Голоса

Когда я был малой, у нас в школе постоянно был какой-то движ за улучшение обстановки в семье. То мамам открыточки рисовали на Восьмое марта, то папам — на Двадцать третье февраля. Папам, правда, реже, чаще всем родственникам мужского пола. Ну, потому что пап у половины класса не было. В общем, не умею я складно рассказывать… Не про открытки хотел. В рамках вот такого движа случались ещё всякие уроки типа социальной рекламы. Сегодня рисуем маме плакатик про то, как хотим братика, завтра собираем шмот для детдома. Блин, ну я же говорю, не умею рассказывать. Не в том смысле, что за плакат выгнали, просто мы там собирали всякое для детдомовских, в основном свои старые шмотки, из которых выросли, а кто побогаче, те ещё несли канцелярию и игрушки. В общем, короче, один такой урок был про вред пьянства. Тема на ура зашла, у многих в семьях бухали. Училка с размахом подошла к вопросу, заранее всех заставила притащить пластилин, картон, всякое такое. А, и пустые бутылки ещё. И я тоже в ударе был, торкнуло меня. Очень уж она вдохновенно вещала, как мы можем помочь родителям увидеть свет. Прикольно было мочь, знаешь? Обычно-то понимаешь, что ты ребёнок бесправный, кто там тебя будет слушать… А тут аж верить захотелось. Я не знаю, как оно там на самом деле выглядело, потому что помню, например, открытку, которую маме делал в первом классе. Офигенная такая вышла, я себя возомнил следующим Пикассо, мама аж прослезилась, а потом, когда я эту открытку увидел в тумбочке лет через пять… Ну, знаешь же, как скилл растёт? Смотришь на свои старые работы и кринжуешь, как там у вас сейчас говорят. В общем, я говорю, может, на самом деле всё и беспонтово вышло, но на тот момент я был в восторге от своего шедевра. Я слепил из чёрного пластилина чёрта, посадил его в бутылку из-под водки, потом ещё каких-то страшных плакатов про болезни намалевал. Вот честно, пока делал, сам уверовал, что в жизни пить не буду. (Не пью, кстати, не поэтому.) Училка нам сказала отнести всю эту красоту домой и сделать родным внушение. Они, мол, прислушаются, одумаются, исправятся, потому что живут ради своих детей и для их блага готовы на всё. Ну, я понёс. Развесил всё на кухне, бутылку с чёртом поставил в холодильник — там батя обычно водку хранил, если сразу выпить было нельзя. Ну, не могу сказать, что его не проняло. Орал он знатно. Плакаты и не заметил сначала, сунулся в холодильник, а там это. Потом уже раздуплился, вчитался, понял, чьих рук дело… Кстати, почему, думаешь, у меня пальцы на правой руке плохо гнутся. Батя меня как лупил в тот раз, вот так вот за руку схватил и провернул до хруста. Потом что-то не так срослось. Ну, зато действительно почти неделю не бухал от переживаний. Руку-то он мне ломать не хотел, это случайно вышло. Та училка, кстати, прокачалась, из школы ушла, сейчас преподаёт педагогику в инязе. Рассказывает на лекциях, как один её ученик отца от пьянки на целую неделю отвадил. Про сломанную руку только молчит.