Чёрный трилистник

      Вассаго кивнул и поднялся. Некоторое время они шли молча. Несмотря на данное им обещанием, от Рейи продолжала исходить печаль, хоть иногда её и разбавляли искорки надежды. Рейа будто не понимала, во что верить, отчего эмоции её метались из стороны в сторону. В конце концов от этой неопределённости у Вассаго разболелась голова, и он попытался отвлечься и вновь прощупать магией окружение. Ничего не изменилось. Всё те же трава и камни, всё те же копошащиеся среди них насекомые. Где-то там, вдалеке, скакали в абсолютном молчании братья. Вассаго даже удивился, что не стали обсуждать происходящее. Хоть бы немного подозрений в его сторону. Хотя отсутствие их со стороны Сета радовало. Не одна Рейа на его стороне, верит в то, что у него нет недобрых намерений. Уже неплохо…       Немного подумав, Вассаго решил, что и им не стоит продолжать путь в томительном молчании, к тому же Рейа начала всё больше поглощаться негативом, в то время как надежда, ещё мелькавшая так недавно, начала медленно таять.       — Тебе больше ста лет? — спросил Вассаго, решив поддержать разговор и отвлечь девочку от тягостных раздумий. Он зацепился за последнее, что она говорила. И хоть не особо понимал, как разграничивается возраст у их расы, ведь сам никогда как таковым ребёнком не был, всё равно даже цифра в сто лет не делала Рейю достаточно взрослой.       — Сто двенадцать, — ответила тут же Рейа, подстраиваясь под его шаг. Оказалось, она даже замедлилась, а её безмятежная походка стала тяжёлой.       — А твоим братьям?       — Сету больше тысячи, Фею почти четыре сотни, а Фиору — две с половиной. А тебе?       — Тысяча… С небольшим.       — Значит, вы с Сетом почти ровесники, — довольно отозвалась Рейа, вновь возвращаясь воодушевлённому, пружинистому шагу. — Есть в вас что-то похожее — такое особое спокойствие, неторопливость… Папа такой же. Но это ещё и потому, что он из водных.       — Огненные, водные… — пробормотал Вассаго. — Как ещё вы называетесь?       — По основной стихии мы делимся на ветви. Каждую из четырёх ветвей возглавляет верховный клан. Нашей вот, ветвью земли, правит клан аметистовых. Чёрных, по-другому. А наш клан, болотных, один из трёх старших в ветви. А у вас по другому, да? Ты похож на огненных, но только на первый взгляд.       — И как же выглядят ваши огненные?       — У них красные волосы. Или тёмно-жёлтые, янтарные. А такого цвета, как у тебя, у рубиновых. Это верховный клан. Глаза у огненных светлые. Кроме угольных — у них чёрные совсем. Жутковато смотрится. Ещё кожа у них серая, как пепел… — увлеклась рассказом Рейа. Вассаго довольно улыбнулся. Флёр тягостных эмоций понемногу развеивался, передавая место привычным, беспечным. — Но у других огненных загорелая, вроде моей. Кроме рубиновых — они бледные. Но не такие огромные, как ты. Такие высокие у нас только воздушные. А самыми красивыми среди кланов считаются воздушные и некоторые водные.       — И в чём эта красота заключается? — поинтересовался Вассаго.       — Они… изящные. Больше всего похожи на то, как люди и многие другие представляют себе добрых богов и духов. Волосы у них очень красивые. А во втором облике блестят, они переливаются или сверкают как драгоценности, — с восхищением продолжила Рейа.       Вассаго призадумался, пытаясь представить всё, что объяснила Рейа. Вышло не очень. В особенности, когда та упомянула второй облик. В чём он заключается, Вассаго не понимал. Он и свой-то никогда не видел, только ощущал временами, как он неудобен и неприятен. В итоге ещё немного повоевав с собственным воображением и не нарисовав в темноте ничего путного, Вассаго покачал головой.       — А как выглядишь ты?       — Пепельно-каштановые волосы по середину бедра длиной, зелёные глаза, кожа цвета ореха. Типично для моего клана.       — Звучит красиво, — заметил Вассаго.       — Спасибо, — тише и с теплотой ответила Рейа.       Дальнейший путь они продолжили в молчании. Слышалось завывание ночного ветра, стук копыт лошадей братьев вдалеке и шелест травы.       — А как выглядит твой народ? — полюбопытствовала Рейа, когда они миновали излучину реки и начали взбираться вверх по пологому склону.       — В те времена, когда я ещё мог видеть, выглядели, как люди. Все по-разному, у каждого свой цвет волос или глаз, и большие крылья с белыми перьями. В зависимости от обязанностей, каждый имел магические особенности. У меня, например, руны на коже, через которые проходит магия. Но такие у многих были… Потом, когда наш народ разделился на две половины… Та часть, с которой ушёл я, изменилась. Появились клыки и когти… Слышал, у многих изменились глаза… Появился хвост… Внешний облик стал предметом стеснения и позора, большинство старалось скрывать его под фальшивой магической оболочкой, чтобы выглядеть, как прежде. — Вассаго вздохнул. — Как прежде, увы, ни у кого не получилось. И у нас появился второй облик. Например, любимчик нашего Повелителя, превращается в огромного Змея. Насколько я помню, никто из нас подобный облик применить не может. Остальные, по слухам, выглядят… Не слишком презентабельно. Кто-то похож на рептилию, кто-то на насекомое. А наши маленькие прислужники пытаются походить на Повелителя и начёсывают волосы, чтобы походили на рога. Разнообразия много. Я сам не видел. Только слышал по рассказам.       Какое-то время Рейа с настойчивым сопением молча обдумывала услышанное.       — А почему ты ушёл с теми, кто изменился? — спросила она, наконец.       — Так вышло. — Вассаго усмехнулся. — Может, расскажу тебе, если встретимся, когда будешь старше.       — А ты ведь придёшь ещё? — тут же забеспокоилась Рейа с очередными искорками надежды в воздухе. — В наш мир. Я хотела бы послушать… Об этом разделении историю, и вообще…       — Сперва нужно разобраться с настоящим, чтобы загадывать будущее, — ответил Вассаго.       Он вообще не был уверен, что доживёт до возвращения в свой мир. Что говорить о повторной прогулке.       — Да, нужно… — сникла Рейа. — Но я всё равно надеюсь, что придёшь… — сказала она приглушённо и тут же вскинулась: — У нас тоже есть клыки и когти. И глаза не как у людей. И облик второй, рептилии. Так что среди нас тебе нечего стесняться.       — Чего мне стесняться, я же слепой, — хмыкнул Вассаго. — Значит, ты чем-то похожа на меня? — добавил он, чтобы сменить тему.       — А может, ты на меня? — с задором подначила Рейа, подхватывая. — У нас яд на когтях. У тех, кто из нашего клана, из болотных. И в этом, и в другом облике. Другим кланам он не страшен — нас очень сложно отравить, но на большинство народов действует. — Со стороны Рейи послышался шорох, когда она укуталась плотнее в шелковистый плащ. — Надеюсь, он тебе не страшен, — тихо сказала она. — Хотя лучше не проверять. Мало ли…       — Проверять неизведанное очень весело и интересно. Иначе я бы здесь не оказался, — снова ехидно заметил Вассаго. — Но лучше заняться этим после того, как разберёмся с твоим братом. Было бы обидно, стань мне плохо до места назначения. Так что, отложим до следующего раза.       Рейа неопределённо согласно промычала и снова погрузилась в раздумья. Головная боль, что удалось унять диалогом, снова начала опоясывать голову, и Вассаго тяжело вздохнул. Он уже привык, что на его болоте поговорить особо не с кем. Канхи была болтлива только под настроение, да и обсуждать в не меняющейся обстановке не особо что есть. Поэтому хорошим собеседником Вассаго себя не считал. Он и так уже исчерпал лимит своих возможных вопросов. Да и лезть в чужие жизни и головы, в отличие от большинства сородичей, не любил. Разум уже начал скрипеть от усилий, пока он пытался найти хоть какую-то тему для разговора, чтобы не концентрироваться на эмоциях Рейи, от которых всё больше становилось тяжелее, но та, как будто услышав его мысли, решила эту проблему сама.       — Ты хорошо приспособился…       Склон под ногами стал каменистым и более крутым. Плащ Вассаго зацепился за выступ и пришлось остановиться, чтобы поправить его и не порвать.       — К чему? — спросил он, вновь продолжив путь.       — К потере зрения. Так сразу и не скажешь… Не знаю, когда бы я заметила, если бы ты сам не сказал.       — Пришлось, — хмыкнул Вассаго. — На это уходит много сил и концентрации, но это определённо того стоит. Но когда магия иссякает приходится ориентироваться только на слух.       — Звучит ужасно… Надеюсь, такое редко случается.       — Случается, — неопределённо ответил Вассаго.       Рейа вздохнула и погрузилась в свои мысли. Её попытка развить разговор с треском провалилась, но не успел Вассаго хоть о чём-то задуматься, она резко встала на месте.       — Работают всё же лунгта, — с восторгом, сказала она. — Там нари.       — Они опасны? — настороженно спросил Вассаго.       — Нет, они безобидные. Для нас. Даже те, что отчаялись и стали злобными. А этот точно не из таких — светится бледно-золотистым. Наверное, дух-хранитель горы. Или всего нагорья.       — Пришёл на чей-то зов? — поинтересовался Вассаго. — Может, стоит подождать твоих братьев?       — Может, на зов. Или его магия привлекла. Не знаю, как хорошо они её чувствуют. Может, подпитываются. Или он обеспокоен… — высказывала Рейа предположения одно за другим. — Но братьев звать не надо. Да и спустится он вряд ли к нам. Нари нас побаиваются. Мы ведь самые могущественные и в нашем мире, и в человеческом. Многие нас боятся.       — С тем, кто самый могущественный, тягаться бесполезно, — согласился Вассаго.       — Да, бесполезно. Хотя иногда всё же находятся сильно смелые…       Понаблюдав за нари ещё с минуту, она Рейа всё же пошла дальше. Дух с горы так и не спустился. Зато настроение Рейи резко поднялось, а головная боль Вассаго стала чуть меньше. Похоже дух с горы немного воодушевил растревоженную девочку. Вассаго вздохнул, почувствовав толику благодарности к неизвестному существу. Сущность тут же недовольно кольнула кожу от чувства, что было под запретом. Вассаго цыкнул и дёрнул запястьем.       Вспомнив, что Рейа говорила о питании нари чужой магией, Вассаго не решился протягивать к нему импульсы, чтобы узнать, насколько он далеко. Хотя чужую магию почувствовал вместе со странным цветочным запахом.       — И что ты думаешь о тех смелых, кто решается бросить вызов тем, с кем воевать бесполезно? — на этот раз Вассаго стало интересно мнение Рейи. А не только захотелось облегчить головную боль и долгое молчание.       — Что они не очень умные. Или что жизнь им не дорога, а это тоже глупо, — решительно ответила Рейа.       — Значит, что тем, кто слабее, нужно смириться с властью тех, кто сильнее?       — Если уж мириться не хочется, надо хитростью действовать. Или ещё какой стратегией. А вот так вызов бросать, бороться в открытую… Не выйдет ведь ничего, — поразмыслив, ответила Рейа.       — Умная ты девочка, — хмыкнул Вассаго с одобрением.       — А ты что думаешь насчёт борьбы с тем, кто сильнее? — довольным тоном спросила Рейа.       Вассаго тихо рассмеялся.       — Думаю, что тот, кто сильнее, побеждает, а тот, кто проигрывает, пожинает плоды своего дерзкого нападения.       — Дядя Анидар в таких случаях говорит, что универсальной и безусловной силы нет. Даже если кажется, что есть. Но у всех есть слабые и сильные стороны. В этом и есть суть любой тактики — найти слабое место и ударить по нему… У меня пока это применять не получается. Только в настольных играх иногда. Но, честно говоря, не очень-то и хочется. Интриги — точно не моё. Неприятно в них впутываться. Как в паутину волосами влезть. А бой… Я всё же из хищников, — более робко добавила она. — Сказывается порой. Но странно всё же, что у нас яд на когтях, — задумалась Рейа. — Это ведь орудие хитрости и интриг, а у нас в клане это не в почёте. Вот аметистовые только этим и живут, но у них клыки были ядовитыми очень давно. Сейчас уже нет. А у нас яд так и передаётся по наследству из поколения в поколение.       — Значит, ему есть более полезное применение — Тебе только предстоит это выяснить.       — У нас в клане уже нашли, — сказала Рейа тихо после нескольких секунд молчания. — В то, что наш клан делает, яд добавляется: настои всякие, мази и прочее. Делает их уникальными. Так что, у нас в деле травничества нет конкурентов. Но собирать этот яд — то ещё удовольствие. Долго и нудно.       Вассаго хохотнул.       — Терпение придёт с возрастом. Видимо, сейчас тебе хочется, чтобы жизнь проносились вокруг стремительным каскадом.       — Да, это было бы здорово…       Под её восторг, что разлился по склону, наконец, окончательно развеяв грусть, свысока раздался одиночный стук копыт. Вассаго прислушался, вдохнул. В воздухе различились знакомые приятные ощущения.       — Твой брат Сет?       — На вершине перевала ждёт, — подтвердила Рейа. — До него недалеко уже. Всё же приятнее, чем на коне скакать…       До вершины перевала они в самом деле добрались довольно быстро. Тревога и печаль Рейи окончательно утихли, и вместе с этим прошла и головная боль. Вассаго довольно вдохнул, чувствуя, как тают её последние отголоски и, наконец, приблизился к Сету.       — Нагулялись? — поприветствовал их брат, в руках которого зазвенели кольца поводьев. — А мы заждались уже, — вместо упрёка в гулком голосе Сета послышалось довольство.       — А Фей и Фиор? — спросила Рейа, подойдя к нему.       — Фей лошадьми занимается. Перезачаровывает их, чтобы сами в племя вернулись, если мы сильно задержимся, — ответил ей брат.       — А твоя?..       — А моя уже.       Неподалёку переминались ещё две лошади. Одна из них пофыркивала, пощипывая редкую траву каменистого склона. Когда ветер дул с той стороны, завывая среди расщелин, доносился слабый запах магии. Таким же едва заметным ароматом веяло от лошади, которую Сет держал под уздцы. Слышались хлопки молитвенных флагов, протянутых между горными пиками, и всё ещё ощущался знакомый аромат цветов. Будто таинственный нари всё ещё наблюдал за ними с вершины.       — Сет, что хочет от нас этот нари? — Вассаго повернулся к Сету.       — Взволнован, — ответил тот, развернув лошадь и похлопав её по крупу. Стук копыт и звон сбруи стал отдаляться. — Вспышками магии и тем, как много могущественных существ здесь собралось. Всё же это его территория. Он за этим нагорьем присматривает.       — Понятно. — Вассаго кивнул, успокоив тревогу и любопытство. Всё же было в голосе Сета что-то такое, от чего утихало всё дурное, что скапливалось в душе. — Мне бы тоже не понравилось, зайди кто-то на мою территорию.       — Тем более, когда их много, и каждый сильнее в разы. Можем, конечно, попытаться его успокоить, но он от этого только сильнее испугается. Да и спустится вряд ли, — хмыкнув, сказал Сет и повернулся в ту сторону, куда ускакала лошадь. — Пора бы выдвигаться. Надо добраться до границы, пока не настал рассвет, чтобы ещё кого-нибудь не перепугать. Пойдём дальше, только немного зайдём за перевал, чтобы из поселения точно не видно было. И до соседнего тоже будет далеко. Вряд ли, конечно, кто-то не спит в такое время, но лучше перестраховаться.       Когда они все вместе продолжили путь, впереди послышалось тихое пофыркивание лошадей и нервные вздохи одного из братьев. Фей явно находился в напряжении, и это уже ощущалось в воздухе. Братья встали рядом с сестрой и принялись активно шуршать дорожными мешками.       Вассаго нахмурился. Что-то должно было произойти, но неизвестность снова начала вселять в него тревогу. Глубоко вдохнув, он попытался успокоиться. Он только хочет помочь.       Вряд ли за это ему решат причинить вред.