От Афгана до любимой

Гиту прошибло током. Облокотившись об стену, чтобы не упасть, она взялась одной рукой за голову. Аккуратно придерживая Чернаву, Наташа тихо шептала успокаивающие слова. Но девушка почти ничего не слышала. В голове крутились лишь самые страшные мысли. Выдохнув тяжёлый воздух из лёгких, Гита резко подскочила и выбежала из палаты. – Гита! — это всё что успела выкрикнуть Наташа. Брюнетка уже скрылась. Бежав по коридорам, она мимолетно читала надписи на дверях. Пару секунд и она уже влетает в реанимацию. Врач кричит что-то ей, а она пропуская крики мимо ушей, подбегает к любимому, чьё лицо стало безжизненно серым. От такого вида Гита срывается на ужаснейший крик. Пару людей подхватывают её за руки и выводят из реанимации. Ведя сходящую с ума девушку по коридору, медсёстры пытаются так же успокоить несчастную. Но всё пусто. Истерика накрыла Чернаву. Доведя бедную до палаты, и ели как уложив её на койку, одна из медсестёр вкалывает ей успокоительное, отчего та за считанные минуты погружается в сон. Неизвестно сколько именно проспала девушка, но открыв глаза, за окном уже было темно и только тусклый свет лампы, стоящей на маленьком столике возле койки Чернавы, освещал палату. Слегка привстав, Гита стала восстанавливать хронологию событий. Из-за ноющей головы, это было тяжело, так что заняло это занятие у девушке чуть больше получаса. Вспомнив всё, Чернава упала лицом в свои ладони. Ей было и стыдно, и страшно, и больно. Сердце девушки вновь больно кольнуло за любимого. Слёзы непроизвольно полились непрерывным потоком. Громко шмыгнув носом, дамочка собрала все силы в кулак и заставила себя перестать плакать и постараться уснуть. Осторожно положив голову на подушку, девушка закрыла глаза и стала думать о том как же у неё и Адидаса всё в будущем будет хорошо, как они выйдут из больницы, как они снова пойдут вечером гулять. От хороших мыслей, тело девушки подраслабилось и она погрузилась в сон. Утром её разбудила тихая молитва. Приоткрыв глаза, девушка увидела как рядом с её койкой, на коленях стояла Наташа и шептала какую то молитву. – Ты че?..— сонно спросила Гита, пытаясь прийти в себя. Услышав голос девушки, Наташа тут же открыла глаза и радостно ахнула. – Гиточка! Господи, как же хорошо что ты проснулась! Как ты? Мыслить нормально можешь? — встав с колен, девушка села на койку и положила свою маленькую ладонь на руку Гиты – Да нормально всё со мной. К чему такое беспокойство? — перейдя в сидячие положение, Чернава вновь схватилась одной рукой за голову, так как та, всё так же ныла. – Ну как же? Ты не помнишь что с тобой случилась вчера? — слегка обеспокоенно заглянула в глаза пациентки. – Ах да...запамятовала.. — вздохнув, брюнетка пригладила чёрную копну волос, прикрывая красные от слёз глаза. – Как там Вова? — голос девушки предательски надорвался. Блондинка ничего не ответила, лишь аккуратно взяла сухую руку Чернавы в свою. На душу упал тяжёлый груз и подняв свои чёрные глаза на врача, Гита переспросила. – Как. Там. Вова? — крепко сжав руку Наташи, девушка буквально буравила взглядом врача. – Гит, ты только не нервничай — сглотнув, Наташа набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила как на духу. – Владимир жив, но он всё так же в реанимации бессознания, и прогнозы не самые утешительные. У Гиты внутри будто всё упало. Глаза забегали по палате. Дыхание участилось, а кожа побледнела. Слёзы брызнули из глаз, и она закашлялась. Гита начала задыхаться. Сознание будто покинуло брюнетку. Упав на кушетку, тело девушки забилось в судорогах. Крик Наташи. Каталка. Капельница. Последние мысли.