Несбыточное обещание

В рабочем кабинете молодого эрц-герцога всегда было очень строго и сухо. Доставшийся в наследство от отца, четко передающий его образ своей атмосферой, такой кабинет Аякс не мог позволить себе как-либо изменять. В широком пространстве были расставлены шкафы, хранящие коллекцию современной и классической литературы, смольно-книжный запах которых вызывал приятное ощущение умиротворения. Со стола свисал обрезок ткани бордового цвета, похожий на шёлк или атлас, сверху над которым красовался серебристый канделябр, усеянный полурасплавленными восковыми свечами. Их приходилось слишком часто менять, потому что нынешний эрц-герцог чаще всего работал в темное время суток, когда члены семьи и остальные обитатели поместья не могли помешать ему. В противоположном углу находилась стопка книг и документов, тесно связанных с работой, или же романов, которые время от времени почитывал юноша. Уважение к почившему во время войны отцу и память о нем явно пересилили желание Аякса создать то личное пространство, которое больше бы соответствовало его вкусам. Мужчина никогда не был сильно привязан к нему, в отличие от младших братьев и сестры, ради которых он и старался оставить каждую вещь, хоть немного напоминающую о бывшей главе семьи. Парень в нынешний момент был сильно занят разбирательствами, возникшими во время обхода собственных земель. Люди сильно жаловались на взяточность и равнодушие управляющих, рассказывая о проблемах, возникших на этом фоне. Уличив нескольких чиновников в коррупции, он искал в старых документах подходящие причины для их отставки, а ещё лучше — для казни. Аякс всегда был очень строг к бессовестным людям, от жадности которых страдала беспомощная часть населения. В то момент, когда эрц-герцог уже хотел отложить свои дела и отлучиться, в дверь кто-то ненавязчиво постучал, намекая о желании посетить господина. — Входите, — приглашая зайти выдал молодой человек. В комнату вошла необыкновенной красоты девушка. Белокурые кудри, обрамляющие ее статную шею, подчеркивали фарфоровость нежной кожи молодой госпожи. Глаза ее иссиня блестели, отражая солнечный свет, распространяющийся со стороны окна. Одетая в легкое шёлковое небесно-голубое платье с акцентом на элегантно выпирающие ключицы, рукой она чуть прижималась к округлому животу: девушка ждала ребенка. — Ах, Алиса... Это ты... — выдохнул Аякс. На его лице ни на мгновение ничего не изменилось. — Доброе утро, дорогой муж, — нежно, словно птичка, прощебетала она, словно хвастаясь перед самой собой тем, что этот необычайно красивый молодой человек приходится ей супругом, — Вы ведь только недавно проснулись, а уже за работой? Аякс вновь тяжело вздохнул. Некогда подобранная матерью девушка, будто домашняя кошечка при богатых господах, совершенно не чующая о чём-либо кроме вышивания с музыкой, не смогла в первое их знакомство впечатлить своенравного 17 летнего эрц-герцога. В светских кругах, в коих она провела большую часть своей жизни, Алиса не выделялась ничем, кроме как богатством своей семьи. Ее красота не была так экзотична, а шаблонное соблюдение этикета стирало ее последние возможности иметь какую-то индивидуальность. В воспоминаниях Аякса лишь одна особа могла заставить его сердце биться чаще.. Очень давно, ещё когда Аякс даже не подозревал о своем будущем, обречённым проходить под полным руководством собственной матери, ещё когда она казалась самой ласковой женщиной из всех, которых он знал, ещё когда он часто посещал балы и приёмы, центром его жизни была одна девочка. Дочь графа, всем казавшаяся невероятно обаятельной и прилежной, которая хоть и была чуть неловкой в высшем обществе, но все равно всем нравилась за счёт своей харизмы, с которой все хотели иметь хоть какие-нибудь связи.. Аякс имел гораздо больше возможностей для этого в силу своего высокого положения, как старшего сына эрц-герцогства, и поэтому со временем для него уже не могло стать никого ближе Люмин. Все детство они провели рука об руку, фантазируя о будущем, которое не представлялось для маленьких детей, если в нем они будут разлучены. У них было очень много совместных занятий: например, девочка с удовольствием училась фехтованию с Аяксом, хоть и просила не говорить об этом никому, боясь столкнуться с осуждением со стороны своих светских знакомых... Ее талант переосиливал усердные тренировки мальчика, от чего тот лишь сильнее хотел ее превзойти. Но конечно, он никогда на нее не обижался. Он лишь восхищался ее мастерством, и мечтал о том, что бы однажды поравняться с ней на дуэли . Когда то они вместе учились и стрельбе из лука, только вот Люмин не прикипела к этому, отдавая предпочтение мечу, и быстро забыла о совместных тренировках, когда же сам Аякс загорелся желанием стать лучшим лучником в своей стране! Хоть и получалось у него не очень, но юноша всегда шел наперекор своим слабостям. Помимо этого, Люмин также очень любила читать. Читала она очень много, и самые понравившиеся истории обязательно рассказывала своему любимому другу, который всегда слушал их с особым вниманием и трепетом, забывая в эти моменты обо всем вокруг. Ее семья вся казалась Аяксу удивительной. Старший брат девушки тоже вызывал у него восхищение, хоть тот и недолюбливал сына эрц-герцога, что вечно мельтешил рядом с его дорогой сестрой. Итер был хорошо слаженным человеком, и в обществе нравился всем не меньше, чем Люмин. Своим знакомым и друзьям он казался очень теплым и проницательным, рядом с ним никто не почувствовал бы себя глупым или недопонятым. Он также был очень силен и ловок, его талант к фехтованию ни разу не уступал сестре. Дом графа процветал, все дела его хозяина шли как нельзя лучше! Все было действительно замечательнее некуда, пока однажды отца семейства не обвинили в контрабанде. Граф был уличен в торговле цветками растений, которые в ферментированном виде обладали крайне разрушительными для здоровья свойствами, вызывающими паралич нервной системы. Их распространение приводило к учащению случаев смерти среди всех прослоек населения всех возрастов. Кто-то использовал его как яд, подмешивая нелюбимому супругу или падчерице, а кому-то такой чай продавался под видом замечательного анестетика, показанного к применению людям с тяжёлыми болезнями. Но злоупотребление им всегда приводило к полному параличу и скорейшей смерти. Смерть такая действительно была ужасающей... Были известны случаи, когда парализованных людей заживо хоронили, не подозревая о причине их "смерти". В связи с этой новостью, все дворянство обрушило известные случаи отравления и смерти на совесть графа. Всеобщее недовольство сыграло на руку старому императору, с которым у графа были личные тёрки, связанные со своенравием и уверенностью второго. Граф был казнён за контрабанду и распространение запрещенных товаров, угрожающих жизни.

***

Маленькая девочка с опухшими от слез глазами, сжавшись, сидела в запряженной карете, направленной на выезд из графского имения. Одетая в скромный наряд с накидкой с широким капюшоном, она смотрела на своего обеспокоенного друга. — Люмин! Не плачь, пожалуйста! — мальчик пытался скрыть дрожь в голосе, так сильно давящую на глотку и раздражающую, — ты же ещё вернёшься! Это ведь не навсегда! Девочка лишь сильнее сжалась и вновь заплакала, закрыв лицо руками. После казни отца, полностью осиротевшие Люмин и Итер были вынуждены принимать тяжёлые решения. Их денежное состояние было использовано как компенсация пострадавшим от растения, распространённого по вине казнённого графа. Полный крах их семьи мог привести к самым плачевным последствиям для их дальнейшей судьбы. Поэтому старший брат принял решение передать свою любимую сестру дальним родственникам со стороны матери, пока он не поднимет графство на ноги вновь, как это было при их отце. Девочка очень боялась надолго уезжать к совершенно незнакомым для нее людям, боялась разлучиться с братом и со своим самым близким другом. Она не хотела остаться одна в этом мире, беспомощной и никому не нужной. Что ее ждёт в чужом доме? Она ведь просто станет обузой для людей, ее невзлюбят, будут помыкать.. Аякс подошёл ближе к Люмин и взял ее руку, оттянув ту от заплаканного лица. — А хочешь, я тебя заберу? Заберу обязательно, как только вырасту! Раньше чем твой брат успеет, — он пытался успокоить дорогую подругу, вживить ей надежду на что то хорошее, не дать упасть духом насовсем... — Хочу... — тихо пробормотала девочка, свободной рукой вытирая слезы с раскраснённых щек, ещё не до конца успокоившись и пытаясь сдержать плач, — Но это не скоро же будет... А вдруг тебе отец не разрешит?.. Я тогда навсегда останусь одна у тех людей... Вновь поджав губы, она пыталась сдержать нарастающую волну истерики. — Никто не запретит мне! Я всем уже сказал, что ты — моя! Даже твой брат ничего не сможет поделать, если я захочу на тебе жениться! — последние слова были сказаны с особой уверенностью в голосе. Стоящий в стороне юноша угрожающе окинул взглядом мальчугана, но спорить не стал. Если в будущем он действительно сделает ей предложение, то это будет самое лучшее, что случится с его сестрой. Со статусом эрц-герцогини она никогда не будет ни в чем нуждаться, и никто не посмеет посягнуть на ее честь.. — Тогда пообещай мне... Иначе я не вынесу этого всего!.. — по щекам девочки вновь покатились обжигающие слёзы, а алые губки слегка поджались и чуть подрагивали. — Я обещаю тебе, я женюсь на тебе как только стану совершеннолетним! И конечно же, заберу тебя оттуда, — Аякс сильнее сжал руку своей подруги, большим пальцем утешающе поглаживая костяшки ее пальцев на тыльной стороне ладони. Конечно, дети не до конца понимали суть брака. Для них это было обещание того, что и в будущем они будут вместе.

И это было самое важное обещание для них.

— Едьте, пока светло. Все кто хотели уже успели попрощаться... — сказал поникший внешне Итер, отпрянув от стены дома, на которую опирался все это время. — Хорошо, ваше сиятельство, — ответила служанка преклонного возраста, приставленная к девочке. Дженна, — так звали женщину, — заменила мать обоим графским детям в свое время, не только прислуживая им, но и поучая так, как поучают все матери своих детей. Итер не нашел никого более подходящего на роль сопровождающей для своей сестры. Когда все уместились в карете, Итер свистнул кучеру. В это же мгновение тот поддал лошадям хлыстом и конструкция двинулась с места. От ударов копыт о землю, в воздух поднялась дорожная пыль, придающая ситуации должную горькую атмосферу расставания. Аякс смотрел им вслед до того момента, пока они не скрылись за поворотом. Он сильно мучился от этой разлуки, не зная, когда же он действительно сможет вновь с ней встретиться...