Этот мир можно изменить?

После первой победы людей над титанами, которую суд пока не может признать таковой, пока не проведет заседание, Эл отправилась вместе с Эрвином, Карлой и Леви за стену Роза. Прибывшая полиция схватила и арестовала Эрена, а всех солдат нынешнего 104-го отряда отправили убирать трупы и опознавать погибших товарищей. Младшая Беннет, сидя верхом на лошади, чувствовала неимоверный дискомфорт в области ребер. Почему — она не знала. — Эл? Что-то болит? — Рядом, сбавив темп, ехала Карла. Заметив скривившееся лицо сестры, с переживанием стала расспрашивать о самочувствии. — Все нормально. — У тебя что-то болит. Раздраженная из-за боли, Эл все же ответила. Не в очень хорошем тоне, но ответила. — Ребра. Болят. — Ты упала? Где и куда? — Легче сказать, куда я не падала. Не важно, болят не сильно. Успокойся. Эрвин, слышавший весь диалог, снизил темп. Возможно, Эл и правда было больно скакать слишком быстро. — Нам осталось немного, тебя осмотрит Зое. Кивнув Смиту, она направила взгляд прямо. Эл успокаивала себя тем, что осталось и впрямь немного. Так что боль можно потерпеть. Все попутчики снизили ход, понимая, что если это все-таки серьезно, то ситуация может только усугубиться от езды верхом. Поэтому они могли переговариваться во время пути. Эл в беседах не участвовала, просто смотрела прямо и старалась не думать о боли. Рука тоже ныла — порез был еще очень свежим и глубоким. Кровь, казалось, не переставала идти, бинты просто впитывали ее, а должной обработки, конечно, тоже не было. Когда Эл въехала в штаб, легче не стало. У нее было ощущение, что как только она приедет в точку назначения, боль пройдет, но этого не произошло. Болеть стало только сильнее, и она уже не различала, что болит больше — рука или ребра. Как только они остановились, Эл попыталась слезть с лошади. И как только она это сделала и встала на ноги, по телу прошла лютая боль. Она не кричала, просто выдохнула весь воздух и долгое время не могла вдохнуть. Казалось, это длилось вечно, а не две секунды. Она осела, облокотившись о стену конюшни. Первое, что она услышала, — голос сестры. Та звала ее и, возможно, хотела что-то сказать. — Эли? Карла, как только увидела ее, тут же начала звать на помощь Смита и Леви, пока сама помогала подняться. — Я дойду. Не надо. Первым пришел Леви и стал помогать Карле довести Эл до штаба, но, поняв, что это может только навредить, взял аккуратно на руки и понес в сторону кабинета Ханджи. Обхватив Аккермана руками вокруг шеи, последнее, что она видела, — это Эрвина, который, слегка обняв Карлу за плечо, держал ее руку в своей. Последнее, что подумала Эл: «Почему он ее обнимает?» Два с половиной года назад Расписание Карлы было очень плотным: тренировки, отчеты, разбор записей Ханджи и иногда помощь командующему. Он ее никогда не просил, но недавно поздно вечером Карла пришла отдать документы и ужаснулась. Эрвин сидел за столом в полусонном состоянии, а когда посмотрел на нее, Беннет увидела лишь красные от усталости глаза. Зимой, сразу после праздников, разведке сократили финансирование. Этих денег не хватит на закупку газа, учитывая питание солдат. Закупка продуктов тоже усложнилась — зимой все дорожает. Только если есть запасы, которые разведка не сможет растянуть до конца весны, когда все уже расцветет и вновь даст плоды. — Эрвин, ты ужасно выглядишь. — Спасибо за честность. — Что случилось? Эрвин был раздраженным, явно не выспавшимся. Отвечал отстраненно и немного грубо, но Карла закрывала на это глаза. — Не сходится. Ничего не сходится. Смит откинулся на спинку стула и начал растирать лицо руками. Уже лохматые волосы стали еще хуже. — Давай я взгляну. Ответа не последовало, лишь рваный вздох и опустившиеся на стол локти. Голова лежала на руках. Взяв пару документов в свои руки, Карла быстро нашла проблему. Возможно, Эрвин не увидел ее из-за усталости, и дальше числа не сходились. — Налоги неправильные. Я сама их платила — сумма совершенно не та. Вот где ошибка, а дальше все пошло тем более неправильно. Так, давай знаешь что? Я забираю их к себе, у меня есть счеты. Все точно рассчитаю и переделаю, а ты ложись спать. Утром принесу. Карла уже собрала бумаги, пока Смит смотрел на нее округлившимися глазами. Когда она была уже у двери, Эрвин не успел опомниться, как светлая макушка скрылась за дверью. Он чувствовал сомнение: а вдруг она так же ошибется? Ведь это очень важные документы. Но как только его голову пронзила острая боль, он оставил желание пойти и остановить ее. Если ошибется — он переделает. Все равно ведь проверит все сам. Встав с кровати, он направился к ней, не раздевшись, упал на подушку и тут же заснул. А наутро обнаружил на столе бережно сложенные документы, подшитые и заполненные заново. Смит сколько бы ни проверял — не находил ошибок. В столовой он поблагодарил девушку за помощь. Он правда был ей очень благодарен. Беннет лишь немного вымученно улыбнулась и быстрым, плавным движением покинула помещение. Эрвину часто казалось, что она вовсе и не ходит, а летает. Ее плавные движения завораживали всех вокруг — по крайней мере, он надеялся, что видел это не один. В борьбе за снабжение разведки Эрвин шел на все. Большинство дней его не было в штабе. За главного всегда оставался Майк, с которым Карла подружилась. Капитан был ответственным и добросовестным, по мнению девушки. Часто после работы он угощал ее чаем, мог поддержать диалог и всегда был очень добр. Эрвин приехал ночью. Карла увидела его в столовой — он ее не заметил. Девушка сидела за самым дальним столом, борясь с бессонницей. Когда она не могла спать, иногда бродила по штабу, чаще ее можно было заметить за чашкой чая в столовой. Иногда присоединялись Зое с Леви, а в последнее время — и Мик. Смит сидел один, долго смотря в одну точку. Тихонько Карла подошла с парой булочек и села за стол. Эрвин обратил на нее внимание, вопросительно глядя. — Голодный? — Есть такое. Карла тихонько зашла на кухню и налила новую чашку чая для Эрвина. Выйдя обратно, поставила ее на стол. — Сегодня в столовой давали пирожки? Смит смотрел удивленными глазами на очень вкусную выпечку, которую явно не давали в столовой. — Ты приготовила? Карлу это рассмешило до жути. Она засмеялась и прикрыла рот рукой, стараясь скрыть улыбку. Борясь со слезами в глазах, начала рассказывать: — Зое к родне ездила, ей наложили с собой еды. Вот второй день едим. Я не умею готовить. — Прости, не хотел оскорбить. — Да нормально все. Не переживай. Эрвин с облегчением стал есть первый пирожок с капустой. Явно голодный, — подумала Карла. Ей было интересно, где он был, но спрашивать напрямую не хотела. — В поместье Хорлинсов. Они продают нам газ, смог выторговать лучшую цену для разведки. Ошарашенная Беннет стояла, облокотившись о стол, не в силах и двух слов связать. — У тебя на лице вопрос написан. Неужели ее так просто прочитать? Как открытую книгу? Или так может только он? Карлу многое поражало в Эрвине Смите: то, как он может увидеть все, о чем думаешь, понять намерения. Как он это делает? Таким манипулятором нужно родиться, — каждый раз отвечала сама себе Беннет. И в этот раз ответ был все тот же. — Я спать. — Вообще давно пора. Если я не делаю выговоры за то, что ты нарушаешь отбой, это не дает тебе права настолько часто это делать. — Если скажу, что не буду так больше, совру. Поэтому до встречи. Прошло еще три месяца. Карла привыкла к жизни в штабе, наступила долгожданная весна. С момента как она попала в этот мир, прошло больше полугода. Разведчики готовились к новой вылазке, а Ханджи с отрядом собирались на открытых местностях и вместе строили что-то вроде теплиц. В этом году зимой было совсем туго с запасами, поэтому было принято решение выращивать овощи самим. Карла помогала всем, чем могла: возилась в земле, таскала доски, вместе с Моблитом строила ограждение. В один из таких весенних вечеров она была на крыше небольшого сарая, который построили совсем недавно. Она добивала гвозди и стелила крышу вместе с Моблитом, а Ханджи отправилась за новой партией гвоздей. — Знаешь, для девушки у тебя очень хорошо получается. Карла и сама не знала, что может так, но к труду была привыкшей. А вбивать гвозди сейчас ей было легче благодаря тренировкам Леви. Он учил ее не только бою, но и часто заставлял бегать, отжиматься до потери пульса, а иногда и с грузом подтягиваться. Было тяжело, но сейчас она чувствовала, что становится сильнее. — Честно, я никогда этим не занималась. — Все происходит впервые. Работа продолжилась в прежнем ритме, но гвоздей, за которыми отправилась Ханджи, становилось все меньше. В какой-то момент работа совсем встала. Карла сидела на краю крыши, держа молоток в руках, спустив ноги с края. УПМ на ней не было, она была босиком, в легкой рубашке, смотрела на закат. Майский, красивый закат. Спустя еще полчаса было принято решение спускаться и идти искать Зое. — Пойдем, на сегодня достаточно. Завтра доделаем. — Нам осталось совсем немного. Где же Ханджи? Моблит лишь пожал плечами. Он так же был босиком, стоял на лужайке и, скрестив руки, смотрел вдаль. Карла тоже спустилась на холодную траву. Желания обуваться не было от слова «совсем», поэтому возвращаться в штаб она решила босая. Бернхард пошел в противоположную сторону, в конюшню — зачем, она не знала. Попрощавшись, Карла все так же с молотком в руках шла по тропинке в штаб. Стоило подойти ближе к основному корпусу, как Карла увидела Зое с гвоздями, разговаривающую с Эрвином. Что-то бурно объясняя, она на секунду махнула Беннет рукой, как бы призывая к себе. Карла и так бы подошла к ним — все-таки нужно забрать гвозди, да и в принципе она могла бы закончить работу сегодня. На самом деле ей жутко не хотелось возвращаться к крыше — тем более осталось ведь совсем немного, и до темноты она точно справится. — Карла! Вы уже все? Гвозди нужны? Ты босиком?! Ханджи, что странно, была сегодня с небольшой косой. Обычно она заплетала только небрежные хвостики, но сегодняшний день стал исключением. — Привет. Первое, что сказала Карла. Ее степенность поражала Зое — всегда спокойная и уравновешенная, странно сочеталась с ней, по мнению Эрвина, но тем не менее отлично друг друга дополняли. — Здравствуй, работа полным ходом? — Сказав это, Смит глянул на молоток в руках, который Карла зачем-то взяла. — Молоток взяла случайно. Работа шла бы лучше, если бы Зое принесла вовремя гвозди. Обращая внимание на Ханджи, та лишь почесала голову, оправдывая себя тем, что долго их искала, а потом встретила Эрвина. — Ладно, это все хорошо. Гвозди давай. Там совсем немного осталось. — Без меня справитесь? — Да. Конечно. Карла умолчала, что, вероятнее всего, закончит работу одна. Она не считала это настолько важным, чтобы говорить, тем более времени до ночи много, а работы — крайне мало. Эрвин с Зое продолжили говорить о чем-то. Беннет не слушала особо и не хотела понимать суть диалога, который прервала. Уйдя обратно и приступив к работе, девушка не заметила, как быстро пролетело время. Был уже глубокий закат, и солнце практически не было видно за горизонтом. Она сидела на крыше, наблюдая за чудесами природы. Ей нравилось сидеть в тишине и просто смотреть вдаль, даже не думая. Сейчас ей захотелось нарисовать солнце, но под рукой не было карандаша и блокнота. — И долго ты собралась сидеть? От неожиданности Карла вздрогнула и выронила молоток из рук, который не держала крепко. В попытках поймать его на лету, она съехала на край крыши к лестнице, схватившись за какую-то балку. Ее не спасло это — раны на руке, зацепившись рубашкой о торчащий гвоздь, она поранилась. Хотя она даже сразу и не заметила, как поранилась, а кровь уже начала стекать по локтю. Остановившись на месте, она перевела дыхание и обратила взор на человека, прервавшего ее. Внизу, рядом с лестницей, с разведенными руками стоял Смит, явно готовый ее ловить. Заметив, что девушка больше не падает, он поинтересовался, не нужна ли ей помощь. Получив отрицательный ответ и подождав, когда Карла наконец спустится, Эрвин извинился за неожиданное появление. И первым заметил рану. Схватив неожиданно за локоть, он напугал девушку. Она отшатнулась от него назад, как только Смит поднял руку. Его это озадачило, на секунду он впал в ступор. Почему она так испугалась? — Ты так резко подошел. С улыбкой и настороженностью сказала Карла, закрывая рану рукой. Она смотрела на кровь, стекающую по руке, и медленно уходила в себя, словно опять готовилась упасть в обморок. Но вовремя опомнившись, она отвела взгляд от раны на Смита, который так же стоял напротив. — Ты поранилась, нужна помощь? — Нет, все хорошо, мне не больно. Ты что-то хотел? Явно удивленный Эрвин перевел взгляд на новый сарайчик, построенный всем отрядом. — Раз не больно, пришел проверять работу. — Все почти готово, осталось совсем немного. — Хорошо, беги к Ханджи, она обработает рану. Быстро кивнув, Карла и впрямь отправилась обратно в штаб, придерживая руку с раной. Она старалась не смотреть на кровь, но услышала запах. Он сводил с ума, и те минуты, что ушли на обратную дорогу, Беннет старалась вообще не думать — просто идти и поскорее обработать рану. Зое была в кабинете. Перенеся все вопросы, она стала обрабатывать руку, расспрашивая о случившемся. Девушка рассказала обо всем, что произошло. — Эрвин пошел к тебе? Мне он сказал, что ему нужно спешить в штаб. Странно. — Я так испугалась… Зое, закончив с раной, встала в задумчивую позу, поправляя очки. Небрежная коса придавала ей немного безумный вид, но Карла уже не замечала этого. — Есть плюсы! Ты не упала в обморок при виде крови и сейчас спокойно сидишь! Расхохотавшись, Карла откинулась на кровать. Перестав смеяться, она лежала с легкой улыбкой на губах и смотрела в потолок. Через несколько секунд она почувствовала тело Ханджи, которая наклонилась и смотрела прямо в глаза. Она привыкла к тому, что для Зое каждый является предметом изучения. «Хорошо хоть, эксперименты ставить не начала», — думала иногда про себя Беннет. — Что такое, четырехглазик? Эту кличку дала Зое Карла неосознанно. Обычно она говорила так наедине, но однажды у нее вырвалось это при Леви, теперь он тоже называет ее так, когда они втроем или одни. — Я вот думаю, почему у некоторых людей глаза голубые, а у некоторых карие или вообще зеленые? Как вообще строится внешность человека? Почему есть дети, больше похожие на маму или на папу? Ханджи часто задавала ей вопросы, и на многие она отвечала. Сейчас Карла не знала, как объяснить работу ДНК у человека. Ведь это целая наука, к которой она не была причастна. — Так давай с глаз… В тот вечер они много говорили. Беннет рассказывала все, что знала о генетике и ДНК. Хоть она и давно закончила школу, но уроки биологии вел очень хороший учитель, и с его предметом у нее никогда не было проблем. Ханджи внимательно слушала и задавала вопросы. Были и те, на которые Карла ответить не могла. Но Зое не терялась и говорила, что теперь у нее есть стимул изучать что-то новое. А совсем недавно Ханджи начала изучать кровь — даже брала ее у Карлы, Эрвина и с трудом у Леви. Она наблюдала за ней в микроскоп, ставила эксперименты, а когда узнала от Карлы, что есть разные группы крови, загорелась еще сильнее изучить ее. Вообще, в медицине это полезно, а в этом мире, на удивление Карлы, практиковалось кровопускание. От мысли, что это ей тоже нужно будет выучить, как делать, становилось плохо. Это был теплый летний вечер. Вылазка должна была состояться через месяц. Карла хотела отправиться на нее — даже Леви заметил, что за почти год она смогла освоить программу. Тренировки днем и ночью давали свои плоды. Благодаря Зое, Карла недавно зашила рану раненому солдату, который неудачно упал с УПМ на тренировке. Кровь по-прежнему вызывала отвращение, но кому она вообще нравится? Возможно, только Ханджи. В обморок Карла не упала, спокойно закончила перевязку. Это видел даже Леви, так что он был, наверно, единственным, кто поддержал Беннет. И сказал, что Эрвин вряд ли одобрит ее рвение. На вопрос «почему?» тот замолчал. Словно и так дал слишком много информации. В день, когда стало известно о вылазке, девушка отправилась к Эрвину. Заведомо предупредив Леви о своем визите и попросив у него поддержки. Почему-то Карла и без помощи Леви знала, что Эрвин так бы ее не отпустил — словно чувствовала. Но это, возможно, потому что за время, что она находилась в этом мире, Беннет настолько часто работала с Смитом, находилась в одном помещении и прекрасно видела его в действии на балу. Он вызывал у нее уважение, но и страх одновременно. Да, Карла его боялась, но скрывала это. Он был намного сильнее и изворотливее, чем Эл говорила. А на балу она вообще растерялась, когда тот использовал ее, чтобы ввести в заблуждение светских дам. А спустя время она начала часто думать о выгоде Смита держать ее здесь. О своей теории она никому не рассказывала — да и было некому. Ее мысль привела к тому, что, возможно, Эрвин держит при себе самого близкого человека в этом мире девушки, которая знает все наперед. Возможно, он делает это для того, чтобы держать Эл — ведь после кадетского корпуса она могла бы пойти в военную полицию, что невыгодно для Эрвина. А если на вылазке Карла умрет, то это развяжет руки ее сестре. Вот она уже стоит возле двери. У нее был веский предлог — она завершила работу по отчетности. Теперь нужно отдать труды Смиту и завести диалог о ее вылазке за стены. В какой момент она постучала, девушка не помнит. Вот она уже в кабинете, отдает Эрвину документы. — Быстро. Даже очень. — Старалась. В кабинете было светло. На небольшом диванчике сидел Леви и пил чай. У Смита он тоже стоял на столе, не тронутый. — Будешь чай? — Да, спасибо. Карла села напротив Эрвина и мысленно благодарила Леви за то, что он нашел повод остаться ей подольше. — Как твои тренировки? «Да! Боже, Эрвин сам спросил, даже подводить не нужно.» — Карла прошла всю программу. Глаза Эрвина расширились. Сидя за своим столом, он посмотрел на девушку — маленькую, хрупенькую. Но только сейчас он заметил мышцы на руках. Больше это не слабая девушка, которую нашли в лесу за стенами. — За год освоить программу, что новобранцы осваивают три года? — Ей же не 15. Возможно, Леви и хотел продолжить, но не знал, сколько Карле лет. Она подхватила его речь: — Мне 28, голова на плечах есть. А недавно я зашила солдату рану. — И не упала в обморок? — Нет, даже не хотелось. В комнате повисла тишина. Эрвин отпивал чай слишком долго, как вдруг повернулся к ним с Леви и с ухмылкой откинулся на спинку стула. — Вы сговорились? Леви не растерялся и тут же ответил: — Да. Карла промолчала. Ей было очень неловко, но она устала жить за счет разведки и не приносить пользы. Пока Эрвин молчал, на его лице была небольшая улыбка, а смотрел он будто сквозь, о чем-то думая. Карла взяла все в свои руки и решила начать говорить. — Я очень хочу отправиться со всеми на вылазку. Я все выучила, и Леви — хороший учитель, меня всему научил. — Уверена? Назад пути не будет. — Да. — Я подумаю. Когда Карла уходила из кабинета Эрвина, она заметила взгляд Леви на Смита. Видимо, разговор продолжится, но не в ее присутствии. Чай был допит, а тренировки никто не отменял. Отряд Ханджи уже собирался на полигоне. Что в этот раз выдумает капитан, никто не знает. Какое ей упражнение приснилось сегодня утром, тоже никто не знает. Тренировка прошла, и слава богу, думала Карла. Тренировки с Зое — это отдельный вид издевательства над людьми. Даже Леви не так издевался, потому что он придерживался обычных среднестатистических тренировок. Ханджи заходила дальше: приносила веревки, завязывала ноги и руки двум людям и давала задания. Зачем — никто не знал, но что точно все знали, так это то, что отряд Зое — самый дружный. Все понимали друг друга с полуслова. Возможно, это плоды таких тренировок. Придя уставшей в комнату после обеда, Карла упала на кровать, надеясь больше не вставать. Стоило ей немного задремать, как в помещение влетела Зое. — Карла! — А? — Эрвин зовет тебя к себе. Как гром среди ясного неба прозвучало данное предложение. Увидев глаза Карлы, подруга постаралась ее успокоить. — Он не был злым, когда просил тебя позвать. Может, это по рабочим вопросам? — Я попросила взять меня на вылазку. Ханджи какое-то время смотрела сквозь подругу. — Ты попросила что? — Взять меня на вылазку. — Что? — Зое, ты же прекрасно слышишь. — Я слышу, но не хочу в это верить! Зачем? Ты только год тренируешься! В моменты, когда Ханджи выходила из себя, Карла старалась говорить мягко и никогда не поднимала голос. — Я хочу принести пользу. Давай ты будешь злиться, когда меня внесут в списки? — Это неправильно! Я тоже потом поговорю с Эрвином! — Ханджи, я уже давно совершеннолетняя, могу принимать решения одна. На этом их диалог закончился. Зое немного обиделась, но Беннет была уверена, что как только она вернется, подруга успокоится, и они смогут спокойно поговорить. Как она дошла до кабинета командующего, она не помнила. Мысли путались в голове. Что он спросит? Почему зовет к себе? Вопросов было масса, а ответов — совсем не было. Карла не помнила, как подошла к двери. Она настолько сильно погрузилась в свои мысли, что ноги несли ее сами к нужной точке. Переведя дыхание и сделав пару вздохов, она постучала. Ответ последовал крайне быстро. — Добрый день, Карла. — Добрый. Эрвин жестом указал на стул перед его рабочим столом. В кабинете было тихо и прохладно, несмотря на то, что сейчас было лето. Кабинет Эрвина был на северной стороне, и благодаря камням было немного прохладнее, нежели в коридоре. А может, Беннет просто кажется? И мурашки по коже — не из-за холода? — Карла, ты, наверно, понимаешь, почему я тебя позвал? — Смутно. — За стенами опасно, и год тренировок — слишком мало. Пятнадцатилетние дети обучаются три года и тут же идут в бой, как только им исполнилось 18, а некоторым еще 17. Ей 28 лет, и, насколько она знала, учатся три года потому, что детей переучивают от прежней жизни, ломают старых и создают новых. Не ломать уже поздно, из нее ничего нового не создать, она такая, какая есть. — Всех ты вызываешь в кабинет и говоришь это? — Нет, не всех. Ты — особый случай. — Почему? Эрвин напрягся и, выпрямив спину, заглянул в глаза Карле. Раньше она бы отвела взгляд, но не сейчас. Она сидела до последнего и смотрела в его глаза — без напора, как он, спокойно, с желанием понять. Хоть и она уже все поняла, и своим вызовом к себе он подтвердил ее теорию. — Зачем я? Я не несу важной информации, не знаю, что будет и как вам помочь, а когда я готова отправиться на вылазку, что и должен делать солдат, возникают какие-то проблемы. Карла говорила абсолютно спокойно. Без каких-либо намеков, смотрела на реакцию, то, как он отреагирует. — За стенами ты несешь ответственность не только за себя, но и за товарищей. Любая ошибка может обернуться смертью. — Я это понимаю. Наступила тишина, ее нарушало только тиканье часов. Но это не так страшно. Правда, страшно то, каким взглядом на нее смотрел Эрвин. Он был вопросительным, но на какой вопрос ей нужно ответить, Карла не знала. Она не играла в его игры, говорила всегда прямо и по делу, потому, наверно, и выигрывала — потому что не принимала его правил. И это Смит понял только сейчас. — Хорошо, завтра в шесть жду тебя. Не успев обрадоваться, ей назначили новую встречу. — Хорошо. Утра? — Да. — Буду. Спасибо. Карла улыбнулась так, как, казалось Эрвину, никто не улыбается — открытая, добрая улыбка, без намека и каких-либо контекстов. «Такая красота присуща только аристократам», — думал каждый раз Эрвин, когда видел ее. И даже сейчас она аккуратно встала и, попрощавшись, покинула кабинет. И весь свет как будто тоже ушел вместе с ней. На следующее утро Эрвин созвал всех капитанов и Карлу в одну из учебных аудиторий. Сам Смит стоял у доски с планом, объясняя цель вылазки и построение. Она ничем не отличалась от прошлых - трибуны разведчиков мчатся в одну сторону. Цель - найти путь прохождения стены Мария в окрестностях ближайших деревень, а также проверить бывшие базы снабжения. Карла сидела рядом с Леви, внимательно слушая, стараясь впитать всю информацию как губка. Вообще девушку поражало, насколько доходчиво Эрвин умел объяснять - из него вышел бы прекрасный учитель. — Словно в школу вернулась, — шепотом заметила она Леви. — Я в школе не учился, — так же тихо ответил он, почти не шевеля губами. — Но именно Эрвин с Зое учили меня грамотности. — Я не знала. — Теперь знаешь. Небольшой диалог подошел к концу вместе с "уроком". Карла все запомнила, но по жестам Эрвина поняла, что ей нужно остаться. Леви, как и остальные, скрылся за дверью, и Бенетт осталась сидеть за партой одна. Смит закрыл дверь и подошел к "ученице", опершись о край стола. — Все поняла? — Да. — Точно? А то кто-то отвлекался. Карла удивилась - как он заметил? Ведь стоял же спиной... — Я честно все поняла. Ты хороший учитель, тебе это говорили? — Говорили. Эрвин закрыл глаза, принимая похвалу, затем облокотился о стол, заглядывая в записную книжку Карлы. Девушка отодвинула руку, показывая свои записи. — Молодец. А там? — он указал на следующую страницу, где виднелись какие-то пометки, возможно, рисунки. — Там рисунки. — Всегда рисуешь? — Когда в руки попадает карандаш и рядом есть листок, я не могу остановиться. Это моя зависимость. — Можно? Карла протянула ему тетрадь и наблюдала, как Смит листает страницы, разглядывая зарисовки людей, цветов, колонн штаба. Некоторые лица он не узнавал и спрашивал: — Это моя мама. Не хочу забыть ее лицо. А вот мой папа, рядом с ним Эли, а вот мой крестник. — Крестник? — Да. Наша семья верит в единого бога, и ребенка крестят в младенчестве. Я крестила его, когда ему не было и года. Я ему мамашка — вторая мама. Хотя вообще-то он мой племянник. — У вас есть своя религия? — Да. Вашу я уже изучила — они разные, но суть одна. — Веришь в бога? Вопрос был ожидаемым, но ответить на него она не могла. — Скорее нет, чем да. Религия — способ пропаганды. — Как же ты с такими взглядами крестила племянника? — Что бы я ни думала, моя обязанность была рассказать ему о вере нашей семьи и защитить его. Теперь уже не смогу. — Понятно... Жаль, что не сможешь учить его дальше. Сколько ему было? — Семь. Сейчас уже восемь — недавно был день рождения. А она не поздравила его, хотя обещала подарить новую машинку... Эрвин положил записную книжку обратно на парту. Он чувствовал, что вскрыл едва зажившую рану. Нужно было как-то исправить ситуацию. — Есть дела? — Только тренировка с Ханджи. — Значит, нет. Пойдем. — Куда? Ответа не последовало. Весь оставшийся день Карла и Эрвин провели вдвоем в его кабинете. Смит принес книги из своего шкафа — рукописные труды о религии, что очень поразило девушку. — Я тоже первым делом отправился в брошенный архив. Там были спрятаны эти книги. — Сколько же им лет? — Вероятно, много. Там есть записи о внешнем мире — посмотри и скажи, правда ли это так? Карла читала, пока Эрвин занимался письмами и документами. Вплоть до вечера она изучала самый большой том, где, по словам Смита, описывался внешний мир. Дойдя до главы о северном сиянии, она задумалась, как объяснить это явление. — Что-то нашла? — Да. Огни в небе — это северное сияние. Я его не видела, но оно существует. Бескрайние озера — это моря, реки жидкого огня — лава или магма. Последовал долгий рассказ о природе этих явлений. Эрвин слушал внимательно, задавая вопросы. Когда Карла наконец уходила, было далеко за полночь. Глаза слипались, говорить она больше не могла. — Я никогда так много не говорила. — Устала? Прости, что нагрузил. — Нет, я рада была поговорить. Просто непривычно. — Уже поздно, отбой давно был, а ты все нарушаешь. От удивления у Карлы округлились глаза. — Это я нарушаю?! Эрвин засмеялся — искренне, не наигранно, как обычно. — Ладно, ладно, не придумывай оправданий. Я тебя прощаю, иди. — Прощает он меня! Какая доброта! На этой веселой ноте они расстались. Этой ночью Карла спала спокойно и ни разу не просыпалась. День вылазки наступил крайне быстро — месяц пролетел незаметно. Утром все суетились, переживали, проверяли оборудование, а для Беннет этот день был особенно страшным. Она сильно волновалась, с трудом заставила себя поесть и дрожащими руками надевала ремни УПМ. По совету Зои старалась делать десять глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. В любой момент могли напасть титаны, могли появиться раненые, которым срочно понадобится помощь. У Карлы была аптечка с самым необходимым: обработанные иглы и нитки для зашивания ран, тампоны, бинты и щипцы, чтобы не держать иглу руками. В общем, всё для оказания быстрой и безотлагательной помощи. Разведчики собрались во дворе штаба, каждый был занят своим делом. Карла стояла в стороне, ожидая, когда погрузят запасы газа. К ней подошёл Леви. — УПМ проверила? — Да, три раза. — Разминка? — Провела. — Ремни? — Сидят как влитые. Аккерман кивнул и вернулся в строй. Недавно ему доверили отряд — сильных, молодых и смелых ребят. Самое забавное, что они постоянно соревновались между собой, кто сколько титанов убил. О них уже ходили легенды: их капитан — сильнейший, а подчинённые не хотели его подводить, поэтому тренировались днями и ночами. Все были готовы, и вскоре разведчики двинулись к главным воротам за стену Роза. Толпа зевак постепенно собиралась у ворот — их открытие означало лишь одно: разведкорпус снова выходит за стены. Перед воротами колонна остановилась, ожидая приказа командующего. Смита и Карлу разделяли несколько метров, но даже на таком расстоянии она видела его прямой, устремлённый вперёд взгляд. Однако стоило ей отвлечься и отвернуться, как глаза Эрвина скользнули в её сторону. Момент открытия ворот и крик командующего отозвались в ушах лёгкой дымкой, словно это происходило где-то очень далеко. Очнулась Карла уже за стеной. Яркое солнце ослепило её, ветер дул прямо в лицо. Перед разведчиками открылась стена Мария, недавно пробитая. Первая деревня была уничтожена — виднелись разложившиеся тела. Больше года назад правительство отправило на верную смерть «Отряд освобождения стены Мария», но все понимали истинную причину: численность населения превысила допустимые пределы. В «битву» отправили в основном взрослых старше тридцати пяти, детей оставили. Демография страдала от нехватки рабочей силы, детские дома строились в спешке, а власти не выделяли достаточно средств. Даже если бюджет и доходил до нужных рук, распоряжались им нерационально. Проезжая одну деревню за другой, разведчики почти не встречали титанов. Если те и попадались, то небольшие, и с ними справлялись в два счёта. Очередной лес остался позади, и перед ними предстал город, когда-то полный жизни. Дети бегали по улицам, купцы торговали, молодёжь встречалась в кабаках… Всё это было меньше двух лет назад. Карла смотрела на разрушенные дома и поражалась, как быстро они пришли в упадок без людей. Остановились разведчики уже к обеду в том же городе, добравшись до базы снабжения. Она располагалась на окраине, ближе к стене Мария, но самой стены ещё не было видно. Это становилось проблемой: такими темпами они доберутся только к вечеру. Было решено не задерживаться на следующих базах и двигаться к стене как можно быстрее. Эта вылазка была самой сложной, поскольку занимала более двух дней. Такие масштабные операции раньше не проводились, но теперь расстояние до стены увеличилось, и разведчикам приходилось пересекать всю территорию. Несмотря на сокращение остановок, к цели добрались поздно. По пути встретили множество титанов, словно поджидавших их. Они атаковали сразу, всей группой. Карла впервые участвовала в настоящем бою, подрезая сухожилия титанам. Благодаря тому, что элитный отряд Леви среагировал мгновенно, потерь почти не было — лишь раненые. Некоторые были в критическом состоянии, и Беннет понимала: как только они доедут до стены, пара солдат умрёт. Их раны не совместимы с жизнью, но бросить их тоже было нельзя. Наконец они у стены. Опорные механизмы работали, открыть её можно, но не сегодня. Разведчики остановились в ближайших домах, расставили дозорных и наблюдателей на стене. Всем выдали сигнальные ракеты, предупредив, что ночью они бесполезны — титаны в это время спят. Карла вместе с Зои обрабатывала раны. Пострадавших было так много, что для них выделили отдельную палатку — что-то вроде полевого лазарета. Ближе к ночи, когда девушка зашивала одного из последних бойцов, в шатёр вошёл Смит. Увидев его, Карла на секунду испугалась, что он ранен. Но он лишь кивнул, давая понять, что всё в порядке. Он пришёл поднять боевой дух раненым, хотя знал: половина не доживёт до утра. Руки Карлы были в крови. Она зашивала уже не первого солдата, и даже закончив, нужно было обрабатывать другие раны или сбивать лихорадку. Что говорил Эрвин, она почти не слышала — работала на автомате. Когда всё было закончено, на улице уже стемнело. Выйдя из шатра, Карла вдохнула полной грудью. Осознав, что в лазарете воздух спёртый, она приоткрыла полог для проветривания. Тем, кому было холодно даже жаркой летней ночью, протирала лица влажными полотенцами. На смену пришла Зои, отправив её поужинать, а сама осталась следить за ранеными. Выйдя, Карла столкнулась с Эрвином. Он стоял, словно ждал её. — Всё плохо? — Половина не доживёт до утра. Раны несовместимы с жизнью. Мы сделали всё, что могли, но у многих большая кровопотеря, не говоря уже о лихорадящих. — Понятно. Идём. Смит повёл её к одному из уцелевших домов. Удивительно, но здесь, у самой стены, здания остались невредимыми, хотя пролом был в тридцати километрах отсюда. Войдя внутрь, Карла увидела на столе похлёбку и сухари. — Уже за полночь, ты пропустила ужин. Садись. Помыв руки, она принялась за еду. Вскоре в дом вошёл Леви. — Вокруг чисто, даже спящих титанов нет. — Отлично. Присев за стол, он тоже начал есть. Каждый думал о своём. Карла — о том, что на месте тех, кого она лечила, могла быть и она. Её мысли прервал Леви: — Гюнтер завтра в строю? Гюнтер, один из лучших бойцов отряда Леви, по собственной глупости получил ранение и сильно ударился головой. — Думаю, да. Раны обработаны, даже зашивать не пришлось. Он приходил в себя, поел и снова заснул. Температуры нет, отдохнёт — оклемается. — Ясно. А что с остальными ранеными? Этот вопрос волновал Карлу больше всего. Некоторые могли выжить, но встать в строй завтра им было не под силу. Да и швы могли разойтись. — Все титаны поблизости убиты. Оставим дозорных и новобранцев, обученных первой помощи. Основную работу вы с Зои уже сделали. Нам откроют ворота, когда подойдём, и сразу закроют, чтобы не впустить новых титанов. — Хорошо. Трое снова замолчали. Несмотря на усталость, Карле не хотелось спать — организм был в состоянии стресса. Леви смотрел в пустоту, а Эрвин наблюдал за девушкой. — Ладно, отбой давно был. Дом наш, но спим в спальниках. Всё принёс. Эрвин первым подошёл к мешку со свёрнутыми спальными мешками. Они останутся здесь, как и большинство припасов. Завтрашний этап вылазки должен пройти быстрее — таков был план Смита. Погасив свечу — единственный источник света — они устроились на ночлег. Зои, измотанная, отключилась сразу. Эрвин и Леви, кажется, тоже. Только Беннет лежала без сна, уставившись в темноту. Страха не было — в этом доме с ней были лучшие воины разведкорпуса. Но где-то глубоко внутри всё равно сидела тревога, не дававшая покоя. Прошёл час, затем ещё один. Казалось, скоро рассвет, но сон не шёл. Лишь под утро, когда силы окончательно покинули её, Карла провалилась в забытье. Утро грянуло крайне быстро. Её разбудили одной из последних. Зоя дала горячей воды и сухой хлеб, и они вновь выдвинулись. Перед этим Карла проверила раненых и заметила, что людей стало меньше - умерших выносили на телеги. Титанов на пути было мало, но особи были аномальными, поэтому, как только они замечались, элита шла в бой. На ровной местности это было тяжело, но общими усилиями они всегда справлялись. Среди отряда она видела и Гюнтера, который, явно оклемавшись, опять лез в бой. Леви останавливал его одним лишь взглядом. Было видно, как капитан переживает за своих подчинённых. Спустя час они прибыли к самой первой точке. От неё они примерно рассчитывали время, когда прибудут к Лесу Больших Деревьев, если их ничто не остановит. Спустя ещё час относительно спокойной езды в центр строя выбежал аномальный титан, за ним тянулись другие титаны. Построение рассредоточилось по территории. Карла была в центре и в самый последний момент смогла взлететь на УПМ, зацепившись за землю, оставив лошадь. Началась паника и путаница. Титаны застали разведчиков врасплох, словно вовсе упали с неба. Карла осталась без лошади, что за стенами приравнивалось к смерти. Её конь от страха направился в другую сторону, и, как бы она ни свистела, он не оборачивался. Поняв, что сейчас ей нужно помочь убить титанов, она решила взлететь, но проблема заключалась ещё и в том, что лес, из которого выбежали титаны, был далеко от неё, а зацепиться на открытой местности не представлялось возможным. Она слышала крики, лязг УПМ и лезвий, но титанов становилось словно больше. Она не знала, что ей делать. Началась бойня не на жизнь, а на смерть. Всё, что успевала Карла, - это убегать от титанов. Направляясь в Лес Больших Деревьев, чтобы взлететь и помочь сослуживцам, она была остановлена титаном, который потянул девушку к себе. Карла упала. Её волочили по земле, схватив крепко за ногу. В момент, когда эмоции взяли верх, она неожиданно для себя решила атаковать. Сейчас ей терять было нечего, и риск казался вполне оправданным. Повернувшись, она решила отвлечь титана гарпуном. Как только девушка прицелилась и выпустила крюк УПМ, титан стал ослабевать и опускать голову. Но Карла промахнулась и попала далеко не в титана. В полёте она подбила солдата. Не просто солдата - Эрвина Смита. Когда она поняла, что произошло, командир уже падал на землю. В этот момент ей стало очень страшно. В настолько стрессовой обстановке она додумалась не трогать гарпун и начала бежать к Эрвину. Всё было как в тумане: её бег, крики солдат - словно она попала в ад. Когда она наконец прибежала к Эрвину, задыхаясь от дыма и гари, то заметила его лежащим на спине. Казалось, он сильно ударился головой и старался встать, но боль в ноге не позволяла ему это сделать. Смит был полностью дезориентирован - не понимал, почему упал, где находится и что происходит. Карла быстро подбежала к нему и помогла встать. —Что происходит? —Сейчас, Эрвин, подожди, я помогу. Карла опустилась на колени перед ним и перерезала трос от УПМ. Если бы она начала доставать врезавшийся в кожу гарпун, Смит потерял бы много крови. —Всё? —Да, я позову помощь, не знаю, как ты встанешь. Но Эрвин её не слушал. Он поднялся на ноги и заодно схватил её под локоть, поднимая. Карла растерялась: что он вообще творит? Смит, не отпуская её ни на секунду и крепко держа, начал двигаться в сторону, где титанов уже не было. Бой был окончен. Элитный отряд победил титанов. Все разведчики разом остановились, чтобы перевести дух. С ними такого никогда не было - чтобы титаны появились так быстро и неожиданно, да ещё и группой. Пока все стояли в шоке от произошедшего, один Эрвин не потерял самообладание. Он грубо толкнул Карлу к своей лошади, наконец отпуская её. Девушке казалось, что кровь перестала циркулировать в руке от локтя - настолько ему было больно от его хватки. Смит отдал приказ о возвращении. Они добрались до самой дальней точки. Первую вылазку после падения стены можно было считать успешной, хоть и не без потерь. Эрвин сел на запасную лошадь. Часто бывало, что кони гибли от титанов, и чтобы добраться до места назначения, брали дополнительных лошадей - обычно по одной на отряд. Дорога обратно заняла меньше времени, но Карла не могла свести глаз с ноги Смита. В ней всё ещё торчал гарпун, а ему хоть бы что. Девушка чувствовала себя ужасно. Всё произошло так быстро, что казалось - это сон. Очень хотелось проснуться и оказаться в Краветте, а не на поле боя. Она хотела поехать на вылазку, знала, что там не всё просто, но такого не ожидала. В груди было непонятное, вязкое ощущение, не дававшее покоя. Хотелось скрыться от всего мира и закрыть уши - настолько сильно она испугалась. Как только они въехали за стену Марии, Эрвин стал заваливаться на одну ногу. Конечно, ему было адски больно, но то, насколько он не хотел это показывать, вызывало уважение. Однако он же не железный. Карла увидела взгляд Леви, который тут же перевёл на неё. Девушка кивнула, мол, она ему поможет, а ты занимайся его делами. Подойдя ближе к мужчине, она вовремя поймала его. У Смита была горячка - были задеты нервы на ноге и связки. Карла и проходивший мимо солдат Ильза занесли командира в один из домов. Приказав солдату принести всё необходимое для зашивания и обработки раны, Карла бросилась мыть руки и снимать куртку, закатывая рукава. Тогда она увидела большой синяк вокруг руки - он остался от хватки Эрвина. Он спас её, а она воткнула гарпун ему в ногу. Теперь он лежал на кровати без сознания и в горячке. Карла собрала себя в руки и начала действовать. Заплела волосы в высокий хвост, чтобы выбивающиеся пряди не мешали, свернула ненужные одеяла и подложила под ногу, чтобы обеспечить лучший обзор раны. Как только ей доставили инструменты, она, не раздумывая, начала извлекать гарпун и зашивать рану. Кровь загустела, приходилось много промывать рану, очищать от грязи и разжимать по отдельности каждую железку. На помощь прибыл Леви. Он приносил воду, подавал инструменты и, видя, как тяжело даётся Карле операция, промокал ей лоб. Спустя ещё два часа все раны были зашиты, кровь остановилась, а гарпун извлечён из ноги. Пришла Зое. Она тоже зашивала раны и помогала солдатам. Узнав о случившемся, она проверила работу Карлы и похвалила: —Ты была рождена стать врачом. Карла ничего не ответила. Леви понимал, что она очень устала - её первая вылазка за стены обернулась сущим кошмаром. Поэтому просто заварил ей чай и поставил на стол железную кружку. Зое ушла, оставив их одних. Несмотря на то, что сделала всё возможное, Карла продолжала следить за температурой Эрвина. Иногда подходила, щупала лоб и щёки - температура не спадала. —Присядь, отдохни, - сказал Леви. Ему было тяжело на это смотреть. Сама еле живая, а всё переживает. Когда она села за небольшой стол, где лежали сухие пайки и уже остывший чай, глаза её наполнились слезами. Она плакала беззвучно - Леви видел только те слёзы, что катились по щекам. —Что случилось? Карла утёрла глаза и, спрятав лицо в волосах, начала говорить, что виновата в ране Смита. Такого Аккерман услышать не был готов. Но теперь всё встало на свои места. —Ты запустила гарпун в ногу Эрвина? —Я целилась в титана, который меня схватил... Эрвин пришёл меня спасти, а я его покалечила. Она снова заплакала. Ей было очень стыдно и больно. Всё разом навалилось на неё. Она старалась не плакать, загружала себя работой, чтобы не думать о случившемся. —Это случайность. Не вини себя. Карла понимала это, но не могла успокоиться. Леви встал, чтобы отнести чашку, но на секунду остановился возле девушки. Положил руку на голову и немного погладил. Ничего не сказал - просто проявил капельку заботы. Ночью Эрвину стало лучше. Под утро он проснулся и заметил Карлу, спящую на стуле. Она не хотела спать, но всё равно заснула. Неподалёку сидел Леви. Он помог Смиту встать и принёс поесть. —Почему она спит на стуле? —Всю ночь температуру тебе мерила. Переживала, что швы разойдутся. В этот момент Эрвин всё вспомнил. По его лицу было понятно - такое с ним впервые. Чтобы солдат случайно ранил его на поле боя, а потом же и зашил. Понятно. Возвращение в штаб было тяжёлым. Но по натоптанным дорогам они всё же вернулись. Потерь было меньше, и встретили их неплохо. Видя, что разведчиков много, люди охотнее собирались на встречу, а колокола били дольше. После возвращения Карла стала избегать общества Эрвина. Ей было очень стыдно за содеянное. Ещё две недели Эрвин хромал, а когда пришло время снимать швы, Карла думала, что умрёт от стыда. Эрвин пришёл прямо к ней в комнату и заявил: —Пора снимать швы. —Это могут сделать более опытные врачи, Эрвин. Я могу снова покалечить, и швы я ещё ни разу не снимала. —Тебе ведь нужно учиться. —Но ты не подопытный кролик!—Эрвин даже слушать не стал. Просто сел на кровать возле стола Карлы, сложил руки, как школьник, положил голову на край кровати и смотрел на то, что она пишет. Так в тишине они просидели минут пятнадцать. —У меня есть к тебе разговор, - наконец прервал молчание Эрвин. —Что-то случилось? —Нет, он неформальный. Хочешь, поговорим сейчас? —На какую тему? —Я первый вопрос задал. Карла тяжело вздохнула и уступила. —Хорошо. Какая тема неформального разговора меня ждёт? Эрвин улыбнулся, довольный, как кот, и выпрямился. —Во-первых, почему ты избегаешь меня? Во-вторых, как смотришь на то, чтобы поехать в город на фестиваль?— Карла не просто удивилась - она сильно смутилась. —Я не избегала. Она нахмурила брови, закусила губу и начала отрицать, сжимая карандаш в руках. —Врёшь. —Нет, не вру. —Врёшь. Карла резко выдохнула и закрыла глаза рукой. —Диалог неформальный, да? —Да. Я не уйду. Смит сразу понял, что Карла хотела бы просто послать его, но он действовал на опережение. —Могу я уйти. —И после этого ты говоришь, что не избегаешь меня? Серьёзно?—Девушка злилась и была вне себя, однако нужно было собраться и ответить максимально честно. —Я очень сильно виновата перед тобой. —Всё-таки из-за ноги? —Да. —И всё? —Всё-то?! - Карла в шоке посмотрела на Эрвина. - Ещё чуть-чуть - и я травмировала бы тебе кость! Это вообще чудо, что не задела артерию! И вообще, большинство нервных окончаний повреждены. Ты понимаешь, что это значит? Судороги тебе обеспечены!— К концу её речи на глазах уже наворачивались слёзы. Как он может так легко говорить о такой ране? Карла, послушай. Ты наложила швы? - Девушка кивнула. - Температуру сбила? - Снова кивок. - Гарпун достала, несмотря на то что боишься крови, провела операцию. Так? —Ну да, но всё же... Хватит винить себя и свою неопытность. Такое могло произойти с любым. Вообще, за стенами уже были такие случаи. Поэтому перед тем как выдать УПМ новобранцам, их сначала учат строению и технике безопасности. И даже несмотря на это, инциденты всё равно происходят. Поняла? —Угу. —Теперь второе. —Что было во-вторых? —Задаёшь вопрос, чтобы, пока я отвечаю, ты подумала. Карла закатила глаза и отодвинулась, облокотившись на спинку стула. Смит молча смотрел и улыбался. —Всё-то ты знаешь. Что за фестиваль? Эрвин пересел, вытянув больную ногу, так что Карла видела только половину его лица. —Обычный. Приезжает ярмарка, поют местные музыканты. В прошлом году был цирк, но не знаю насчёт этого раза. —И когда это будет? —Через неделю. У тебя как раз нет планов. Карла подавилась воздухом. "Нет у неё планов"? —А может, есть? —Нет. А если появятся - я их отменю. —Понятно. Значит, да, пойдём на фестиваль. Ханджи, Леви и Мика берём? —Не знаю. Наверняка они уже сами договорились отправиться. —Хорошо. Карла улыбнулась - так, как умела только она. Немного вымученно, но искренне. —А теперь пойдём! —Куда? —Швы снимать. Девушка была не очень рада резкой смене темы, но, смирившись, пошла вместе с Эрвином в лазарет. Смит немного хромал, но двигался намного лучше, чем три недели назад. Когда они дошли до места, первая вышла дежурная медсестра. Увидев, что командующий, который редко посещает лазарет, пришёл снимать швы, все лекари тут же освободились, чтобы помочь. —Нет, нет. Швы мне снимет вот эта девушка. Смит указал на Карлу, которая была в шоке от происходящего и от того, что он отказался от помощи профессионалов. Лекари отошли, пропуская их, а медсёстры, уже не раз видевшие Карлу, помогли принести всё необходимое. Как только они зашли, Эрвин плюхнулся на кушетку, закинув руки за голову, и наблюдал за её приготовлениями. —Зачем нитки, если ты будешь снимать швы? —Вдруг новые раны открою. —Такое возможно? —Со мной - да. —Карла улыбнулась уголком губ. —Врёшь? —Да. Она начала процедуру: обработала рану спиртом, осторожно потрогала шов, чтобы проверить, срослась ли кожа. —Что думаешь? —Думаю, можно снимать. Кожа срослась. Если начнёт расходиться - снова зашью. Эрвин сидел неподвижно и наблюдал. Она присела, чтобы рана была на уровне глаз, и начала поднимать швы пинцетом, затем разрезать. Первый разрез прошёл хорошо. Карла посмотрела на Смита - тот даже глазом не моргнул. Но пока. Прошло ещё полчаса. Работа была почти завершена. Эрвин сидел молча, хотя процесс был болезненным. Осталось обработать рану и перебинтовать. —Почти всё. Сейчас немного обработаю и забинтую. Как только Карла поднесла к ране смоченную в спирте вату, Эрвин зашипел. Просто начал шипеть и говорить, как ему больно. Карла растерялась и тут же начала дуть на рану. Потом до неё дошло: до этого она уже обрабатывала рану, а он сидел спокойно. Посмотрев на него, она поняла - он притворяется. Но зачем? Смит в это время улыбался, как довольный кот, прикрывая улыбку рукой. —Очень смешно. Я думала, не тот препарат нанесла. А ему смешно! —Приношу извинения. —Принимаю. Карла продолжила. Следующий этап - туго перебинтовать ногу. С этим она справилась и даже завязала бантик. —Всё. Сильно не давит? —Нет. Хорошо сидит. Карла отвернулась, возвращаясь к своим делам. Эрвин встал, и девушка уже выдохнула, но не тут-то было. Он встал прямо за ней, наблюдая за её действиями. Карла резко развернулась и посмотрела ему в глаза. Тот остался на месте. —Тебе нельзя стоять, ты знаешь? —Мой лечащий врач ничего такого не говорил, - явно намекая на неё. —Не успела. Говорю: ходи и особенно стой поменьше. Ты же хочешь попасть на фестиваль? —Хочу. Очень. Он произнёс это с такой довольной улыбкой, что казалось - вот-вот замурлычет. Продолжая смотреть ей в глаза, он наконец понял, что она права, и сел. Теперь довольна была Карла. Прошла неделя. Ранним утром Карлу разбудила Зое. —Вставай! Сегодня у тебя свидание! Девушка сначала не поняла, о чём говорит Ханджи, но, окончательно проснувшись, спросила: —О каком свидании речь? —Разве вы с Эрвином не идёте на фестиваль? —Идём, но это просто прогулка. Ни о каком свидании и речи не было. —Ох, ты такая умная дурочка. —Что? —Ничего. Иди одевайся. Карле ничего не оставалось, как одеться. Перед этим она сходила в душ, вымыла волосы и села у открытой форточки, суша и расчёсывая их. Она любовалась волосами - за полгода они не стали хуже. Карла размышляла: как она оказалась в этом мире? Почему именно она? Сможет ли вернуться? А если бы ей предложили выбор - остаться или уйти - что бы она выбрала? Высушив волосы, она заплела тугую боевую косу. На это ушло много времени - волосы были ещё влажными. Надела обтягивающие штаны (любимых джинсов-клёш здесь не было) и лёгкую рубашку. Недавно они с Зое купили лифчики - у военных они не в ходу, но им очень захотелось. Тем более по скидке. Карла надела его и почувствовала себя в своей тарелке. Женское бельё, видимо, придумал мазохист, но она привыкла. Бинты, которые приходилось носить, сдавливали грудь. На часах было десять утра - время отправляться в конюшню. Подойдя, она увидела Эрвина. -Доброе утро. -Доброе. -Готова? -Да. Они ехали долго. Карла не торопилась - рана Эрвина могла открыться. В город они прибыли к обеду. Он был полон людьми, лавками, торговцами, детским смехом. Музыки пока не было. —Ты говорил, будут музыканты. —Вероятно, к вечеру, у фонтана. —Чем займёмся? Пройдёмся по лавкам. Не против? —Нет. Давай. Казалось, съехались все купцы трёх стен. Люди ходили в венках, некоторые - в ярких костюмах. Один смельчак даже ходил на ходулях. Карла тут же захотела тоже так попробовать - чтобы избежать давки. Бабушки продавали цветы. Засмотревшись на букеты, девушка потеряла Эрвина. Оглядываясь, она вдруг почувствовала, как её дёрнули в толпу. Это был Смит. —Держись. Он протянул руку, и Карла взяла её. Иначе они бы точно потерялись. Через час Эрвин начал хромать - рана, видимо, воспалилась от долгой ходьбы. —Эрвин, давай присядем. —Устала? —Да, немного. Он повёл её в парк, где под дубами стояли лавки. Местные украсили его цветами. Там же были булочные - хлеб пекли на месте, как и чай заваривали. Эрвин вернулся с двумя кусками вишнёвого пирога и чаем. —Держи. Угощаю. —Спасибо. Ты любишь вишнёвый? —Да. Я вообще сладкоежка. Иногда кажется, жить без сладкого не могу. —Понятно. Сладкое стимулирует мозг. Особенно чёрный шоколад.-Эрвин удивился. —Выходит, мой организм сам требует? —Можно личный вопрос? —Да. —Ты куришь? —Пару раз. Систематически - нет. —Где именно? —Обычно в гостях у графов. —А сладкое когда ешь? Эрвин откинулся на спинку стула. —После вылазок. Нападаю на пекарни. —Ты снимаешь стресс сладким. Это лучше, чем курить. Но зубы береги. —Уменьшить потребление? —Думаю, не надо. У тебя нервная работа. —Ну раз ты разрешила. Он откусил пирог. Карла рассмеялась. Они говорили о многом. Эрвин рассказывал о праздниках, своих экзаменах по математике. —Математика - это ужас. —Отец говорил, надо полюбить предмет. —Мама тоже. Но я сдала нормально. В 16 лет кто родителей слушает? В литературе это называют "проблемой отцов и детей". —Очень символично. Чай допит, пирог был съеден. —Карла, можно вопрос?  —Конечно.  —Любишь театр?  —Театр?  Она ожидала любого вопроса, самого сложного про ее мир, но никак не вопрос о театре.  —Я была в театре несколько раз, знаешь все зависит от постановки или этюда.  —Хорошо, спасибо за ответ. Пойдем в глубь парка, там очень красиво.  -И что же там красивого?  -Узнаешь.  В парке гуляли знатные леди в красивых,пышных нарядах. Им наверно так жарко, но они терпят, гуляют с мужчинами, здороваются друг с другом. А когда Карла подумала про карает и вовсе поняла, что их улыбки явно наиграны. —Бедные девушки, им наверно очень жарко.  —Я только что об этом подумала, так еще и корсет, который полностью прилегает к телу, мало того дышать мешает, так еще и не пропускает воздух.  —Ужас как не удобно. Тебе тоже было не удобно на балу?  —Я хорошее платье нашла. Оно как оказалось очень отличалось от тех которые носили светские дамы.  —Да, оно было лучше.  —Спасибо. Его сшила подруга Зое.  —Словно идеально для тебя.  Бенетт смущенно кивнула, платье и в прямь было очень красивым и она сама прекрасно понимала, что оно подчеркивало ее фигуру.  Вспоминая тот вечер, она словно окуналась в сказку, не смотря на то что она уж очень устала после приема и вообще не отличалась разговорчивостью Карле нравилось проводить время с Эрвином. Она не знала почему, но в те секунды когда она еще не думала о выгоде Смита держать ее в штабе, девушка словно глотнула свежего воздуха. Когда они с Эрвином вышли в первые танцевать, весь мир замер. Мужчина аккуратно вел ее положив руку на талию, подсказывал и шептал на ухо кто есть кто. Он знал казалось каждого человека на балу и с улыбкой на губах рассказывал Бенетт о темной стороне банкета.  —Карла?  Смит заметив задумчивое состояние девушки, все же решил предупредить ее о том, что они на конец пришли. Эта была глубинка парка, глубокая честь, в центре которого росли розы. Много, много роз. —Боже как красиво! Кто же ухаживает за ними? —Местные жители. Этот городок известен своими плантациями цветов. Местные фермеры продают их даже зимой и возят в станицу. Представляешь? —Ого. Не думала, что такое возможно. - В мире Карлы возможно, но тут? Поразительно то, наколько люди сжечь преданы своим делам. Пара гуляла между рядов попутно читая небольшие таблички с названием и видом цветов, болтая. Темы для разговоров находились быстро. Вскоре они ушли из сада и продолжили путь по парку изучая его самые казалось дальние тропинки, спрятанные от чужих глаз. Время пролетело незаметно, настал вечер и Эрвин вывел девушку на площадь, где во всю играли музыканты и танцевали люди. По реакции Карлы, Смит понял, что музыку она любит. Следующую свою теорию о любви девушки к танцам он решил проверит в ту же секунду как она пришла ему в голову. Карла согласилась и она весело протанцевали еще остаток вечера. Во время танца она часто смотрела на лицо Эрвина, казалось они знакомы вечно. Смит в свою очередь смотрел на девушку только тогда когда она отвалила взгляд. Изучал ее даже щупал за руки, наблюдал за ее волосами, помнил каждую мозоль на красивых пальцах. Были видно, что девушка не работала руками, от того они казались ему очень нежными. Когда танец закончился, Эрвин поблагодарил ее за прекрасное время, поклонился, и они отправились в штаб. По пути разговоров не было, только закат и приятная погода. Смит вызвался проводить девушку до комнаты. Уже стоя возле двери они продолжали дискутировать на тему, которую Бенетт в скоре не вспомнит. Облокотившись о стену, Карла продолжала что-то говорить Эрвину, пока не заметила его взгляд. Он был рассеянным, будто Смит сам с собой внутри спорил о чем-то. Совсем пропуская слова девушки. Карла замолчала, а следующее действие мужчины повергло ее в шок. Он нагнулся так словно закрывал девушку от всего мира и поцеловал ее в щеку. Совсем невесомо и быстро. Затем остановился возле ее уха и сказал так словно ничего и не было. —Ты права, цветочек, не будем спорить. Деброй ночи. И скрылся в темноте коридора. Единственное, что спустя пару минут смогла сказать девушка так это. —Цветочек? С ошарашенными глазами она все еще стояла возле двери и поглаживая рукой место, где недавно оставил след губ Эрвин. Карла поймала себя на мысли, что ей это понравилось. Но зачем он это сделал она понять не могла. Нужно будет спросить, но как? Вовремя проснувшись словно ото сна она прошла в комнату и тут же легла на кровать. Щеки горели так словно она совсем маленькая девочка, не знавшая поцелуев и прикосновений. —Это было свидание! Стоило девушке это понять, как мир резко рухнул, Эрвин проявлял к ней знаки внимания, а она как дура не замечала этого. Безусловно ей было приятно, но как отвечать на все это? В муках она провела так еще много часов до прихода Зое, стоило ей прийти как Карла тут же все рассказала и просила совета. Ханджи в свою очередь ошарашено посмотрела на нее доставая бутылку вина. -Милая, тут без него никак. Карла ударила голову об стол. Это будет длинная ночь.