Больше трех

Баки всегда нравилось учиться, а в новом красивом городе, в американском университете это казалось сбывшейся мечтой из фильмов, которые он так любил смотреть. Да и само здание университета выглядело презентабельно, прямо как с рекламных проспектов — родной город Баки такими заведениями похвастаться не мог. Правда, недостатки все-таки были: университет находился довольно далеко от дома, и по утренним нью-йоркским пробкам и столпотворениям добираться туда даже на сабвее было долго. Оставив Дэнни у тети Мэй, Баки провел чуть ли не час в толкучке, пока не дошел до пункта назначения. На улице было довольно холодно — хотя, конечно, не так холодно, как в Заковии в январе. Все рождественские украшения уже убрали, поэтому первый учебный день второго семестра получился довольно будничным и скучным. Баки отметился на двух парах (множество предметов он взять не мог как по финансовым соображениям, так и по своей нагрузке), после чего отправился в Student Affairs — нужно было решать вопрос с жильем, и Баки надеялся, что там ему помогут. Конечно, съезжать от Мэй и Питера совсем не хотелось — они были единственными людьми, с которыми Баки общался и мог назвать своими друзьями. На работе тоже не везло с новыми знакомствами — пресловутые американские смол-токи только путали поначалу, а позже Баки совсем перестал обращать внимание на повсеместное дружелюбие местных, когда до него дошло, что на самом деле они не рвутся к нему в приятели. Баки подошел к двери Student Affairs и начал открывать дверь, и в этот момент снаружи раздался чей-то недовольный голос. — Ай, черт подери! Дверь открылась, и Баки увидел мужчину — альфу — чуть выше него, который с недовольным лицом потирал свой лоб одной рукой, а другой держал стопку синих папок. И которому Баки, очевидно, залепил дверью по лицу. — Вот же дерьмо… Извини, пожалуйста! — тут же бросился извиняться Баки, заходя в кабинет. — Я отвлекся, забыл постучать! Черт, мне ужасно неловко! Он смотрел на мужчину с взволнованным выражением лица, чувствуя себя искренне виноватым, а тот, убрав руку от лица, посмотрел на него. И следующую минуту — небывало долгую, тянущуюся как будто вечность минуту — они просто пялились друг на друга с нечитаемым выражением лица. Баки сразу мог сказать, что перед ним стоит альфа. Очень красивый, высокий и широкоплечий альфа со светлыми волосами, аккуратно уложенными в укладку, орлиным носом и яркими голубыми глазами, не моргая смотрящими на него. От него пахло чем-то свежим, ментоловым, как мятной жвачкой, белая рубашка была идеально выглажена, а на лбу расцвел красноватый след от двери. Баки почему-то мгновенно смутился — альфа выглядел так, как будто только что вернулся с фотосессии для какого-нибудь помпезного модного журнала вроде Vogue. Сразу стало как-то неловко и за свои растрепанные на ветру волосы, и за растянутую, выцветшую от стирок, хоть и чистую худи. Альфа вышел из своего транса, отводя взгляд, и очаровательно улыбнулся. — Да ничего, — тут же отмахнулся он. — Я сам виноват, не услышал, как дверь открывается, да и не надо было всё тащить за раз… У него был глубокий, красивый голос, от которого у Баки сразу мурашки побежали по спине. — Д-да нет, это я виноват, — смущенно промямлил он. — Нет-нет, правда, все в порядке, подумаешь, — поспешил заверить альфа. — Я… Э… А ты… Тебе помощь нужна, да? Баки неловко прочистил горло. — Да-да, точно, я к Сэму, то есть к мистеру Уилсону… — от собственного неуверенного голоса, как у пятиклассницы, захотелось вдарить себе затрещину. — А он сегодня не принимает? Сэм был отличным парнем, с которым Баки успел найти общий язык сразу, как записался на курсы. Он нередко помогал Баки, если тот что-то не понимал, и пару раз они даже по-приятельски выпили кофе в местной кофейне напротив здания — правда, и тут дружбы ждать не пришлось. — У Сэма сегодня форс-мажор, так что я за него, — сказал альфа с улыбкой и, словно вспомнив, протянул руку. — Я Стив. Стив Роджерс. — Очень приятно, Стив, — Баки постарался улыбнуться максимально НЕсмущенно (не очень-то в этом преуспев) и немного погодя пожал его сухую, теплую ладонь. Он все еще не привык к тому, что в Штатах с омегами тоже здоровались за руку — в его родной стране это была прерогатива альф. — Что ж… Давай я помогу! — тут же вызвался Стив. — Чем смогу, так скажем. Проходи, садись. Будешь кофе? Стив тут же убрал стопку папок на ближайшую полку и сел за стол. Баки устроился напротив него, положив свой полупустой и порядком потасканный рюкзак на колени. — Нет, спасибо, не стоит беспокоиться, — поспешил отказаться он. — И да, я хотел поговорить по поводу нового места жительства. Стив снова ослепительно улыбнулся и с готовностью кивнул, приготовившись внимательно его слушать. Следующие несколько минут Баки объяснял свою ситуацию и по возможности старался звучать максимально невозмутимо, чтобы этот красивый альфа — Стив — не принял его за полного идиота. Английский у Баки был в совершенстве, пусть и с небольшим, но заметным акцентом, но, как только он начал разговор со Стивом, который все это время кивал и внимательно на него смотрел, все слова стали разбегаться в стороны, а язык ворочался абы как, пропуская самые идиотские ошибки вроде спряжения глаголов по лицам. Правда, судя по всему, Стива нисколько не заботили его ошибки (как и девяносто девять процентов американцев, с которыми Баки общался), но всё равно сложно было отделаться от остатков языкового барьера). — Я все понял, — кивнул Стив, как только Баки закончил рассказ. — Уверен, я тебе смогу помочь, это не проблема. Я тебе подберу несколько вариантов и позвоню, идет? — Да, конечно, — мгновенно кивнул Баки. — Спасибо за помощь, правда. — Без проблем, Баки, — улыбнулся Стив. — Ожидай в течение пары дней. Оставь мне свой номер, а я тебе перезвоню, хорошо? Баки снова кивнул и не стал упоминать о том, что его номер есть в базе, где Стив легко может его увидеть. В конце концов, Стив же просто подменял Сэма, а не работал здесь — может, он и не знал о том, как все устроено. — Что ж, тогда спасибо, — Баки неловко поднялся со своего места. — Удачного дня. — Тебе того же! Баки вышел за дверь и понял, что сердце у него колотится где-то в глотке, а мурашки так и бегают по коже туда-сюда. Стало немного жарко — как бывало за несколько дней до течки — и Баки поспешил выйти на улицу, чтобы немного охладиться и проветрить голову. Очевидно, Стив ему понравился. И Баки даже не собирался отрицать этот факт перед самим собой — только слепой бы не увидел явной симпатии, которая мгновенно вспыхнула в нем, стоило открыть дверь кабинета. Но он тут же заставил себя выбросить все эти мысли из головы, потому что вероятность того, что Стива он больше никогда не увидит, была равна практически единице. Стив не работал в Отделе по делам студентов — он просто помогал Сэму, и, скорее всего, собирался передать просьбу Баки ему. А это значило, что именно Сэм будет ему в дальнейшем помогать, и хоть в этом не было ничего плохого — Сэм все еще был отличным парнем, очень дружелюбным и готовым прийти на помощь — Баки все равно ощутил укол разочарования. И это тоже было глупо, ведь… Чего он еще ожидал, так? Он ведь не на свидание вслепую шел, а за помощью. Да и разговаривали они не более десяти минут. И всё же… То, как Стив улыбался ему на протяжении их короткого диалога, сидело в его мыслях красочной картиной следующие несколько дней — Баки никак не мог отделаться от этих воспоминаний. Он, как настоящий дурак, зачем-то ждал его звонка, хоть и понимал, что ему позвонит Сэм, с рабочего номера, потому что Стив вряд ли был таким альтруистом, который стал бы пренебрегать своими делами ради помощи студенту-беженцу из страны третьего мира. И пусть он выглядел таким добросердечным и отзывчивым, Баки особо ни на что не рассчитывал. Он еще раз напомнил себе о внешнем дружелюбии американцев и постарался сосредоточиться на своей жизни, а не витать в облаках.