Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Всё быстрее приближался день рождения сына Цзян Янли и Цзинь Цзисюаня. Вэй Усянь тоже вовсю готовился, и даже попросил лучших портных клана Гу Су, подготовить ему наиболее торжественные одеяния, соответствующие его нынешнему статусу. Лань Чжань помогал чем мог и готовил вместе со своим мужем подарки. Лань Сичэнь на это время, всё-таки уговорил юного главу ордена Цзян погостить в Облачных Глубинах. Тот, после нескольких часов уговоров всё же согласился и тоже помогал в подготовке, попутно конфликтую со своим Шисюном, но эти перебранки не имели намеренья действительно задеть или обидеть друг друга. И уж в отличии от одной парочки богов, их склоки были тихими и неразрушительными. Кстати о Нань Яне и Сюань Чжэне. Они в это время успели побывать в ордене Цинхэ Нэ, и от лица своей племянницы, передать оставшиеся свитки и записи, их главе. Тот принял их, но по его виду можно было сказать лишь одно. Сейчас ему явно нет особого дела до великих учений самого Шень Мин Фаня, поэтому всю «мукулатуру» он передал своему младшему брату, который пусть в начале и с неохотой, но начал их разбирать и даже очень увлёкся. Хотя время от времени и проверял самочувствие своего старшего брата, ведь в последнее время его начали мучить сильные головные боли из-за воздействия сабли. Боги войны тоже обратили на это внимание и решили по возвращению в Облачные Глубины посоветоваться с Лю Юнань, так как та, долгие годы изучала медицинские техники своего почившего учителя.  И раз уж разговор снова вернулся к почившему учителю Хуа Сюин… Мужчина помахивал веером и перечитывал свиток с записями Шень Мин Фаня снова и снова. Но даже после десятого прочтения, записи понятнее не стали. В итоге бросив это дело, он отложил свиток в сторону и отпил зелёного чаю, смотря на покачивающийся от лёгкого ветерка бамбук, за окном своих покоев. Внезапно послышался звук со стороны двери. Мужчина даже оглядываться не стал, прекрасно зная кто это мог быть. Конечно это мог быть только он. Все слуги просто бояться входить в их личные покои без разрешения. Вздохнув, заклинатель щёлкнул веером и убрав его, всё же повернулся лицом к вошедшему мужчине, который немного странно покосился на свиток, лежащий на столе. – Это же записи… – Да. Это записи Мин Фаня. Решил перечитать спустя столько лет… Он много достиг. Стал выдающимся заклинателем. Блуждал по миру и в итоге основал собственную школу Бай Лу. Но… Он глубоко вздохнул и залпом допив чай, громко стукнул пиалой по столу, восклицая.  – Но почерк со временем никак не поменялся! И стиль построения речи тоже! Как был хромым, так таким и остался! Заклинатель сделал глубокий вдох, и продолжил уже спокойней. – Он конечно был старательным учеником, но видимо я недостаточно хорошо его обучил… Что ж… Тут его обняли за плечи крепкие руки, и бархатный глубокий голос зазвучал мягкой речушкой у самого уха. – Но тем не менее у вас всё ещё есть этот ученик. У которого и каллиграфия, и построение всегда превосходны. Вам не зачем так себя ругать, учитель. Мягкие губы коснулись веска учителя, от чего тот слегка вздрогнул, но тут же посмотрел своему своенравному ученику в глаза. – Бинхэ. Мне кажется, что сегодня ты особенно взволнован. Полудемон ухмыльнулся и теперь прильнул уже к устам своего ненаглядного мужа. – Учитель видит этого ученика насквозь. Шень Цинцю покачал головой. – Как никак, а за прошедшие века, было бы странно так и не изучить тебя с ног до головы. Улыбка Ло Бинхэ стала шире. Он обнял своего мужа и без предупреждения поднял на руки. Тот лишь крепче ухватился за его шею и когда его ненаглядный ученик-демонический муж сел на кровать, мигом достал свой веер, которому уже было больше нескольких веков, и как обычно несильно ударил им по лбу демона. Тот спокойно принял удар. – Как всегда. В одно и тоже место. Дорогой муж не изменяет привычке. Цинцю лишь устало потёр переносицу старательно игнорируя выступивший на щеках румянец от слова «муж», и убрал веер назад в рукав своего ханьфу цвета цинь. На самом деле он уже давно перестал сильно реагировать на подобные выпады своего мужа, но видимо он так часто раньше бил его веером, что это уже вошло в привычку, которую к сожалению, не так уж и просто искоренить. Но его Бинмэй не жалуется, а иногда кажется, что даже с некой радостью подставляет свою макушку под удары. (Ну точно мазохист!) – Так что же было на собрании? Не поделишься со своим мужем? От последнего слова у Ло Бинхэ быстрее застучало сердце, а по коже прошлись приятные мурашки. Сколько бы не прошло лет, сколько бы не минуло веков, но, когда из уст Цинцю-Юаня льётся это короткое слово «муж» всё естество Ло Бинхэ, как человеческое, так и демоническое, впадает в ступор и тает от приятной неги. Он взял руку учителя и поднеся костяшки пальцев к своим пухлым губам, нежно поцеловал. – Мой милый А-Юань такой нетерпеливый. Но тем не менее, у тебя была возможность лично поприсутствовать на собрании. Уголки губ Шень Юаня нервно дёрнулись, а щёки предательски покраснели. – Если бы этот несносный муж не загонял своего супруга в постели этой ночью, то у меня бы и были силы пойти вместе на собрание. Полудемон тихо засмеялся, ловя грозный взгляд заклинателя. Тем не менее не прошло и минуты, как он начал живо и в деталях рассказывать всё то, что было на собрании. – … В общем, подводя итоги, я и градоначальник призрачного города Хуа Чэнжу, решили ненадолго посетить мир смертных. А так как демонический князь пойдёт туда со своим супругом, я бы хотел предложить тебе тоже отправиться со мной. Судя по тому, что мне рассказал Хуа Чэнжу, в мире смертных сейчас начинают происходить странные события. Бровь Шень Цинцю вопросительно выгнулась.  – Странные события? Это какие? После обретения бессмертия, Шень Юань настолько погряз в своей семейной рутине, что уже особо не обращал внимания на дела в мире простых смертных. Иногда он посещал ледяной дворец Мобэй Цзюня, дабы поговорить (посплетничать) с Шан Цинхуа, но в основном, он очень увлекался свитками и записями о растениях и животных. И вот теперь представился хороший шанс наверстать упущенные года и века, да и посмотреть на быт нынешних людей тоже было жутко интересно. Поэтому Шень Юань быстро согласился, сразу мысленно продумывая что взять с собой и с чего будет лучше начать их «путешествие». – Ну, я и сам толком не понял. Но судя по обеспокоенному лицу господина Хуа, дело касается близкого ему человека. Шень Цинцю потёр в задумчивости подбородок и через минуту констатировал. – Возможно дело в его дочери? Я наслышан о её похождениях в мире смертных. Как я успел понять у них случился конфликт, из-за которого её выгнали из дома… Но Шень Юань не был до конца уверен в своих словах, так как на деле знал не больше самого Бинхэ, и отталкивался только от сплетен некоторых призрачных демонов, что стали частыми гостями в их дворце в последнее время. Наверное, они узнают больше, когда выдвинуться в дорогу. А тем временем Вэй Ин и Лань Чжань наконец закончили все приготовления и одевшись в торжественные мантии выдвинулись в путь с остальными заклинателями. Торжество должно было проходить в Башне Золотого Карпа. Путь конечно не близкий, но тем не менее с того момента, как Вэй Ин получил новое золотое ядро, его силы росли в геометрической прогрессии, благодаря чему он смог спокойно продержаться весь путь, до ордена Ланьлин Цзинь. Он с самого начала был готов ко всему, и уж тем более ожидал всеобщего внимания к своей персоне от лица всего заклинательского мира, на своё внезапное возвращение. Но к этому не были готовы сами заклинатели. Как только по залу разнеслось его имя, рядом с именами именитых адептов Гу Су Лань, в торжественном зале воцарилась напряжённая тишина. Но когда они обернулись и увидели вместо, облачённого в тёмные мантии бледнощекого отступника, румяного и молодого в самом расцвете своих сил, заклинателя, облачённого в клановые одежды в Гу Су, зал мигом наполнился громкими, а временами и вовсе вопящими от недоумения голосами! Что уж тут говорить. Ожидание вполне себя окупило. С лихвой! Вэй Ин даже нервно хихикнул пару раз, и по привычке полез к Чэнцин на своём поясе, но Лань Вацзы нежно взял его за руку и переплёл пальцы под длинными рукавами мантий. Волнение слегка отступило, и набрав побольше воздуха в лёгкие, Вэй Усянь (с немого дозволения Лань Цижэня) Воскликнул на весь зал. – Я тоже рад всех вас видеть в добром здравии! Благодарю за оказанное мне внимание, но думаю главе ордена Цзинь, не очень лестно видеть, как его начали игнорировать. Я всего лишь такой же гость! У меня и приглашение имеется!  Пусть речи бывшего отступника и были напыщенными, но в присутствии глав именитых двух кланов, заклинателям пришлось поумерить свой пыл и вернуться к прежним разговорам. Правда всё же время от времени, они поглядывали в сторону столов Гу Су Лань и Юнмэн Цзян. Сидящие за этими столами люди в свою очередь, переговаривались между собой и с соседними заклинателями, но к общей массе не подключались. И если главу Цзян со своей отрешённостью ещё можно было понять, ведь как никак, а Цзян Чэн и Вэй Усянь были братьями, то вот подобное отношение клана Лань, знатно выбивало из колеи. Что же связывает Вэй Ина, великого и ужасного отступника, Магистра дьявольского культа, Старейшину Илина, с чистыми и благородными мужьями из знаменитого аскетичного клана Гу Су Лань? Разгадку удалось узнать, только ближе к ночи, когда основное празднование окончилось, и заклинателям позволили разойтись по подготовленным для них покоям. И всё бы ничего, если бы только не парочка захмелевших заклинателей, что решила развеяться на свежем воздухе перед сном. Они брели по мосту слегка пьяной походкой и о чём-то весело переговаривались, пока в поле их пьяного зрения не попались три фигуры. Одного из них они так и не смогли узнать, ибо красно-волосый юноша, при всех особенностях своей внешности, особо не маячил на празднике, но вот фигуры Старейшины Илина и Второго Нефрита, не узнать было сложно, если не невозможно! Заклинатели мигом переменились в лице и решили затаиться. В конце концов, им было до жути интересно, почему великий и ужасный Вэй Усянь так хорошо вписался в ряды клана аскетов. Когда незнакомый юноша в очередной раз проверил пульс на запястье Вэй Ина, заклинатели уже начали потихоньку проваливаться в сон от ожидания, но вот незнакомец делает поклон и уходит, оставляя отступника и аскета одних. Пьяньчуги мигом оживились и навострили глаза и уши. Правда с того расстояния, с которого они наблюдали, нельзя было ничего услышать. Поэтому парочка хмельных юношей подкралась поближе и первым делом их ушей достигло немыслимое. Смешок. Смешок Лань Ванцзы! Может им послышалось? Но увидев собственными глазами улыбающегося Второго Нефрита, заклинатели чуть не потеряли сознание! Вот настолько поразительная картина перед ними предстала. И стоило им отвернуться на пару секунд, как пара заклинателей уже крепко обнимала друг друга! Что чёрт возьми происходит?! А может они… Но деталей им не суждено было узреть, ибо в идиллию Лань-Усянь феерично ворвался Цзян Чэн. Суровый и буйный нрав которого, не на шутку испугал заклинателей, и те ретировались с моста, надеясь, что их не настигнет молния Цзидяня. – Вэй Усянь! Юноша тут же обернулся на своего шиди, но объятья не разомкнул. Цзян Ваньинь слегка скривился, от подобной картины, а после, видимо поняв, что это без полезно, тяжело вздохнул и оглянулся по сторонам. Тем временем немногословный Лань Ванцзы решил нарушить тишину. – У вас какое-то срочное дело? При этом крепко удерживая Вэй Ина за талию. Глава Цзян намеренно проигнорировал этот жест и посмотрев на Второго Нефрита ответил. – Я ищу господина Лань Хуаня. Главе ордена Нэ внезапно стало плохо. И он попросил меня найти вашего брата. Вэй Ин нахмурился и отстранившись от Лань Чжаня, решил подключится к разговору. – Стало плохо? Я слышал об этом немного, от родичей госпожи Юнань. Они видели, как прогрессируют симптомы его болезни, но я думал, что мелодия очищения должна была помочь. Разве нет? Цзян Чэн неуверенно пожал плечами. – Я мало что об этом знаю. Только то что обычно, мелодию очищения для главы ордена Нэ играет Мэн Яо. Глаза Вэй Ина сверкнули в странном предчувствии. – Незаконнорожденный сын главы ордена Цзинь? Он вспомнил недавний разговор между Фэн Синем и Му Цином, когда те, только вернулись В Гу Су. Тут его наконец озарило. Так вот кто третий названный брат!!! Лань Ванцзы и Цзян Чэн переглянулись. Первым откликнулся сам Лань Чжань. – Вэй Ин. Неужели живя в Илине, ты не узнавал об этом? Вэй Усянь вскинул бровь и честно ответил. – А зачем? Я ведь был занят другими делами… Какими именно, озвучивать не надо было, ибо все присутствующие люди, прекрасно всё понимали. Повисла тишина. Сам же Вэй Усянь решил не зацикливаться на этом слишком долго, и вновь вернулся к разговору. – Так что собственно говоря происходит? Цзян Чэн тяжело вздохнул и потерев переносицу начал объяснять. – Дело в том, что после «Аннигиляции солнца», Нэ Менцзюэ, Лань Хуань и Мэн Яо побратались и стали тремя назваными братьями. Но… Юный глава сделал паузу и Лань Ванцзы продолжил за него. – Но у сына главы ордена Цзинь и главы ордена Нэ, были конфликты на почве старых обид. Поэтому мой брат, чтобы помирить их, решил научить Мэн Яо мелодии очищения, дабы с помощью неё, у братьев наконец получилось помириться. Выслушав обоих, Усянь вернулся к самому началу. – Тогда почему глава ордена Нэ решил позвать именно Лань Сичэня? Неужто он и Мэн Яо вновь поссорились? Цзян Чэн неоднозначно пожал плечами, но тоже задумался. Как и Лань Чжань. Тут явно было что-то не так. Но вот что? А тем временем, Лю Юнань, в образе юноши скиталась по коридорам Башни Золотого Карпа. Ей хотелось немного развеяться после торжества, которое она то и торжеством не считала. Девушка много лет скиталась по миру смертных и прекрасно понимала, что из себя представляют подобного рода пирушки. Как говорится на устах мёд, а за пазухой меч. Большая честь присутствующих на празднике заклинателей, плели свои интриги, и лживо улыбались тем, кого в тайне презирали. Пышный пафосный праздник, на котором почётные заклинатели, распушив павлиньи хвосты, старались показать свои лучшие стороны, хоть и понимали что внутри выглядели совсем иначе. В её родном Призрачном городе всё было в точности наоборот. Да, конечно жители города были нечестью, которая славилась у простого люда дурной репутацией, но дома, они были именно семьёй. И если намечались какие-либо праздники, то они были наполнены искренней радостью и весельем. Не было излишнего пафоса. Все демоны так или иначе вкладывались в подготовку со всей страстью и любовью. Особенно когда дело касалось дня рождения одного из её родителей. Вот тогда гудел и гремел от песен и плясок весь город! А какое том было вино и закуски! Ммм! Прелестные танцовщицы и танцоры, в шёлковых нарядах, громкая весёлая музыка, что заставляла тебя бросаться вместе со всеми в пляс! И по-настоящему искрение радостные лица! Родные, которые тоже полностью участвовали в торжестве, наслаждаясь атмосферой… Заклинательница замедлила шаг, а позже и вовсе замерла. Сейчас она не дома… Но скоро будет! Наконец она выполнила требование её покойного учителя! Теперь лишь осталось помочь молодым господам из клана Юнмэн и можно возвращаться назад. Она столько не виделась с родными! Да, рядом с ней теперь были Фэн Синь, Му Цин и Хэ Сюань… Но ей хотелось увидеть родителей. Хуа Сюин так по ним скучала! Внезапно, в отдалении она услышала шум. Он шёл с одной из комнат, предоставленных приезжим заклинателям. Тихо подкравшись к двери, Лю Юнань прислушалась. По звукам, в комнате происходил конфликт. Причём между родственниками. По голосам заклинательница определила, что это были братья. И судя по тону голоса одного из них, намечалось что-то нехорошее. Юнань отпрянула от двери, когда в неё что-то прилетело. Глубоко вздохнув, и рассудив все за и против, она постучала. – Прошу прощения! В тот же миг, дверь открылась и перед ней предстал напуганный юноша, который волнительно обмахивался веером. – Здравствуйте, вы не видели главу Цзян? Я послал его за Лань Хуанем, но его всё нет… За его спиной вновь послышался шум. На этот раз перевернули стол. Лю Юнань быстро ответила. – Нет, не видел. Но может я могу быть полезен? Что у вас случилось? Юноша прикрыл нижнюю часть лица веером и опустил глаза, начав сбивчиво объяснять. – У брата начался приступ гнева и искажения Ци на почве сильных головных болей. Это связано с его болезнью. Юнань тут же всё поняла. Она без промедления прошла в комнату и осмотрела помещение. Большая часть мебели была либо сломана, либо перевёрнута. Сам же виновник стоял в середине комнаты, и согнувшись в три погибели, держался за голову. Он был бледный как мел, и сильно дрожал. На шее и руках вздулись вены. Глаза покраснели, а само лицо исказила жуткая гримаса.  Юноша подошёл к Лю Юнань и спрятавшись за её спиной спросил. – Кто вы такой, юный господин? Юнань ответила, закатывая рукава синего ханьфу. – Хуа Сюин. Я бродячий заклинатель, который прибыл с кланом Гу Су. Получив ответ, Нэ Хуайсан обратил внимание, на цвет волос юноши, но смолчал, переводя взгляд на старшего брата. – Вы сможете ему помочь, господин Хуа? Хуа Сюин лишь ухмыльнулся отцовской улыбкой и пошёл в сторону Нэ Минцзюэ. – Конечно, правда боюсь, что без боя я его не усмирю. Хуайсан активнее замахал веером. – А без этого никак? Красноволосый юноша обречённо вздохнул. – Если я его не одолею, то это сделает он сам, и тогда вам придётся искать ещё кого-нибудь. Хуа Сюин понимал, что будь он сейчас в своём истинном обличии, перевес физических сил, был бы явно на стороне главы ордена Нэ. Но сейчас, у него был шанс, и он им воспользовался. Когда разъярённый Нэ Минцзюэ накинулся на него, Сюин успел в последний момент сделать выпад, и перехватив руку мужчины, повалить на пол. К сожалению, даже будучи в мужском облике, он уступал в габаритах своему противнику, а потому, не смог долго удерживать захват и был в итоге сам повален, и придавлен весом Минцзюэ. Тот в свою очередь уже приготовился нанести удар кулаком прямо по лицу, но Хуа Сюин был не из робкого десятка. Высвободив левую руку, он успел схватить главу ордена за кулак и вновь поменять их местами. Теперь, оказавшись сверху, юноша схватил руки главы Нэ, после чего схватился за ленту что связывала его волосы в хвост, и связал руки мужчины. – Это ради вашего же блага. Сказал Хуа Сюин смотря в глаза одуревшего от гнева заклинателю. Тот в свою очередь начал на него кричать и пытаться вырваться, но Сюин крепко держал его за руки и уселся на крепкие бёдра, чтобы распределить свой вес, и не дать вновь себя повалить. Нэ Минцзюэ восклицал. – Наглец! Поганец! Тебе это с рук не сойдёт! Я тебе шею сломаю! Сюин понимал, что долго удерживать мужчину ему не удастся. Более того, сейчас его руки были заняты удержанием заклинателя, и по сути ему оставалось предпринять лишь самый крайний способ, для усмирения исказившейся Ци. Мысленно покаявшись перед своим учителем за свой поступок, он изрёк, упрямо смотря на заклинателя под собой. – Вынужден просить прощения. Вы мне не оставили иного выбора. И под непонимающий и испуганный взгляд младшего брата Нэ, прильнул к главе ордена, глубоко целуя его уста.