Наруто: Холодный Ветер Конохи

На следующий день, по дороге в академию. Хаяте шёл впереди в гордом одиночестве с бенто в руках. Его щёки были раздуты, а взгляд выдавал наивысшую степень негодования. Вчера вечером он потратил три часа на то, чтобы написать огромное эссе по Технике Превращения на пятьсот слов. Когда с этим наконец-то было покончено, часы показывали половину девятого вечера. Хаяте почувствовал, что предал любимое кендзюцу, и поспешил на задний двор, чтобы хоть чуть-чуть потренироваться перед сном. Канпу же с радостью скопировал работу брата, – «Нет, это копирование, а просто переписывание своими словами. Да, именно так», – а затем уничтожил улики. Около девяти часов вечера старший Гекко потащил младшего спать, не дав тому долго тренироваться. Из-за этого Хаяте был весьма раздражён. По дороге в академию мелкий шагал впереди, не говоря и не обращая внимания на слова брата. Канпу это не слишком-то и волновало. «Ну подумаешь, какой ребёнок не демонстрировал характер хоть разок. Я поговорю с ним позже. Сегодня после занятий научу его Технике Клонирования, а затем опять заставлю написать эссе на 500 слов. Что ж, это отличное средство от кендзюцу-зависимости». Когда мальчики пришли в академию, Хаяте всё ещё был не в духе. Он сердито попрощался с братом и убежал в свой класс. Канпу отметил про себя, что маленький Хаяте действительно очень милый ребёнок. «Когда я издеваюсь над ним, этот мелкий становится особенно милым из-за раздутых щёчек и по-детски свирепого взгляда». Юный Гекко направился в свой класс и сразу же отдал Ито своё домашнее задание. Итодзи отложил тетрадь и громко крикнул: — Гэкко Канпу, завтра утром будет теоретический тест, и я… — Спарринг с тобой один на один во второй половине дня, да? — попаданец сразу же понял, что за хрень собирается сказать этот толстячок, поэтому весьма грубо прервал его речь. Ито недовольно посмотрел на наглеца. — Завтра утром у нас теоретический экзамен, я докажу… — Тет-а-тет во второй половине дня? — Тест по теории, я определенно хочу... — Только ты и я? — Я... — Итодзи буквально пускал дым из ушей от злости, — я говорю с тобой о тесте, так почему ты переводишь тему и говоришь о битве? Они уставились друг на друга. Фута был обижен, зол и расстроен из-за поведения собеседника, поэтому недовольно фыркнул и отвернулся, решив в будущем игнорировать Канпу. Когда Гекко вернулся на своё место, Ирука уже пришёл и со смехом наблюдал за происходящим диалогом. — Канпу-кун, разве можно так издеваться над Толстячком-куном? — Эй! Ты тоже осознал, что куда удобнее обращаться к Толстячку Толстячок, да? – моментально подметил попаданец. — Это всё из-за того, что ты весь день так его называл! — Умино фыркнул, но не смог сдержать смех, — но должен согласиться, прозвище Толстячок действительно подходит Толстячку-куну. Канпу вспомнил о предыдущей провокации Ито и уточнил: — Завтра утром действительно будет теоретический экзамен? — Да, после практического боя всегда проводят теоретический тест, но, как правило, нет точно установленного количества дней между ними, — объяснил приятель, — Канпу-кун, как у тебя с теорией? У юного попаданца разболелась голова. — По какой теме будет тест? По той, что мы прошли в эти дни или по прошлогодней? — Конечно, будут вопросы по теории с прошлого года, — ответил Умино. Гекко немного подумал и прошептал другу: — Ирука-кун, а завтра ты же также будешь сидеть со мной? — Что? — Ирука нахмурился, — ну да. Ты же не собираешься у меня списывать? — Нет, конечно же, нет, — попаданец ответил слишком неестественно. — Хм, — Ирука лишь укоризненно покачал головой на поведение своего друга. — Хаах, – Канпу вздохнул, понимая, что его сосед по парте явно не собирается ему помогать. Возможно, их давняя искренняя дружба была не такой уж и искренней. К счастью, попаданец имел спокойный характер. Даже если тест будет провален, Гекко останется всё таким же расслабленным и непринуждённым. Такой темперамент — результат бесчисленных экзаменов, которые парень сдавал в прошлой жизни. А вот большинство местных детишек таким похвастаться не могут. Первый теоретический урок вёл Кадзима Исаму. После звонка учитель с мрачным выражением лица вошёл в класс, держа в руках стопку тетрадей с домашними работами. Эссе по Технике Превращения, которое ученики только что сдали, невозможно проверить настолько быстро. Поэтому в этих тетрадях, принесённых учителем, было вчерашнее домашнее задание. — Ученики, — Исаму очень серьёзно посмотрел на каждого, — я знаю, что вы не любите делать домашнее задание, но домашнее задание — лучший способ понять, внимательно ли вы слушали лекцию и всё ли поняли. Судя по работам, в которых вы описывали свой опыт использования метательного оружия, стало ясно, что некоторые ученики вообще ничего не запомнили. Я очень разочарован! — сказав это, Кадзима открыл верхнюю тетрадь из стопки и зачитал, — «Самое важное в бросках ниндзя-инструментов — кидать как хочешь. Можно бросать всё, что угодно и как угодно…» Написавший это, встань! Подскочивший ученик возмутился и сразу начал оправдываться: — Сэнсэй, во время боевой подготовки я видел, как Гекко Канпу бросал все кунаи именно так, как я и написал! «Я! О чём, чёрт возьми, говорит этот малолетний гад?» Канпу моментально вспыхнул от ярости. Он ведь обычный человек, живущий простой и мирной жизнью, а этот бронзовый пытается перекинуть на него свои грехи! «Тебя совесть не мучает, нет?» Учитель указал на мальчика дрожащей от подавляемого раздражения рукой и довольно раздражённо ответил: — Ты, ты, ты… Изложение в свободной форме по Сюрикендзюцу — это домашнее задание первого дня учёбы, а тестовый бой был на второй день. Значит, когда ты писал свое эссе, то уже заранее знал, что произойдет на следующий день? Я хочу, чтобы ты сегодня же вечером переписал своё эссе по Сюрикендзюцу, и чтобы было не менее восьмиста слов! — Восемьсот? Нет, сенсей, я был неправ! — ученик всерьёз запаниковал. В конце концов, из-за пятисот слов он потратил бесчисленное количество мозговых клеток и времени на отдых. А из-за этих восьмисот слов ему придётся потратить несколько ночных часов, которые он планировал посвятить сну. — Если ты понимаешь, что допустил ошибку, то должен исправить её. Переписать! — Исаму достал ещё одну тетрадь, — «хорошее метание снарядов в основном зависит от удачи...» Это то, чему я учил?! Встать! Ещё один мальчик нерешительно встал, но прежде чем Кадзима успел заговорить, этот бронзовый решил добровольно признать свою ошибку и оправдаться: — Исаму-сэнсэй, моя мама заболела, когда я делал домашнее задание, и мне пришлось заботиться о ней. Поэтому у меня не было времени подумать, и я просто написал кое-что. — Заботиться о своей больной матери? — уголки губ Исаму слегка дёрнулись, — значит, ты присматривал за своей больной матерью и во время лекции по этой теме? Мне стыдно слышать такое глупое оправдание. Я хочу, чтобы ты тоже переписал эссе и использовал не меньше восьмисот слов! — Да… — бронзовый склонил голову и уныло сел на своё место. Затем Кадзима зачитал и раскритиковал ещё несколько работ, заставив учеников переписывать их, после чего переключился на тех, чьи изложения ему понравились. — Вам следует брать пример с Юи-чан, Ито-куна, Цукасы-чан, а также с Канпу-куна. На этот раз Гекко лучше всех написал эссе и заслужил похвалы. Пожалуйста, поаплодируйте и поддержите Канпу-куна. *хлоп, хлоп, хлоп…* Раздались неуверенные аплодисменты, в них буквально чувствовалось негодование. Весь прошлый год Гекко был самым худшим учеником не только в классе, но и на потоке, а теперь вдруг получил высший балл. Из-за этого его одноклассникам было неловко аплодировать его успеху. — Я надеюсь, что ты, Канпу-кун, продолжишь также усердно учиться, — классный руководитель посмотрел на мальчишку с долей гордости, — и завтра на теоретическом экзамене не подведешь моё доверие. — Э-э-э... — юного Гекко весьма смутили эти слова. Он просто планировал завалить этот тест. Но теперь, когда Кадзима произнёс эту речь, будет ли провал считаться личным оскорблением для учителя? Единственное желание попаданца — выжить — стало буквально капать на мозг, поэтому парнишка повернул голову и посмотрел на своего соседа по парте с огромной мольбой во взгляде. — Ирука-кун… — несмотря на то, что талант его друга был весьма посредственным, в будущем Ирука смог стать замечательным учителем. Это означало, что его теоретические знания весьма обширны. Умино немного растерялся под взглядом друга. Он всё понял без слов. — Но, Канпу-кун, это же неправильно! Его родители — оба джонины деревни. Они всегда учили его честности и законопослушанию, поэтому ему было трудно принять нарушение норм и правил. — Ирука-кун, ты неправильно мыслишь, — юный Гекко стал весьма серьёзен, — в будущем мы станем шиноби и будем покидать деревню, чтобы выполнять миссии. Когда нас отправят в страну врага, чтобы собрать информацию, мы должны уметь не только шпионить, но и правильно передавать добытые сведения нашим товарищам, чтобы те могли доставить данные в деревню, верно? — Умино неосознанно кивнул, не видя ничего плохого в словах друга, — итак, ты можешь рассматривать завтрашний экзамен как миссию. Ты будешь собирать информацию и незаметно передавать её мне, чтобы успешно завершить задание! — торжественно закончил свою речь Канпу. На самом деле он почти ничего не выдумывал. В конце концов, всем фанатам известно, что первый этап экзамена на чунина в Наруто — это проверка умения добывать информацию. Ирука немного помедлил, но, в конце концов, согласился с выводами друга.