Однажды в лесу...

СынМин знал, что однажды его застукают, но все равно это было довольно неожиданно. — Хён, я такую классную игру нашел, тебе точно… — ЧонИн влетел в дверь и пробежав по инерции половину комнаты, резко застыл перед компьютерным креслом, -… понравится, — закончил он, останавливаясь взглядом на развернувшейся перед ним картине. СынМин дрочит. Дрочит на порно, что демонстрирует экран ноутбука, где двое довольно накачанных мужчин одновременно полируют анус третьего, заталкивая в него свою же сперму. Видео уже подходит к концу и не только видео, а ЧонИн смотрит. Смотрит на то, как сильнее набухает член СынМина, как он становится очень чувствительным и СынМин морщится от интенсивных ощущений, совершенно не обращая на ЧонИна внимание, и только знай себе гоняет шкурку на члене, неумолимо подводя себя к оргазму. Рука ЧонИна совершенно непроизвольно ложится на собственный пах, болезненно сжимая мгновенно налившийся ствол через ткань шортов и белья. Взгляд не открывается от красной головки, что мелькает из-под пальцев СынМина и собственное возбуждение отдается неприятным тянущим ощущением в паху. СынМин увеличивает темп, красная головка мелькает все чаще, поблескивая размазанным прекамом и СынМина накрывает оргазм, выгибая в пояснице. Свободная рука сжимает край кресла до побелевших пальцев и с губ срывается тихий стон. У ЧонИна всего секунда на раздумье и он решается — кресло разворачивается в противоположную сторону от стола и младший падает перед ним на колени, перехватывая испачканную спермой руку. — Что ты делаешь? — все, что успевает сказать СынМин, когда его пальцы вдруг оказываются в плену чонинова рта и через десяток секунд покидают его с громким чмоком уже практически чистыми. Язык вылизывает каждую фалангу и собирает пропущенные капли, чтобы потом переместиться вниз. ЧонИн вбирает опавший член в рот, проглатывая остатки спермы и выпускает его со вздохом сожаления — нужно было сразу так сделать, а не ждать, пока старший спустит в кулак. — Ты ненормальный, — восхищённо говорит СынМин. Звучит это не обидно и даже не осуждающе, и ЧонИн улыбается в ответ. — Ты сказал, что то, что мы делаем, не плохо, — он стаскивает с СынМина болтающиеся на щиколотках шорты с бельем и отбрасывает их в сторону не глядя. — Хочу тебя, хён, — говорит ЧонИн на выдохе и хватает СынМина за руки, поднимая того с кресла и опрокидывая на кровать. — У тебя такая красивая попка, — говорит он облизываясь, будто смотрит не на задницу лучшего друга, а на торт в кондитерской. — С моим членом внутри она будет смотреться идеально. СынМин краснеет. Грязные разговорчики это не то, что он ожидал услышать от младшего, но это, как ни странно, возбуждает, и собственный член как-то уж слишком быстро начинает на них реагировать, медленно наливаясь возбуждением. Оказаться в нижней позиции СынМин совсем не планировал. Он вообще не планировал секс, если уж на то пошло, максимум минет, но и отказываться от продолжения сейчас совершенно не хочется. Чего сейчас хочется СынМину, так это чтобы пальцы в его уже растянутой дырочке, сменились на что-то более существенное, но младший не торопится, хотя и сам уже находится на грани. — Ини, пожалуйста… — хрипит СынМин, совершенно не узнавая свой голос. — Ещё немножко, хён, — уговаривает ЧонИн, продолжая растягивать СынМина уже четырьмя пальцами. — Ты переоцениваешь свои размеры, такая сильная растяжка мне не нужна. Ай! — Это тебе за болтливый язык, хён, — укоризненно говорит ЧонИн, вгоняя свой член сразу на всю длину. — Переоцениваю, говоришь? — ЧонИн! — Ты сам напросился, а я хотел быть аккуратным. Теперь терпи. СынМин сжимает простынь в кулаке и зажмуривается, стараясь привыкнуть к неожиданной боли, которая всего через несколько мгновений отступает, заглушаемая новым удовольствием. Рука ЧонИна ныряет вниз и обхватывает член СынМина, делая несколько мягких движений, насколько это возможно в их положении. Он наклоняется к гладкой спине, что находятся прямо перед его глазами и целует каждый позвонок, останавливая любые движения. Он не хочет кончить так быстро и ему нужен малюсенький перерыв, но ещё одно движение руки на члене СынМина резко подводит его к краю. СынМин кончает, выплескиваясь на простынь и сжимая ЧонИна внутри себя. — Такой нетерпеливый хён, — говорит ЧонИн и делает несколько резких движений, вбиваясь в податливую плоть под собой. Он выходит полностью и улыбаясь смотрит на то, как мышцы ануса сокращаются в пустоте. — Такая жадная дырочка. Видел бы ты это, хён. — Тебе нравится? — спрашивает СынМин все ещё немного задыхаясь от полученного оргазма. — Очень! — ЧонИн входит снова и через пару движений выходит, надрачивая и украшая анус СынМина белыми потёками. Он делает, как в том видео на ноутбуке, проталкивая сперму внутрь, собирает ее с кожи головкой своего члена и толкает в испачканную дырочку, замирая в ней наконец. — Иди сюда, — говорит ЧонИн и обхватывая СынМина поперек талии, падает с ним на бок на сухое место на кровати, не выходя из его ануса и прижимаясь максимально сильно, чтобы не потерять контакт. — Не хочу выходить из тебя, мне там нравится. СынМин смеётся. Смеётся громко и заразительно, и тянется назад к ЧонИну за очередным сладким поцелуем, который получает, с лихвой, снова начиная возбуждаться. — Я люблю тебя, хён, — говорит ЧонИн и делает плавное движение вперед-назад, целуя старшего в шею. Прошло всего несколько минут, а он уже готов к продолжению, и СынМин тоже. Его член уже твердый и капает прекамом на многострадальную простынь, оставляя на ней прозрачные мокрые пятна. — Я тоже тебя люблю, Ини, — говорит СынМин и подаётся навстречу, выгибаясь, чтобы получить максимальный контакт. Но ЧонИну этого мало. Он берет пузырек смазки, что валяется на краю кровати, выдавливает немного на пальцы и ныряет ими между своих ягодиц, смазывая вход. — Дай мне свою руку. — Зачем? — спрашивает СынМин, глядя на младшего мутным от возбуждения взглядом. — Хочу тебя внутри, — он заводит чужую руку между ягодиц и толкает палец в анус, вздрагивая от новых ощущений. — Давай, хён, трахни меня пальцами, пока я буду трахать тебя. СынМин подчиняется, вставляя почти сразу два пальца и шевелит ими внутри максимально глубоко, насколько может дотянуться. Амплитуда толчков ЧонИна снижается, чтобы старшему было проще справляться с неразработанными мышцами. Пока пальцы не натыкаются на нужную точку. ЧонИн скулит от совокупности ощущений и срывается в бешеный ритм. Пальцы СынМина выскальзывают. Он и сам уже не может сдерживаться и его хватает лишь до того момента, пока ЧонИн не кончает внутрь с горловым рыком. — Я не готов ещё на один заход, — жалобно стонет СынМин — ЧонИн из него так и не вышел. — Прости, хён, не могу от тебя оторваться. Полежим так ещё? — ЧонИн целует старшего везде, куда дотягивается и СынМин млеет в нежных объятиях, даже под угрозой третьего раза. — Мы уже так полежали и вот чем все это закончилось. — Я обещаю, что сегодня больше не доставлю неудобств твоей сладкой попке, — смеётся ЧонИн, оглаживая мягкое полушарие. — Но завтра… — А завтра я буду сверху! Ясно? — Договорились, хён. Никогда не мог тебе отказать.