Они вернулись в светлый дом, после блуждания в ночной тьме.

Нэ Минцюэ так и замер. Подобная радикальная мера со стороны Хуа Сюин, убила двух зайцев одним махом. Мужчина был в настоящем шоке, от чего прекратил сопротивление и застыл словно статуя из нефрита, дав тем самым возможность духовному потоку течь более равномерно. Хуайсан тоже был потрясён увиденной картиной. Он ожидал чего угодно, но точно не этого! Сюин тем временем уже успел передать достаточно духовной энергии, чтобы усмирить исказившуюся Ци, и вернуть её в спокойный поток. Наконец, спустя минуты две беспрерывной передачи энергии, заклинатель начал приходить в себя, от чего уже не так яростно, но тем не менее недовольно начал мычать в «поцелуй», чтобы его отпустили. И как только юноша убедился, что меридианы Минцюэ в норме, разорвал «поцелуй» и слез с главы ордена Нэ. Тот в свою очередь резко сел и начал тереть свои губы, тыльной стороной ладони. Когда его уста раскраснелись и уже болели от лихорадочной тёрки, он немного успокоился и уставился на наглого юнца, что всё это время сидел рядом и непрерывно смотрел на него. И как только он посмел сделать с ним подобное?!!! За такое нужно как минимум выпороть дисциплинарным кнутом! Но сначала, Нэ Минцюэ намеревался высказать Хуа Сюин всё, что успело у него накипеть. – Как ты посмел сотворить такое?! Обрезанный рукав! Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю за подобное?!!! Хуа Сюин в принципе не был особо удивлён подобной реакцией. Но тем не менее чувствовал себя слегка не в своей тарелке, ибо последний месяц находился с теми людьми, которые вполне терпимо относятся к «обрезанным рукавам». Хотя одна часть юноши, нашла весьма забавным тот факт, что глава ордена Нэ, обозвал его таковым. Интересно, что будет если заклинатель примет свой прежний облик? Глава Нэ смягчится? Тем не менее, сейчас стоит заострить внимание на его состоянии. От Хуа Сюин не укрылось то, что заклинатель выглядел очень усталым. И дело было не только в недавнем приступе искажения Ци. Скорее всего он уже давно, выглядел так. Когда Фэн Синь и Му Цин вернулись в Облачные Глубины, после передачи свитков и записей учителя Шень Мин Фаня, они поведали своей племяннице о некой странной болезни главы ордена Нэ. Сюин не стала пропускать информацию мимо ушей и начала расспрашивать все имеющиеся у них подробности. Теперь же, увидев Нэ Минцзюэ лично, Хуа Сюин сопоставил всю имеющуюся информацию воедино, а также то что успел узнать сам, и пришёл к не самому приятному выводу. Глубоко вздохнув, юноша заговорил. – Прошу простить этого дерзкого юнца. Но у меня не было выбора. Вы были буквально на грани жизни и смерти. Я должен был что-то сделать. Минцюэ вспылил. – Связав мне руки и осквернив уста?! Хуа Сюин не знал, плакать ему или смеяться. Потерев точку меж бровей, он подавил истерический смешок и продолжил спокойным голосом. – Во-первых, уважаемый глава ордена. Я связал ваши руки, чтобы вы меня не убили. Напоминаю, что буквально недавно вы были не в себе, и весь погром в комнате на вашей совести. Он обвёл рукой вокруг, указывая мужчине на то, в каком состоянии были его покои. Когда Минцюэ с напряжённым лицом осмотрел помещение, заклинатель продолжил. – Во-вторых, чтобы усмирить искажение, мне нужно было передать вам свою энергию, но поскольку вы пытались вырваться и навредить мне, у меня не оставалось иного выбора, кроме как полностью вас обездвижить, и увы мои руки были заняты, поэтому я решил воспользоваться радикальным, но тем не менее самым действенным способом. Мужчина осклабился. На лице напряглись желваки, и весь его внешний вид говорил, что именно он думает о таком способе передачи энергии. Юноша лишь закатил глаза. – Глава Нэ, могу вас заверить, что я «целовал» вас исключительно в целях передачи духовной энергии. Вы меня никак не интересуете, и не привлекаете. Хуа Сюин думал, что после этих слов, гнев Минцюэ поутихнет, но внезапно лицо мужчины потемнело, и всё указывало на то, что он вот-вот снова выйдет из себя. Должно быть это было из-за его болезни. По крайней мере, так подумал юноша. И раз уж он вспомнил об этом. – Глава Нэ, что было перед тем, как у вас произошло искажение Ци? Нэ Минцзюэ тяжело вздохнул и сквозь зубы процедил. – Может для начал развяжешь мои руки? Юноша мигом подсел ближе и уже протянул свои руки к ленте, но вдруг остановился и недоверчиво уставился на мужчину. Тот заметил его взгляд и спросил. – Почему ты на меня так смотришь? Юноша честно ответил. – Потому что я не уверен в том, что останусь цел и невредим, после того как развяжу вас. Поклянитесь, что не попытаетесь меня убить, как только я развяжу ленту! Глава ордена хотел сказать ему многое, но ограничился лишь кратким кивком и взглядом прожигающим, словно огонь бумагу. Начав своё нехитрое дело, заклинатель как бы между делом начал-таки свой расспрос. – Так из-за чего случился приступ? Я слышал, что у вашего ордена подобное случается часто, из-за способа владения саблей, но вы выглядите достаточно крепким и молодым, чтобы болезнь так быстро вас подкосила. Минцзюэ ответил с большой неохотой. – Сам не знаю. Наверное, дело в том, что на моё состояние сильно повлияла война с псами из клана Вэнь… На последних словах, руки Сюин слегка дрогнули. Он вспомнил ветвь целителей из этого клана, которому после этой войны пришлось ох как несладко… К сожалению люди склонны к предубеждениям, от чего в итоге и страдают все. Но задвигать речи о мире во всём мире и понимании, у Хуа Сюин не было ни времени, ни желания, ни навыка. Красивые речи, трогающие за душу, мог говорить его отец небожитель, но увы он сам не смог перенять такую черту. В этом плане он был куда больше похож на Градоначальника Хуа. – Эй! Внезапный низкий голос Минцзюэ вывел Сюин из мыслей и вернул в реальность. – Вы что-то сказали? Густые брови главы Нэ сердито сошлись на переносице. Это почему-то напомнило юноше суровое лицо его дяди генерала Наньяна. – Ты мне пытаешься развязать руки, или стянуть ленту туже? Опустив глаза на кисти рук, юноша только сейчас заметил, что действительно только туже стягивает ленту. Быстро развязав оную, он наконец её стянул и начал слегка нервно связывать свои волосы. Чтобы вернуть себе самообладание Сюин продолжил разговор. – Дело только в этом? Минцюэ вопросительно вскинул бровь, потирая наконец свободные от пут шёлковой ленты, кисти рук. Юноша уточнил. – Я имею ввиду, только в войне? А после неё, у вас происходили какие-либо события, приведшие к подобному состоянию? Мужчина задумался над его словами. Но так и не смог припомнить ничего, что могло бы усилить эффект проклятья сабли. Разве что их перебранки с Мэн Яо. Но в последние пару месяцев, они немного поладили, так как внебрачный сын главы Цзинь решил помочь Минцюэ с его бедой и научился у Лань Сичэня очищающей мелодии на гуцине. Спустя несколько минут, так и не выудив ничего путного из воспоминаний, глава Нэ ответил. – Нет. Никаких иных событий не происходило. Более того мне помогают сладить с болезнью при помощи мелодии очищения. Хуа Сюин не слабо удивился. Если речь шла о той самой мелодии очищения, то у него были определённые вопросы. – Прошу прощения за свой вопрос, но вы приглашали кого-то из Облачных Глубин? Минцзюэ раздражённо выдохнул. Это дало понять Сюин одну вещь. Мужчина более не настроен на разговор... – Брату играл мелодию очищения, молодой господин Яо. Внезапно оживился Нэ Хуайсан. Заклинатель повернулся к младшему брату Нэ с нескрываемым удивлением. – третий названный брат?! Но он ведь из ордена Цинь. Откуда у него эти знания? Даже не смотря на пронзительный взгляд старшего брата, младший продолжил. – Насколько я помню, его обучил этой мелодии господин Цзэу-Цзюнь. И с тех пор, каждые две недели, господин Яо приходит и играет моему брату эту мелодию. Юноша вновь обратил своё внимание на состояние Нэ Минцюэ. Он уже был знаком с мелодией очищения так как слышал её, когда Лань Ванцзы играл своему мужу. Более того, он видел изменения в состоянии Вэй Усяня, на протяжении месяца игры этой мелодии. Да, у него не было ядра и в следствии этого, потока Ци. Но тем не менее, в его теле было очень много тёмной энергии, которую всё же удалось изгнать. А вот что касается главы Нэ… – Что ж… Передайте молодому господину Яо, что он не смог научится мелодии очищения. Минцюэ мигом переменился в лице. – Что ты имеешь ввиду? Юноша не сдержался и поднявшись с места, скрестил руки на груди, и вскинул бровь ровно так же, как его демонический отец. – Я вам всё расскажу, но сперва, мне бы хотелось услышать то, как именно играл Мэн Яо. Мужчина тоже поднялся, и подойдя в плотную к заклинателю, посмотрел на него с раздражением, при этом выровняв спину, от чего стал ещё выше и шире в плечах, и Сюин пришлось высоко поднять голову, чтобы смотреть в глаза главе Нэ. – И как же я тебе её сыграю? Я никогда раньше не играл на гуцине. Или ты предлагаешь позвать сюда Мэн Яо, чтобы послушать его иргу?! Каждое своё слово он говорил с неприкрытым сарказмом, от чего Хуа Сюин приходилось подавлять желание закатить глаза. Пусть он и понимал, что мужчина такой агрессивный из-за последствий приступа, но весь его вид и уж тем более низкий и глубокий голос, по какой-то причине заставляли юношу чувствовать сильное раздражение. Кажется, он наконец то понял, что именно испытывал его дядя Му Цин, в некоторые моменты общения с Фэн Синем. Внезапно их агрессивную идиллию прервал робкий голос Нэ Хуайсана. – Если вам нужно послушать мелодию, то я могу её сыграть. Я слышал несколько раз как молодой господин Яо играл её, и хорошо запомнил. Минцзюэ шокировано уставился на своего брата. Видимо подобное заявление для него стало не слабым открытием. А вот Хуа Сюин напротив. Он был наслышан о братьях клана Нэ, от Лань Хуаня. Так что имел представления о их сильных и слабых сторонах. Быть может Нэ Хуайсан и был очень слабым заклинателем в физическом плане, особенно в сравнении с Нэ Минцзюэ, но этот минус существенно компенсировался его острым умом. Хоть для всего заклинательского мира он был глупым незнайкой Нэ. – Что ж. Я буду только рад! И только последнее слово слетело с уст Хуа Сюин, в дверь постучали. Все трое обернулись на дверь. Сюин уже хотел спросить кто там, но Хуайсан подлетел к двери со словами. – Господин Лань?! Послышался голос Вэй Усяня. – Не старший, но младший. Вам ведь нужен тот, кто сможет сыграть мелодию очищения, так? «Как удобно» пронеслось в голове Хуа Сюин и он тоже подошёл к двери, чтобы её открыть. Вэй Ин был немного удивлён присутствию Лю Юнань в покоях Нэ Минцзюэ. Но ещё больше его удивил беспорядок и сломанная местами мебель. А по слегка растрёпанному виду Сюин и главе клана Нэ, старейшина Илин понял, как именно шёл процесс успокоения мужчины. Лань Ванцзы и Цзян Чэн тоже с замешательством осматривали комнату. В голове юного главы клана Цзян метались разные мысли. Но одна из них была гораздо ярче чем другие. «Почему при всех сеансах мелодии очищения, Нэ Минцзюэ устроил такой погром?!!!» Второй Нефрит тем временем молча прошёл в середину комнаты, поставил гуцинь на маленький и целый чайный столик, после чего поклонился братьям Нэ. – Добрый вечер уважаемый глава Нэ и Нэ Хуайсан. Я здесь чтобы сыграть мелодию очищения… – Подожди! Внезапно прервал речь мужчины Хуа Сюин. Младший Нэ тут же всё понял. – Уважаемый Второй Нефрит, позвольте мне ненадолго позаимствовать ваш инструмент. Я хочу сыграть эту мелодию. Я много раз слышал, как её играл господин Яо, так что отлично всё помню. Лицо Лань Чжаня было всё таким же спокойным и холодным, но Вэй ин заметил, как руки его мужа слегка напряглись. Также от него не укрылось и то, как вёл себя Лю Юнань. Видимо они с Нэ Хуайсаном о чём-то успели договориться до их прихода. Поэтому юноша подошёл к своему любимому и мягко положив руку на плечо, заговорил. – Лань Чжань, думаю всё будет в порядке, тем более кажется, что дело важное, а глава Нэ не выглядит таким уж больным… Он перевёл взгляд с лица мужа, на красноволосого юношу, стоящего неподалёку от Нэ Минцюэ. От глаз Вэй Усяня не укрылось то, как Лю Юнань пристально смотрел на мужчину. – Тем более сдаётся мне что наш знакомый уже помог главе Нэ прийти в себя. От последних слов лицо того самого главы скривилось, и он скрестил руки на груди, намеренно избегая ореховых очей его спасителя. От чего-то этот взгляд сильно беспокоил Минцзюэ и вызывал странные чувства в груди. Лань Чжань тем временем лишь вздохнул и молча уступил инструмент Хуайсану. Тот неловко поклонился Ванцзы, и сев за гуцинь, ненадолго закрыл глаза и сделав глубокий вдох начал вспоминать всю мелодию очищения, которою слышал в исполнении Мэн Яо, вплоть до самых мелких деталей. Наконец, он делает спокойный выдох, после чего его пальцы плавно ложатся на струны музыкального инструмента, и начинают играть мелодию. Все находящиеся в комнате люди подивились его мастерству. Лань Чжань нехотя отметил то, как точно младший Нэ играет мелодию. Но вот проходит минута и до ушей Ванцзы, Усяня и Сюин доходит то, что мелодия резко поменяла мотив. Теперь она не очищала, а развращала. Уничтожала. Лань Ванцзы резко прервал игру Хуайсана. Хуа Сюин тут же задал вопрос. – Ты уверен, что Мэн Яо играл именно так? Нэ Хуайсан тут же встал на ноги и начал слегка сбивчиво говорить. – Да! Он играл её именно так! Я часто сидел рядом с братом на его сеансах и слышал, как господин Яо играет! А что случилось? Сюин криво ухмыльнулся. – Да так… Лань Ванцзы же конкретизировал. – Это мелодия Шудуна. Мелодия что вызывает искажение Ци. Это запретная техника, записи о которой хранятся в секретных комнатах нашей старинной библиотеки. Нэ Минцзюэ тут же оживился и яростно воскликнул. – В каком смысле вызывает искажение Ци?! Лань Ванцзы не нужно было вновь повторять свои слова. Один его взгляд ледяных глаз, уже обо всём сказал за него самого. А Вэй Усянь тем временем подошёл к Лю Юнань и начал тихо спрашивать. – Значит я правильно понимаю, что до нашего приходя, именно ты остановил приступ Нэ Минцзюэ? Юнань отошёл с заклинателем в другую часть комнаты подальше от остальных, и ответил. – Именно. Правда пришлось предпринять одно радиальное решение, чтобы глава Нэ мне не сломал шею в процессе… На последних словах Хуа Сюин неловко кашлянул и постарался не вспоминать в подробностях тот момент. Он ясно помнил наставления своего почившего учителя Шень Мин Фаня, который и обучал в своё время Хуа Сюин технике передачи духовной энергии. Особенно чётко он запомнил момент, когда старый мастер в красках пересказывал ему историю уже своего учителя, который использовал один из радикальных способов передачи светлой духовной энергии, для успокоения своего ученика. Сюин до сих пор помнил ту гримасу, появившуюся на лице своего мастера. «А ж вспоминать противно… Этот полу демонический уб… В общем этот ученик заставил моего мастера испытать неслыханные страдания и позор, чтобы вернуть его поток энергии в чистое состояние…». Далее он наставлял Хуа Сюин, говоря, что такой способ действительно самый действенный, но применять его себе дороже. Ведь мало того, что при таком тесном контакте ты должен полностью сосредоточится как на чужом, так и на своем собственном потоке энергии, чтобы случайно не отдать все силы что у тебя есть, так ещё велик риск опозорить себя, и человека которого ты спасаешь. В общем Хуа Сюин, уважал своего учителя, а потому надеялся никогда не применять такой вид передачи духовной энергии. Но случилось то, что случилось. И нет. Он прекрасно знал о похожем способе передачи духовной энергии, которым пользовались его родители. Но то, что использовал юноша на Нэ Минцзюэ, всё же отличался от того, что делали они… Внезапно в голове заклинателя щелкнул механизм осознания своей ситуации, и под удивлённые взгляды всех присутствующих он выпалил. – Блять! Я же не целованным был!!! Первым как ни странно откликнулся глава Нэ. – Чего?!!! Его удивление и шок тоже вызвали вопросы, все взоры вмиг перекачивали к нему и красному как варёный рак юноше. Даже Лань Ванцзы отвлёкся от разговора с Нэ Хуайсаном, чтобы понять происходящее. – Только попробуй меня в этом обвинить! У главы ордена Нэ от таких эмоциональных скачков вновь заболела голова и он начал массировать вески, чтобы хоть немного отвадить боль. Юноша же всё-таки взял себя в руки, и увидев в каком состоянии оказался Минцзюэ, неосознанно сделал несколько шагов в его сторону чтобы в случае чего сразу помочь. Заметив это, мужчина скривил губы и сделал пару шагов назад, чтобы быть подальше от своего горе спасителя. Остальные же в это время молча наблюдали за этим странным спектаклем, пытаясь полностью понять происходящее. Вэй Ин же потихоньку начал понимать в чём именно соль всего этого представления, а потому тихо подошёл к Хуайсану и прямо спросил. – Так что же произошло между твоим братом и… Не успел заклинатель произнести последнее слово, как младший брат Нэ закрыл лицо веером и нервно отвёл глаза в сторону. – Мой брат убьёт меня если я проболтаюсь! Вэй Усянь тут же всё понял. Его глаза широко распахнулись от удивления. Он ожидал многого, но точно не этого. Теперь его удивляло то что Лю Юнань всё ещё цел и невредим. Да уж, глава Нэ действительно сильный и благородный во всех смыслах мужчина. Хуайсан тем временем понял, что Усянь догадался обо всём сам, и его глаза вновь нервно заметались по сторонам. Чтобы хоть немного сбавить волнение, он решил найти то, на чём можно задержать взгляд и таким образом наткнулся на красивую бабочку, сидящую на занавесках возле окна. – Хо-хо… По комнате пронёсся тихий мужской смешок. Все мигом замерли и начали смотреть друг на друга. Даже Лань Ванцзы не оставили в стороне. Но когда дошло что голос не принадлежал никому из тех заклинателей что находились в этот момент в комнате, то атмосфера резко изменилась. Все вопросы и разговоры отошли на второй план. Мигом начались поиски источника того самого смешка. Комнату обыскивали все. Все, кроме Хуа Сюин, который вперил не верящий взгляд на ту самую бабочку. Серебряную бабочку. Он узнал её. А ещё узнал голос, который ранее и издал тот странный и тихий смех. А ещё через несколько секунд со стороны окна, с улицы до слуха Сюин и остальных донеслись гневные возгласы Наньяна и Сюаньчжэня. – Какого хрена ты тут забыл Мингуан?!!!