Сказка о Вороне и Звездной посланнице

Нил знал, что у Охотницы есть сестра, и был знаком с ней. Их пути неоднократно пересекались, их разговоры были краткими, но с каждым разом они становились немного ближе. Когда Бета впервые предстала перед ним, он был удивлен непохожестью сестер. Элой сказала: «Не бойся нашего сходства…» Но он был уверен, что Бета отличалась от Элой, как Солнце отличается от Луны, и у нее была другая энергия. Другая внешность. Другой взгляд на многие вещи. Обе сестры привнесли изменения в этот мир, обе сестры стремились к победе над неизвестным из космоса и сделали невозможное. Но… Элой сражалась всю свою жизнь. Она была воплощением насилия и адреналина. Карающая рука, способная судить справедливо и сурово. Хотя охотница в последние годы использовала эту силу все реже и реже, следуя ритмичной изменчивости мира. Бета… Нил наблюдал за ней со стороны, не осмеливаясь подойти ближе, чем на длину своего кинжала. Но он слушал и смотрел на нее. В его больном, едва удерживаемом сознании Бета была чем-то вроде аспекта творения. Она излучала энергию из другой области, о которой Нил не знал. Бета была умна. Умнее его. И более миролюбивой. И она все еще оставалась для него загадкой. Она была незапятнана этим грязным миром и кровью. Рядом с ней Нил впервые в жизни почувствовал себя грязным. Поэтому, когда ему пришлось встретиться с Бетой на базе, он старался быть как можно более отстраненным и холодным, чтобы не выдать своего интереса к ней. Он понимал, что у Беты было увлекательное, хотя и болезненное, прошлое: по его мнению, путешествие в космос — это невероятное событие, которое, возможно, не совсем укладывалось в его сознании. Эта новость была ошеломляющей и удивительной по своей интенсивности для понимания. И он твердо решил для себя, что Бета, несмотря на свою человечность, была Звездной Посланницей. Через некоторое время Элой связалась с ним, попросив об одолжении. Мог ли он отказать своей старой подруге? Нет. Бета хотела посетить Меридиан в дни праздника, закончив составлять очередную медицинскую энциклопедию для целителей. Для Нила это было одновременно честью и кошмаром. Элой любила свою сестру. Вся банда Геи любила Бету. Зо, Коталло, Эренд, Альва и Сейка. Вождь Хекарро любил Бету. Король Авад. Все, кто был с ней знаком, проявляли должное уважение. Если бы с ней что-нибудь случилось по пути в Меридиан, то Нила постигла бы ужасная участь. Он бы себе этого не простил. И теперь, держась на расстоянии, он нахмурился, проверяя целостность своего лука, полагая, что это заставит его избегать разговоров. Но солнце было не на его стороне. — Нил, не мог бы ты… Ммм… рассказать мне историю… пожалуйста…? Мужчина перед ней застыл, не поднимая глаз. Она хочет историю. Он не знал историй. Его мать не пела ему песен, отец не рассказывал ему сказок. Обязательно ли ему было это делать? Элой попросила его присмотреть за этой странной, эфемерно хрупкой девушкой. В чьих глазах была наивность, граничащая с огнем. Он не обязан развлекать ее. Но охранять — да. Как драгоценный камень. Как звезду. — Я не обязан этого делать. — Ах, извини… Разговор затих. — Не потому, что я не хочу, — медленно произнес мужчина, — а потому, что я их не знаю. — Я понимаю. Я тоже не слышала никаких сказок. — Неужели? — Ну… Все, что я знаю, это то, что рассказывали мне Зо или Коталло. Но сказки тенакт и утару странные. Хотя и интересные. А в детстве… Ну… Нет. Если я хотела слушать сказку, то Зениты хмыкали и заставляли меня учиться еще больше. Они думали, что это бесполезная вещь для меня. Не имеющая практического значения. У меня… это было странное детство… — Бета съежилась, подтянув ноги к груди. Эта туника, расшитая зелеными и синими нитями, скрывала ее, делая еще более хрупкой, как будто Бета пряталась от всего мира. Нил посмотрел на нее, пытаясь понять, почему у Элой такая странная сестра. Как будто стороны одного клинка. Но Нил, неожиданно для самого себя, сказал: — Я расскажу тебе историю о человеке, который родился в день, когда не было солнца… Говорили, что из-за своего рождения он был проклят, потому что Солнце в тот момент было скрыто от мира… — О… Это интересно. И ты говоришь, что не знаешь сказок… Нил замолчал, опустив лук между колен. Он почувствовал, что краснеет от стыда впервые за долгое время. Бета широко раскрыла глаза и уставилась в огонь, протянув руки к потрескивающему огню. Где-то насмешливо прокудахтала птица. — Наверное, это все-таки неправильная просьба… — Извини, все в порядке. Я не очень хороший рассказчик. — У тебя интересная манера говорить. Я не слышала, чтобы ты много говорил, но с твоим баритоном рассказывать истории было бы так же хорошо, как делает это Стеммур. Было ли это его воображением, или это маковый румянец играл на ее щеках? Слабо улыбнувшись, Нил отложил лук, устраиваясь поудобнее. Он хотел доставить ей удовольствие. Он хотел рассказать сказку, даже если это потревожит его демонов прошлого. Он постарается, чтобы это было не так страшно, как было на самом деле. — Мне продолжать? — Да… если… Если ты хочешь… — Она заправила волосы за уши, прочищая горло. — Он родился в тот день, когда было затмение? — Да, Бета. В этот день Солнце скрылось, и мальчик пришел в этот мир, обреченный на одиночество. Отец проклял его, потому что ребенок убил его мать, и его рождение в этот день предвещало несчастье… — Как печально. Это несправедливо! — Возможно. Мальчик рос в семье своего отца, но без любви и тепла. Даже слуги избегали его. У него были темные волосы и бледная кожа, и он был очень одинок… — Нил… у этой сказки… Будет ли у этой сказки счастливый конец? Нил сделал паузу. Счастливый конец? Она смотрела на него большими невинными глазами. И в них был живой интерес, неподдельный и яркий. — Да, в этой сказке будет счастливый конец. Она облизнула губы и улыбнулась, едва заметной улыбкой. — Тогда продолжай… Как его звали? — Ну, его звали Ворон… Ему пришлось придумать счастливый конец для этой истории, чтобы не разочаровать ее. Почему он так сильно этого хотел? Почему он хотел, чтобы она была счастлива…?