комнату тихо стучат, и перед ним предстает Сонхун во всей своей холодной красоте. У Джейка больно щемит под ребрами – как можно быть настолько прекрасным даже в обычной домашней одежде, и как одним своим появлением приносить столько боли? - Куда ты пропал? Почему не отвечал? -  Хун тихо захлопывает за собой дверь. - Был занят, - Шим окидывает его мимолетным взглядом, пытаясь не выдать ни обиды, ни злости. - Я беспокоился. Мог бы хоть написать, что все в порядке. «А тебе не все равно?» - проносится в голове, но говорит Джейк другое: - Учту, это больше не повторится. «Ничего, что было у нас, больше не повторится». - Завтра мой последний день в Мельбурне. - Я знаю, - Джеюн больше не может смотреть на Сонхуна, поэтому переводит замыленный взгляд на окно. - Давай проведем его вместе. Ребята хотят на пляж. Встретимся после пар, поплаваем. А потом сходим куда-нибудь только вдвоем. Джейку хочется разрыдаться. Зачем Сонхун говорит такие вещи? Почему предлагает провести последние часы вместе, если ему плевать? Если все это – лишь развлечение? - Ты этого хочешь? - Конечно. Иначе не предложил бы, - ответ быстрый и без сомнений. - Я согласен, но сначала выполни одну мою просьбу. - Хорошо. Какую? - На колени и отсоси мне, - звучит больше как приказ. Джеюн ловит искры изумления в глазах Пака, а может это просто отражение уличных фонарей. Тем не менее Сонхун держит лицо. Не двигается пару секунд, а потом молча подходит и опускается перед распластавшимся на диване Джейком на колени. - Если ты так хочешь. Пак покорно расстегивает ширинку и опускает брюки до колен. Джеюн не может смотреть на него. Ему противно от всего происходящего. От Сонхуна – зачем он это делает, зачем подчиняется, если ничего к нему не чувствует? Но больше мерзко от себя самого – захотел унизить, причинить боль, но только сам себя смешал с грязью. Прикосновения Сонхуна в этот раз не возбуждают – слишком сильны боль, стыд и обида. Нежные касания рук и губ не приносят эффекта: член так и остается вялым, и Сонхун не понимает, что делает не так. Он поднимает взгляд на лицо Шима и видит стоящие в глазах того слезы. - Убирайся. Пошел прочь, - Джейк едва справляется со своим голосом, осипшим от подступающих рыданий. Сонхун медленно отстраняется и поднимается с колен. - Что случилось? Я чем-то обидел тебя? Этот простой вопрос поднимает в душе Джеюна волну гнева. Обидел? Да ты сердце мне разбил, придурок. - В тот вечер, когда вы говорили с Хисыном и Ники, я все слышал. - Понятно, - лицо Хуна мрачнеет, но он все еще не сводит взгляда с парня напротив. - Ничего не хочешь мне сказать? – бросает Шим с вызовом. - Мне нечем оправдаться. Я сказал им, что думаю, - режет без ножа. - Тогда выметайся. И сделай одолжение – постарайся не попадаться мне на глаза, - Джейк метает в него последний разгневанный взгляд и отворачивается. За спиной раздается тихий хлопок закрывшейся двери. На душе еще паршивее, чем прежде.

***

Он благодарен Сонхуну хотя бы за то, что тот выполняет его просьбу – не маячит перед глазами. Утром они не пересекаются, а в универе Шим видит его лишь однажды и то издалека. Он знает, что троица должна пойти в деканат, чтобы подписать какие-то документы и забрать табель – экзамены они будут сдавать уже в Корее. Сразу после занятий Джейк едет домой и закрывается в комнате, постоянно прислушиваясь, но в доме только он и развеивающая его одиночество Лайла. Видимо, ребята действительно поехали на пляж и решили задержаться допоздна. Утомленный собственными безрадостными мыслями, Джеюн засыпает раньше обычного, но его будит негромкий стук в дверь. В комнату никто не заходит, а внутренности сжимаются от страха – он надеется, что это не Сонхун решил заявиться на ночь глядя. Шим за себя не ручается – может наговорить всякого на эмоциях, а демонстрировать Паку, какую боль тот на самом деле причинил, совсем не хочется. - Кто там? – сонно тянет Джейк. - Это я, - к счастью, голос принадлежит Хисыну. – Можно войти? - Заходи, - переворачивается на другой бок, обеспечивая обзор. Ли тихо прошмыгивает и садится на компьютерное кресло. Какое-то время молчит, будто собирается с мыслями, но все же начинает: - Мне жаль, что ты все слышал. Сонхун - мой друг, но я признаю, что он поступил как мудак. Ты не заслужил такого обращения. - А мне не жаль, - презрительно усмехается Джейк. – Лучше узнать горькую правду, чем бегать за ним, как верная собачонка, и позволять водить себя за нос. - Сонхун, он…сложный человек, - Ли тяжело вздыхает. – Понимаешь, то, что он тогда сказал... он так не считает. Он просто боится, что ему причинят боль. - Поэтому предпочитает причинить ее первым. - Получается, что так. - Это не оправдание его мудацкому поступку. Я не заслужил такого. Я относился к нему со всей душой, со всем сердцем. А взамен получил лишь разочарование и боль, - может, Джеюн позже пожалеет, что был с Хисыном откровенен, но сейчас ему слишком хочется выговориться. Хочется, чтобы и другие ощущали, как ему плохо и тяжело. - Я не пытаюсь его оправдать. Просто ты не знаешь его так, как я. - Он сам не позволил мне его узнать. Видит Бог, я пытался. - Я понимаю. Сонхун не из тех, кто открывается легко. У него с детства проблемы с доверием. Он наверное возненавидит меня за то, что я тебе расскажу, но я думаю, ты имеешь право знать, - Ли сглатывает, качает головой и после небольшой паузы продолжает. – Мы с Сонхуном знакомы с детства, жили в соседних дворах. Он из неблагополучной семьи: с малых лет ему пришлось наблюдать за тем, как его отец - алкаш бьет его мать-алкашку. Сейчас он живет отдельно, но в юности часто сбегал из дома и останавливался у меня. У него была сестра, Черён. И однажды… Сонхун вернулся домой после школы и обнаружил, что малышки нигде нет. Его бухие родители лежали в комнате, а ребенок просто исчез. Оказалось, что девочка выпала из окна. Разбилась насмерть, - Ли ненадолго прерывается, видно, как тяжело ему говорить об этом. Джейк задерживает дыхание в неверии, что все услышанное действительно происходило с Сонхуном.  – Очень долго шли разбирательства, но в итоге вину родителей не признали, случившееся назвали несчастным случаем. А родители Хуна обвинили его: сказали, что вернись он раньше со школы, Черен бы не разбилась. Головой он понимает, что не виноват, ему самому тогда было девять, но в глубине души его гложет вина, я это знаю. Отчасти из-за этого он поступил на юридический, он в школе учился, как проклятый, лишь бы получить стипендию и сбежать из дома. Друзей у него всегда было немного, он тяжело подпускал к себе людей, а тут появился ты, весь такой солнечный и радостный, без психологических проблем, с идеальными родителями, с кучей друзей. Я думаю, в тебе Хун увидел того, кем всегда хотел быть. - И поэтому решил разрушить меня? - Нет, все не так, - мотает головой Ли. – Хотя Сонхун действительно считает, что приносит другим несчастье. Я думаю, что он сказал все это, чтобы защитить свое и так разбитое сердце от боли. Легче бросить самому, чем быть брошенным. - В любом случае это все уже неважно. Мне жаль, что Сонхуну пришлось пережить все эти страшные вещи. Но я никогда не собирался причинять ему боль. А он…поступил эгоистично и все перечеркнул, - Джеюн вздыхает и прикрывает глаза, падая на спину. Теперь ему придется переварить еще и это. После услышанного ненавидеть Сонхуна станет еще сложнее. В душу закрадываются непрошенные жалость и сочувствие. - Ты прав. Я прошу у тебя прощения за него, за всех нас. Мне жаль, что все так закончилось. И я всегда буду благодарен тебе и вашей семье за доброту и гостеприимство. Пожалуйста, не забывай, что были и хорошие моменты. Джейк ничего не отвечает, поэтому, посидев еще немного, Ли встает и движется к выходу. - Хисын, - останавливает его Шим. – Зачем ты рассказал мне всё это? - Я лишь хотел, чтобы ты немного понял Сонхуна и то, через что ему пришлось пройти. То дерьмо, которое он пережил, оставило на нем отпечаток, и из-за этого он совершал и до сих пор совершает ошибки. Я просто не хочу, чтобы его ненавидел такой замечательный человек, как ты. - Я его не ненавижу. - Я рад. Спокойной ночи, Джейк. Вопреки всему, что Сонхун сказал и сделал, Шим понимает, что не может его ненавидеть, особенно после всего, что он только что узнал. Это не значит, что Джейк готов все забыть и простить, нет. Просто новая информация заставила его посмотреть на человека под другим углом. Сонхун никогда не ныл и не жаловался на тяжелую судьбу. Не заискивал, не просил снисхождения. Он был наравне с остальными и смог самостоятельно поступить в один из лучших университетов Кореи. Хотя бы это уже заслуживало уважения. Пак оставался целеустремленным и сильным несмотря ни на что. Наверное, таким и должен быть будущий прокурор. Иметь внутри смелость, стержень, не бояться пойти по головам ради поставленной цели. Быть может, Пак был именно таким человеком. И поэтому им с Джейком было не по пути. Разумеется, на следующий день отец тащит сына с собой в аэропорт, чтобы попрощаться с друзьями. Джеюн чувствует себя неловко, но к счастью, Хисын и профессор Шим заполняют тишину в салоне разговорами ни о чем и обо всем. Глава семьи  намекает, что если парни решат поступать в аспирантуру и снова приехать по программе обмена, их семья будет рада приютить всех вновь. Мужчины семейства Шим помогают гостям зарегистрироваться на рейс и сдать багаж. За весь день Джейк и Сонхун не говорят друг другу ни слова, и когда настает пора расстаться, лишь сумбурно прощаются, не смотря в глаза. Хисын и Ники крепко обнимают Джейка, взяв с него обещание поддерживать связь. Ли смотрит как-то сочувственно-понимающе и грустно улыбается на прощание. - Не забудьте написать, как прилетите! – кричит вдогонку троице мистер Шим, а Ники оборачивается и показывает жестом «окей». Вскоре все трое скрываются за поворотом. Джеюн еще какое-то время смотрит вслед, не веря, что больше не увидит Сонхуна и ребят. Наверное, так даже лучше. Быть может, все, что между ними было, останется только грустным воспоминанием и больше не будет приносить боли. Место в сердце займет кто-то еще, и со временем плохие моменты сотрутся, а останется только хорошее. Говорят, больное сердце плохо лечится, но Джейк надеется, что это не так. - Идем, - хлопает его по плечу отец, заставляя вынырнуть из размышлений. – Ты не сказал им, что вы вскоре увидитесь? Решил сделать сюрприз? - Хотел, но после передумал. Вдруг я попаду в другой университет или вообще не в Сеул. - Даже в этом случае вы сможете встретиться, было бы желание. Джейк не отвечает, про себя думая, что им с Хуном лучше никогда больше не пересекаться.