Наруто: Холодный Ветер Конохи

Пока Хаяте лежал на столе в гостиной и пытался записать хоть что-то о Технике Превращения, госпожа Гекко наконец-то проснулась, открыла раздвижную дверь и вышла из спальни. Когда она увидела, что племянник растёкся по столу и делает домашнее задание, на её лице появилась умилительная улыбка. – Хаяте, ты делаешь домашнее задание? – Тётя Кейко, – мелкий поднял голову. Выражение его лица было немного обиженным, и казалось, что он хотел что-то сказать, но колебался. – Кхе-кхе! – Канпу громко кашлянул. Хаяте сразу же отбросил расстроенный вид и вернулся к своей "непосильной" работе. – Хаяте, постарайся! – Кейко не знала, чем до этого занимались братья, просто она просто подбодрила племянника. Убедившись, что всё в порядке, девушка развернулась и ушла готовить ужин. Юный Гекко вспомнил о Шинно и сразу же последовал на кухню за матерью. Прежде чем начать говорить, сначала парнишка мысленно сформулировал свой вопрос. – Каа-тян, я слышал, что в больницу приехал очень хороший и знаменитый врач по имени Шинно. — А? Канпу-тян, откуда ты это узнал? – Кейко на мгновение опешила, но, сложив некоторые детали в своей голове, улыбнулась, – это Хаяте тебе рассказал? Но доктор Шинно ещё не приехал в Коноху. Её сын наклонил голову к плечу. – А когда он приедет? Мать не понимала, зачем её сыну эта информация. – Канпу-тян, почему ты вдруг спросил о нём? Тогда юный Гекко добавил в голос побольше восторга, смешанного с нотками тоски. – Я им восхищаюсь и очень сильно хочу познакомиться с ним лично. А ещё, если получится, мне хотелось бы научиться у него некоторым врачебным премудростям. – Что? – девушка даже рот приоткрыла от удивления, и её первой реакцией было остановить нереалистичные мысли сына, – Канпу-тян, сейчас ты должен усердно учиться в академии и посещать занятия, ты же знаешь это? – Вот как... – её сын лишь опустил голову и сделал небольшой шаг назад, – понимаю. Тогда я не хочу учиться у него медицинским навыкам, но всё равно желаю с ним встретится. Это же можно? – Кейко поколебалась, но всё же кивнула в знак согласия. По её мнению, она уже и так отклонила просьбу своего ребёнка научиться медицинским навыкам, поэтому если она ещё и запретит встретиться с доктором Шинно – это будет уже слишком. Но, размышляя об этом, девушка буквально кожей чувствовала, что что-то не так, и она что-то упускает. – Спасибо, каа-тян! – Канпу улыбнулся во всю ширь, — когда придёт этот доктор Шинно, и когда я смогу его увидеть? Кейко вернулась из своих размышлений и ответила: – Он приедет завтра днём. Если ты действительно хочешь его увидеть, я отведу тебя в больницу завтра после ужина. – Отлично, тогда решено! – паренёк буквально светился от счастья, – тогда я пойду. Он буквально выскочил из кухни, не дав матери что-то добавить. – Этот ребенок... – Кейко не знала, плакать ей или смеяться, поэтому с тяжёлым вздохом покачала головой и вернулась к готовке. В гостиной. – Старший брат, я закончил писать, – как только Канпу вышел, Хаяте протянул ему тетрадь. Гекко взглянул на работу, приподняв бровь. «Всего одна страница? Да тут слов меньше, чем положено!» Попаданец недовольно покачал головой. – Здесь меньше пятисот слов. Переписывай! Хаяте надул губы и сложил на груди руки. – Старший брат, пятьсот слов так трудно написать. – Младший брат, тебя не должно смущать такое количество слов. Вспомни, как ты тренировал кэндзюцу, как сильно потел и уставал каждый день. Разве это не было утомительно и тяжело? Но разве это тебя остановило? – Канпу снова начал рубрику «Лесть и иже с ними», призывая кузена храбро сражаться с усталостью, усердно работать и прилагать все усилия, чтобы добиться успеха. Попаданец промывал Хаяте мозги, пока тот в конец не запутался и не потерял все аргументы против. – Это боль взросления, брат! – юный Гекко наконец подошёл к заключительной части своего торжественного монолога, – каждый должен пройти этот путь. Поэтому и ты, брат, постарайся! – Я постараюсь! – конечно же, слова Канпу вдохновили Хаяте, и он взял тетрадь и начал серьёзно переписывать уже написанное, пыхтя как ёжик. Наблюдая за кузеном, Гекко удовлетворенно кивнул и улыбнулся. У Хаяте уйдёт не меньше двух часов на то, чтобы написать это эссе. Если немного усложнить задачу, то и трёх часов может не хватить. Для Хаяте обучение кэндзюцу, в отличие от письменной работы, похоже на весёлую компьютерную игру. Один раз увлечёшься и уже не можешь остановиться. У Канпу портится настроение, когда он вспоминает о том больном призраке, в которого должен вырасти его брат. Поэтому попаданец собирается построить нерушимый «антизависимый» барьер, чтобы Хаяте меньше играл... меньше тренировал кендзюцу. «Конечно, тут есть и побочные эффекты. Боюсь, что из-за этого я больше не смогу делать домашние задания. Эх... Это моя боль взросления, придётся как-то её пережить, хе-хе!» После ужина Кейко вымыла посуду, приготовила на завтра обед для братьев и отправилась на работу. Канпу уже не надеялся на достойный обед от матери, поэтому даже не стал проверять, что она там приготовила. Сидя в гостиной, попаданец периодически продолжал подбадривать Хаяте в написании эссе. Скорость работы мелкого была невелика, и в сочетании с тем, что тот время от времени отвлекался, складывалось ощущение, что и двух часов не хватит на то, чтобы завершить задание. Со временем Канпу стало немного скучно, поэтому он отошёл в сторону и сел, скрестив ноги. – Что ты делаешь, старший брат? – когда Хаятэ заметил, что его кузен собирается что-то делать, то тут же отвлёкся и поспешно отложил ручку. – Продолжай писать, не останавливайся! – Гекко серьёзно сказал, – я хочу заняться очищением чакры, так что проверю твою работу позже, понятно? – Понятно, – мелкий снова взял ручку и продолжил писать. В то же время Канпу закрыл глаза и начал очищать духовную и физическую энергию, объединяя их в соотношении один к одному. Вот только в этот раз парнишка обнаружил аномалию. Раньше очищение шло очень медленно. Настолько медленно, что мальчик засыпал от скуки, но теперь скорость увеличилась как минимум на 40%! «40%?» Сердце Канпу пропустило удар. Он дважды получил технику очищения чакры от Тайши и дважды от Исаму. «Четырежды применена Техника Очищения чакр!» Другими словами, после слияния каждый дополнительный сбор приносит +10% скорости? Согласно эффективности улучшения, десятикратное слияние – это 100-процентное увеличение, стократное – 1000-процентное увеличение, а тысячекратное – 10000-процентное увеличение! «Значит, если я соберу тысячу Великих Огненных Шаров и объединю их, то сила техники будет в сотни раз больше, чем у первоначальной?» Канпу был очень взволнован из-за этой мысли, но когда вспомнил, что сбор ограничен тремя разами в день... Даже если каждое Золотое Касание будет удачным, то на тысячу копирований уйдёт почти год. Поэтому, даже если попаданец и соберётся усилить какое-то ниндзюцу в сотни раз, потратив на это тысячу сборов, он должен подумать вот о чём: мало того, что эту технику должны знать множество шиноби, она ещё и должно быть мощной. «Хм… Если подумать, то, кажется, Техника Великого Огненный Шара действительно подходит по требованиям». Канпу понял, что его мысли унеслись в какие-то невиданные дали, поэтому поспешно успокоил свой разум и молча продолжил очищать чакру. Через полчаса Гекко почувствовал, что достиг предела своих возможностей. Хотя скорость была увеличена на 40%, после проверки было выявлено, что она всё равно слишком низкая. «Заточка топора не отменяет работу по рубке дров, поэтому мне нужно собрать ещё!» Канпу открыл глаза и, увидев чьё-то лицо всего в нескольких сантиметрах от своего, от испуга резко дёрнулся и врезался в него. *бум!* – Ой! – Хаяте схватился за свой покрасневший лоб и вскрикнул, – больно! Старший брат! – О, это ты, Хаяте, – Канпу тоже ударился, поэтому потёр лоб, – у тебя и так проблемы с написанием всего-то пятисот слов. Так зачем ты тратишь время на то, чтобы сидеть тут на корточках и в упор на меня пялиться? – Старший брат, у меня болят руки, поэтому я хочу сделать перерыв, прежде чем продолжить писать, – обиженно сказал Хаяте. Глаза Канпу неодобрительно сощурились. «Руки у него болят. Хаяте — всего лишь ребёнок, и у него заболела рука от того, что он много писал. Но когда этот мелкий тренировал кендзюцу по несколько часов без остановки каждый день, я что-то никогда не видел, чтобы он жаловался на боль. И что это значит? А это значит, что когда Хаяте тренировал кэндзюцу, и его тело достигало предела, он продолжал сохранять темп, а не увеличивать нагрузку. Он не пытался преодолеть свой максимум и выйти за границы возможностей тело. У Хаятэ нет такого же ненормального телосложения, как у Майто Дайя и его сына, так что если так будет продолжаться, его тела разрушится!» Канпу похлопал брата по плечу и с улыбкой сказал: – Тогда ты можешь отдохнуть десять минут, чтобы не перенапрягаться. Услышав это, Хаятэ просиял. – Тогда, пока я отдыхаю, я буду тренировать кендзюцу! – … «Потренируй свою ушибленную в младенчестве голову!»