Too much conversation

— Эта кровь действительно хранилась здесь годами? — спросил Олрокс. — По вкусу и не скажешь. Он слегка покрутил свой винный бокал. Они сидели вдвоём на кухне под светом луны и звёзд, просачивающимся сквозь окна, а огонь в очаге дополнял его. По пути на кухню они разговаривали о путешествии Олрокса, и Адриан обнаружил, что он действительно наслаждается сухим юмором Олрокса и его наблюдениями о путешествиях. Захватывающими были и истории о родине: место, наполненное красками, музыкой, теплом и интересными людьми. По тому, как рассказывал Олрокс, было понятно, что он скучает по ней даже сейчас, но готов дать шанс Адриану рассказать его план, и Адриан это ценил. Он не думал, что этот мужчина готов просто броситься в объятия Эржебет. Взамен Адриан рассказал немного о врагах, с которыми ему приходилось сталкиваться, отчего глаза Олрокса расширились от удивления и любопытства. Когда Адриан показал Олроксу, откуда он берёт кровь (из холодильников в глубине кухни), тот был заинтригован, и теперь ему было любопытно, откуда Адриан берёт ужин. Вместо отдыха в столовой Олрокс сел за деревянный стол на кухне, пробуя кровь, которую дал ему Адриан, и стал наблюдать за готовкой. — Мои родители были очень осторожны, — сказал Адриан, дожевав кусок стейка. — Они хотели сделать так, чтобы ни мне, ни моему отцу не приходилось выходить на охоту. Кроме того, это запасы на чёрный день для переливания крови, поэтому я стараюсь пополнять их по мере необходимости. Олрокс отпил ещё из своего бокала, затем облокотился на стол. — Ты действительно скучаешь по ним. Адриан грустно улыбнулся. — Да. Всегда. Олрокс посмотрел на огонь. — Это тяжело — жить без тех, кого мы больше всех любим. Мне жаль. Адриан наблюдал за Олроксом, а потом спросил: — Ты тоже терял людей? Это было нормой для вампиров, которых обычно обращали против их воли, и которые либо убивали собственные семьи, либо наблюдали, как со временем погибают все, кого они знали. — Моего любовника. Какое-то время назад. Он был убит. — Олрокс повертел свой винный бокал. — Каким-то образом он стал единственным, кто мне был по-настоящему дорог, за последние двести пятьдесят лет. В его глазах была старая боль, а губы слегка сжаты. — Мне очень жаль. Олрокс пожал плечами. — Жизнь продолжается. Или пытается. Что ещё остаётся? — Какое-то время мне казалось, что впасть в отчаяние было отличным выходом, — произнёс Адриан. — Но я нашёл людей, которые меня поддержали. И это значило всё. — Я предпочитаю передвигаться в одиночку, — ответил Олрокс. — Это лучше, чем снова привязываться. — Выражение его лица стало отстранённым. — У меня были партнёры с тех пор, но близкого — никого. Он провёл пальцем по деревянному столу. — Почти всю жизнь я боролся за выживание, и то, что я вампир, в какой-то степени упрощает эту задачу. А в какой-то — нет. Трудно впустить в свою жизнь кого-то, зная, что можешь легко его потерять. — Это тяжёлая ноша, — сказал Адриан. Картина, которую обрисовал Олрокс, была болезненной и слишком знакомой. Олрокс горько улыбнулся. — Иногда. Но это также означает, что я могу столкнуться с такими симпатичными полувампирами, как ты. — Он усмехнулся Адриану. — Так что не всё так сложно. На щеках Адриана показался румянец. Да, вампир был привлекательным, кокетливым и милым. Адриан уже встречал таких людей, как Олрокс, и был очарован многими из них. А Грета научила снова впускать людей в свою жизнь. Осмелится ли он рискнуть? Тем более, что этот вампир убил в своё время немало охотников. Тревор был бы в ярости. С другой стороны, Тревора уже давно нет в живых. — Итак, мы немного поговорили, — сказал Олрокс. — Я знаю немного о твоём детстве, родителях, Кастлвании… А ты знаешь, что я озлобленный древний вампир. Интересует что-то ещё? — Станешь ли ты помогать Эржебет? — спросил Адриан с серьёзным выражением лица. В этом и была вся суть: убедиться, что Олрокс просто не встанет на сторону этой женщины. — В данный момент — нет, я так не думаю, — сказал Олрокс. — Мне нет дела до помощи европейцам в их разборках. И позволять тащить эту грязь в мою часть света мне тоже не хочется. Они и сами прекрасно справятся с этим. — Он посмотрел на огонь. — В основном, я старался быть в курсе проблем, которые могут повлиять на мою родину. Эржебет с равной вероятностью может как обратить внимание на мою часть мира, так и остаться здесь. — Тогда ты выступишь против неё? — с надеждой спросил Адриан. — Возможно, — ответил Олрокс с нейтральным выражением лица. — Если в этом будет смысл. Союзники помогут. — Он улыбнулся. — В конце концов, я не очень-то хорошо отношусь к приезжим европейским дворянам. И меня легко можно убедить выступить против них, если мне придётся защищать мой дом. Это единственная причина, по которой я имею дело с людьми. Адриан вздохнул с облегчением. — Я рад это слышать. — Ты задал вопрос, теперь моя очередь, — сказал Олрокс, критически изучая Адриана. — Почему этот замок настолько пустой? И не только потому что здесь хозяйничают духи ветра и редкие люди-слуги? Люди должны падать ниц, чтобы служить такому человеку, как ты. Но ты здесь один. Адриан нахмурился. — На протяжении веков у меня были любовники. Некоторые заканчивали хуже других. Даже с лучшими было тяжело оправиться от потерь, когда они умирали. Поэтому какое-то время я был один, сосредоточившись на помощи людям, а не поиске утешения в объятиях чужих рук. — Никогда не был в отношениях с другим вампиром? — спросил Олрокс. Адриан покачал головой. — Предложения были, но ничего интересного для меня. — Он усмехнулся. — Обычно я нужен им был в их завоеваниях. Я всегда отказывал. — Значит, не очень амбициозен? — задал вопрос Олрокс. — Не настолько, как большинство вампиров, — ответил Адриан. — Я амбициозен в продолжении дела моей матери. Помогать людям, где это возможно. Моя мать верила, что лучший мир существует, если люди будут работать вместе над его созданием. А не завоёвывать или убивать. — Похоже, она невероятная женщина, — произнёс Олрокс. — И я уверен, что она гордится тобой. Адриан грустно улыбнулся. — Надеюсь, что это так. Какое-то время они сидели молча. Адриан смотрел на свою еду, а Олрокс держал свой бокал. Спустя некоторое время Адриан поморщился и сказал: — Я не хотел испортить настроение. — Не только ты виноват в этом, — сказал Олрокс, выглядя ужасно усталым. — Поездка была долгой, и я стал немного кусачим. Адриан поднял бровь. — Здорово для вампира. — А полувампиры кусачие? — усмехнулся Олрокс в ответ. — Возможно, для правильных людей, — улыбнулся в ответ Адриан. — И последний главный вопрос: почему ты принял моё приглашение, а не Эржебет? — Твоё письмо было не таким пафосным, — сказал Олрокс. — И я никогда раньше не встречал полувампира. Поверишь ли ты в то, что это было почти прихотью? Адриан моргнул и рассмеялся. — Я бы приплёл судьбу, но это кажется банальным. Олрокс наградил его улыбкой. — А что судьба скажет насчёт постели и, возможно, компании, если ты будешь так любезен? Когда Адриан тихонько захихикал, Олрокс произнёс: — Это не обязательно должно что-то значить. «Ты не хочешь, чтобы это что-то значило», — подумал Адриан. И Адриан не знал, хочется ли ему. То, что они делали, всё ещё было опасным. Олрокс всё ещё оставался чем-то загадочным, скрывая уязвимые места глубоко внутри. Но некоторые из них он всё же открыл Адриану. Адриана тянуло к этому человеку за его спокойный юмор, самообладание, задумчивость, за его глубокую печаль и яростную преданность, которые он прятал под флиртом и отвлечённостью. Он защищал то, что ему было дорого, и его не волновали дела других. Адриану стоило его уважать. И это был не первый раз, когда он был с кем-то опасным. И да, он действительно чувствовал себя немного одиноким. Если Олрокс готов предложить, что ж… Адриан не мог отказаться. — Думаю, я могу это устроить.