Дальнейший ход Уилла Грэма

      Слушайте, Уилл всего этого не заслужил.       И все же спустя двое суток после Позорного Визита, который, если кому-то интересно, Уилл Грэм все еще не переварил, он позволяет Ганнибалу взглянуть на себя.       Первые двадцать минут они беседуют на обычные темы: убийства, безумие и все такое. Уилл позволяет себе обмануться и поверить в то, что Ганнибал милостиво не будет третировать его насчет произошедшего.       Затем Ганнибал замечает: - Ты так и не поговорил с Марго.       Когда Уилл, полный досадливого недоумения, поворачивается к нему лицом, Ганнибал с невинным видом оттряхивает пыль с колена. - Твое тело пронизано дискомфортом, - добавляет он. - Это заметно. - Ради всего святого, - говорит Уилл бессильно. - Я думал, мы не поднимаем эту тему на сеансах.       Он знает, что его походка изменилась. О Нет Мой Бедный Член говорит эта походка. Уилл предпочел бы поговорить об убийствах. Все и так на него очень странно поглядывают в последнее время. Даже Джек спросил все ли с ним в порядке.       "Дерьмо", - думает Уилл. - Я беспокоюсь о твоем здоровье, - говорит Ганнибал.       Уилл благодарен Ганнибалу за то, что он не упоминает о том неловком моменте, когда его пальцы оказались у него в заднице. - Ты использовал мазь, которую я тебе дал?       Черт возьми. Неловко, но это все еще разговор не о его заднице, так что все в порядке. - Э-э. Да. Да, стало полегче, спасибо. - Не за что, - говорит Ганнибал. - Как ты чувствовал себя после массажа?       Проклятье. - Да, эм. Было получше. В смысле. Да. Спасибо за помощь.       Ганнибал делает это свое лицо, когда кажется, что он вот-вот улыбнется, но он такой профессионал, а профессионалы не улыбаются. - Хочешь повторить? - спрашивает Ганнибал.       "Господи Иисусе", - думает Уилл, покрываясь потом. - Что, прямо тут? - сухо уточняет он.       Ганнибал делает это свое лицо, будто до этого момента не задумывался так далеко. Или, возможно, он притворяется, потому что подозрительно быстро предлагает: - Есть комната отдыха. Технически, это не мой офис.       Технически. - Я, эм, - говорит Уилл, потому что, подождите, Ганнибал что, только что предложил трахнуть его пальцами на своем рабочем месте? - Не думаю, что это хорошая идея. В смысле, спасибо за предложение. Я ценю это.       Уилл что, только что поблагодарил Ганнибала за то, что тот предложил трахнуть его пальцами на своем рабочем месте? О, прекрасно.       Почему сексуальная жизнь должна быть такой сложной. - Конечно, Уилл, - говорит Ганнибал.       Его лицо невозмутимо, но Уилл видит разочарование, скопившееся в складках у губ. Поскольку они сидят в офисе, где Ганнибал имеет все полномочия быть полным говнюком, он добавляет: - Расскажи о своих отношениях с Марго. - Я уже рассказывал, - Уилл не может не раздражаться. - Нет никаких отношений. Мы просто занимаемся сексом.       "Занимались", - поправляет он себя мысленно, потому что унылыми ночами, когда отчаянье дышит ему в затылок, Уилл подумывает о том, что Марго решила отыграться на нем и просто оставить его наедине со страданиями.       Не то чтобы Уилл не пережил бы такого поворота событий. Во-первых, да ладно, по крайней мере, это не какой-нибудь энцефалит. Во-вторых, люди то и дело бросают друг друга, не сказав ни слова, даже когда у них есть взаимные обязательства, но - послушайте - жестоко испариться из жизни мужчины и не оставить на прощание хотя бы ключик от клетки на его члене. Если Марго собиралась наказать его за грехи всех мужчин разом, лишив секса, то это, знаете ли, не то чтобы большая трагедия. Уилл Грэм живет так уже годы.       Не считая того курьезного случая с пальцами Ганнибала у него в заднице.       Ганнибал сцепляет руки в замок на колене, весь такой "да ладно тебе, Уилл, расскажи мне все свои секреты", черт бы его побрал. - Да, но есть что-то, что удерживает тебя в этом.       Уилл вскидывает бровь, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросить красноречивый взгляд на свою промежность. "Серьезно? - думает он. - Интересно, что же меня удерживает. О, ни за что не догадаешься". - При всем уважении к твоим сексуальным предпочтениям, Уилл, ты не похож на человека, который ищет утешения во властном партнере, - добавляет Ганнибал.       При всем уважении к Ганнибалу, когда он строит из себя такого умника, Уилл не может не огрызнуться: - И на чем же основаны эти выводы?       Ой, посмотрите на Ганнибала, теперь он улыбается. Не слишком-то профессионально, доктор Лектер. - Тебя раздражает власть, неважно, на кого она направлена - на тебя или кого-то другого. Если быть внимательным, это не так сложно заметить. Если ты простишь мне бестактность, я бы скорее предположил, что ты предпочел бы равноправный союз, где контроль свободно переходит от одного к другому и обратно.       Уилл долго молчит. Он бы и рад возразить, но даже ему иногда приходится признавать чужую правоту.       Вместо этого он со вздохом опускается в кресло. Ему хочется обильно и продолжительно поерзать, чтобы принять наиболее удобное положение, но Ганнибал смотрит, а это все равно что при нем мошонку почесать, так что Уилл не шевелится. Он делает единственное возможное в такой ситуации - отвлекает внимание Ганнибала новым откровением. - Дело в вызове, полагаю, - говорит он, задумчиво почесывая подбородок, пытаясь удержаться от того, чтобы не запустить руку в штаны и поправить там все; боже, Уилл и не подозревал, насколько он мужлан на самом деле, бессознательная деятельность которого на семьдесят процентов вертится вокруг его причиндалов. - Меня неожиданно увлекла возможность застать Марго врасплох так же, как она застала меня.       Никто другой не сказал бы, что лицо Ганнибала чем-то выдало его, но Уилл видит, что он заинтригован. - Вот как? - вежливо произносит Ганнибал, будто не умирает от любопытства; Уилл знает, что если откажется отвечать на следующий вопрос или вовсе закроет эту тему, Ганнибал превратит его жизнь в кошмар просто из мелочности; такое уже случалось раньше, на протяжении месяца Ганнибал атаковал его неудобными вопросами-полунамеками, потому что Уилл не захотел рассказывать свой повторяющийся после убийства Хоббса кошмар, и он никогда этого не забудет (если только, конечно, в его мозгу не поселится какая-нибудь гадость вроде энцефалита; слава богу, он не болен еще и этим, это было бы просто смешно). - Чем Марго удалось застать врасплох тебя?       Ответ напрашивается сам собой - тем, что она вообще инициировала секс с Уиллом, но тут в голове Уилла всплывают алые губы, которые отчетливо произносят "какая бесполезная штучка", говоря о его члене, и "хорошая девочка", говоря о нем самом, пока он стоит на коленях, и - проклятье - Уилл чувствует, как все его лицо стремительно краснеет.       Ладно, ладно. Без паники, у него еще есть шанс опустить все эти мелочи, если преподнести слова о сексе правильно. - Эм, - говорит его резко пересохший рот.       Ладно. Ладно, хорошо, да. Он только что все просрал.       Ганнибал выгибает бровь. Уилл неловко почесывает шею, отводя глаза в сторону. Затем он покашливает.       Ой, да ладно. Серьезно? Просто скажи что-нибудь.       Уилл продолжает молчать, и это такая, такая громадная ошибка.       Ганнибал вскидывает вторую бровь. Вероятно, он в шаге от того, чтобы свариться в своем костюме от испепеляющего жара, который излучает лицо Уилла, поскольку решает вмешаться: - Никогда не видел тебя настолько смущенным, - прерывает он удушающую паузу. - Уилл. Как именно Марго застала тебя врасплох? - Ничего такого. Я просто не ожидал, что, э-э... - Уилл облизывает губы, его взгляд мечется по офису. - Что она придет ко мне домой и захочет заняться сексом. Со мной. - Нет, - говорит Ганнибал убийственно спокойным голосом. - Что это было на самом деле?       Ох, нет. Вот и все. Вот и все. Ганнибал не даст ему ни единого шанса. - Черт, Ганнибал. Она нацепила на меня это, - Уилл резко указывает туда, где спрятан от мира его бедный несчастный член, который больше всего на свете хочет, чтобы его оставили в покое и, возможно, попросили прощения за все это дерьмо, через которое он проходит прямо сейчас. - Ты и сам все видел... - Нет, - останавливает Ганнибал его тем же тоном.       Уилл чувствует испарину на лбу. Глаза Ганнибала чуть сужаются. - Уилл, - добавляет он.       Проклятье.       Уилл очень тяжело вздыхает. Он делает лицо позлее, просто чтобы скрыть ужас, но Ганнибал менее чем впечатлен его попыткой. Брови Уилла все равно свисают вниз самым сварливым образом. - Некоторые... словесные унижения застали меня врасплох.       Ганнибал не меняется в лице. - Например? - учтиво интересуется он. - Например, - говорит Уилл намеренно бесстрастным голосом, потому что, о, да ради всего святого, Ганнибал все равно от него не отстанет, - она сказала, что у меня бесполезный член.       Ганнибал выглядит так, будто ждет продолжения. Мысленно Уилл ругается, прежде чем прибавить: - И что он больше мне не понадобится.       Он ожидает уловить проблеск насмешки, потому что - ладно, хорошо - ситуация в самом деле нелепая, и будь Уилл другим человеком с другим жизненным опытом, характером и именем, он бы и сам посмеялся над собой. Вопреки всем опасениям Ганнибал не смеется. Его лицо стянуто в маску настолько серьезную, будто Уилл только что признался, что королева Англии прилюдно оскорбила Уилла Грэма в прямом эфире, который только что узнал, что болен энцефалитом. Да, это маловероятный сценарий, но с такими вещами никогда не угадаешь.       Или, думает он, Ганнибал выглядит так, будто обиделся за член Уилла.       Это... приятно.       (Член Уилла дергается от проявленного к нему сочувствия. "Прекрати", - одергивает его Уилл.)       Молчание густеет, и это странно и волнительно - Уилл вообще не помнит случаев, когда ему удавалось лишить Ганнибала дара речи.       Вероятно, поэтому он совершает еще одну ошибку и сообщает: - Она называла меня хорошей девочкой.       Уилл понятия не имеет, на что он надеялся, но теперь Ганнибал выглядит так, будто обиделся на него.       "Какого черта", - думает Уилл. - Тебе понравилось? - резко спрашивает Ганнибал. - Быть хорошей девочкой Марго. - Это было, - осторожно произносит Уилл, - странно. Я должен был, эм. После того, как она называла меня хорошей девочкой. Я должен был сказать спасибо. - Что еще ты должен был делать?       Уилл не собирается признаваться в том, что должен был благодарить Марго за каждый испытанный ею оргазм. Уклончиво он отзывается: - Скорее я не должен был трогать себя. - Ты имеешь в виду мастурбацию, - указывает Ганнибал. - Эм. Да. - Каждый здоровый человек должен регулярно заниматься мастурбацией. - Да? - неуверенно соглашается Уилл.       Ганнибал хмурится. - Марго выбивала почву у тебя из-под ног тем, что каждый раз накладывала вето на твою мужественность. Как ее удивлял ты? - Я просто соглашался со всем, - о нет, это прозвучало паршиво. - Вернее, я пытался предугадать ее дальнейший ход. - Получалось? - Иногда. Марго хотела найти границу, через которую я бы не позволил ей переступить. - Но не нашла. - Нет, не нашла. - Ты позволил ей переступить через все границы, Уилл.       Ганнибал что, только что обвинил его в чем-то?       "Чтоб тебя", - думает Уилл. - Ганнибал, - примирительно говорит он. - Это просто глупая сексуальная игра. Я даже представить себе не мог, что она затянется на столько времени и превратится в это.       Уилл неопределенно машет рукой между ними. Ганнибал поджимает губы со скорбным видом, прежде чем подняться на ноги и одернуть пиджак.       Что-то в Уилле холодеет от этого жеста. Он только что все испортил, да? Теперь Ганнибал попросит его выйти из офиса и больше никогда не удостоит его ничем большим, кроме скупого "здравствуй, Уилл". И это все из-за того, что впервые за последние годы Уилл занялся отвратительно нелепым сексом.       О, ну конечно. Что дальше? Окажется, что он болен энцефалитом? - Прошу, Уилл, - говорит Ганнибал, и Уилл думает: "Боже, ну вот и все", но затем Ганнибал с коротким вздохом добавляет: - Следуй за мной. Я помогу избавиться тебе от генитальной игрушки.       От генитальной... нет, постойте, что? - Что? - повторяет Уилл вслух.       Ганнибал лишь одаривает его взглядом, трактовкой которого лучше всего заняться посреди ночи, наплевав на заведенный через три часа будильник. Он направляется в сторону комнаты отдыха, дверь куда в его офисе всегда прикрыта. Уиллу не остается ничего другого, кроме как пройти за ним. - Ганнибал, - взволнованно требует он, потому что, вау, Уилл мучился два месяца просто для того, чтобы Ганнибал вдруг сообщил ему, что может снять эту хренову штуку? - Как ты собираешься?.. Это что, кусачки?       Ганнибал берет устрашающего вида кусачки возле своего сияющего френч-пресса на начищенной столешнице. Повернувшись к Уиллу, он просто говорит: - Да.       Уилл не уверен, но судя по внезапному головокружению, кровь резко отлила у него от лица. - Боже, - бормочет он невнятно, наблюдая за тем, как Ганнибал на ходу снимает пиджак и закатывает рукава. - Откуда у тебя вообще кусачки?       Ганнибал пожимает плечами и жестом указывает на штаны. - Пожалуйста, разденься ниже пояса, - вежливо просит он. - Э-э, - говорит Уилл, не отводя глаз от кусачек. - Я не думаю, что это хорошая идея.       Ганнибал приближается и неожиданно кладет ладонь ему на щеку. Прикосновение приятное. Моргнув, Уилл вскидывает на него обеспокоенный взгляд. - Уилл, - сердечно отзывается Ганнибал. - Я работал хирургом в неотложной помощи. Поверь, я уже делал это раньше. - Что? - недоуменно морщится Уилл.       Он не может отвязаться от мысли, будто Ганнибал просто мстит ему за что-то. - Да, - произносит Ганнибал, отстраняясь. - А теперь сними штаны, Уилл.       Уилл снимает штаны. В своей жизни он много раз испытывал страх, но еще никогда ему не приходилось обливаться потом из-за ужасающей близости кусачек к его члену. - Ты напуган? - безмятежно интересуется Ганнибал, опускаясь перед ним на колени. - Удивлен, как клетка не свалилась сама по себе, - сдавленно отвечает Уилл, намекая на то, что его член уже начал понемногу втягиваться внутрь тела, следуя инстинктам самосохранения.       Ганнибал лишь хмыкает. Какое-то время он вертит клетку, примериваясь. Уилл смотрит строго поверх головы Ганнибала, чтобы не насыщать свой мозг еще большим контентом для ночных кошмаров. Затем он чувствует это - холод от кусачек, когда те коротко касаются его обнаженной кожи на сгибе бедра, - и невозможно затолкать обратно тот испуганный писк, который вырывается из Уилла.       Щелк.       Превозмогая разлившуюся по телу слабость, Уилл бросает взгляд вниз. Ганнибал все еще стоит перед ним на коленях. На его лице цветет нежная улыбка, а на ладони покоится клетка, маленькая, изгибающаяся и поблескивающая. - Вот и все, - говорит Ганнибал. - Нужно было лишь повредить запирающий механизм. - Ага, - дрожащим голосом соглашается Уилл.       Он смотрит на свой член - бледный и испуганный, с покрасневшей у основания кожей и слабыми отметинами-линиями. Не веря самому себе, Уилл прикрывает его ладонью, а затем слабо сжимает пальцы, просто чтобы почувствовать, что с ним все в порядке.       В смысле, да. Уилл не удивится, если после этого он не сможет иметь эрекцию, по меньшей мере, несколько месяцев, пока не придет в себя, но он в порядке. - Спасибо, Ганнибал, - благодарит Уилл, все еще держась за член.       "Зачем Ганнибалу кусачки?" - думает он, но затем Ганнибал ласковым жестом кладет собственную ладонь поверх его. - Не за что, Уилл. Ты все еще собираешься быть хорошей девочкой для Марго? - Э-э, - говорит Уилл.       "Что?" - думает он. - Нет, - добавляет он.       В глазах Ганнибала сияет надежда. - Возможно, ты захочешь побыть моей хорошей девочкой. Или... или я мог бы побыть твоей хорошей девочкой, Уилл. Я бы никогда не стал так издеваться над тобой. Я бы дарил тебе столько удовольствия, сколько ты заслуживаешь.       "О боже, - думает Уилл, в растерянности глядя на него сверху вниз, пока его штаны и трусы неловкой кучей скомканы между ног на полу. - У него тоже давно не было секса, верно?" - Я не уверен, что у меня встанет, - признается Уилл. - И я очень хочу помыться. Но если ты, э-э, уберешь кусачки, я поцелую тебя, Ганнибал. Если ты встанешь. Я бы наклонился, но... спина болит. Прости.       Ганнибал выглядит довольным, когда поднимается на ноги. - Конечно, - покладисто соглашается он, принимая целомудренный поцелуй, будто они уже состоят в браке лет десять. - Я мог бы сделать тебе массаж после ужина.       Ганнибал делает ему два массажа, но поскольку они оба взрослые люди и поскольку ужин был греховно хорош, все оргазмы переносятся на грядущие выходные и вместо этого они - боже, как же хорошо - спят.       Однако прежде чем получить все свои оргазмы на выходных, Уилл едет в резиденцию Верджеров просто потому, что у него есть нехорошее предчувствие насчет Марго. Не то чтобы у них было много времени на откровения, но Уилл чувствует вкус чужих проблем за милю.       Конечно, он мог бы приехать и пораньше, но вкус его проблемы перебивал все остальное, так что - эй, давайте обойдемся без лишней критики, ладно?       Когда Уилл добирается до резиденции, уже вечереет. Охрана, которая присутствовала в прошлый раз, отсутствует, и ворота закрыты. Уиллу приходится проникнуть на частную собственность не вполне законным путем, бросив машину снаружи.       Свет в доме уже горит. Парадная дверь оказывается приоткрыта.       Нехорошие предчувствия крепнут, и Уилл кладет руку на кобуру. Он толкает дверь, осторожно крадясь внутрь. На полпути вид размазанной по полу крови заставляет его остановиться.       Затем что-то шуршит вдалеке, и звук приближается. Уилл достает оружие, направляя его в сторону пустого дверного проема.       Затем в дверном проеме появляется он. - Ганнибал? - недоуменно выдыхает Уилл, опуская ствол.       На Ганнибале странный пластиковый прозрачный костюм, сплошь заляпанный кровью, боже правый. При виде него Ганнибал улыбается. - Ах, Уилл, - говорит он. - Я как раз пришел поинтересоваться, почему Марго пропустила сеанс, и у нас возникли некоторые недоразумения с ее семьей. Хочешь поужинать?       В пальцах у него зажаты окровавленные кусачки.       Вот так Уилл Грэм узнает три вещи: Марго ходит на терапию к Ганнибалу (что?), Ганнибал жуткий и ревнивый (что ж) и Ганнибал - Чесапикский Потрошитель (что?).       "Чтоб тебя", - думает Уилл.       Он оглядывает кровавое месиво еще раз. - Марго?.. - Дожидается меня в машине.       Ах да, конечно, Уилла ждет ужасно неловкий ужин в компании бывшей и Чесапикского Потрошителя, который обещал ему дюжину оргазмов на этих выходных.       Уилл вздыхает. - Конечно, - говорит он.       Говоря о сексуальной жизни Уилла Грэма - никто не поверит. Никто.       (Он получает свою убийственную дюжину оргазмов.)