Больше трех

Когда первые пару месяцев отношений прошли, Старк начал относиться к Баки с все большим чувством собственничества. Назначал встречи и устраивал ссоры, когда Баки не соглашался, говоря, что ему некогда. Уговаривал съехаться и бросить работу и громко обижался, когда Баки отказывался. Баки не хотел зависеть от кого-то, тем более от такого предсказуемого человека, как Старк, и пытался ему это объяснить, но тот не понимал — не мог поверить и принять, что все будет не так, как ему хочется. Старк привыкал, прирастал к этим отношениям, чувствуя себя в них главным. Иногда в порыве ссоры он мог уколоть, обидеть Баки - правда, никогда не развивал эти ссоры надолго, будто опасаясь, что таким образом Баки от него отстранится, что он потеряет то влияние, которое Старк над ним имеет. Баки иногда казалось, что Старк вел себя так, будто он купил его — ставил свои условия, вальяжно относился к нему и его мнению, к его личной жизни, свободному времени. Старку не нравилось, что Баки редко соглашается провести время втроем, что Баки отказывается играть в семью. Но он отказывался оттого, что понимал: для Старка это и было игрой, и он все отчетливее это показывал — новое развлечение: игра в семью, в благотворительность, словно в попытках очистить свою карму. Они ссорились все чаще и все более серьезно, пусть Старк и возвращался каждый раз, вместо извинений преподнося либо новый подарок, либо покупки в дом. И всё-таки эти отношения делали жизнь Баки интересной, особенно когда он был так недалеко от депрессии. Плюс ему безумно льстило, что кто-то обращает на него внимание даже сейчас, в минуты раздрая, после стольких оскорблений. К тому же он безумно скачал по тактильности, обнимашкам, поцелуям, заботе. А Старк давал это с лихвой - даже его грубоватые попытки в заботу умиляли и давали не скучать, не скатываться в пучину ненависти к себе. На день рождения Баки в марте Старк уговорил его отправиться в загородный дом только вдвоем — отметить, провести время вместе, оставив Дэнни у тети Мэй. Баки не то чтобы хотел ехать — последний месяц он чувствовал, что Старк начал слишком уверенно чувствовать себя в роли «босса» и главы семьи, и ему это не нравилось, но подходящего момента обговорить это все не подворачивалось. Загородный дом Старка располагался в двух часах езды от Нью-Йорка, и Баки всю дорогу молчал, стараясь не показывать своего дискомфорта, однако атмосфера в салоне хорошо передавала его настроение. Старк сперва старался это игнорировать, но в конечном счете не выдержал — он никогда не умел долго молчать. — Долго ты еще будешь недовольно морщиться? — спросил Старк с явным возмущением в голосе. — Хотя бы сделай вид, что хочешь туда ехать. — Зачем? — не сдержался Баки. — Я же сказал, что не хочу. — Ага, — Старк сжал руль сильнее, смотря на дорогу. — Поздняк метаться. Надо было четче свои желания высказывать. Теперь сидишь тут, как мученик, и своей кислой рожей мне настроение портишь. Баки хмыкнул, смотря в окно. Чувство дежа-вю мелькнуло где-то в груди. — Я говорил тебе о своих желаниях, но ты их обычно игнорируешь, — высказал он наконец. Старк, подавившись возмущением, вдарил по тормозам, останавливая машину неподалеку от заправки в лесу. — Что, прости? — гаркнул он. — Я тут тебе пытаюсь подарок сделать, а ты мне это дерьмо высказываешь? — Я не просил тебя об этом подарке! — повысил голос Баки. Старк, судя по его покрасневшему лицу и горящих глазах, достиг точки кипения. — Да ты никогда ничего не просишь! Только корчишь из себя бедную несчастную жертву, чтобы тебе все само прилетало! — грубо рявкнул он. — Твою мать, ты бы хоть раз проявил какую-то благодарность за то, что я для тебя делаю! А ты только пользуешься, только берешь, а потом делаешь недовольную рожу и говоришь, что ты об этом не просил! Все вы, суки, одинаковые — последние соки готовы высосать, лишь бы на теплом месте устроиться! Сидишь на моей шее, задницей своей расплачиваешься — и думаешь, что прав во всем, а? Баки смотрел ему в глаза, выслушивая поток желчи. Той боли, которую он испытывал, когда Стив говорил ему что-то похожее — пусть и не в таком формате — уже не было. — На шее у тебя сижу? — хмыкнул он. Запала орать или защищаться не было — он не чувствовал, что должен. — А что ты делаешь? Да ты только на трах нормальный годишься, и то на троечку, зато самомнение у тебя — пиздец! Думал, присосешься ко мне с прицепом — и можно включать принцессу на горошине? Ты на всех вешаться пытался — и на Стива, и на «Э», а в итоге-то что? Нихера! — рявкнул Старк. На этот раз Баки нахмурился, всматриваясь Старку в глаза. Он никогда не рассказывал ему про «Э». Никогда не упоминал, что именно так представлялся тот парень. Да он даже блог тот больше не восстанавливал — откуда Старк вообще мог это все знать? В этот момент в голове щелкнуло. «Э» сошлось с «Энтони», сошлась и знакомая манера речи, и похожее чувство юмора, и ник — «youknowwhoiam» — и то, что Старк в тот день так удачно оказался в том же самом торговом центре. Баки ощутил прилив ярости, но она почти сразу распалась в груди туманом, словно груз, который так и сидел на его сердце, рассыпался. — Какой же ты конченый мудак, — сказал Баки тихо, усмехнувшись. Затем достал из кармана телефон, который Старк ему подарил, и бросил его ему на колени. — Не переживай, я тебя больше «высасывать» не буду. С этими словами Баки вышел из машины. Старк смотрел на него во все глаза, не ожидая, что его величество вот так отошьют, что не будут хвататься, искать компромиссы, упрашивать. Баки ощутил волну гнева, исходящую от Старка, когда тот опустил стекло машины, чтобы напоследок выкрикнуть: — И все остальное тоже вернешь! Да ты, сука, до конца жизни не расплатишься! — рыкнул Старк и резко сорвался с места. Шины взвизгнули на асфальте. Баки остался посреди трассы один, в сгущающихся сумерках, но несмотря на это, чувствовал себя на удивление легко. До дома он добрался на попутках. Как только зашел в квартиру, сразу же собрал все, что Старк ему покупал — и вещи, и бытовые принадлежности, даже микроволновку пихнул обратно в коробку и выставил у двери. Через пару дней Старк все-таки заехал, чтобы демонстративно забрать вещи — они, конечно, были ему не нужны, и Баки предполагал, что тот просто надеялся услышать мольбы о прощении. Когда их не последовало, Старк только хмыкнул, из принципа сгружая все подарки в капот машины. Увидев пакет с игрушками Дэнни — и Лего, и машинки, и новый планшет, которые Старк ему купил — тот хмыкнул и пихнул пакет обратно Баки в руки. — Это мелкому были подарки. Не тебе, — с этими словами он сел в машину и уехал. Баки только пожал плечами, вернув все вещи Дэнни обратно в квартиру. Они снова остались вдвоем, но больше Баки не испытывал ни страха, ни боли, ни тянущего чувства одиночества и пустоты. Он наслаждался легкостью на сердце, приятным ощущением свободы, и чувствовал, что это еще не конец. Что все лучшее впереди, нужно просто дождаться этого момента.