Private

      Короткая воздушная юбка игриво приподнимается от каждого поворота, как бы невзначай оголяя упругие бёдра. Томный взгляд из-под маски невероятно возбуждает, кажется, что он гипнотизирует конкретно его. Субин в нетерпении облизывает пересохшие губы. Всё-таки идея посетить стриптиз-клуб была более чем удачной.       Тонкий тканевый топ оказывается отброшен как ненужная тряпка, предоставляя вниманию посетителей розовые ореолы сосков. Капли масла, словно тягучая патока, аппетитно стекают по телу. Субин нервно оттягивает чёрный галстук. Сейчас бы он отдал многое, чтобы с крайним остервенением вылизать этого соблазнительного мальчишку. Как же хочется его попробовать. Отыметь.       Вскоре юбка также оказывается где-то у ног танцора, но маска продолжает прочно сидеть на лице. Зал наполняется возбуждённым гомоном. Некоторые изрядно подвыпившие посетители позволяют отпустить себе парочку сальных комментариев. Субин испускает гортанный рык — парень должен принадлежать только ему.       Мужчина и сам не мог понять, чем именно его так привлекал артист. Возможно, дело крылось в полной раскрепощённости последнего. Создавалось впечатление, что это он позволяет смотреть на себя остальным, а не сам раздевается за парочку мятых купюр, небрежно брошенных на сцену. Не стоило игнорировать и тот факт, что юноша был прекрасным танцором. Он словно ублажал себя руками на сцене. Манящие прогибы в спине, уверенная походка, отточенные до автоматизма, но не лишённые шарма движения — всё это позволяло не только наслаждать танцем, но и искренне желать этого парня.       Залпом осушив бокал виски, Субин избавился от пиджака. Порывшись в кармане брюк, он быстро нащупал несколько купюр крупного номинала. Кажется, сегодня его ждёт приват.       Грохочущая музыка начинает утихать. Не изменяя своему образу, загадочный танцор в маске даже не удосуживается поблагодарить взволнованную аудиторию. Субин криво ухмыляется, этот мальчишка определённо знает себе цену.       Немного нетвёрдой походкой он подходит к администратору и просит немедленно оформить приват. Тот только неловко улыбается и мямлит что-то о недоступности такой опции в услугах. Субина такое не устраивает.       — Деньги не имеют значения! Плачу любую сумму! — пачка крупных купюр падает на стол, администратор растерянно смотрит, но вскоре соглашается с предложением и отводит мужчину в комнату для вип-гостей.       — Он придёт через десять минут.       Довольный, словно кот, Субин откидывается на красные подушки. Приглушённый тёмный цвет боковых ламп создаёт слишком возбуждающую обстановку — кажется, в штанах становится достаточно тесно. Кожаный диван приятно холодит разгорячённое тело. С каждой минутой сдерживаться становится всё сложнее. Правильно говорят, что ожидание только распаляет. Мужчина уже не уверен, что не набросится на парня, как только тот войдёт.       Вскоре томительное предвкушение исчезает, как только тёмная макушка показывается из-за плотной бардовой портьеры.       На этот раз танцор одет в чёрный сетчатый топ и плотную латексную юбку. Субин определённо доволен, наряд более чем удачный.       — Добрый вечер, сэр. — Соблазнительной походкой от бедра он нарочито медленно подходит к пилону. Аккуратно проводит рукой по шесту, Субин шумно вздыхает, мысли уже давно далеко от обычного стриптиза. — Администратор сказал мне, что вы были очень настойчивы.       — Я всегда получаю то, что хочу, малыш.       Ничего не отвечая, парень начал свой танец. Субин про себя отметил, что он разительно отличается от его прошлого выступления. Сейчас он будто бы пытался довести мужчину до той точки кипения, когда тот будет буквально умолять его о прекращении этой сладкой пытки.       — Как твоё имя? — прохрипел мужчина, не в силах оторвать глаз от этих соблазнительных бёдер, так пошло обтянутых этой ненужной юбкой.       — А вам так важно его знать? — кривая ухмылка прекрасно гармонировала с лукавым взглядом. Выполнив крутой поворот вокруг шеста, парень отбросил топ в сторону своего клиента.       Субин среагировал молниеносно, поймав налету частичку желанного тела. Шумно вдохнув аромат ткани, он не сводил своего жадного взгляда с привлекательного тела. Как же хочется наплевать на все сдерживающие правила и просто завалить его прямо здесь на диване, впиться в эти пухлые алые губы, которые сейчас так вызывающее улыбаются ему.       Танцор всё больше распалялся. Спрыгнув со своеобразного постамента, он приближался к мужчине. Как только Субин ощутил на своих коленях чужое разгорячённое тело, руки, словно на автомате, опустились на упругие ягодицы, яростно сжимая их. Тихий стон вырвался изо рта парня.       — Спрошу ещё раз. Как твоё имя? — шепча возле уха, мужчина позволил себе легонько, почти невесомо, коснуться мочки чужого уха. — Хватит упрямиться…       — Правила запрещают разглашать личную информацию. — Несмотря на ещё некоторую ясность разума, парень не мог не поддаваться возбуждающей обстановке, которая окружила его, стоило только оказаться в комнате.       — К чёрту правила. — Субин позволял себе всё больше. Губы переместились на ярёмную вену, продолжая своё движение ниже, к ключице. — Я обещаю, что никому не расскажу.       — Так… нельзя… — постанывая, отзывался танцор. Всё ощущалось тягучим, сладким, и парню всё меньше хотелось противиться этому спонтанному желанию. — Ёнджун…       — Какое славное имя, малыш. — Субин впился в приоткрытые губы, начиная жадно вылизывать чужой рот. Ёнджун несмело отвечал, тихо постанывая сквозь поцелуй.        Собственное возбуждение уже больно давило, поэтому, как только чужие руки неудержимо вплелись в волосы, Субин наконец позволил себе перейти эту мнимую черту. Опрокинув Ёнджуна на диван, мужчина припал к его шее грубыми поцелуями, на месте которых вскоре появлялись красноватые пятна. И эти жадные прикосновения посылали дрожь, заставляющую трепетать всё тело.       Чужие губы в дразнящей доступности находились от собственных, но Ёнджун только притянул мужчину к себе, увлекая в жадный, даже развратный поцелуй. Пытаясь показать всё своё нетерпение, парень сильнее сжимал его рубашку, стараясь притянуть его настолько близко, насколько это было возможно.       Юбка уже намокла от собственных соков, поэтому, стараясь не прерывать эту мучительную ласку, Ёнджун порывался её стянуть. Субин, понявший всё без слов, ненадолго отрывается, избавляя и себя от единственной преграды. Одежда разбросана по всей комнате, а вскоре собственные стоны сливаются с грохочущей музыкой. Раз, два, три — стучит сердце, и музыка, словно поддерживая заданный ритм, отбивает раз, два, три…       Ёнджуну нравится это невероятно ощущение заполненности, возможно даже чрезмерной. Собственный член нестерпимо подрагивает, но Субин умело перехватывает его рукой, начиная усиленно надрачивать. Парень густо краснеет не то от накалившейся температуры воздуха, не то от возбуждения.       В ушах отдаются толчки вперемешку со стонами, кажется, он даже уже кричит. Возможность быть застуканными становится абсолютно неважной. Если потеря работы стоит этого бешенного животного секса, то он готов устраиваться и увольняться хоть каждый день.       Оргазм накатывает неожиданно, глаза непроизвольно закатываются, а губы расползаются в довольной улыбке. Субин устало падает рядом, пытаясь перевести дыхание в норму. Ёнджун тянется за поцелуем и мужчина выполняет его просьбу. Ленивый, тягучий, он дарит ничуть не меньшее удовольствия.       — Ёнджун, надеюсь, ты понимаешь, что теперь ты будешь танцевать только для меня. — Субин аккуратно проводит по щеке, заглядывая в чёрные глаза. Ёнджун ощущает, что просто не может противиться этой просьбе. Кажется, он нашёл своего демона-искусителя, которому готов повиноваться каждую ночь.