Хроники Муданг

Тело адски горело, а разум не желал выныривать из вязкой бездны, в которой, я, не зная сколько уже, пребывала. Порой эта бездна рисовала странные образы и сюжеты, где я видела, а может просто фантазировала, прошлое и настоящее. Сейчас они казались лишь снами и кошмарами. Это отсутствие контроля сводило меня с ума, хотелось проснуться в своей нью-йоркской квартирке, слушая шум утренних пробок, и вдыхать ароматы свежего хлеба, которые доносились из булочной напротив. Но постепенно чувства начали возвращаться ко мне: я слышала голоса, ощущала руки на своем теле, осознавала как что-то холодное и мокрое касалось лица и шеи. Но все еще была не в силах побороть разум, который не желал выныривать из забытья, поэтому просто продолжала бессильно дрейфовать в этом потоке мыслей, снов и ощущений, ожидая своего пробуждения. Когда я уже совсем отчаялась, мои глаза открылись, не в силах сфокусироваться хоть на чем-то. Поэтому я просто смотрела туда, где теоретически должен был находиться потолок. Я видела лишь белый свет, и это порядком меня пугало. Но боль в теле, а в особенности в плече, успокаивала. Не думаю, что когда ты умираешь, тебя беспокоит такая вещь как боль. Попытавшись привстать, опираясь на ту руку, что болела меньше другой, ко мне постепенно начало возвращаться зрение и другие чувства. Белый свет, который я увидела в начале, оказался лишь прозрачной крышей, через которую виднелось светлое небо с танцующими за ней белыми снежинками. Свод органично перетекал в светлые панели из древесины. В целом, обстановка походила на традиционное восточное жилище, но при этом антураж комнаты был довольно современен, лишь отдавая дань этому традиционному стилю. В воздухе пахло какими-то травами и благовониями - немного поодаль действительно стояла на небольшом столике чадящая курильница. Комната казалась стерильной, словно палата в больнице, но то, что я лежала на полу, хоть и на той части, которая была на возвышении, не обнаружила ничего, кроме подноса с миской розоватой воды и полотенцами. Ни капельниц, ни лекарств, ни медицинского персонала или кнопки их вызова. Оглядев себя, я обнаружила, что была одета в белые мешковатые штаны и свободную рубашку на восточный мотив, очень похожую на что-то среднее между хаори и хньфу из тонкого хлопка, которая очень сильно просвечивала. Больное плечо было перевязано свежими бинтами, что тоже сильно пахли травами. И все, больше на мне ничего не было. Но чувство стыда, было последним, что я ощущала сейчас. Попытавшись встать с импровизированной кровати, я чувствовала как трясутся мои ноги. Мышцы утратили свой тонус, поэтому, чтобы как-то удержаться на ногах, я цеплялась за любую поверхность, которую находила моя здоровая рука. Тело сильно ослабло - раздвижная дверь, ведущая наружу, долго мне не поддавалась. Кое-как приоткрыв ее, я проскочила в длинный коридор, что был так же тих, как и место, где я лежала ранее. Не понимая куда попала, я тяжело переставляла босые ноги. Не знала, хотела ли я сейчас увидеть кого-нибудь или уж лучше мне не встретить никого, и как-то добраться до чего-то реального и понятного, типа больницы, полицейского участка или посольства. Я специально блокировала последние воспоминания, так как это не было приятным, логичным или нормальным. Казалось, что я просто бредила после ранения, а разум, который находился в состоянии шока, выдавал непонятную белиберду. Митч. Феликс. Где вы? Что с вами сейчас? Вы в безопасности? Я обязана узнать, что случилось с моими товарищами, должна была выбраться от сюда… Но пока нужно было понять, что со мной произошло и где я нахожусь. Коридор, простиравшийся огромной галерей в обе стороны, заполнял свет от панорамных окон, что располагались по всей его длине. Казалось, ему нет конца. Пейзаж, открывающийся из него, представлял собой заснеженный сад с простыми ландшафтными решениями, но при этом, не выглядящий скромным. В своей простоте он скрывал лаконичность и вкус своего владельца. И если бы не обстоятельства, при которых я сейчас здесь находилась, то с удовольствием прогулялась между заснеженными деревьями в сторону беседки, что виднелась вдалеке. Вполне вероятно, что она могла располагаться на берегу какого-то водохранилища. Отогнав эти мысли, лицо мое скривилось от новой боли в плече - моя первая активность сказывалась на теле не в лучшем ключе. Тяжело дыша, я просто в какой-то момент прислонилась к одной из стен, чтобы перевести дух. Но прикрыв глаза, мигом ощутила странное напряжение в воздухе, а внутри меня словно сработала тревожная кнопка, от чего волоски на всем теле встали дыбом. Следом послышались быстрые шаги со стороны той комнаты, от куда я недавно выбралась. Распахнув глаза, я оттолкнулась от стены, моментально встав в оборонительную позицию, как учил меня тренер. Может быть не зря все-таки я потратила несколько лет на еженедельные тренировки? Сфокусировав свой взгляд на приближающихся фигурах, я увидела двух парней, что точно были корейцами. На первый взгляд они казались обычными - одежда и прически полностью соответствовала последним тенденциям азиатской моды, в отличие от того персонажа, которого я видела в день своего ранения. Оба достаточно смазливы, чтобы пройти стажировку в каком-то музыкальном или актерском агентстве. Но почему-то с их приближением, появившееся тревожное чувство только нарастало. Я не могла дать этому нормального объяснения. В таком случае можно было применить слово “чуйка”. Но как рациональный человек, не верящий в мистическое и опирающийся на факты, я думала, что мне и вправду нужно будет сходить к психотерапевту. Не зная, что от них можно ждать, я севшим голосом прохрипела: - Стойте! Не приближайтесь! Парни резко затормозили от меня в метрах пяти, позволяя рассмотреть их получше. Оба были молоды, одежда определенно была не из масс-маркета, а от каждого их них веяло странной “аурой”. По-другому я не знала как описать эти дурацкие ощущения во мне. От того, что имел лицо смазливого ребенка с пухлыми щеками и губами, и был пониже второго, веяло прохладным бризом с моря, ласковым и игривым. Но что было странным, его лицо показалось мне знакомым. Второй же в этот момент что-то дожевывал, с интересом разглядывая меня. Сомнамбульный взгляд янтарного цвета и растрепанные волосы - казалось, их владелец сейчас принюхивался, что придавало ему диковатый вид. Это было странно. При этом он источал довольно теплую ауру, словно стоишь около костра, языки пламени которого лениво лижут почерневшие поленья с янтарными прожилками... Боже, что я несу. - Госпожа Леблан, пожалуйста не переживайте. Давайте вы вернетесь в лазарет, а там мы уже поговорим - вы еще слабы и нестабильны… Так, мои документы они нашли, значит знают, что я гражданка США и репортер. Можно будет давить на это и что меня обязательно будут искать… Странно было то, что “булка” говорил на довольно свободном английском. Большинство корейцев боялись моего английского, как огня. Парень обладал высоким тенором, который звучал достаточно эмоционально, придавая обычным предложениям яркую окраску. “Лунатик” хитро прищурился и зевнул, говоря на корейском, который я смогла понять: - Да куда ей к тебе сейчас прислушиваться… Смотри, ей бы чуть энергией подпитаться и она тебе в горло вцепится. Темпераментная… Медовый баритон приятно ласкал уши, но то, что обо мне говорили, словно о куске мяса, прожаренном до требуемой степени, мне абсолютно не нравилось. Все так же затравленно смотря с одного на другого, я сделала неуверенный шаг назад: - Пока я не узнаю кто вы, где я и степень моей безопасности, я никуда не пойду. Мелкий набрал в грудь воздуха, собравшись говорить, но в этот момент на другом конце коридора звучно распахнулись двери, словно их вышибли. Это заставило меня резко дернуться в сторону резкого звука. И тут я увидела силуэт, венчавший весь этот бред, что старалась загнать на подкорку сознания. Сейчас я понимала - в проходе стоит человек, что был со мной ТАМ. - Она очнулась. От голоса этого мужчины и него самого исходил ледяной холод. Ощущения просто вопили об опасности. Пухлощекий, встревоженно бросая на меня взгляды, громко проговорил: - Очнулась, хен, только вот сбежать решила, а у нее фон сейчас очень нестабилен. “Рвануть” может. Мне не нравилось, что они разговаривали на корейском, который я знала довольно посредственно. Некоторые фразы приходилось додумывать по контексту, а мозг сейчас довольно плохо работал. Но при этом, я не знала, что мне делать. С одной стороны, я сама попросила вновь прибывшего о помощи. Но с другой - из всех троих он вызывал во мне большой, даже бы сказала животный страх. Он основывался на тех ощущениях, которые я испытывала после своего пробуждения. Это было сродни того, если бы он был огромным тигром, а я обычной кошкой, повстречавшим его однажды. Лицо парня не поменяло своего бесстрастного выражения. Он медленно и лениво направился в нашу сторону. Расстегнутый ханбок за его спиной развевался темными крыльями, заставляя при этом, кроме страха, испытывать неподдельное восхищение. Я медленно стала отступать обратно к стене, собственноручно загоняя себя в ловушку, устроенную этим странным трио. Сиплым голосом я требовательно спросила: - Да кто вы такие, мать вашу? Отвечайте! Хоть я гражданка США, но сексуальное рабство и в вашей стране карается серьезным сроком! Если хоть пальцем тронете, я обязательно добьюсь того, чтобы вы до конца вашей жизни питались государственными харчами за решеткой! Молодого человека никак не проняли мои слова. Он все с тем же непроницаемым лицом и расслабленной походкой подошёл вплотную, подняв руку к моему лицу, как и в прошлую нашу встречу. Я попыталась отбиться от нее здоровой, он с тем же спокойствием в голосе проговорил: - Успокойся. Никто тебя “так” не тронет. Сама о помощи просила или уже забыла? Он дотронулся пальцами до моего виска, а в тело словно поступила доза морфия - ослабшие ноги стали ватными, а ощущение тревожности притупилось. Я чуть было не клюнула носом вперед, но меня легко удержали от падения. Секунда и я уже была подхвачена на руки. В этот момент помутнения разума, я взглянула в лицо хозяина этих рук. В голове вновь промелькнула мысль, что он довольно красив. Не такой смазливый, как парни, которые нашли меня, но его алые губы и странного цвета глаза, что ярко выделялись на чистой, лилейной коже… Почему-то только сейчас я задумалась о том, что ткань невесомых одежд на мне почти не ощущается на теле. Вместо этого, я словно голой кожей ощущала его горячие руки на своей талии, бедрах и ткань его одежд. Именно сейчас я почувствовала смущение от своего вида. И положения, в котором находилась. К лицу подступил жар, а краешек его губ слабо дернулся в усмешке: - Могла и голышом выйти. Чего уж мелочиться. Удивленная его репликой, я возмущенно посмотрела на мужчину, взгляд которого был направлен куда-то мимо меня. - Что ты сейчас сказал? Невольные наблюдатели этой сцены тихо переговаривались. - В следующий раз накинь хотя бы халат на себя, если решишься сбежать. Нас наготой не смутишь, а во внешнем мире всех порядком шокируешь. Я захотела вывернуться из рук этого странного нахала. Но лишь подумала об этом, через тело словно пропустили импульс, заставив вновь погрузиться в тьму моего сознания. Черт, да сколько можно?.. За секунду до этого, я услышала тихое ворчание своего “спасителя”: - Скандалистка. *** Очнулась я уже в другом месте. И на этот раз на диване. Неужели у них все-таки имеется мебель. Спасибо, что на пол снова не положили. Прогресс. На этот раз, поверх моего “целомудренного” одеяния, был накинут сатиновый халат и легкий плед из ангоры. Пальцы гладили пушистую фактуру пряжи, пока я прислушивалась к гулу голосов, что стоял в помещении. Разобрать что-то было трудно, речь была на корейском, а говорили тихо, поэтому мои уши не могли сложить ее во что-то понятное. Я лишь могла понять, что голосов было намного больше трех, и лишь только стоило мне пошевелиться, как они моментально стихли. Осторожно ко мне кто-то подошел и я узнала парня с пухлыми щеками. Он аккуратно приложил ладонь к моему лбу, словно проверяя, нет ли у меня жара. Я тупо уставилась на него, но на этот раз встретила его манипуляции без сопротивления. Хотя тревожное чувство меня не покидало, но не думаю, что со мной стали бы так церемониться, будь у них на уме что-то скверное. Дернувшись, чтобы привстать, меня сразу затормозила другая рука, замедляя мою резкость и помогая устроиться на подушках. Окинув взглядом помещение, я отметила, что к нашему сборищу прибавилось еще два человека, которые изучающе разглядывали меня. Надо отдать им должное, я не с меньшей дотошностью смотрела на них. Первый был довольно высок, имел стройное, атлетическое телосложение, но при этом, казалось, что ему было как-то некомфортно в своем теле. Очень странное ощущение. Парень не знал куда ему деть свои руки или принять удобное положение тела. При этом, взгляд его был добрым, а ямочки на щеках наполняли теплом мою встревоженную душу. Аура покоя и мудрости окружала его. А кожа, казалось, слегка мерцала в дневном свете. Второй парень обладал не таким высоким ростом, но имел более мощное тело, не испытывая никакого дискомфорта во владении им. Сидя на столе, он грациозно поджал под себя ноги. Рука в это время небрежно гоняла янтарную жидкость по бокалу, что он держал, а глаза, словно у щенка, были огромных размеров. Шкодливая улыбка заставляла усомниться, можно ли ему то, что находилось в бокале. Аура при этом напоминала летний дождик в солнечную погоду - бодрящая и ласковая. Эти странные ощущения не давали мне покоя. С каких пор я стала давать такие характеристики, на основе лишь своих чувств? Нет, точно нужен психотерапевт. Из кресла напротив на меня смотрели знакомые антрацитовые глаза, а тихий голос их владельца до краев заполнил образовавшуюся тишину: - Что с ее фоном, Чимин? Чимин прощупал пульс и ярко улыбнулся: - Все хорошо, в норме. Она успокоилась. “Черный плащ” лениво кивнул, откидываясь в кресле. Снова обведя всех присутствующих взглядом, я приметила как “лунатик” копается в большой вазочке со сладостями, не переставая при этом жевать. Парень с бокалом моментально повернулся в сторону моего взгляда и увидев то же самое, выхватил у первого вазочку из-под носа. Надо отдать должное его проворству, он успел схватить порядочную горсть сладкого, недовольно бурча себе что-то. - Я теперь в достаточной мере готова, чтобы вы мне смогли дать ответ хоть на один из моих вопросов? Глазастый заливисто хохотнул, отправляя одну из конфет, которые он отобрал, себе в рот: - Юнги-а, ты прав, боевая. Нам таких давно не хватало. - Ну хоть ваш “дворец воздержания” разбавит. Лохматый хитро подмигнул мне своим янтарным глазом и попытался запустить руку в вазочку, от чего у них “глазастиком” завязалась игривая потасовка. Высокий голос Чимина вернул разговор в нужное русло: - Понимаешь, как ты наверное заметила, ты теперь не совсем обычный человек. В тебе проснулись определенные силы, которые тебе требуется постичь. Научиться держать под контролем… Сморщив нос, я посмотрела на Чимина, ожидая, когда он скажет “шутка”, но парень так же серьезно продолжил: - Сейчас ты находишься в цитадели нашего клана. Таких же людей с силой, как ты сама. Я посмотрела на окруживших меня парней и с ноткой истерики в голосе выдала: - Прошу прощения, допустим… Ну и как ваша “секта” называется? Я конечно же слышала, что в Южной Корее это прям серьезная проблема… Но не думала, что вы меня начнете обрабатывать так с ходу. Тихо встав с кресла, “спаситель” мягкой поступью прошел в мою сторону, протягивая руку. Меня вновь обдало той волной холода, которая возникала, когда он оказывался рядом. Тон его не подразумевал возражений: - Дай руку. Я с секунду сомневалась, но темные глаза, как тогда, подернулись красноватыми бликами, что порядком напугало меня. Хотя я старалась не подавать виду, но тело потряхивало. Решив не сопротивляться этим психам, я вложила свою руку в белую ладонь. Меня вновь поразил контраст наших температур. Лишь только моя ладонь скользнула по его пальцам, во мне начало подниматься похожее чувство жара, которое я испытала ранее, перед тем “взрывом” света. Испугавшись его повторения, я попыталась выдернуть руку, но он крепко держал меня своей с прожилками синеватых вен. Подняв взгляд на этого странного человека, сомневаясь уже в том, а был ли он им, я пришла в ужас - глаза его стали страшного кроваво-красного оттенка. Накрыв своей ладонью тыльную часть моей, он сжал ее в кулак. - Отпусти меня, что ты творишь?! Тихий, урчащий голос мне ответил: - Экономлю время для принятия своей сущности. Заставив меня раскрыть ладонь, он хитро ухмыльнулся, опуская взгляд на наши руки. Там в это время танцевали золотистые всплески чего-то среднего между пламенем и дымом, искрясь и переливаясь красивыми завихрениями. - Да что ты такое?! При всей красоте этого трюка, мне было страшно. От того, что не понимала во что я вляпалась. От того, чем я стала. Но больше всего - от этого бледного мужчины. - Шаман. Колдун. Маг. Ведьмак. Как только нас не называют во внешнем мире. Разницы нет. В тебе пробудился дух. Он и вызвал взрыв в Пханмунджоне. Он убрал свою руку - свет еще недолго переливался на моей ладони, но спустя несколько секунд потух. Я перевела взгляд на эти демонические глаза, которые так пугали меня, но не могла отвести от них взор. - Побочный эффект использования сил. Твои сейчас точно такие же. Он жестом показал на зеркальную поверхность стеллажа, находившегося за спинкой дивана, где я смогла рассмотреть свое лицо. Серые глаза стали такого же жуткого оттенка, как и у парня. - Это лечится?.. - Ты про глаза или силы? В обоих случаях ответ “нет”. Но как тебе ранее сказал мастер Пак, ты можешь научиться контролировать обе вещи. Я отвернулась от своего отражения, посмотрев на руки. Во что я превратилась?.. - Предвосхищая твой вопрос - ты можешь покинуть цитадель и не вступать в клан. Силой тебя здесь никто не удерживает. Но мой тебе совет, сначала научись контролировать силы. Тебе повезло, что мы первые нашли тебя. Не успей мы вовремя, ты бы уже пошла в расход. Голова была пуста, я в первые в жизни не знала, что мне сказать. - И кому я обязана своим “спасением”? - Верховный муданг Мин. Мастера Пака ты уже знаешь. Чон Чонгука - пока нет. Парень, сидевший на столе, дружелюбно махнул мне. Лохматый в это время свистнул парочку конфет, от чего сразу получил легкий подзатыльник от Чонгука. Завязалась новая потасовка с возмущенными возгласами пострадавшего. - Тогда я попросила вас спасти не только меня. Где Митч? В комнате вновь воцарилась тишина, а парень, которого Мин назвал “магистром Паком”, слегка замялся: - Понимаешь… Когда я смог подойти к нему… Было уже поздно. Он уже не дышал. Прости.