Хроники Муданг

Грудь тяжело вздымалась от бега, а в боку предательски кололо. Даже несмотря на то, что моя физическая форма была сносной для корреспондента, дополнительный груз в лице коллеги-оператора Митчелла, явно не был рассчитан для моего тела. Камера, что до этого следовала за ним всегда и везде, была утеряна, а отснятый за этот день материал, пропал вместе с ней. Мысли, что все, что мы проделали сегодня, было зря, не покидали мою голову. Но сейчас было важно выбраться отсюда, а поплакать об упущенной сенсации можно и попозже. Если выберемся. Взглянув на тяжело переставляющего ноги Митча, чьи плечи и голова были покрыты снегом вперемешку с серым пеплом, я обратила внимание, что дыхание его стало отрывистей, а рука, что зажимала рану на боку, была алой от стекающей крови. Терял он ее быстро и казалось, что вот-вот потеряет сознание. Еле-еле дотащив парня до пустующего двора и прислонив обмякшее тело к стене, я опустила его руку со своего плеча, помогая спуститься на землю. - Митч, ну ты как? Парень с усилием выдавил улыбку, пытаясь сфокусировать помутневший взгляд на мне: - Нормально, Ники. Феликс на связь не вышел? Я без особых надежд взглянула на треснувший экран телефона и покачала головой. - Не, все глушат. Надеюсь, что он выбрался… Нас отбросило в разные стороны при взрыве. Надо поскорее выбираться отсюда. Митч прикрыл глаза, закашлялся и сплюнул кровью. - Митч! Невдалеке раздался новый взрыв, что заставил меня шлепнуться на колени, прикрывая раненого коллегу. Я была ему обязана. Ведь именно это он сделал, когда осколок, что предназначался мне, попал в его тело. Отбросив свою камеру, оператор прикрыл меня - он был крупного телосложения, что позволило ему стать моим щитом. Дурак. Вечно пытается меня защитить от всех заварушек, куда бы я не полезла. А теперь расплачивается за это. - Николь. Уходи отсюда. Его голос становился тише, а кровавое пятно с каждой минутой увеличивалось в своих размерах. - Тебя нужно перевязать. Смахнув дорожки слез с щек и не слушая его, я скинула рюкзак и полезла за аптечкой. Сдаваться я не планировала. - Я уже труп, не теряй время, прошу тебя. - Заткнись. Зажми рану, сейчас что-нибудь придумаю. Я не дам тебе здесь подохнуть, понятно? Митч открыл глаза: - Ты не уйдешь далеко со мной. Я больше тебя в разы. Войска движутся в нашем направлении, они скоро будут уже здесь… В подтверждение его слов послышались страшные звуки перестрелки и лязг техники приближающихся солдат. Попав в мясорубку этого вооруженного конфликта, к которому моя родина не имела никакого отношения, я готова была пересмотреть свои установки и приоритеты. Если только конечно выберусь. Погоня за сенсацией сейчас казались бредом глупой карьеристки, а именно эту цель я преследовала, когда вызвалась на миссию. Сейчас перед о мной стояла задача выбраться из этого ада и вытащить Митча, что верным рыцарем последовал за мной. Не верующая, я молилась всем богам, чтобы мы и Феликс смогли выбраться невредимыми. Даю слово, что буду ходить на мессы до конца своей жизни, если останемся в живых. Последние несколько лет мир, что не мог просто пребывать в гармонии, стали разрывать многочисленные политические и военные конфликты. Они приводили к неспокойной обстановке и в остальных странах, запуская цепную реакцию в обострении общей политической атмосферы. Страна за страной возобновляла старые споры, а оттепель в холодной войне сменялась напряженностью. Работая в крупном информационном агентстве порядка семи лет, чье имя было широко известно всему миру, мне, как одному из многих корреспондентов было не просто выбить возможность осветить что-то существенное. Мечты о том, чтобы зарекомендовать себя в профессиональном ключе и оставить след в истории, не давали моей заднице покоя. Долгие поиски материала, направления и темы утомляли, но когда в прошлом ноябре Сеул объявил о частичной приостановке военного соглашения с Пхеньяном в ответ на провокационные действия Севера, я твердо решила не упустить свой шанс. Предчувствуя, что это просто так не закончится, я отслеживала обстановку на политической арене, без конца поднимая эту тему с руководством. Приняв мои доводы о том, что это следует осветить более подробно, и отметив, что очередные переговоры между Севером и Югом лишь накалили обстановку, нашу команду из двух корреспондентов и оператора, отправили на оценку разворачивающегося конфликта. Расследование привело нас на границу демилитаризованной зоны близ Пханмунджома, где две недели сохранялась неспокойная обстановка. Наша сегодняшняя вылазка закончилась тем, что нам не удалось понаблюдать за разворачивающимися действиями со стороны - мы оказались зажаты между корейскими молотом и наковальней. Митч получил ранение, а от Феликса ничего не было слышно. О худшем развитии событий я сейчас думать не хотела. Пока я выворачивала аптечку и искала бинты, совсем рядом прогремел взрыв, осыпав нас грязным “конфетти”. Тело предавало - руки тряслись. Пытаясь собраться, я расстегнула куртку парня и приподняла окровавленный пуловер. Митч уже начал бредить, глаза его были полуприкрыть, а тело хоть и потеряло много крови, горело. Рана выглядела отвратительно - плоть была разодрана, кровь, пульсируя, вытекала из нее, виднелся осколок снаряда. Пытаясь справиться с дрожью, одной рукой я плотно прижала один из свернутых бинтов к ране, второй рукой - пыталась обернуть его вокруг талии Митча, чтоб как-то зафиксировать повязку. Я понимала, что надолго не остановлю потерю крови, но других вариантов у меня не было. Уже совсем рядом слышались крики солдат вперемешку со стрельбой и взрывами. Осознавая, что бежать уже дальше не получится, я старалась не поддаться животному страху смерти. Да, я не хотела умирать, не хотела и смерти Митча. Но видя, как падают люди от выстрелов и взрывов, я понимала, что она совсем рядом. Надеясь на то, что статус корреспондента послужит для нас панацеей, я подняла руки, выкрикивая солдатам, что мы из прессы. Мне даже показалось на мгновение, что они прислушались, но вдруг рядом раздался выстрел. Меня отбросило к стене, а правое плечо поразила сильная боль, словно меня точечно ударило кувалдой в это место. Больно ударившись головой, я сползла по стене недалеко от оператора. Перед глазами все плыло, но страх начало вытеснять другое чувство. Во мне волнами поднималась жгучая злость. В теле стало жарко. Место, куда попала пуля начало неметь, а вместе с онемением плеча и руки исчезали человеческие мысли. Сейчас я себя чувствовала словно раненый зверь, загнанный в ловушку, готовый разорвать своих преследователей, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни. Не понимала, как я могу сдохнуть здесь, в конфликте, к которому я не имела отношения. Я была лишь сторонним наблюдателем, человеком, что не имел оружия, кроме своего языка и пера. Ну ладно, временами еще и кулаками. К лицу приставили холодный металл. Температура тела поднялась, дуло автомата сейчас казалось ледяным. Наверное это последствие шока. Но со мной еще не закончили. - Эта жива. - Добей. Нехер было соваться сюда. Раздался звук перезарядки орудия, которым уже расправились со многими до меня. Но нет. Я не сдохну. Не сегодня. Солдат так и не успел выстрелить. Жар, что все это время волнами наполнял мое тело и концентрировался в груди, взорвался внутри подобно ядерному реактору. Все вокруг ослепила яркая вспышка золотого света, а военные, что окружили нас, отлетели в стороны, словно на моем месте сейчас взорвался снаряд. Свет исчез так же внезапно, как и появился. Словно ослепленная ярким прожектором, я пыталась всмотреться в то, что происходило сейчас вокруг, а когда глаза вновь начали что-то видеть, разглядела три приближающихся силуэта. Сил почему-то больше не оставалось, хотя нужно было драться. Внезапно две фигуры остановились, а третья продолжила свой путь ко мне. Подойдя ближе, я отметила, что фигура принадлежала мужчине, а когда он опустился на корточки перед о мной, здесь уже включился взгляд профессионала. Одет он был не форму, а в некое подобие удлиненного ханбока на современный лад. Черные волосы спадали на лишённое морщин лицо. Молод, хотя темные, пронизывающие глаза, ярко выделяющиеся на алебастровой коже, не были глазами юного человека. На мгновение показалось, что я увидела красноватый отблеск в них. Но и не такое может привидеться человеку в состоянии шока. Он изучающе разглядывал меня, а я, собрав последние силы, прохрипела: - Помогите нам… Парень задумался, а через полминуты поднял белую руку с длинными пальцами и опустил на мою голову. Раздался тихий и глубокий, словно мурчание кота, голос: - Просто спи. Мир затих и погрузился во тьму.