Новая эпоха

      Всё погрузилось в тёмный и мрачный мир, где единственным светом была тусклая лампочка в конце коридора, до которой дойти Лене ещё предстояло, перед этим окунувшись в воду с головой, после чего сгореть заживо в огне, а потом и вовсе упасть лицом в иглы, что будут выкалывать глаза. За всем этим последует и стыд, который охватил её голову ровно в тот момент, когда Ахмерова прорезала своим голос весь вакуум Лебедевой, которой не хватало только захохотать в полный голос, поддаваясь этому безумству. Она поддалась этому потоку отчаянья и боли.

***

      Миша, что ни на секунду не терял сознания с тех самых пор, как только отлетел к стене, услышал рядом с собой глухой стук, который ударил его хуже, чем удар кулаком. Это кидали его Лену. Его Лебедеву Лену, которая просто попала под руку, пытаясь защитить подругу. Так ведь нельзя с ней — она девчонка, а не пацан!       Парень едва осилил поднятие своей головы, пытаясь скоординироваться после удара, после чего увидел её. Такую неживую, лежавшую недалеко от него, словно кукла Маша из Детского Мира, в котором он ещё мальчишкой любил смотреть на разные машинки. — Лен... — прошептал Тилькин, с силой впиваясь ногтями в ладони и подымаясь на колени, пока шатенка даже не шелохнулась на его голос, который для неё стал молитвой в самые тяжёлые минуты. «Она точно жива?», — едва ли пролетело в голове у блондина, как он рывком преодолел расстояние между ними, поворачивая её голову к себе и осторожно щупая её за почти что фарфоровые щёчки, что казались на ощупь мягкими, но ледяными как могильная плита. Сердце ушло прямиком в пятки, как только парень оторвал её голову от пола, осторожно перекладывая к себе на колени: весь её затылок был в крови, что казалась Мише прямо сейчас просто кошмаром. Может быть он так сильно прилидился головой, что теперьему мерещатся кровавые пятна, что тянутся за волосами Лебедевой, а после остаются на его пальцах. — Лебедева! — прорезал его внутреннюю тишину Турбо, едва было оклемавшийся и выбравшийся обратно в здание, пока Лампа пытался объяснить продавщицам из комиссионки, что всё будет хорошо и не надо ни в какую милицию звонить. Посетителей совсем не осталось: они ретировались сразу же во время нападения на салон. Айгуль тоже пропала с радаров, только вот всем на это почему-то всё равно.       Кучерявый бросился к "Ромео", падая на колени и отбивая их до ссадин, желая поскорее прикоснуться к шатенке, что сейчас выглядела спящей куколкой, нежели мертвецом. Ну не может быть так, чтобы люди умирали так красиво. Это же не книги. — Её по голове хорошо приложили... — прошептал ему в ответ Ералаш, показывая свои кровавые ладони, отчего старшака просто затошнило, и он осторожно отвернулся прочь. — Дыхание слушал? Пульс мерил? — начал допрос Туркин, быстро прийдя в себя. Не до раскисания ему сейчас. — Не сообразил особо, — лишь промямлил ему в ответ блондин, осторожно наклоняясь над почти что белой Еленой. — Идиот, — сразу же зашипел на него Валера, хватаясь за кисть девушки и осторожно щупая там пульс, как его учили в школе. «Пульса нет, но ведь так происходит всегда, когда пытаясь по руке определить», — истерично рассудил он, быстро отводя все наваждения прочь и осторожно прикасаясь пальцами к аорте или вене (Валера вам анатомик что ли?) у шеи, пытаясь уловить хотя бы слабый пульс. — Ну что там? — спросил блондин, едва ли не подпрыгнув на месте, на что старшак злобной зыркнул на него, одним только взглядом повелев заткнуть рот. Пульс был. — Пульс есть, — лишь кивнул ему в ответ Турбо, наблюдая за тем, как Тилькин со всей силы подхватил ослабшее тело своей девчонки, прижимая его прямиком к груди. Выбрала значит другого. А боль Валера в этот момент совсем не чувствовал, разве что только предательский удар прямиком в сердце, пока его голова продолжала истекать кровью от другого удара.

***

      Зима пришёл в салон спустя пару минут, удивлённо моргая и оглядывая всех покалеченных, которые только могли бы быть целы. Одно стало ясно — надо идти к Адидасу. Он точно рассудит, что и как им делать, а также объявит стрелку соседней группировки, что на их святыню посягнула.       Лена в сознание так и не пришла, пытаясь хотя бы в другом сне успокоить эту боль от затылка, что так и не давала ей добраться до выхода из тёмного коридора. Тащить её сейчас куда-то было опасно для здоровья, а оставлять здесь просто бесчеловечно, учитывая тот факт, что комиссионка вскоре должна была закрыться (после таких потрясений уж тем-более).       Решение парням далось очень тяжело, учитывая тот факт, что донести её до куда-нибудь мог лишь один Зима, ведь он был не ранен. Спорили они долго, но в итоге всё же решили, что надо Лебедеву возвращать обратно домой, ведь там ей было и безопасно, и тепло, и уютно. Лампу самым первым отправили домой, в то время как Валера с Тилькиным попёрлись до их базы, попросив Вахида быть быстрее скорости звука, иначе бы с их видаком (ну и ч Айгуль само собой разумеющееся) что-то бы случилось.       Лысый на это лишь фыркнул, подхватывая уже приодетую девчонку на руки и отправляясь по адресу указанному Тилькиным прямиком до квартиры и записанным Зиме на ладошку, лишь бы тот не забыл. Да и как тут забудешь, если у тебя на плече едва ли живая девчонка лежит.

***

      Подъезд встретил его очень радушно, не то что старые хрущёвки, в одной из которых жил и сам парень, каждый раз прикуривая в лестничных пролётах, пока старые бабки кудахтали хуже кур. Ну и дуры они.       Вахид пробирался по ступеням, не желая шуметь на лифте, прекрасно понимая, что это внимания родителей ещё более привлечёт, нежели спокойный ход по лестнице. Да и плевать, что там соседи подумают, всё равно лица не видно виновницы.       Парень осторожно остановился на нужном этаже, проверяя на ладони точный адрес и медленно опуская бедную девчонку на пол, лишь бы не пересекаться с её родителями, который и на него могли заяву запросто накатать. Он же хулиганьё дворовое, а значит вор и убийца.       Зима вновь убедился в верном написании цифр квартиры и быстро нажал на дверной звонок после этого ещё постучав в дверь, после чего сиганул со всех сил по лестнице вниз, не желая дожидаться лифта. Его же иначе прямо за шкирку схватят и всё. Милиция и очередная комната допроса, как это было в случае с ножом. Главное, чтобы родители её не спали, а то совсем Лена там помрёт.

***

      Для Лебедевой лабиринт не заканчивался ни в момент, когда она лежала рядом с Мишей, когда её со всех сил пытались привести в себя, когда её тащил Вахид и когда она оказалась на ледяном подъездном полу около своей квартиры. Всё это ощущалось каким-то странным мелким пятном, которое замывала тьма, не давая прийти в себя и наконец-то адекватно задышать, ведь воздуха ей предательски не хватало, ведь шатенка уже начала задыхаться. — Лена, Господи! — голос матери, что пробился из-под пелены всё равно не дал никакого эффекта, ведь девчонка всё продолжала пытаться вдохнуть в свои легкие как можно больше свежего воздуха, даже не ощущая никаких прикосновений отца или матери, что сразу же бросились обратно в квартиру, таща дочку в кровать и хватаясь за телефонную трубку, набирая знакомые цифры. — Это всё Миша, — холодно бросил мужчина, как только Анастасия Викторовна услышала первые гудки в трубке. Её муж явно прав.

***

      У пацанов тем временем было всё по-другому и более эпично. Адидас сразу же сообразил что и к чему, набирая номер кафе «Снежинка», желая поскорее разобраться с таким недоразумением.       После этого все молча разбрелись кто на махич с Жёлтым, кто в качалку, а кто домой, передвигая костылями по снегу. Валера медленно возвращался к своим пацанам, достав из кармана упаковку сигарет и прикурив. Его ждёт ещё долгое копание в себе, до тех пор, пока Лебедева вновь не появиться рядом с ним, делая ещё больнее, чем это было ранее. Она ведь умирала почти у него на руках, едва отстукивая ритм сердца. Только вот не умерла ли она и вправду? Вопрос останется загадкой до тех пор, пока Ленка вновь не появится рядом. Пока что остаётся ждать.

***

      Весь этот чёрный коридор и вакуум закончился ровно в тот момент, как только в девчонку начал поступать воздух, и в неё вставили капельницу. Знакомые родителей на это недовольно качали головами, но всё же провели домашнюю госпитализацию, лишь бы не заставлять семейство Лебедевых трястись над единственным ребёнком, что прямо сейчас мог умереть, не получив достаточной медицинской помощи. Никто из взрослых не мог указать пальцем, кто же истинный виновник всея торжества, но каждый из них понимал, что это группировки, которые нужно наказать. — Ладно, как только останется немного совсем, тогда закрутите винтик, — кивнул им Анатолий Афанасьевич Курагин, главврач больницы номер 11, пожав руку главе семейства и обменявшись кивками с его женой. Жена Курагина в этот самый момент натягивала на себя пальто, желая поскорее вернуться к своим маленьким детям, которые остались в квартире совсем одни. — Проснётся она где-нибудь к утру. Пускай дома посидит пару дней — по самочувствию посмотрите. — Спасибо вам, — быстро вытерла остатки слёз Анастасия Викторовна, ощущая, что её сердце скоро совсем разорвётся от переживаний о дочери. И что этот Миша с ней наделал вообще? Именно из-за него вся жизнь её пошла под откос. — Да не за что, главное заявление напишите, — спокойно выдохнула Элеонора Евгеньевна, жена главврача, открывая входную дверь, чтобы поскорее выпорхнуть из их дома. — Обязательно, — дёрнул губой Александр Аркадьевич, ощущая как всё у него начало закипать изнутри. Каждый из этих уродов заплатит за всё.

***

      У парней всё проходило как в тумане: сначала Адидас с Зимой решили ехать на стрелку к Жёлтому, что обещал быть лишь с парочкой близких парней, после вернулись они уже втроём, все побитые кровавые, будто их в мясорубку два раза отправили (Зиму избили так что мама не горюй, Марату едва ухо не отрезали, АДидас же в сейфе пистолет с патронами нащупал и ушёл восвояси). На вопросы Турбо никто из парней не отвечал, пялясь в стену и просто не слушая его. ПрРедатели хреновы.       Не прошло и часу, как вернулся Вова, волоча за собой Айгуль, что напоминала сейчас им всем фарфоровую разбитую куколку, которая просто по наитию качала головой и плакала на все их слова. — Слушай, а чё там с ней было то по итогу? С Айгуль этой. — Да хрен его знает. — А если её там расчехвостили? Я так считаю, если младший с ней ходить будет я руки не подам. За такое вышивают вообще-то. Брат не брат. Пофиг вообще. А то потом про всех наших скажут, что помазки. Про всю улицу. Ты понимаешь? Нормальные пацаны с чистыми должны ходить. — Понятно, — пробормотал Зималетдинов и пожал руку парню.

***

— А чего не пойдёшь со мной? — Не хочу с Турбо видится. — А чё так? — Тебе всё расскажи, да покажи. Маленький ещё. — Разница в год! Так нечестно! — Честно честно. Давай шуруй уже. — Ну ладно. На дискаче встретимся? — Ага.       Вернувшись домой, она легла спать. Проснулась ближе к вечеру. Оделась, накрасилась и спустилась вниз. У двери её уже ждал Валера. — Привет, Лен. Красиво выглядишь. — Спасибо. Идём? — Едем. На такси. — Ух. Здорово, — улыбнувшись, произнесла пионерка.       Доехали довольно быстро. Дверь ей открыл Туркин, и как истинный джентльмен подал руку. — Ты где такого нахватался? — Ну знаешь, у нас в салоне не только боевики крутили, — ухмыльнулся парень.       Пройдя вперёд, встретились с Маратом. Поздоровались и пошли дальше. Сняв верхнюю одежду, прошли в зал. Шла всё время за Турбо и старалась танцевать рядом с ним. Вскоре объявили первый медляк. Адидаса младшего не было видно. Ждёт её? А она придёт?       Встали в центре зала. Он положил руки ей на талию, а она на плечи. Турбо кажется прожигал дыру в ним. Кто-то шептался. Носилась с одним, сейчас видели её с другим, а танцует с третьим. Её это не волновало. Пару минут движений, и музыка заменилась на энергичную. — Что это было, Лебедева?! — Что не так? — Зачем с ним танцевала? — Я не обязана отчитываться.       Вновь оказалась на танцполе. Двигалась энергичнее. "А как бы Ералаш отреагировал на танец с другим?" вдруг пронеслось в её голове. Так. Нужно отогнать свои мысли. Вскоре к ним пришёл Марат. И Айгуль. Вот кого он ждал. Отошла от группировщиков к подруге. — Рада, что ты пришла! Пошли танцевать, Айгуля! — Да... Пошли, Лен. — Всё нормально будет, — сказал ей Маратик.       Присоединились к другим девушкам. Вместе задорно плясали. Дополняли друг друга. В конце Ахмерова отошла в сторонку. — Ну ты чего? — спросил Марат. — Всё нормально, Айгуля? — присоединилась к расспросам старшая. — Это была группа «Мираж». А теперь для пацанов с Разъезда. Наутилус «Я хочу быть с тобой». — Медляк. Пойдём?       Лёгкая мелодия заполнила зал. Положил голову ей на плечо, а руки на талию. Она же обняла его за шею, и они начали тихонько двигаться. Изредка смотрела по сторонам. Айгуль будто ожила рядом с Маратом. Они были счастливы. И Вова с той медсестрой тоже. От эмоций потекли слёзы. — Лен, ну ты чего? — Расчувствовалась. Они все такие счастливые друг с другом... — Мы тоже счастливы. Я же могу так говорить? — Конечно, — тихо прошептала она. — Люблю тебя, Лен.       Она просто молчала, пытаясь не плакать. После окончания песни девушка убежала подправить потекшую тушь. После сразу же подбежала в круг к девушкам, хватая с собой Айгуль. Пошли змейкой друг за другом. Очень много улыбались, пока лучи от дискошара светили им в лицо. У стенки завидела Турбо с Машей и помахала ему ладонью. Он лишь улыбнулся, прошептал ей что-то на ухо, и она отправилась к ним. Забрала девушку откуда-то спереди. Что-то случилось?.. Все начали перешептываться и смотреть на них. После окончания песни подошли попить. — Ну как? Весело ведь? — Да... Вроде. — Что-то случилось, Айгуля? — Да так... Все как-то странно перешёптываются. — Забей на них. Будешь лимонад? — Спасибо, Лен.       Секунда и какая-то девушка шепчет Лебедевой и ещё другой девушке что-то на ухо. Толчок от Лены и пролитый лимонад. Уходящая Айгуль. Пионерка бросилась за ней. Опять эта Маша. — Знаешь, тебе, наверное, идти надо. Люди злые, мало ли что, — ухмыльнулась Маша, сложив руки на груди, пока Айгуль со всех ног бросилась вниз, на что шатенка сразу же подскочила следом за ней, перед этим остановившись около пассии Турбо и смерив её злобным взглядом. — Пошла ты, кошка подзаборная, — прорычала ей в ответ Лебедева, оттолкнув её в сторону и бросившись прямиком за подругой, что уже преодолела всю лестницу и отправилась прямиком в ад незнакомых людей их смешков и снежков.       Бег за Айгуль. Крики парней. Быстро выхватив свою шубу с гардероба, девчонка бежала за ней. Скрипачка была без верхней одежды и поэтому бежала быстрее. Пара минут беганья и шатенка падает от усталости. Запыхалась. Айгуль не видно. Слёзы текут, а она ничего не сделает. Вскоре услышала чьи-то шаги. Только проблем не хватает... — Лебедева, ты жива хоть? — Да... — Помочь встать? — Сама.       Поднялась, отряхнулась и встала рядом с Туркиным. — Шапку то хоть надень. Простудишься. — Зачем вы так с Айгулей?. — Законы улицы. Нельзя с такими ходить нормальному пацану. Пошли на каток. — Чего? — На каток. Коньки достану. Дома где-то валялись. У тебя какой размер ноги? — Тридцать шестой... — Ого... Тебе мои старые подойдут. Щас забегу к себе. Подожди пять минут.       Через время вышел Валера, держа в руках две пары коньков. — Каток закрыт ведь... — На речку. — Не утонем? — Лёд ещё крепкий. Ну если хочешь пойдём лезть через забор. — Нет-нет! Лучше речка! — Хах, так-то. Идём. Я веду.       За эту прогулку большинство грустных мыслей ушло. Любит её сильно, а она нет. Просто закрывает дыру в сердце им. Наверное. Пришли. Парень помог ей обуться. Покатались парочку минут, а после Лена замёрзла. Отвёл домой и на прощание поцеловал в щёку. — Увидимся завтра! — До завтра, Валер.       Посреди ночи проснулась с температурой. Кажется заболела горячкой...