Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Лю Юнань сидела в библиотеке Гу Су и расписывала все действия по созданию талисмана Шеня. Её учитель был во истину загадочной личностью. Но тем не менее гением своего, да и нынешнего тоже, времени. Только большая часть его работ так и не попала в мир заклинателей. Девушка знала причину, ведь, пусть в малочисленных свитках, хранящихся у орденов заклинателей, учитель Шень Мин Фань, был благородным заклинателем ведущим аскетичный и во истину праведный образ жизни, на самом же деле множество изобретённых им техник были попросту опасны. Он и сам это понимал, а потому всех своих учеников наставлял индивидуально, делая упор на то, в чём они действительно были сильны. Таким образом он постарался оградить их от опасных знаний. Лю Юнань, была одной из его последних учениц, и своим упорством, и жаждой знаний, смогла завоевать его доверие, поэтому он открыл ей кучу новых техник в области медицины. Он хотел после смерти сделать её своей преемницей, но быстро понял, что такой девушке не захочется запирать себя на горе. А потому вместо этого поручил ей одно дело, из-за которого теперь она оказалась в Облачных Глубинах, но это была отнюдь не последняя её стоянка, был ещё один орден. Но пока, ситуация обернулась так, что заклинательнице, придётся задержаться ещё на не определённое время в Гу Су. А всё дело было в просьбе Лань Ванцзы. По началу она собиралась ему отказать, пока не узнала всех подробностей, и взвесив все за и против, согласилась помочь. С другой стороны, она посчитала эту ситуацию отличной возможностью испытать свои умения на практике. Закончив с последними строками, она отложила записи в сторону и устало потянулась. Как никак, но на эту работу, она потратила весь день и солнце уже клонилось к горизонту. Позади раздались шаги, и обернувшись она увидела Главу ордена. Поклонившись ему, она спросила. – Пришёл ответ на моё письмо? Лань Хуань лишь покачал головой. – Что ж. Возможно это даже к лучшему. Сказала девушка и спокойно перевела взгляд в окно. Было ещё одно обстоятельство, которое заставило её задержаться в Гу Су. Состояние Вей Ина. Создание и внедрение золотого ядра итак сам по себе процесс достаточно долгий и тяжёлый, так и тут ко всему прочему, палки в колёса ставила тёмная энергия, что буквально сочилась из тела бедного юноши. Когда Лань Чжань впервые показал его девушке, она сначала подумала, что это призрак или демон, и только после проверки пульса, убедилась, что перед ней человек. Уже практически на самой грани, держащийся в этой жизни похоже только из-за своего нечеловеческого упрямства. Вылечить его оказалась та ещё задачка со звёздочкой. Но Лю Юнань не из тех, кого пугают трудности. Так что, когда заклинатель оставил своего спутника спать в своих покоях, заклинательница принялась быстро составлять план действий. Первым делом, нужно было дать отступнику хорошо отдохнуть. В идеале примерно три-четыре дня сна. Дальше следовало постепенно очищать его тело от тьмы. Что-то на подобии мелодии очищения. Благо в ордене действительно были такие песни, плюс сам Лань Ванцзы был прекрасным мастером игры на гуцине. Но тем не менее, даже со всем этим, сам период очищения, с учётом достаточно тяжёлого состояния отступника, займёт два месяца, если не больше. И все эти два месяца нужно следить за его душевным и физическим состоянием, корректируя некоторые действия по ходу лечения. В общем действительно сложная задача. Но не невыполнимая, а это главное. Взяв листы с записями, Юнань направилась к Лань Сиченю, после чего, уже оба покинули библиотеку. Лань Хуань был очень рад появлению ученицы почившего Шень Мин Фаня. Ведь для мира заклинателей Мин Фань сродни легенды, а ученица, да ещё и приближённая, сродни драгоценному камню, найденному в кучи грязи. Даже Лань Цижэнь не посмел говорить что-то против, когда узнал, что сам Старейшина Илин попал на территорию Гу СУ, ведь за него вступилась Юнань и пообещала продемонстрировать все свои умения, полученные от наставника, на горе отступнике. Кто же откажется от подобного, ведь полученные знания и опыт, в дальнейшем могли возвысить орден Гу Су Лань, и помочь многим. Так что скрепя сердцем, старик Лань дал добро. Но разобравшись с одной неприятностью, они наконец перешли на другую. – Так, как продвигается разговор с госпожой Вень Цин? Что она ответила? Спросила девушка, когда они с главой ордена, проходили вдоль моста. Мужчина посмотрел на сумеречное небо, и тяжело вздохнув ответил. – Госпожа Цин сказала, что ей нужно ещё пару дней на точный ответ. Всё дело в её брате. Боюсь, что даже если мы возьмём остатки клана Вень под свою опеку, сыграв с ней свадьбу, Вень Нин всё ещё будет бельмом на глазу мира заклинателей. Девушка лишь краем уха слышала об этом Вень Нине. Она не знала кто он и почему получил такую дурную славу. Но у неё были некоторые подозрения на его счёт, когда она узнала о другом его прозвище. Призрачный генерал. На самом деле нечисти она не боялась, поэтому уже обдумывала в голове, детали встречи с братом госпожи Цин. Для неё это была как возможность, дополнительно помочь главе ордена с его братом, так и лишний повод задержаться по пути в каком-нибудь встречном городе и потратить один вечер на выпивку и гуляния. За этими мыслями она не заметила, как погрузилась в воспоминания о прошлом. Несмотря на то что она была ученицей человека, ведущего аскетичный и монашеский образ жизни, праведной она никогда не была. Но хотела посмотреть на то, как такие люди живут, ведь до вступления в ряды его учеников сама же жила в совсем ином окружении. И на протяжении обучения у Шеня, сильно заскучала за родными местами, и когда учитель передал ей последнюю волю и скончался, спустившись с горы она решила сперва помянуть его доброе имя, вернувшись в родной город, после чего… Осталась там пьянствовать и веселиться в игорном доме на несколько лет. Пока весть не дошла до её отца. Пусть её родители очень любили друг друга и свою дочь, но тем не менее были достаточно разными. Когда один был слегка развязным главой города, имеющий собственный игорный дом, другой был подобен её учителю, тоже весьма праведный, и старающийся соблюдать свои обеты (конечно за исключением обета целомудрия, но лишь потому что любил и ценил своего супруга больше). «В тот вечер в гостевой комнате игорного дома». Мужчина в белых монашеских одеждах стоял перед в усмерть пьяной дочерью (которая не падала только по тому что её придерживал за плечо градоначальник) в очень дурном настроении. – Ну и как это понимать? Он не кричал, его голос был ровным. Но тем не менее она улавливала нотки недовольства. Хотя в этом не было ничего удивительного. Ведь какой родитель будет спокоен как удав, если узнает, что после обучения в закрытой школе и получения задания от скончавшегося наставника, его чадо, даже не известив о возвращении, на несколько лет останется гулять и пьянствовать буквально под твоим носом! И как он только раньше об этом не узнал?! Догадался он быстро и перевёл взгляд с дочери на стоявшего рядом главу города. Тот старательно отводил взгляд в сторону, хоть на вид и был совершенно спокоен. Не зная смеяться ему или плакать, мужчина сказал. – Хуа Сюин, я не злюсь. Я расстроен. Эти слова заставили, итак пристыженную девушку, захотеть провалится сквозь землю. За неё решил вступится отец, наконец посмотрев в лицо своему супругу. – Это и моя вина тоже. Я должен был рассказать тебе сразу. Просто… Супруг сразу зацепился за его слова. – Просто что, Сань Лан? – Гэгэ… Хуа Сюин почувствовала сильную вину. Она не хотела, чтобы из-за её выходки поссорились родители, а потому она отпрянула, от слегка удивлённого мужчины, и упала на колени перед отцом. – Прости меня пожалуйста отец. Это только моя вина. Я намеренно уговорила папу ничего тебе не рассказывать. Так что ты вправе злиться, кричать и наказать меня… Только если можно, не используй Жоэ… Глаза мужчины смягчились, он вздохнул и сел рядом смотря на свою дочь. – А-Сюин, я не буду делать ничего из этого. Просто хотя бы объясни мне причину. Почему ты не рассказала о том, что вернулась? Нервно отдёргивая рукава красного, как у её отца ханьфу, заклинательница наконец ответила. – Я не знала, как сказать… Вернее… Когда я вернулась, то сразу же пошла к папе, но он оказался в игорном доме, и я решила немного оттянуть приветствие, но потом так сильно заигралась… Я ведь знаю, что ты никогда не одобрял моей чрезмерной страсти к азартным играм, поэтому попросила папу ничего тебе не говорить пока я не наиграюсь… От этих слов, её румянец из пьяного, стал смущённым. Продолжать говорить было сложно. Отец закончил за неё. – И поэтому решила поведать о своём возвращении, когда вдоволь наиграешься, от чего и застряла в игорном доме на три года. Что ж… Он тихо хмыкнул и перевёл взгляд на супруга, который тоже сел рядом с дочкой и нежно поглаживал её по затылку. В голове наследного принца созрел план. Он прекрасно понимал, что прощать подобный проступок нельзя. Даже если он очень сильно любил свою дочь. Ведь такой она стала как раз из-за того, что они с Сань Ланом слишком сильно её избаловали (хотя больше всего баловал конечно градоначальник). Взвесив все за и против, наследный принц молвил. – Всё же, я тебя накажу. Как никак, но это весьма серьёзный проступок. Ведь я надеялся, что, обучаясь в школе бок о бок со смертными, ты сможешь понять, как устроена жизнь, но видимо этого оказалось недостаточно. Так же я слышал, что твой ныне уже почивший наставник, попросил тебя выполнить его последнюю волю. Он выждал паузу, чтобы его дочь и супруг верно всё поняли. – Поэтому в качестве наказания ты уподобишься смертным уйдя в их мир, и пока не исполнишь волю своего учителя, не посмеешь вернуться назад! Глаза девушки расширились от его слов. Во истину отец знал, как удивить. Собиратель цветов удивился не меньше. – Гэгэ! Но тут же сбавил обороты, так как не смел с ним пререкаться. Он примет любое его решение. И даже это. Хуа Сюин лишь молча кивнула и тихо молвила. – Можно тогда я хотя бы ещё пару дней отдохну. Я вернусь в родной храм и не ступлю и шагу в игорный дом. Мне просто нужно… – Протрезветь. Закончил за неё Се Лянь. Она кивнула и попыталась подняться. Тут же к ней кинулись две пары крепких рук, помогая удержаться на ногах. Хмель ударил в голову слишком сильно, потому её тут же начало клонить в сон. Уже закрывая глаза, девушка почувствовала, как её подняли на руки. Мужчина смотрел на своё чадо со смесью любви и беспокойства. Закрыв глаз, он покрепче ухватился за неё и пошёл вслед за своим супругом. – Гэгэ, быть может можно смягчить наказание? Он видел, что наследный принц и сам не до конца был твёрд в своём решении, поэтому решил воспользоваться возможностью. Но тот всё равно покачал головой. Видимо нужно будет вернутся к этому разговору только тогда, когда их дочь вновь уйдёт в мир смертных. Вернувшись в реальность, Лю Юнань сама не заметила, как пришла с Лань Хуанем к дому Лань Внцзы. Посмотрев на листы со своими записями, она постучала в дверь, и подождав дозволения, вошла с главой ордена внутрь. Представшая им картина немного удивила Юнань. Заклинатель ровно сидел за столом, полностью поглощённый записями, в то время, когда рядом с ним сидел отступник, с аппетитом поедая блюда, явно не Гусуланьской кухни, попутно попивая вино Улыбки императора. Невольно Лю Юнань ощутила внутри укол зависти, ведь сама была вынуждена питаться лишь местными блюдами, не смея помышлять и о капле алкоголя. Но тем не менее быстро взяла себя в руки. Ведь отчитать о неприлежном поведении всегда могут как Глава ордена, так и старик Лань, она же здесь лишь для того, чтобы передать дальнейшие инструкции. Поклонившись друг другу, Лань Чжань подошёл к девушке и взял протянутые листы. Посмотрев на отступника, заклинательница спросила. – Вы объяснили молодому господину Вею ситуацию? – Мгм. Удовлетворившись ответом, она подошла к юноше, и представилась. – Моё имя Лю Юнань, господин Лань уже всё вам объяснил поэтому буду краткой. Мне нужно сейчас проверить ваше состояние. Сеанс очищения должен начаться, как только вы почувствуете себя полностью отдохнувшим. А теперь позвольте вашу руку. Отступник кивнул и спокойно протянул её. Девушка проверила его пульс и состояние меридиан. Состояние действительно немного, но улучшилось. Так же девушка заметила прилив душевного спокойствия, что тоже весьма радовало. Вернувшись к Лань Сиченю, она поклонилась и попрощавшись, покинула Цзыньши. Сичень же в свою очередь, обратился к Усяню. – Господин Вей, не знаю извещал ли вас брат, но я сейчас прилагаю все усилия чтобы защитить клан Вень. Поэтому прошу вас сосредоточится исключительно на своём выздоровлении. Остальное оставьте нам. Хорошего вечера. Не успел Вей Ин и слова сказать, как глава ордена тоже их оставил. Он снова остался на едине с Лань Ванцзы. Крепко задумавшись, юноша сделал пару глотков вина, после чего перевёл взгляд на листы в руках заклинателя и спросил. – Так значит она действительно сможет создать золотое ядро? Ванцзы вернулся на место рядом с Усянем и коротко кивнул. Юноша ухмыльнулся и сказал. – Знаешь, по началу я всё равно не был до конца уверен в том, что подобное может быть возможно. Но узрев ученицу Мин Фаня вживую… Пусть на вид ей не дашь больше двадцати лет, она гораздо старше нас с тобой. Ведь на сколько я помню, поправь меня если я всё же неправ, Шень Мин Фань умер семьдесят лет назад. И даже из расчёта того, что она была последней его ученицей, выходит госпожа Юнань гораздо старше даже Лань Цижэня. Может поэтому твой дядя не смел с ней пререкаться, а? Лань Чжан лишь пожал плечами, взял тарелку Усяня и доложил ещё немного супа из свиных рёбрышек и лотоса. Юноша широко улыбнулся и радостно принял тарелку с любимым блюдом. Давненько он уже так вкусно не ел. Тем более это! Интересно, только где он смог отыскать такой вкусный (практически такой же как у его шицзе) суп? Юнмен далеко, а в ближайшем от Облачных Глубин поселении еда была весьма посредственной. Когда Вей Ину будет дозволено по состоянию здоровья покинуть ненадолго Гу Су, он обязательно найдёт того самого повара и как следует отблагодарит. Нужно только узнать у Ванцзы кто же этот гастрономический спаситель. Он облокотился на плечо заклинателя и заправляя чёрную прядь волос за ухо, сказал слегка хрипловатым голосом. – Лань Чжань ~ А у кого ты купил этот чудесный суп? Я хочу отблагодарить этого господина за столь чудесную трапезу! Юноша посмотрел на заклинателя и внезапно обнаружил что тот неотрывно наблюдает за ним. Более того, его уши и шея были слега алыми. Внезапно в голову ударила мысль и Вей Усянь сам не до конца в это веря, спросил. – Лань Чжань, может ли быть что этот суп, приготовил ты? – Мгм. Старейшина так и подпрыгнул на месте от шока. Было ли на этом свете хоть что-то в чём великий Ханьгуан-Цзюнь не был идеален?! Да как так-то?! – Серьёзно, а как ты узнал о рецепте, да ещё и так хорошо приготовил?! Я просто очень сомневаюсь, что в Облачных Глубинах вас обучают подобному. Заклинатель свернул свиток с записями и спокойно ответил. – Это не сложно. Я быстро научился. – Не сложно?! Выпалил Вей Ин. Кому как не ему знать, на сколько сложно порой бывает готовить. – Лань Чжань, научится готовить крайне сложно. Поверь, я знаю. Знаю на своём личном опыте. Глаза Ванцзы сверкнули. Он полностью повернулся к юноше и одним своим видом дал понять, что хочет узнать подробности. Уголки губ отступника нервно дёрнулись, но видя искренний интерес Второго Нефрита, сдался и начал говорить. – Дело это было, когда я был ещё мал, уже многих деталей не помню. Но точно помню, как своими неумелыми действиями, пытаясь повторить за кухаркой, случайно… Он неуверенно дёрнул рукав белого ханьфу и опустив на него взгляд, закончил чуть тише. – Продырявил котёл… Послышалось тихое хмыканье. Усянь надул от обиды губы и в возмущённых чувствах поднял взгляд, только чтобы застыть в неверии, от увиденного. Возможно он сошёл с ума, раз видит сейчас это? Лань Чжань. Лань Ванцзы! Сам Ханьгуан-Цзюнь улыбался тёплой и мягкой улыбкой, в которой не было и намёка на насмешку. Лишь трепет, тепло и любовь. Сердце Вей Ина пропустило удар, а щёки предательски покраснели. Да уж. Стоило Ванцзы признаться, что Вей Усянь для него самый дорогой человек, как душа наконец наполнилась спокойствием и теплом. Но стоило Лань Чжаню искренне улыбнуться, как уже сердце горе отступника не выдержало и ушло вразнос. Что же он такого сделал чтобы заслужить подобное?! Этот вопрос ещё долго будет преследовать юношу, но тем не менее он быстро принял тот факт, что в этой жизни заклинатель стал для него не заслуженным утешением. На самом деле и сам Старейшина достаточно быстро принял то, что тоже был влюблён. Да. Удивительно, но стоило ему осознать, что у него тоже были чувства к Ванцзы, как он, буквально меньше чем за день, принял это, и спокойно проявлял уже свои чувства в ответ. По крайней мере делал это так как сам умел. На самом деле Вей Ин внутри очень радовался тому факту, что Лань Чжань решил ему признаться, ведь в случае с Усянем, скорость принятия и осознания чего либо, была катастрофически разной. Он может быстро принимать разные решения и факты, но вот осознавать… В случае со своими чувствами к заклинателю, если бы тот не действовал решительно и не сказал о своей любви открыто, то юноше понадобилась как минимум ещё одна жизнь на полное осознание, и далеко не факт, что он сам пришёл бы к этому. Так что тот расклад, который они имели сейчас, его полностью устраивал. Для полного душевного спокойствия не хватало только… – Не хватает только маленького. – Что? Спросил Лань Чжань, не совсем понимая, что юноша имеет ввиду. Усянь тоже слегка удивился, понимая, что сказал свою мысль вслух, но лишь фыркнул и повторил уже более уверенно. – Не хватает маленького. Лань Чжань вопросительно склонил голову, чем рассмешил Вей Ина. Хватаясь за живот, отступник пытался успокоится, но каждый раз смотря на всё более растерянное выражение лица Второго Нефрита, разражался лишь новым приступом хохота. Кто бы мог подумать, что эмоциональный Лань Ванцзы будет таким смешным и милым? Внезапно послышался странный шум со стороны улицы. Смех быстро стих и юноши повернули головы в сторону окна, от куда и шёл шум. Прислушавшись они услышали взволнованные и слегка испуганные голоса. Заклинатель встал со своего места и пошёл на улицу. Отступник направился следом. И вновь настал черёд удивлений. Ведь вся неразбериха случилась из-за плачущего малыша Вень Юаня! Усянь так и застыл на месте, и после минутного ступора резко подскочил к ребёнку с расспросами. ХаньГуан-цзюнь же обратился к напуганным адептам. Те просто не знали, что ответить, под тяжёлым взглядом ледяных глаз Второго Нефрита. Наконец, один из них набрался смелости, и слегка дрожащим голосом заговорил. – ХаньГуань-Цзюнь, мы просто пытались отвести его назад в комнату, так как близиться отбой, но он сбежал, и мы были вынуждены его ловить. Тут голос подал уже сам Старейшина Илин. Он поднял Вень Юаня на руки и укоризненно посмотрел на юных адептов. – А вот А-Юань рассказал мне иную версию. Адепты мигом побледнели и хотели что-то сказать, но их остановил Лань Ванцзы, просто строго глянув на них, после чего смягчившись посмотрел на юношу и сказал. – Продолжай. – Со слов А-Юаня данные юноши силком потащили его к комнате, хотя он просто хотел навестить меня и тебя Лань Чжань. Адепты тут же принялись оправдываться. – Но так нельзя! Мы именно поэтому и пытались его поймать! Лань Ванцзы вновь окатил их холодным взглядом, после чего ответил. – Возвращайтесь назад. Я сам со всем разберусь. Юноши почтенно поклонились и быстро ретировались, радуясь, что ещё легко отделались. Оставшись одни, Лань Чжань подошёл к Вей Усяню и ребёнку, после чего уже все вместе вернулись в Цзыньши. Мальчик быстро успокоился и принялся радостно обнимать юношу приговаривая. – Братец Сянь! Братец Сянь! Усянь явно был удивлён нахождению ребёнка здесь, но тем не менее тоже был очень рад, крепко обнимая в ответ. Сев за стол, Вей Усянь посмотрел с улыбкой на севшего рядом Лань Ванцзы, и сказал, кивая в сторону мальчика. – Я же говорил, что не хватало маленького. Наконец до заклинателя дошёл весь смысл сказанной ранее фразы, и его уши с шеей вмиг покраснели. Тем временем ребёнок мирно устроился на руках юноши и провалился в дрёму. Усянь вновь тихо засмеялся и сказал шёпотом. – Теперь мы с тобой как настоящая семья. Сердце заклинателя участило ритм, и он в порыве нежности обнял юношу с ребёнком. Тот кое как высвободил руку и обнял Ванцзы, нежно поглаживая по спине. Наконец у них наступило долгожданное спокойствие. Решив в качестве разового исключения уложить спать А-Юаня в покоях Второго Нефрита, Вей Ин осторожно укрыл спящего мальчишку и подошёл к Ванцзы. Оставалось ещё кое-что, что юноше нужно знать. Сев рядом, он обнял заклинателя за руку, и примостив голову на его плече, спросил. – Что вы сделали с Тигриной печатью? Где она сейчас? Заклинатель посмотрел на Усяня и слегка удивлённо сказал. – У нас нет Тигриной печати. Вень Цин мне её не передавала. Лицо Вей Ина мигом побледнело. Заметив столь резкую перемену, Ванцзы спросил. – Что с печатью? Вей Ин отпрянул, но постарался успокоиться и говорить тише, чтобы не разбудить ребёнка. – В тот день когда ты меня забрал, я спрятал Тигриную печать в рукав своего ханьфу! Ты не мог не заметить, так как сам сказал, что переодевал меня! Лань Чжань прикрыл на секунду глаза и сказал. – Если бы печать действительно была в рукаве, то я бы её нашёл. Но даже так, я бы понял с самого начала, что она у тебя, ведь её тёмная энергия не могла остаться для меня незамеченной. Усянь в панике схватился за голову. – Конечно ты бы её не смог почувствовать! Я же облепил её талисманами, которые полностью подавили её действие! Наверное, она выпала из кармана, когда… Заклинатель закончил за юношу. – Когда мы летели на мече. Его лицо потемнело. Видимо, до полного спокойствия было ещё очень далеко. Юноша же постарался успокоится и сев в позу лотоса стал шептать себе под нос. – Если я наложил талисманы на печать в день отбытия в Гу Су, то если ещё учесть время полёта на мече и, то сколько я уже здесь, то получается, что талисманы прекратят своё действие через, дней шесть-пять. А это значит, что нужно вычислить примерное место, куда упала печать и постараться найти её до того, как последний талисман истлеет. Он обречённо застонал, запуская пальцы в волосы. Ситуация была просто хуже некуда! Это ведь всё равно что искать иголку в стоге сена! Поиск при помощи компаса зла сразу отметался, так как тёмная энергия была полностью подавлена. Но и ждать прекращения эффекта было глупо, ведь когда он спадёт то вылезет куда более опасная и серьёзная проблема. Остаётся только надеяться, что шкатулка с печатью упала где-то в глуши, а не в городе или деревне. Нужно отправляться на её поиски прямо сейчас, но в нынешнем состоянии, Вей Ин мог не так много, плюс он не хотел спустить по ветру все труды Лань Ванцзы! Так что же делать?! Кто мог помочь?! В дверь покоев Лю Юнань громко постучали (ей стало даже интересно кто мог прийти так поздно, да ещё и после отбоя), и когда девушка открыла её, то с удивлением обнаружила на пороге запыхавшегося отступника и обеспокоенного заклинателя, который придерживал его за руку. Но куда больше её удивило следующее. Слегка отпрянув от Ванцзы, Вей Ин низко поклонился и взмолился. – Прошу, госпожа Юнань! Я знаю, что уже итак обязан вам по гроб жизни, но мне нужна ваша помощь!