Выкопайте две могилы, прежде чем начать мстить

Поднебесная славится своими легендами.

      Их, в самом деле, настолько много, что не каждая запомнится, если это не будет касаться простого смертного без высоких целей напрямую. Каждая преподносит уроки жизни, где главной целью является помочь с выбором жизненного пути при принятии важного решения. Этот выбор может ни на что не повлиять, если вы родились неказистым, у женщины низкого происхождения или же совсем без амбиций, которые, даже в малом количестве да должны быть.       Каждой легенде, приличной или чуждой человеческому сердцу, всегда есть и было достаточное обоснование. Демоны и призраки навсегда западут в разумы еще на долгие века, ведь многие в не здравом уме утверждают, что бывали в городе нечисти, видели свиные морды и лично общались с главным, который не брезговал предлагать различного вида игры, забирающие душу, но истории связанные со смертными будут играть шутки лишь при условии их следов на мокрой земле и статусу.       Случайный путник, что забредет в самый захудалый закуток небесной империи, где каждый величает себя высшим существом с длинным языком, решится зайти на чашу чая к искусному чайному мастеру, присядет рядом с такими же незнакомцами, как и он сам, лишь спросив о наболевшем, получит шквал эмоций, смеха и тихую сплетню на ухо.       О прекрасной деве, что в цветочных садах завлекает своими сладкими речами, насмешливым ледяным взглядом на бледном лице с кривой улыбкой, но острым языком, темными тканями, напоминающие звездное небо над головой путников, легким ароматом благовоний со сладкой вишней. Опасном звере, что прячется в императорской ложе, который повелся на сладость женских речей и забрал себе.       — Бедняжка сгорит в золотой клетке с ядом во рту.       — Вот те раз! Вот те новости!       — Это то что, вот говорят, что наш Владыка не признает мальчишку, что та понесла…       Легенды гремят пока простым людям есть до этого дела, но они остаются обычными выдумками, ведь никто так и не догадывается о настоящем положении дел, лишь забавно хрюкают под столом с чашей хмельного и не замечают дальше своего носа. Это вызывает постылое сожаление и резкое отвращения ко всем глупцам этого мира. Во многом простой люд ошибается, но суть улавливают с завидной скоростью.

Мальчишку не признают.

      Стоя на коленях перед Великим небесным императором Цзинь, что попивая из драгоценного сосуда чужие сплетни, пытался рассмотреть в пятилетнем мальчишке что-то от себя, но видел прекрасную копию собственной наложницы, — все тот же серый взор, что смотрел несколько наивно в угоду возраста, нефритовая кожа, до сих пор неиспорченная летним солнцем, волосы цвета вороньего крыла по плечи. Не было в нем детской припухлости, что присуща всем детям его возраста при дворе, лишь бедная худощавость, что несколько заострила детские черты и заставляла поморщиться от взирающих больших глаз, в коих, казалось, не было и капли страха.       — Голову с плеч уродцу, а госпожу Му заприте, чтобы не забывала, где находится.       Прекрасная наложница взмолилась, несколько раз поклонилась в ноги, чуть ли не целуя его носки, молила о спасении своего дитя и просила наказания за то, что не оправдала ожиданий Небесного Владыки. Верхновному не было и дело до такого поганца, но и видеть его не был намерен, ведь вырастет тот точно неказистым, — не станет ни совершенствующимся, не будет и удостоен чести пасть от руки одного из своих сыновей.       — Хорошо, но, моя дрожащая, этот выродок должен не опозорить честь правящей семьи, — ему показалось, что в один момент глаза мальчишки, что стоял у ступеней в присутствии многих высших чинов, резко заискрились. — И он, как и все, вступит на путь войны за высокий пост.       Шепот разносится по всем сторонам, кажется, что еще немного и начнут громко смеяться тыкая в мальчишку, что стоя здесь обрекает себя на смерть, — не убьют сейчас, так скончается от рук более сильных выродков, если не от их матерей.       — Так как тебя звать?       На детском лице появляется сдержанная улыбка, голова опускается чуть ниже, а тонкие руки выставляются вперед в знак уважения к вышестоящему, что явно нравится не только сторонним зрителям, коим еще придется выбрать сторону одного из выродков нынешнего правителя, но и самому стоящему, который явно был приятно удивлен.       — Му Цин, сын наложницы Му Юй Лин, — голос еще не окреп, но стержень виден, что позволяет посмотреть с другой стороны на слабого. — Мне нет нужды просить признать себя вашим сыном, ведь все мы отданы на служения богу, а принесу я счастье или же горе, — решать судьбе.       Всевышний громко смеется, смотрит на свой обожаемый цветок и нежно, почти по отечески, поглаживает по голове и просит спуститься. Улыбка сама появляется на губах, стоило заметить из-за челки спокойный, но малость отстраненный взгляд, направленный прямо на него, а слова, что явно были брошены для произведения впечатления возымели свой эффект, — мальчишка прямо отказывается от борьбы за лучшее место и минует не на милость того, кто считает себя лучше, а бога.       — Я буду внимательно за тобой следить, Му Цин, сын наложницы Му Юй Лин, — кивая на его поклон и разрешая подняться, лишь искренне позабавится напыщенной храбрости невинного дитя. — Помни об этом.       Покидая богато обставленный зал, где явно молились живому богу, а не проводили встречи со знатью и решали важные вопросы, стараясь держаться ровно и дойти в сопровождение охраны до заветных дверей, лишь сильнее натягивал холодную улыбку, стоило встретить кого-то из знати.       Двери закрываются, шаги стражи медленно удаляются, а на бледной щеке расползается алый след от изящной ладони, что в ужасе смотрела на свою работу и была уже готова просить прощения, но лишь встала на колени и крепко обхватив неказистые плечи, чуть ли не плача начала трясти, будто пытаясь привести в чувства.       — Я просила тебя, я молила, чтобы ты о таком даже не думал, — пальцы, сжимающие плотную темную ткань, дрожат, а в юных глазах нет и капли раскаяния, лишь холод и некое утешение, что достанется ей одной. — Мы лишь должны были попросить уйти, спокойно и тихо, но теперь…       В пламени отражающейся свечи сгорают темные тени, а тихие рыдания успокаиваются при каждом спокойном поглаживании маленькой ладошки по-темным прядям, что приятно пахли благовониями. Тело медленно опустилась на пол, а голова оказалась на совершенно неказистых бедрах, где с каждым поглаживанием разносилась приятная песня. Мальчишеский голос слаб и тих, но пройдет немного времени и окрепнет, руки станут после долгих тренировок как у странствующих заклинателей, а острый ум поможет решить все проблемы.       — Выкопайте две могилы, прежде чем начать мстить.