𝕝'𝕒𝕞𝕠𝕣𝕖 𝕕𝕚 𝕕𝕦𝕖 𝕝𝕦𝕔𝕚 𝕚𝕟𝕗𝕚𝕟𝕚𝕥𝕖

      Минхо низко стонет, зарываясь в серебристые пряди, разрываясь между желанием оттолкнуть Хенджина и отыметь его на этом гребаном столе или же прижать еще ближе, проталкивая член еще дальше в жар расслабленной гортани. Ему не оставляют даже выбора, когда заглатывают особо глубоко, утыкаясь носом в лобок, ускоряя движения головой. Он видит лишь образ демона-искусителя и черных мошек перед глазами. Внутри все бурлит и закручивается в тугой узел, вот-вот грозясь прорваться наружу. Минхо разочаровано мычит, стоит Хенджину выпустить орган из плена своих губ, мягко обхватывая ствол ладонью, медленными движениями проводя вверх-вниз.       — Хенджин-а, — удается выдать совсем хрипло и нетерпеливо, заправляя выбившиеся пряди омеги за уши. Тот усмехается, поднимая свои блестящие глаза на альфу, жмется щекой к ласкающей его руке, а после накрывает головку стоящего члена опухшими губами, слизывая предэякулят. Чужие растянувшиеся губы на его органе смотрятся так греховно правильно, и Минхо просто кончается, как человек. Хенджин насаживается, ускоряясь, подводя возлюбленного к краю, принимая и проглатывая весь поток вязкой жидкости.       Ли шипит, сжимая серебристые пряди меж своих пальцев особенно сильно, а перед глазами лишь салюты. Он ослабляет хватку, позволяя омеге отстраниться, и тот незамедлительно отползает, помогает альфе привести себя в порядок, а после и сам поднимается на дрожащие ноги. Им требуется всего несколько минут, чтобы прийти в себя и привести в порядок кабинет.       — Как ты? — интересуется Хенджин, заботливо поправляя темные пряди альфы.       Минхо на ласку мычит, ощущая, как жар отпускает его тело, а пантера внутри него укладывается на прохладную траву, опуская тяжелую голову на сложенные передние лапы, и счастливо рокочет.       — Все хорошо, малыш, — выдыхает легко, носом проводя нежно по щеке. — Ты хорошо позаботился обо мне.       Хенджин на это кивает, ощущая внутреннее удовлетворение своего ирбиса, который мягко скребется когтями по невидимой клетке, а после проходит сквозь и оказывается рядом с отдыхающей пантерой. Совсем скоро у Минхо должен начаться гон, и в дни перед ним он особо раздражителен, а рядом со своей парой и вовсе не сдерживает себя и свои инстинкты и желания. Иногда приходится быстро приводить все в порядок и возвращать здравый ум.       — А ты? — ладонью скользит по спине, опускаясь к бедрам.       — Все хорошо.       И Минхо приятно до чертиков знать, что его омега смог кончить без рук, пока ублажал свою пару. Что не только он получал удовольствие, но и Хенджин. Это заставляет чувствовать так много всего.       — Мне нужно собраться и ехать.       Альфа недовольно хмурится, не желая отпускать парня из своих рук. Но на носу крупный и отличный договор с одной из группировок, которая может предоставить им в пользование порт. Такую возможность нельзя упускать из-за гребаного желания его альфы держать свою пару и не отпускать. Хенджин силен и точно сможет постоять за себя. Он достаточно умен, чтобы идти подготовленным в логово льва, а не надеяться на удачу и верить в чужие обещания. Он верит фактам, действиям и своим людям. Все будет хорошо.

Все не хорошо

      Это Минхо понимает, когда на пороге его кабинета без стука появляется высокий бета. Японец. Человек, которого Минхо бы предпочел никогда больше не видеть, потому что жгучая ревность начинает сжирать его изнутри с потрохами. И он является одним из самых близких к Хенджину. И если бета появился собственной персоной перед Минхо без предупреждения, значит, все прошло не так гладко, как должно было быть.       — Глава, — почтительно кланяется на девяносто градусов, не выдавая своего волнения. Но Минхо видит его в глазах. — Господин Хван…       Ли напрягается. Он чувствует, что если ему сейчас это скажут, его мир перевернется, буквально встанет вверх дном. Он ведь не зря не хотел отпускать Хенджина утром, да? Чувствовал что-то и даже пытался поехать на встречу вместо него, но переговорщики были согласны на договор только с участием Хенджина и никого более.       — Что с ним?       — Взяли в заложники скорее всего, господин, — дрожь пробегает по коже, а сердце ухает вниз. — В западной стороне прогремел взрыв, и когда мы прибыли вслед за ним на место переговоров… обнаружили только трупы и его брошь.       — Брошь? — удивленно вскидывает брови, задумываясь. — Какая брошь?       Бета тушуется, но вытаскивает небольшую брошь из кармана штанов и аккуратно кладет на стол перед главой. Минхо берет ее в руки, внимательно рассматривая со всех сторон, но даже не может вспомнить ее в арсенале своего парня. Он не следит за всем, что тот надевает и носит, но отлично запоминает. И брошь эту он видит первый раз.       -Хасэгава Рю, -начинает злиться Минхо, обращая взгляд вновь на бету. — С чего ты взял, что она принадлежит Хенджину?       — Она была единственной, что там осталось. И Феликс, прибывший вместе с нами, сказал, что на ней остался слабый след его феромонов, но, скорее всего, растворился, пока мы ехали сюда.       Его лицо остается все таким же беспристрастным, но маленькие бело-черные ушки беспокойно дергаются под конец. От него тоже веет легкой беспокойностью и томной жаждой крови, немного животным страхом и противоречиями, но он стойко выдерживает на себе чужой подавляющий взгляд.       У Минхо внутри все замирает. Если взяли в заложники, значит, должны связаться, чтобы озвучить требования. Но он также понимает, что условия, которые они выдвинут, будут разбиты в прах. Хенджин выберется либо сам, либо Минхо разгромит их всех за него.       — Отнеси эту брошь Чонину и найди Чанбина, позови его сюда. Пусть Чонин посмотрит ее на наличие чего-то. Камер там, звукозаписи.       Бета кивает в ответ и забирает брошь обратно. Несколько секунд он смотрит на Минхо, как в его глазах вспыхивает огонь, как от разгорающейся внутри ярости тело бросает в дрожь, как его запах мерзко горчит, оседает плотно в воздухе и немыслимо давит. Они пересекаются взглядами.       — Как прикажете, Глава, — и удаляется так же бесшумно, как и появился в кабинете.       У Минхо внутри полыхает. Пантера агрессивно бьет хвостом по невидимой клетке, скалится и рычит. Она тоже в бешенстве, готовая разорвать всех на своем пути. И Минхо солидарен с ней. Он разорвет голыми руками тех, кто посмел дотронуться до его сокровища.

***

      Чонин трясущимися руками вырывает брошь из чужих и тут же принимается осматривать ее через забавные очки на переносице с двумя линзами поверх обычных. Он заполошенно шепчет что-то неразборчивое и крутит, крутит небольшую вещицу из стороны в сторону, пытаясь отыскать в ней хоть что-то, что может помочь. Рю наблюдает за ним с беспокойством и нескрываемой нетерпеливостью.       — Ну? Нашел что-нибудь?       — Черт! — громко выругивается Чонин, выставляя брошь к свету. — Ничего не понимаю! Никогда не держал такое в руках. Хен будто сам ее сделал.       — Сам? — удивленно выгибает бровь бета, подходя ближе. — Он может такое?       — Не знаю, если честно, — тяжело вздыхает. Он кладет брошь на длинный, заваленный множеством недоделанных побрякушек и исписанных схемами листов, стол. — Хен помогал мне, но я никогда не видел, чтобы он делал что-то такое сам.       Рю понятливо кивает в ответ. Бета вдруг вспоминает о второй части своего задания и, бросив напоследок Чонину «сделай все возможное», покидает мастерскую на поиски Чанбина.       Чонин усаживается за свой стол, вновь поднимая брошь. Под светом стоящей на столе лампы становится лучше видно грани и маленькие, еле заметные выемки. Одну из них он цепляет пинцетом и вытаскивает, к своему удивлению обнаруживая небольшую флеш-карту.       — Ого, — удивленно присвистывает, с улыбкой разглядывая накопитель. — А хен то и так может.       И ведь его удивление было хорошо понятно. Они очень часто работали с подобными носителями. Правда, те сразу же отсылали информацию на подключенное к нему устройство. Но ни один из членов группировки не получил ни записей, ни зашифрованных файлов. Минхо смог правильно опознать невзрачную побрякушку. Она была на первый взгляд совсем обычной, но если хорошо знать человека, носившего и оставившего ее как улику для них, то она определенно была не так проста. И это было правдой, ведь в итоге Чонин смог отыскать в ней маленький накопитель с хранящейся на ней информацией.       Он поднимается со своего места, выключает свет и с флешкой в крепко сжатой ладони покидает мастерскую для встречи с Главой. По пути он вновь пересекается с Рю и впервые за день встречается с Чанбином.       — Ставлю Феликса, что сегодня будет очень жестко, но весело, — усмехается Чанбин в лифте, разрабатывая кулаки.       Хасэгава рядом с ним негромко смеется, откидываясь на стенку лифта. Чонин удивленно хмыкает, выжидающе уставившись на Со.       — Что? — глупо переспрашивает Чанбин. — Он вовсе и не против.       И не важно, что стоявший в глазах Чонина вопрос был совершенно другой.       — Жестко, весело и глубоко, я бы сказал, — напоследок смеется бета перед тем, как двери лифта открываются.       В кабинете у Минхо душно. Его запах неимоверно давит своей концентрированностью и горечью, заставляя сжиматься о дискомфорта даже бет, не говоря уже о других. Чонин с высокоподнятой головой подходит к нему и опускает флеш-накопитель прямо на стол. В глазах у Минхо загорается искра надежды.       — Это?       — Да, нашел в броши. Подозреваю, что там запись. Видео или аудио, точно не знаю.       — Хорошо.       Чонин неловко мнется несколько мгновений, глаза в глаза, переглядываясь со старшим. Тот, наконец, отводит взгляд и позволяет ему обойти стол. Остальные присутствующие повинуются его взмаху руки и занимают отведенные им места за широким столом.       Чонин недолго колдует над техникой и запускает хранящуюся на накопителе аудиозапись.

Черношерстная пантера с золотыми глазами утробно рычит, готовая к охоте.

***

      Хенджин забавно усмехается, сплевывая сгустки крови на бетонный пол. Он поднимает голову и с горящими чертями в глазах заглядывает в лицо мужчины перед собой. Тот боязливо передергивает плечами, морщась от отвращения и стряхивая с ладоней чужую обжигающую кровь. Щеку неприятно отдает огнем.       — Надо же! — надевая нахальную маску на лицо, шипит мужчина средних лет с торчащими на макушке мышиными ушами. — Тебя ведь так боятся все, зовут Адской Гончей, Падальщиком и бог его знает кем. Поджилками трясут от одного только упоминания о тебе. А ты, оказывается, на деле всего-лишь слабая омежка, не способная ни на что. И чего все только так пресмыкаются перед тобой?       — Ну, даже не знаю, — смеясь выдыхает в ответ Хенджин, слизывая с разбитых губ кровь. — Может, тебя просто зрение подводит?       — Не советую мне дерзить, наглая сука!       — Что ты, — наигранно-обеспокоенно щебечет омега. — Как я могу?       Периферийным зрением он отмечает, что обстановка похожа на заброшенный дом где-то на окраине. В помещении нет окон, есть лишь оконные рамы под них, голые стены, захламленный мусором бетонный пол и капающая с потолка дождевая вода, запах сырости и облезлых мышей.       — А у вас здесь все же уютненько, — перебирая связанными за спиной руками, замечает Хенджин.       В ответ на него злобно шипят, выпучив глаза. Его похититель, видимо совершенно теперь не берет его на счет, раз разослал всех прихвостней по территории и остался с ним наедине. Хотя на его месте Хенджин никогда бы не отпускал от себя пару десятков головорезов рядом с такой известной личностью, как он сам. Чего только стоит его приподнятое настроение после небольшой пытки, избиения и оскорблений?       — И что же вам нужно, в конце концов?       — Ха, — усмехается мужчина, принимая такой победоносный вид, словно уже выиграл. — Мы всего-лишь хотим себе часть ваших территорий, договор на продажу оружия напополам и место в Совете. Разумная цена за твою никчемную жизнь.       Хенджин смеется, не скрываясь. Черти в его глазах начинают свой адский танец, приплясывая на разгорающемся огне в глубине. Острые клыки мелькают в широкой безумной усмешке.       — И правда, — соглашается с ним Хван. — За твою то жизнь и правда хорошая цена.       — Что?       — А что? — наигранно удивляется, дуя бантиком губки и склоняя голову к правому плечу. — Ты разве не знал?       — Не знал чего? — боязливо пищит мужчина, отшатываясь от пленника.       — Об этом, — смеется в ответ Хенджин, выпуская наружу кошачьи уши и хвост. — Я всегда, — опасно скалится, дергая руками, — держу ножи при себе.       В следующее мгновение пушистый серебряный в крапинку хвост метает в сторону похитителя холодное оружие, попадая точно промеж глаз. Последний вопль срывается с чужих губ, захлебываясь в крови.       — Ну вот, — разочарованно тянет омега. — Совсем не весело.       Несколько мгновений он выглядит обиженным и недовольным. Крутит запястьями под тугими веревками и, заслышав в далеке чужие громкие голоса, позволяет скользнуть улыбке по разбитым губам.       Неся на себе удушающий запах крови и смерти, к нему в просторную комнату вышагивает Минхо, его взбешенный альфа, сочащийся холодом и болезненной уязвимостью при виде него.       — Долго же ты, — мягко журит его Хенджин в неловком приветствии.       — Извини, — хрипит в ответ Минхо, медленно подступая к нему ближе. — Выбирал тебе новую брошку.       — Правда? А что не так с прошлой?       — Требует небольшой доработки.       Хенджин ласково усмехается, качая головой. Его ушки трепещут на каждый приближающийся шаг пары, а внутренний зверь, все еще удерживающийся в путах, начинает тихо-тихо мурчать.       — Видел взрыв? Красивый? — интересуется между делом омега, когда Минхо принимается развязывать его.       Минхо молчит, проглатывая все злость и утробные рычания, когда замечает, что у младшего не достает нескольких ногтей на пальцах, а на безупречной коже лица постепенно багровеют ссадины и синяки.       — Да, — мягко помогает подняться на ноги, легко подхватывая под колени. — И правда красивый.       Он удобнее устраивает омегу в своих объятиях, наслаждаясь его крепкой хваткой на своей шее, и широким шагом покидает комнату, пренебрежительно хмыкнув и переступив мертвое тело.       Хенджин улыбается краешком губ, скрывая лицо на плече возлюбленного, наконец, расслабляясь. Он изрядно постарался перед тем, как его смогли вырубить, чтобы устроить громкий взрыв в том направлении, в котором его и увозили. Он также изловчился, чтобы незаметно сорвать брошь и выкинуть ее туда, где ее найдут именно его ребята. Ведь Хенджин отвечает за отряд поиска и устранения. Встречающиеся им на пути ребята облегченно выдыхают и обещают со всем разобраться здесь, пока Минхо увозит омегу домой, в безопасность. Рю улыбается краешком губ и кивает головой на длинный взгляд Главы в его сторону. С его позволения он берет на себя командование отрядом Хенджина, ведь он, как бы не любил Минхо этого признавать, его зам.

Пантера оплетает свою ослабевшую пару хвостом и принимается любовно вылизывать шерсть ирбиса, мягко и утробно урча, словно проговаривая на дергающееся серебряное в крапинку ушко слова о безопасности и любви.