Двоемирие

Снег медленно падал на тихую ночную землю. Хотелось удержать сказку, второй мир, в котором не было никого и ничего. Только она, он, ночь и белые хлопья в свете фонарей. Радостных новостей не ждала. Наверное, ничего уже не ждала. Устала. Настолько устала, что даже снежинки больше не походили на фигуристок, парящих над гладью катака. От своей работы устала. Может, потому при возможности и ухватилась за протянутую руку, имеющую власть. Любила ли? Не думала. Не до любви ей. Выжить бы. Собственно, может, потому и обнимает сейчас за талию мужчину, стоящего у окна, что хочет выжить и понимает - без поддержки кого-то более сильного не выдержит, сломается. От скабрезности предложения, брошенного на давней вечеринке новым начальником, сначала похолодела, а потом разозлилась. Кто он, вообще, такой, чтобы так себя вести?! Нашелся по ее душу Господь Бог Тариэльевич со своими пожеланиями к жертвам! И ведь не смутился же, тут же полез руками претендовать на то, что словами озвучил. Знаете, что ужасно? Таким нельзя отказать так, как хочется, а других отказов они не понимают! В морду ему дать нельзя, высмеять как следует - тоже. Остается вежливо попросить убрать руки, ни на что, в целом, не надеясь. Руки он по просьбе убрал, не совсем же отбитый, чтобы скандалить в окружении других тренеров, фигуристов, да и СМИ, но поняла по словам, что в покое не оставит. Судя по всему, что происходило дальше - не оставил, хотя разговоров и предложений больше и не было. Во всех препонах и трудностях, во всей несправедливости и непривычно суровом оценивании видела манипулирующую руку. В Казани настал час откровения. По мнению Этери ее просто послали к чертовой матери со всеми ее претензиями. - Что это было?- непонимающе посмотрел на начальство Дудаков.- Ты понимаешь? Понимала. Или так казалось. В общем, вызова на ковер даже ждала. Когда-то же должно было последовать повторное предложение с объяснениями, что за все надо платить. Настроилась. Пошла одна. Знаете ли, на такие встречи не приглашают свидетелей. Да и, в общем-то, уже решила, что стерпит и примет ультиматум. Куда деваться? Сейчас еще не жуть, но жуть тоже может быть. Камиле вот хватило и того, что произошло. Она и не очень поверила, что все было лишь глупой шуткой, когда Антон кинулся объясняться. Но, если кается, может, и не совсем свинья. Может, стоит хотя бы дать шанс показать, что и ты человек. Следила пристально за тем, что последовало после странного диалога. Вроде просто работа работалась, хоть сказать, что вернулись прежние преференции не могла бы. И не слишком понимала, что же ей теперь делать? Они встречались по разным деловым вопросам, общались. И тема не поднималась. Та самая, главная тема - обслужить и ублажить. При этом понимание, что протекция могла бы быть не лишней, оставалось. И было особенно некомфортно осознавать, что эту протекцию запросто окажут кому-то другому… или другой. Женщин много. Женщин-тренеров - тоже. Среди них есть и моложе и активнее в этом вопросе, чем Этери. В голове то и дело позвякивало: либо ты будешь ближе других, либо другая - ближе тебя. Мысль была циничной, прозрачной и не особенно одобряемой обществом, но, с другой стороны, что ей до общества? Все равно ничего хорошего про нее не подумают и не скажут. И тут уж совершенно не имеет значения, будет она спать с Антоном или не будет. В первом раскладе и так ясно, что скажут. А во втором - с вариантами, причем от “нашлась цаца, ради спортсменов можно и поступиться своими моральными принципами, тем более не такие уж они у Этери и высокие” до “да она бы первая к нему в кровать прыгнула, если бы он звал”. Так что, что ей до того общества?! В итоге села в позу “ждущей с моря погоды” и ждала, когда же великолепный Антон Тариэльевич вернется к вопросу. Хорошо бы еще и посулил что-то существенное взамен. От мыслей о посулах и вариантах выполнения пожеланий даже и противно не было. От вторых, если подумать, и вообще приятно. Мужчина симпатичный, в форме, не юнец. Говорят, женщин был вагон, а к нему прицепом тележки. Не совсем же он необучаемый, чтобы при таком опыте быть полностью неликвидным по части постельных удовольствий? В общем, самой уже было любопытно, что там умеет Антоша в горизонтальных положениях. А он все никуда не приглашал и не намекал. Когда тебя зовут на сеновал. А ты не решила, что туда хочешь, это неприятно. Но когда решила, что пойдешь, а тебя не зовут - еще неприятнее, знаете ли! И вроде, времени-то прошло не так много с момента, как они побеседовали с глазу на глаз, а успела известись, что ее решение не получит реализации. Приглашение отметить после московского этапа завершение предварительной части соревновательного сезона приняла с несколько нездоровым энтузиазмом. Эдик даже удивился, в том духе, с каких это пор ты, Этери, не ищешь путей увильнуть от столь почетной миссии? А вот не искала. В урочный час появились на банкете втроем: Эдик, Дуд и она. А Даню не взяли. Кто не ездил по этапам, тот не ест за счет ФФККР. Собственно, конечно, на самом деле ситуация была другая. Даньке велено хранить трезвость по объективным причинам, так что и не соблазняли его ни разъездами, где был шанс сорваться без бдящего ока супруги, ни банкетами, где уж не пить, вообще, невозможно. Ходили и стояли поначалу дружной компанией. А потом Эдика утащили в один угол, Этери приманили в другой с важными разговорами. Дудаков сам разобрался и нашел компанию, где тут же проявил себя сразу со всех лучших сторон: передружился с мужчинами, очаровал женщин. В общем, был доволен больше всех из команды. Ио президента дошел до главного тренера “Хрустального” приблизительно к середине вечера. Поговорили формально и о разном. Оба были не особенно трезвы. Сихарулидзе дошел до благодарностей их работе, хоть сезон и сложный, проявлял надежду, что по окончании международного сезона для ТШТ, Этери Георгиевну можно будет видеть на каждом внутреннем старте. - И что мне за это будет?- усмехнулась Тутберидзе, имея в виду кары, которые грозят в случае отказа. - Будет моя безусловная и абсолютная благодарность. - Антон Тариэльевич, большое спасибо на хлеб не намажешь, в постель не положишь! В общем-то, так все и началось. Два месяца прошло или около того. Антон и правда не бездарен по части горизонтальных радостей. И дело даже не в этом. С ним было спокойно за себя и детей. А значит - благодарно. Про любовь Этери Георгиеван ничего не знает. Не до любви ей. Ей бы с проблемами на других уровнях разобраться, чтобы слить мир, где она живет, и мир, где тихо падает снег на землю, в один. Желательно добрый и тихий. А там уж можно разбираться - кому на плечи руки класть всерьез, а с кем рядом стоять, обнимая за талию, неуместно. - Ну, и какое нам наказание выпало от арбитража?- не поворачивая головы спросил Антон. - Давай завтра сам,- обняла второй рукой.- Хочу тишины, хотя бы до момента, пока не вернусь в Москву. Не хочу ничего оттуда сюда. - Хорошо,- согласился мужчина, поднимая одно тонкое запястье к губам.- Отдыхай. Поцеловал ладошку, развернулся и заглянул в темные, неспокойные глаза: - Отдыхай. Тут только мы и снег.