Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Прощаясь со своим Шиди, Вей Ин мило улыбался, держа при этом на руках маленького А-Юаня. Мальчишка тоже со всей прытью махал красивому дяде, весело улыбаясь. Цзян Чэн в свою очередь лишь коротко кивнул и быстро удалился. Отступник опустил ребёнка на землю, и взяв за руку, повёл обратно к остальным молодым ученикам Гу Су. Один из детей, увидев А-Юаня, невзирая на упрёки старших, помчался прямо к нему. Мальчик был чуть младше Юаня, но уже имел достаточно яркий и слегка вздорный характер, чем-то напоминающий характер самого Вей Усяня. Возможно именно поэтому они так крепко сдружились. Погладив А-Юаня по голове и отпустив к другу, Усянь отправился на поиски Лань Чжаня, который должен был этим утром присутствовать вместе со своим дядей в одном из залов библиотеки своего ордена. Юноша шёл не спеша, а на его бедре негромко звенел колокольчик, подаренный Цзян Ваньинем несколько дней назад. Вспоминая выражение лица юного главы ордена, когда он застал своего Шисюна за поцелуями с Лань Ванцзы, Вей Усянь лишь шире улыбался. Он вспоминал об этой ситуации с улыбкой, не взирая на крик и брань, которую его Шиди устроил, как только пришёл в себя. Больше всех досталось Лань Чжаню. Не физически конечно, но Цзян Чэн был весьма красноречив в бранных выражениях. Особенно когда на шум прибежали Лань Хуань и Лань Цижэнь. Ваньинь не стал молчать и напрямую спросил у Сиченя и старика Ланя о всей ситуации, на что оба представителя четы Лань лишь пожали плечами. И если Цзэу-Цзюнь сделал это с неловкой улыбкой, то вид его дяди был обречённым и полным смирения. Лицо А-Чэна нужно было видеть. Оно то бледнело, то краснело, то вообще серело. Следующие два дня глава ордена Цзян пытался прийти в себя и переварить полученную информацию. Мало ему было узнать, что в его груди находится ядро его старшего брата, так теперь оказывается, что этот самый старший брат заделался обрезанным рукавом!!! И кто же его избранник?! Лань-мать-его-Ванцзы!!! Цзян Ваньинь тяжело вздохнул. Только на третий день он смог хоть как-то поговорить с Усянем. И теперь в его голове царил кромешный бардак. Нет, по прибытию назад в Пристань Лотоса он точно напьётся! Он бы конечно и в Облачных Глубинах это сделал, но представители этого ордена к сожалению, были аскетами и алкоголь, как и острую пищу, вообще не приветствовали. Вспомнив об этом факте, лицо Цзян Чэна озарила злорадствующая улыбка. Он предлагал своему Шисюну вернуться с ним, но тот сам отказался! Пусть теперь не жалуется! Хотя… Тут заклинатель вспомнил лицо старика Ланя. Теперь его сердце наполнилось искренним сочувствием. Каким бы строгим и придирчивым не был Лань Цижэнь, но даже он не заслужил подобных тягот. Мысленно пожелав ему крепких нервов, юноша достал свой меч и уже хотел встать на него, как со спины услышал мелодичный мужской голос. – Господин Цзян, уже уходите? Юноша повернулся к Сичэню и сдержано поприветствовал. – Верно. Всё что нужно было сделать я сделал. На счёт клана Вэнь можете не переживать, благодаря полученным от госпожи Лю свиткам и прочим записям, мой клан и клан Вэнь имеют большое преимущество перед Ланьлин Цзинь! Его губы разошлись в уверенной и предвкушающей улыбке. Теперь то он утрёт этим выскочкам из клана Цзинь, нос! Он столько сил вложил в восстановление своего ордена, так теперь ещё и получил бесценные знания школы Бай Лу! А что его радовало ещё больше, так это то что только кланам: Юнмэн Цзян, Гу Су Лань, лекарьской ветке Цишань Вэнь и Цинхэ Нэ, можно было получить эти записи. Остальные ордены считались недостойными! Ха! Выкусите!!! А самое главное, что никто, даже глава ордена Цзинь, не мог и слова сказать, так как сам Шень Мин Фань был фигурой великой и значимой. Даже его ученики имели статус выше некоторых чинов. А в союзниках у него одна из лучших учениц этого мастера! Так что даже если кому-то и захочется сказать что-то против, Цзян Чэн сможет попросить Лю Юнань о помощи. Лицо юного главы Цзян сияло от предвкушения. И ни что не сможет хоть мало-мальски пошатнуть его! Только и успел подумать об этом юноша, когда Лань Хуань мягко коснулся его головы рукой. Секунду Цзян Ваньинь стоял как вкопанный, но вспомнив о картине, увиденной несколько дней назад, в которой его Шисюна обнимал младший брат главы Лань, его сердце вмиг заходило ходуном. Он посмотрел в лицо Сичэня и встретившись с теплым взглядом его ореховых глаз, только и сумел пролепетать слегка дрожащим голосом. – Что… Что вы делаете? Заклинатель вновь улыбнулся своей фирменной улыбкой и убрав руку, показал Цзян Чэну жёлтый листик. Тот наконец пришёл в себя и раздражённо фыркнул. – А сказать было нельзя?! Я и сам в состоянии снять его с себя. Глава Лань ответил, не без тихой радости подмечая слегка алые от смущения щёки заклинателя. – Конечно, прошу прощения. Цзян Ваньинь лишь махнул рукой и встав наконец на меч, немного постоял на месте явно колеблясь, но в итоге всё равно кинул Лань Сичэню в руки маленькую коробочку, сбивчиво прощаясь. Когда фигура главы Цзян пропала из виду, Лань Хуань наконец перевёл взгляд на маленькую, сделанную из тёмного дерева коробочку, и открыл её. Его глаза расширились от удивления. – Это же… Он подцепил за верёвочку колокольчик. Такой же который был у Вей Усяня и самого Цзян Ваньиня. Улыбка заклинателя стала шире. При следующей встрече он обязательно отблагодарит Цзян Чэна и тоже преподнесёт ему стоющий подарок! А в это время выходя из зала библиотеки Лань Ванцзы встретил отступника и сдержано улыбнувшись взял за руку. Юноша улыбнулся в ответ и придвинулся ближе к заклинателю, старательно игнорируя прожигающий взгляд старика Ланя. Сегодня по плану у него был сеанс очищающих мелодий. И юноше уже не терпелось приступить к действиям. Так как в такие моменты он мог вдоволь насмотреться на благородный лик Второго Нефрита. Проследовав в зал для медитаций, Усянь сел на своё место недалеко от места Лань Ванцзы и закрыв глаза, начал ждать, когда заклинатель начнёт игру на своём гуцине. Ханьгуан-Цзюнь сел за инструмент, но занеся пальцы над струнами, внезапно остановился. Такая заминка была впервые, а потому Вей Усянь решил спросить, слегка беспокоясь за Ванцзы. – Лань Чжань, что случилось? Второй Нефрит посмотрел сперва на инструмент, затем перевёл взгляд на старейшину Илин. Взвесив в своих мыслях все за и против, он наконец выдохнул и ответил. – Ничего. Просто сегодня я сыграю другую мелодию. Он коснулся струн и начал наигрывать плавную мелодию. Юноша тут же заметил то, каким сосредоточенным стал Ванцзы. А сама мелодия была спокойной и очень знакомой. В ней сочетались размеренность и некая грусть. Глаза отступника закрылись сами собой, и он погрузился в медитацию. Перед глазами внезапно начали мелькать образы тёмной пещеры. На стенах плясали дрожащие отсветы пламени слабого костерка. Где-то на периферии слышались постукивания капель воды о камни и водную гладь. Тихий юношеский голос нежно и плавно сливается со звуком мелодии, убаюкивая отступника и заставляя тяжесть в его груди отступить. Вей Ин резко открыл глаза. Заклинатель тоже закончил играть и начал смотреть на отступника в не ком ожидании. Усянь же прямо спросил. – Лань Чжань! Это же та мелодия, которую ты мне играл раньше?! Заклинатель кивнул. Юноша придвинулся ближе и спросил с блеском в глазах. – Это часом было не в пещере Черепахи Губительницы? Уши заклинателя слегка заалели. Это было немым согласием. – Тогда… Начал тихим, и слегка неуверенным голосом Лань Чжань. –Тогда я был ранен, как и ты, но мне захотелось хоть немного облегчить твою боль. После, я начал дорабатывать мелодию, так что теперь она немного отличается от той, что я играл тебе в пещере. Юноша улыбнулся и спросил. – А как она называется? Шея и уши Второго Нефрита стали ещё краснее, но тем не менее он ответил, как можно спокойнее. – «Забыть о сожалениях». Вей Усянь замер, но уже через секунду уткнулся лицом в плечо своего ненаглядного Ланя, тихо посмеиваясь. Заклинатель обнял отступника и уткнулся носом в его макушку. Вей Ин тихо сказал, когда наконец-то отсмеялся. – «Забыть о сожаления». Хорошее название. Нам очень подходит. Ещё через несколько дней, Вей Ин уже мог вернуться к тренировкам на мечах и стрельбе из лука. Когда его тело наконец смогло немного окрепнуть, сам Лань Цижэнь решил дать ему целый курс техник фехтования Гу Су. И на этот раз, он тщательно следил за всем ходом тренировок. И Старейшина Илин честно выполнял всё, что ему говорил старик Лань. Последний даже подивился такой покорности и дисциплине, даже не догадываясь о том, ради чего именно отступник так старательно выкладывался днём. А всё было ради того блаженства и наслаждения что ему дарили ночью. Отступник был по-настоящему счастлив. Особенно в те моменты, когда всегда собранный и спокойный Лань Ванцзы, старательно укутывался в мантии и ханьфу тем самым пряча последствия их страстных ночей. Сам же юноша скрывал следы страсти своего ненаглядного Ванцзы не так щепетильно, из-за чего всё же однажды попался Лань Цижэню, когда отрабатывал удар мечом. Тогда ворот его нижнего светло-голубого ханьфу слегка приспустился, тем самым оголив плечо и показав старику Ланю, а также всем остальным адептам ордена, которые наблюдали за ходом тренировки, причину такого послушания. В тот день отчитаны были все. И Лань Чжань с Вей Усянем, и Лань Сичэнь, и даже Лю Юнань со своими дядями. Хотя те вообще никак не были с этим всем связаны, и вообще были заняты подготовкой и ритуалу восстановления. Благо не дошло до малыша А-Юаня. К слову о мальчике. Он в свою очередь буквально прилипал к своим опекунам, конечно, когда у них у всех было свободное время. Естественно это начало пугать Лань Цижэня! Ведь он боялся, что, находясь под присмотром Вей Ина, мальчик наберётся дурных привычек и чего хуже! Но через некоторое время, заклинатель заметил, что Лань Юань был пусть и очень активным, но тем не менее достаточно послушным и очень усидчивым, когда это нужно. Но не успел старик Лань облегчённо выдохнуть, как тут обнаружилось что дурное влияние отступника всё же дало свои плоды. А именно дело было в друге А-Юаня. Что бы не делали учителя и старик Лань в частности, маленький Цзинъи был очень непослушным и громким. Усянь конечно смеялся с этого, в то время, как остальные чуть ли не плакали от выходок маленького проказника. Сколько бы его не наказывали, чтобы не обещали, мальчишка всё так же продолжал кошмарить местный люд. Не обошла беда и кроликов. Вот тогда Лань Ванцзы уже полностью включился в ситуацию. И к удивлению многих, смог обуздать буйный нрав мальчишки с первого раза. Именно тогда клан Лань в очередной раз убедился в исключительности Второго Нефрита. Такие беззаботные деньки, лишь иногда разбавляемые тренировками тела, Вей Усяня, постепенно подходили к концу. Ибо уже на пороге стучался конец ноября. А это значило одно. Переход к следующему этапу. Воссоздание и внедрение нового золотого ядра. То, чего так ждал весь орден Гу Су Лань, и Вей Ин с Лань Чжанем в частности. В то утро, Вей Ину пришлось очень рано встать. После, наскоро умывшись и одевшись, его отвели в зал для медитаций, где до этого юноша проходил сеансы очищения. Лю Юнань уже во всю корпела над талисманами и сосудом. Когда же вся подготовка была готова, девушка подозвала отступника. – Молодой господин Вей, прошу вас лечь на эту циновку. Юноша без лишних вопросов сделал то, что ему велели. Лань Ванцзы всё это время был рядом и не отходил ни на шаг от своего возлюбленного. Девушка же наконец села рядом и взяв отступника за руку измерила его пульс и проверила состояние меридиан. – Отличное состояние, моя похвала Хуаньгуан-Цзюню. Вы отлично постарались! Вей Ин не мог не вставить пару словечек. – Ну конечно! Мой Лань Чжань самый лучший! Лю Юнань тихо хихикнула, в то время как уши самого Лань Ванцзы заметно покраснели. Заклинательница сделала вид что ничего не заметила, и объявила. – Теперь я буду переливать из подготовленного сосуда в ваши меридианы и грудь, энергию Ци, полученную от Второго Нефрита и всех его ближайших родственников… Это будет достаточно больно, но талисманы должны помочь сгладить и сделать её более терпимой. Прослушав последнее предупреждение, глаза Вей Усяня округлились, и он не веря спросил. – Подождите… всех родственников?! Ванцзы и Юнань кивнули. Юноша же замолк и попытался переварить полученную только что информацию. Но долго это не продолжилось, ибо внезапно грудь Старейшины Илина пронзила резкая острая боль. Тут же нахлынули воспоминания о том, как Вэнь Цин вырезала его ядро. Только на сей раз, боль была ещё сильнее. В глазах начало темнеть, лоб покрылся испариной, а всё тело начало сильно дрожать. Боль была просто невыносима! Казалось что по его меридианам текло расплавленное железо! Он уже начал потихоньку терять сознание как услышал взволнованный голос Лань Чжаня зовущий его и строгий оклик Хуа Сюин. – Господин Вей! Вы должны продержаться ещё пять минут! Если сейчас потеряете сознание, то все Ваши труды пойдут по ветру, и Вы больше не сможете когда-либо восстановить своё ядро! Даже я ничем не смогу помочь! – Вей Ин, я рядом, всё скоро закончится… Собрав все оставшиеся силы, юноша сжал зубы и просто старался дотянуть оставшиеся минуты, сконцентрировавшись на мягких прикосновениях Лань Чжаня к его руке. Наконец, боль начала отступать, и за эти долгие пять минут, заклинатель наконец смог сделать первый глубокий вздох. Он дался тяжелее. Может дело было в усталости, а может… Дело было в том, что теперь в груди чувствовалась наполненность. Дрожащей рукой юноша прикоснулся к тому самому месту и почувствовал, уже позабытое им тепло. Из уголков глаз беззвучно начали течь слёзы. Заклинатель широко улыбнулся и посмотрел на Ванцзы и Юнань. – Спасибо… Спасибо вам огромное… После чего наконец провалился в сладкое небытие. По итогу он проспал сутки. Весь орден Гу Су ожидал результатов и наконец, когда юный заклинатель очнулся и лучший лекарь клана провёл полный осмотр, Лань Цижэнь и Лань Хуань в очередной раз убедились в том, насколько правильным тогда было решение позволить бродячей заклинательнице остановиться в Облачных Глубинах. Не прошло и пары недель, как вести дошли до главы клана Цзян. Узнав о такой новости, он, позабыв обо всём, ринулся назад в Гу Су, чтобы лично убедится в правдивости донесения. Рано утром, когда юноша сладко спал в обнимку со своим Лань Чжанем и Лань Юанем между ними, в цзинши резко с ноги ворвался его шиди. – Вэй Усянь!!! Юный заклинатель сонно проморгался, пока его взгляд не сфокусировался на двух мужчинах, что скрестили своё оружие, готовые начать потасовку прямо на месте. Один из них был Цзян Чэном, разодетым в лучшие клановые одежды. Первой мыслью Вэй Ина было то, что его младший нарядился на какой-то праздник. Вторым же был его, теперь уже официально муж, одетый лишь в лёгкое домашнее ханьфу, которое слегка обнажало его мускулистую и гладкую словно белый нефрит, грудь. – Вы что творите с утра пораньше? Ничего что здесь ребёнок! Начал отчитывать нарушителей тишины Усянь хоть А-Юань после недавних игр с Цзинъи так устал, что разбудить его бы не смог даже топот тысячи слонов. Тем не менее, сам Цзян Ваньинь, от такого поворота событий убрал Цзидянь и уже более спокойно начал говорить. – У нас был уговор! Ты же не забыл? Ванцзы на это лишь недовольно хмыкнул, получив очередной испепеляющий взгляд юного главы ордена. Вэй Ин наблюдая за этой молчаливой перебранкой, с явными нотками взаимной неприязни, лишь что-то тихо пробурчал себе под нос и наконец ответил. – Цзян Чэн, я ничего не забыл. Но видимо из нас двоих именно у тебя проблемы с памятью. Сейчас ранее утро, весь орден, включая его старейшин спит. Как ты вообще сюда попал? Ответ шиди огорошил всех. – Меня впустил Лань Хуань. – Брат? Пусть на лице Ванцзы ни дрогнул ни один мускул, Вэй Ин ясно прочитал на нём сильное удивление. К слову не прошло и нескольких минут, когда в покои четы Лань-Усянь, вошёл выше упомянутый Лань Хуань. Теперь вся ситуация начала напоминать бредовый сон под высокой температурой. Ради общего спокойствия, было решено провести встречу в одном из залов клана Гу Су. Наконец перед всеми и Цзян Чэн в первую очередь, Вэй Ин вынул из ножен Суйбянь. Лицо юного главы Цзян озарила широкая улыбка. – Наконец-то! Но не прошло и секунды, как его осадил мелодичный голос незнакомого юноши в синем ханьфу и уложенными в небрежную косу красными волосами. – Не спешите глава Цзян! Молодой господин Вэй лишь несколько дней назад смог полностью привыкнуть к новому ядру. Сильные нагрузки под запретом ещё как минимум неделю! Цзян Ваньинь недоумённо уставился на наглого юношу, что посмел им командовать и огрызнулся. – Ты кто такой, чтобы командовать мной?! В зал, с небольшим опозданием вошли Нань Ян и Сюань Чжэнь. И увидев эту картину застыли на секунду на месте в неверии. А когда юный хам ехидно ухмыльнулся, скрестив руки на груди, и вовсе впали в ступор от одной ассоциации, но уже через несколько секунд пришли в себя. По тихому залу пронёсся громкий звук ладони, бьющейся о лоб. Фэнь Синь потёр его и обречённо выдохнул. – Ну я же просил!... Это снова случилось… Дальше последовала череда бранных слов, от которых у адептов клана Лань потихоньку уши начали сворачиваться в трубочку. К концу этой воистину божественной во всех смыслах тирады, Хуа Сиюн всё же приняла свой прежний облик, от чего по залу теперь начали разносится разного рода шёпотки. Сама же девушка лишь пожала плечами и с досадой посетовала. – Да уже, не вышло незаметно покрасоваться своим мужским обличием. Жаль. Тут уже заговорил Му Цин. – А-Ин, мы это уже обсуждали! Теперь снова перед Се Лянем отчитываться и конфликты со смертными улаживать… Последние слова он сказал уже по духовной сети, так что слова про смертных слышали только трое. Теперь поединок Цзян Ваньиня и его Шисюна отложился на неопределённый срок, и главной темой недели как в Облачных Глубинах, так и в Пристани Лотоса, стало то, какого же именно пола ученица почившего Шень Мин Фаня?! К слову такие интересные сплетни дошли и до башни Золотого Карпа с его главой Цзинь Гуаншанем в частности, полностью сокрыв от мира заклинателей самое важное! А именно! Возвращение молодого гения Вэй Усяня, назад! На путь заклинателя!