Ловушка

— Здравствуй, Уилл, — произнёс Ганнибал, открывая дверь и видя на пороге профайлера, — я очень рад, что ты принял моё предложения насчёт ужина. Немного дёргано кивнув, шатен переступил порог дома доктора, и закрытая дверь, отрезала ему все пути к отступлению. Сняв с помощью Лектера куртку, Уилл направился, с позволения Ганнибала, в ванную помыть руки под пристальным взглядом светловолосого мужчины, который слегка поведя носом, учуял нервность и неуверенность шатена, слегка улыбаясь. Зайдя в ванную и закрыв дверь на щеколду, Уилл привалился к раковине, смотря на своё отражение в зеркале. Выдохнув и зарывшись одной рукой в свои кудри, Грэм принялся судорожно соображать. Он спонтанно принял предложение на ужин, хотя догадывался кем является Ганнибал. Хоть Уилл и чувствовал себя ужасно потерянным и усталым, его мозг соображал на бешеной скорости. Стоило ему лишь предположить, что Чесапикский потрошитель — это Ганнибал Лектер, то его взбудораженный мозг стал подкидывать ему обрывки двусмысленных слов светловолосого мужчины, его внимательный и довольный взгляд, когда Уилл принимал на себя образ потрошителя и всё сложилось в единый пазл. И сейчас стоя в ванной серийного убийцы, для которого не существовали законы морали этого мира, Уилл не знал, что ему делать. Часть его твердила ему, что он должен сообщить об этом Джеку, но другая его часть напоминала ему о том, как Лектер заботился о нём, его лёгкие касания, что вызывали волны мурашек по мужскому телу, то как внимательно и обходительно Ганнибал спрашивал о его самочувствие. Тяжело выдохнув, Грэм помыв руки и в последний раз взглянув в зеркало, вышел из ванной, про себя решая, что если сегодня он не пополнит запасы Ганнибала, то мужчина прислушается к своим чувствам и эмоциям в выборе стороны, о том как ему поступить. Выйдя на звук, Уилл попал на ухоженную, современно обставленную кухню, видя готовящего Ганнибала. Учуяв шатена, Лектер спокойно произнёс, не отрываясь от готовки: — Уилл, как я вижу ты закончил. Ужин скоро будет готов, так что ты можешь пройти в столовую, я скоро принесу блюда. — Да…хорошо, — произнёс шатен, оглядев помещение и выйдя из кухни, прошел в столовую, садясь за сервированный стол, оглядывая помещение. Спустя некоторое время в столовую вошёл Ганнибал с подносом, на котором были блюда, и, накрыв на стол, мужчина сел на стул за стол напротив мужчины. — Пахнет волшебно, — произнес Грэм, оглядывая приготовленное блюдо, — что это? Улыбнувшись на любопытство мужчины, Ганнибал ответил с лёгкой улыбкой на губах: — Фриттата с курицей и сыром. Подняв взгляд от красиво украшенного блюда, Уилл облизнул свои пухлые губы, замечая метнувшийся темный взгляд Ганнибала к его устам, дерзко спросил: — Курица? Склонив голову немного вбок, Лектер с улыбкой на устах ответил: — Да, эта курица была ужасно болтливой, — и видя, как рука Уилла сжала нож до побеления костяшек, сказал, кладя маленький кусочек Фриттаты в рот, — прошу, Уилл, угощайся. Опустив взгляд на блюдо, шатен отрезав кусочек, медленно положил его в рот, не давая себе усомниться, но к его удивлению омлет, буквально растаявший у него на языке, не принес никакого отторжения, и мужчина немного удивлённо съел следующий кусочек, не замечая, но чувствуя удовлетворённый, пристальный взгляд Лектера, который наслаждался тем, что Уилл с аппетитом ел приготовленное им блюдо. Съев главное блюдо, мужчины приступили к десерту, чередуя его с вином. Уже слегка подвыпивший Уилл, не стесняясь Ганнибала, раскинулся на стуле и наблюдал из-под полуопущенных ресниц за светловолосым мужчиной, что с улыбкой расспрашивал Уилла об его догадках о том, кто же может являться потрошителем. Слегка захмелевший мозг шатена притупленно соображал, Уиллу стало слишком жарко под пристальным взглядом психиатра и, расстегнув верхние пуговицы рубашки, открывая взор на острые ключицы, куда сразу же прикипел взгляд доктора, Грэм ответил: — Да, у меня есть некоторые размышления о том, кто это может быть, — и видя заинтересованный взгляд мужчины, Уилл продолжил, — тот, на кого никто и подумать не мог. Тот, кто всегда был на виду и всегда был готов помочь, — взгляд светловолосого заскользил по мужчине, вдыхая витавшие в воздухе запахи напряжения, нервозности, нерешительности, но самым удивительным в этой палитре запахов, был запах возбуждения, который исходил от шатена. Улыбнувшись, Ганнибал спросил: — Вот как, Уилл, ты думаешь, что убийца может быть рядом с нами? — Да, буквально находится в одной комнате, — дерзко бросил шатен, уже прощаясь с жизнью, но к его удивлению, он лишь увидел довольного Лектера, которого с неким напряжением рассматривал Уилл с ног до головы. Только сейчас Грэм уловил витавшее в воздухе напряжение, которое не давило, лишая воздуха, а скорее обволакивало, подкрепляя уже видневшееся возбуждение шатена. Нервно дёрнувшись, Уилл опрокинул бокал с вином на скатерть и алая жидкость разлилась по обеденному столу, капая на дорогие, дизайнерские брюки Ганнибала. Вскочив в некой панике и схватив полотенце, Уилл встав на колени перед Ганнибалом, стал обтирать его брюки, не понимая, что он делает, он остановился, лишь почувствовав руку в своих волосах. И прокляв свою эмпатию, которая выходила из строя и проецировала желания Лектера, подкрепляя его необузданное желание таким образом, Уилл поднял возбуждённый и рассеянный взгляд на доктора, который смотрел на Грэма, увеличенными от столь будоражащей картины зрачками. Облизав губы, Грэм потёрся о бедро мужчины, который сжав прекрасные каштановые локоны, и тяжело выдохнул от сего действа. Видя реакцию светловолосого мужчины, Уилл, в последний раз глянув на Лектера, обратил внимание на его выпирающий в возбуждении пах и отбросив любые сомнения с чертовыми законами этого мира, подцепил ширинку зубами, расстегивая её, после чего с одобрения Лектера, расстегнул пуговицу одной рукой, второй сжимая мускулистое бедро Ганнибала до синяков, слыша вздохи мужчины. Подцепив пальцами резинку трусов светловолосого, шатен потянул их вниз, освобождая член Лектера из оков шелковистой ткани, открывая взор на средних размеров, необрезанный член, из головки которого сочилась естественная смазка. Облизав губы, Уилл придвинулся ближе, целуя красноватую от возбуждения головку, слыша стон Ганнибала и чувствуя лёгкую боль от сжатых в кулаке волос. Оставшись довольным от столь явных проявлений эмоций, Уилл, взяв в рот лишь головку, стал посасывать её, надрачивая остальную длину. Грэм обвел языком уздечку, посасывая головку, чувствуя солоноватый привкус спермы на кончике языка, проходясь по щели урэтры, рукой чувствуя напрягшиеся бедра Ганнибала, который откинувшись на стуле, вплёл свои ладони в шевелюру Уилла, направляя его. Закончив играть с Лектером, Грэм всё же подчинился ему и, открыв пошире рот, расслабил горло, поддаваясь рукам светловолосого мужчины, что набрав размеренный темп, вбивался в глотку шатена, который не выдержав болезненного возбуждения, запустил руку в свои брюки, надрачивая свой член. Толкнувшись особенно глубоко и чувствуя сокращение мышц, Ганнибал кончил с тихим шепотом имени Уилла на устах, а Грэм же, проглотив солоноватую жидкость, последовал за доктором, привалившись к его бедру, еле держа глаза открытыми, произнося хриплым от растраханного горла голосом: — Это ты. Ты Чесапикский потрошитель, — и не выдержав навалившихся усталости и болезни в виде уже прогрессирующего энцефалита, уснул, так и не услышав слов доктора: — Умный мальчик, — произнес довольный Лектер, — храбрый мангуст, но достаточно любопытный, чтобы попасть в ловушку. Но все хорошо, Уилл, мы будем счастливы, — пообещал Ганнибал спящему мужчине, перебирая его волосы и в удовольствии закрывая глаза, — и нам никто не помешает.