halcyon days/безмятежные дни

      Привет, Джереми Нокс отправил это групповое сообщение Кевину, Эндрю и Нилу через неделю после Нового года. Просто предупреждаю. Журнал Player задавал вопросы о вас, ребята. Они послали репортёров на одну из наших игр и продолжали преследовать меня и Жана, когда нас не было дома. Мне пришлось дать им цитату       Нил, хмурясь, прочитал сообщение, сидя за просмотром одной из последних игр Койотов. Кевин вздохнул рядом с ним и написал в ответ: Спасибо, Джер. Когда нам следует ожидать выхода статьи?       Вероятно, сегодня, написал Джереми. Извините, добавив несколько сочувственных смайликов. По крайней мере, они верили, что Джереми не сказал о них ничего плохого, и его извинения был искренними.       — Думаю, нам придётся следить за новостями в Twitter, — печально сказал Кевин. — Вероятно, это попадёт в тренды, о чём бы это ни было.       — Блять, — сказал Нил. — Ненавижу Player.       Журнал Player был худшим из худших, когда дело касалось статей, посвящённых экси. Они были соперниками Exy National, поэтому всем, кто играл в экси, в какой-то момент приходилось иметь с ними дело, но Нил ненавидел их, потому что они даже не фокусировались на самом виде спорта; они были сосредоточены только на игроках, отсюда и название. Но их заботила даже не статистика игроков и не их реальные навыки. Player были всего лишь газетой для сплетен, непристойным таблоидом мира экси. Эквивалент People и Us Weekly.       Именно они всегда посылали больше всего папарацци за знаменитыми игроками, так что Нил, Кевин и Эндрю, к сожалению, были с ними хорошо знакомы. Большую часть времени Нил и Кевин изо всех сил старались не привлекать к себе какое-либо внимание Player и уделяли своё время только интервью Exy National или другим спортивным журналам, которые они уважали. Но Player были неумолимы, и за эти годы они опубликовали бесчисленное количество статей о сплетнях о Ниле — о нём и обо всех остальных Лисах, но с тех пор, как он совершил каминг-аут, внимание в основном сместилось на него и его отношения с Кевином и Эндрю.       Его уже показывали на размытых фотографиях — без его согласия — на их обложках, и он научился по большей части игнорировать их существование. Он знал, что Player опубликовали фотографии их свадьбы с беспилотника и снимки Кевина в аэропорту по пути в свадебное путешествие, но Нилу давно не приходилось иметь с ними дело. Он должен был знать, что они скоро объявятся, особенно учитывая его беременность. Вероятно, именно об этом и была новая статья.       Отвлёкшись от игры, которую они сейчас смотрели, Нил зашёл в Twitter и проверил популярные хештеги. В последний месяц или около того он стал реже пользоваться социальными сетями, поскольку Кевин продолжал настаивать, что ему нужен пиар-менеджер или кто-то ещё, кто мог бы делать это за него, если Нил действительно захочет что-то опубликовать. Нил знал, что Кевин просто беспокоится о том, как это отразится на психическом здоровье Нила, поэтому он перестал так часто пользоваться социальными сетями ради мужа. Он по-прежнему время от времени публиковал фотографии в Instagram с расплывчатыми надписями, а иногда отвечал на твиты людей, когда ему было скучно и больше нечем было заняться — в такие моменты Эндрю обычно приходилось вмешиваться, используя свой собственный редко используемый аккаунт, что всегда сводило фанатов с ума — но он давно не заходил в приложение.       Когда Нил открывал приложение, было тысячи уведомлений, но он очистил их все (обычно он пытался отвечать на приятные сообщения, а на глупые чаще отвечал чем-нибудь едким) и нажал на страницу трендов.       Конечно же, заголовок был набран заглавными буквами.       НИЛ ДЖОСТЕН-ДЭЙ: СОЖАЛЕЕТ О СВОЕЙ БЕРЕМЕННОСТИ? ИСТОЧНИКИ ГОВОРЯТ, ЧТО ЕМУ СТЫДНО       Одних этих слов было достаточно, чтобы привести его в ярость, и он крепче сжал телефон. Он стиснул зубы. Рядом с ним Кевин издал обиженный звук.       Эндрю, который строчил на своём ноутбуке, сидя диванчике рядом с ними, бросил свою работу и встал, чтобы забрать у Нила телефон. Нил ни на секунду не выпускал его из рук.       — Дай мне прочитать, — рявкнул он. — Я хочу знать, что, блять, они говорят.       — Нет, — сказал Эндрю. — Оно того не стоит.       — Эндрю, — процедил Нил сквозь стиснутые зубы. — Верни мне мой телефон.       Они уставились друг на друга; Нил свирепо, Эндрю холодно, как камень, в то время как Кевин читал статью на своём телефоне рядом с ними. Эндрю потянулся другой рукой к телефону Кевина, но Нил остановил его. Теперь он крепко держал Эндрю за оба запястья и использовал всю свою силу, чтобы удерживать вес Эндрю, пока он наклонился и попытался читать с экрана Кевина.       Кевин отодвинулся от него с болью в глазах. — Детка, не читай это. Пожалуйста, не надо.       Должно быть, там что-то действительно плохое, если он использовал это слово в присутствии Эндрю.       Очень плохое.       — Дай мне посмотреть, — выдавил из себя Нил. — Ты же знаешь, я всё равно это увижу. На следующую игру, на которую я пойду с вами, ребята, какой-нибудь репортёр спросит меня об этом или кто-нибудь из наших сокомандников что-нибудь скажет. Так что просто дайте мне прочитать это сейчас. Я справлюсь.       — Я знаю, — мягко сказал Кевин. — Но тебе не следует читать это.       Вздохнув под непоколебимым взглядом Нила, Кевин переглянулся с Эндрю, и его плечи поникли. — Отдай ему его телефон.       Эндрю выпустил из рук телефон Нила, хотя был явно недоволен этим. Он стоял перед Нилом, скрестив руки на груди и стиснув зубы. Кевин дал Эндрю свой телефон, чтобы Эндрю тоже мог прочитать статью.       С тех пор, как известный нападающий Нил Джостен-Дэй (ранее Нил Джостен, ранее ____ Веснински — смотрите прикреплённую ссылку на статью нашего штатного писателя Кассандры Нельсон, «Правда о Ниле Джостене») объявил о своих планах создать семью со своим мужем Кевином Дэем этой осенью, фанаты с нетерпением ждут новостей о счастливой паре. Тем более, что молодожёны заявили, что они решили завести ребёнка традиционным способом, а не через усыновление или суррогатное материнство.       К настоящему времени широко известно, что Джостен-Дэй — первый и на данный момент единственный трансгендерный игрок экси, который публично признался в этом. Преданные фанаты знают, что он ещё не полностью перешёл, и сейчас строятся теории, завершит ли он когда-нибудь переход. Когда было объявлено о беременности Джостена-Дэя, одни поддержали, другие возмутились, в то время как другим казалось, что годы спустя они оказались правы в своих убеждениях: Нил Джостен-Дэй с самого начала не был мужчиной.       Мы видели «его» небольшой живот всего несколько раз с тех пор, как Джостен-Дэй появился в утреннем шоу Кэти Фердинанд, чтобы поделиться своими новостями. Не имея возможности играть по очевидным причинам, Нил был отодвинут на второй план на играх, его часто видели подбадривающим своего мужа и их партнёра, с которым они были в полиаморных отношениях в течение многих лет, Эндрю Миньярда.       Но с течением месяцев публика видела Нила всё меньше и меньше, и теперь фанаты задаются вопросом: стыдится ли он своей беременности? Сожалеет ли он о своём решении завести ребёнка? Зачем ещё ему прятаться?       Дни Джостена были описаны в статье Exy National, которая была опубликована в прошлом месяце, с интервью Дарси Перри. Вскоре после этого они появились в серии печатных и цифровых рекламных роликов Кельвин Кляйн, в которых Нил позировал топлесс для некоторых фотографий. Его знаменитые шрамы и едва заметная выпуклость были выставлены на всеобщее обозрение.       Однако с тех пор Нил перестал сопровождать свою команду Чарльстонских Койотов на игры. Мы не можем не задаться вопросом, не происходит ли это из-за постоянных насмешек, которые он, похоже, получает от разъярённых фанатов, которые имеют о нём далеко не благоприятное мнение. Или, возможно, он не хочет, чтобы кто-нибудь видел его растущую выпуклость.       Мы обратились к Джереми Ноксу, бывшему игроку Троянцев из Калифорнийского университета и близкому другу Джостенов-Дэев, за комментариями по этому поводу.       — Я знаю Нила, — сказал Нокс. — И он не прячется. Он, вероятно, просто пытается держаться подальше от глаз общественности, пока не родится ребёнок, для его безопасности и безопасности ребёнка.       Ради его безопасности? Или из-за его трусости?       — Не— пиздец как— правдоподобно, — прорычал Нил, швыряя телефон через комнату. Он не сломался, но напугал кошек, которые убежали.       — Мы никогда, ни в коем случае не будем придавать значения тому, что пишут в Player, — напомнил ему Кевин, протягивая руки, чтобы взять Нила за руки, чтобы он не отправил в полёт ещё больше предметов. — Ты знаешь, что это ложь. Мы знаем, что это ложь. В этой статье так много повторяющихся предложений и грамматических ошибок, что невероятно, что они всё ещё являются авторитетным источником новостей для кого бы то ни было.       Эндрю фыркнул в знак молчаливого согласия.       — Я знаю это, — процедил Нил сквозь зубы, стараясь не отдёргивать руки от рук Эндрю. — Но как, блять, они смеют— то дерьмо, которое, по их мнению, сойдёт им с рук—       Это была самая откровенная трансфобия, которую он когда-либо видел от журнала по отношению к себе. Ложь о нём в том, что он не закончил свой переход; он, блять, уже закончил его. Ему было достаточно операции на груди, и год за годом он начал понимать, что его устраивает только это и тестостерон. Он не хотел большее количество операций до рождения ребёнка. Возможно, тогда ему сделали бы гистерэктомию, но его не волновало наличие влагалища. Он не хотел метоидиопластики. Ничто из этого его не беспокоило. Ему нравилось своё тело.       И как они смеют намекать, что ему было стыдно, когда он ясно выражался в каждой цитате и интервью, которые давал с момента объявления новости: это был способ, которым он хотел это сделать, он гордился тем, что сделал это таким образом, и он хотел показать своим транс- и другим квир- фанатам, что в этом нет ничего постыдного. Он бы никогда не постыдился этого.       Он, блять, не прятался.       — Неужели им так скучно в своих маленьких душных кабинетах, что они не могут думать ни о чём другом? Неужели у них действительно нет другого материала для статьи, кроме этого? — Возмутился Нил, вставая с дивана. — И то, как они это сформулировали. Они, блять, ещё и посмели назвать меня мёртвым именем. — Они были не первыми, кто так поступал — он всё ещё иногда слышал своё старое имя, но теперь это было имя призрака, кого-то, кого больше не существовало, кто никогда не существовал, и он не позволял этому волновать его так сильно, как раньше — но какой наглостью было написать это вот так, даже не пытаясь скрыть это.       Нил знал, что это не самое худшее, когда о нём писали какую-либо ложь. На самом деле, это далеко не так. За эти годы он сталкивался с гораздо худшей клеветой, даже из других новостных источников, гораздо более респектабельных, чем Player. Но что-то во всём этом разожгло в нём ярость, которой он давно не испытывал.       Возможно, это было потому, что речь шла не только о нём. Речь шла о его ребёнке. От этого становилось только хуже. То, что ребёнок родится и однажды может увидеть эту статью и будет вынужден задуматься о том, что Нил когда-либо стыдился вынашивать его… это было немыслимо. Бессовестно.       — Нахуй это, — сказал Нил, наклоняясь, чтобы поднять свой телефон с пола. Защитная плёнка экрана треснула, но ему было всё равно. — Мы, блять, подадим на них в суд. Мы сделали это однажды, верно? Мы можем сделать это снова.       Player был журналом, опубликовавшим интимные фотографии Нила и Эндрю сразу после того, как они окончили Пальметто, в результате чего Кевин заручился помощью Уотерхауза, чтобы подать на них в суд. Они удалили все фотографии. Нил знал, что они могли бы заставить кого-нибудь удалить статью.       Но этого было недостаточно. Он хотел, чтобы Player закрыли, сожгли дотла.       — Милый, — мягко сказал Кевин. Он встал с дивана и умоляюще протянул руки к своему мужу. — Я знаю, что ты злишься. Я тоже. Но если мы будем делать с Player то, что ты хочешь, они ответят. Они просто продолжат публиковать подобное дерьмо, и это не прекратится. Мы просто подольём масла в огонь.       — Лучшее, что можно сделать, это проигнорировать статью, — решительно сказал Эндрю, и Нил бросил на него взгляд.       — Серьёзно. Ты хочешь это проигнорировать. Ты, который однажды разругался с фанатом Воронов в Twitter за то, что он говорил обо мне гадости, до такой степени, что он удалил свою учётную запись.       Эндрю закатил глаза и ушёл из разговора, очевидно, не желая иметь дело с Нилом в таком состоянии. Он откинулся на спинку диванчика, закинул ноги на спинку и снова открыл свой ноутбук, возобновляя процесс написания.       Нил посмотрел на своего мужа. — Я не позволю им говорить такое дерьмо о нашем ребёнке.       Кевин выглядел растерянным, потирая руки Нила. — Я знаю, детка. Я тоже это ненавижу. Ты знаешь это. Но мы годами с этим справлялись—       — Это другое! Они говорят о нашем грёбаном ребёнке. Что, если она вырастет, найдёт эту статью, прочитает её и хотя бы на секунду подумает, что мы её не хотели?       — Этого не случиться, — решительно заявил Кевин. — Ты знаешь, что мы не позволим этому случиться. — Он обхватил Нила руками, словно сдерживая его ярость и крепко прижал к себе. Нилу хотелось кричать в грудь Кевина.       Нил знал, что, возможно, он слишком остро реагировал. Это определённо была вина скачущих из-за беременности гормонов, и ему определённо было всё равно. Он чувствовал оправданность своего гнева и не мог так легко отпустить его, даже если бы знал, что Кевин прав.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но за тем на обоих телефонах — его и Кевина — прозвучал звук уведомления, означавшее, что у них новое электронное письмо. Эндрю снова закрыл свой ноутбук и сказал: — Я отправил электронное письмо Дику. Он написал вам обоим.       Дик — так Эндрю называл менеджера Койотов по связям с общественностью, Ричарда Карвера. Когда Нил открыл электронное письмо, так была только ссылка на статью Player, не более. Не прошло и минуты, как Ричард ответил: Мы это видели. С ней уже разбираются. К завтрашнему дню она исчезнет.       Вот и всё.       Нил вздохнул, и Кевин улыбнулся, оторвавшись от своего телефона. — Видишь? — Он поцеловал Нила и сказал: — Мы, блять, Кевин Джостен-Дэй, Нил Джостен-Дэй и Эндрю, мать его, Миньярд. Они уже должны были понять, что с нами шутки плохи.       Это было дерзко, но это была правда. Люди пытались раньше, и у них ничего не получилось.       — Твои любимые фанаты уже встали на твою защиту, — сказал Эндрю, размахивая своим телефоном перед лицом Нила. — Выдыхай, наркоман.       Нил снова зашёл в Twitter и обновил свои уведомления.       @neilsjorts что за хуйня????? пиздец как отвратительно, @playermag. Не могу поверить, что люди правда читают то дерьмо, которое вы выкладываете       @ExyIsSexc эммммм @playermag эта статья настолько откровенно гомофобна, что я на самом деле в шоке. они должны удалить это и принести извинения.       @4theloveofexy @neiljostenofficial мы любим тебя, твои настоящие фанаты поддерживают тебя, и я, например, вдохновлён тобой! нахуй хейтеров, братан, ты икона отныне и навсегда #ЯПоддерживаюНила #нахуйтрансфобию #трансправда #БойкотPlayerMag       @andrewminyardsarms МУЖЧИНЫ ТОЖЕ МОГУТ ВЫНАШИВАТЬ ДЕТЕЙ, НЕВЕЖЕСТВЕННЫЕ УБЛЮДКИ       @kevindayalltheway я транс-мужчина и хочу когда-нибудь завести ребёнка, точно так же, как это делает Нил. я не стыжусь этого и никогда не стыдился, и это не умаляет моей идентичности как мужчины. @neiljostenofficial ты был одним из моих главных героев на протяжении многих лет, и новости о твоём ребёнке придали мне смелости совершить каминг-аут       @neiljostensupremacy #ЯПоддерживаюНила ты классный чувак, я думаю, это круто, то, что ты делаешь, и мы должны нормализировать это, это не так уж и важно, и всем нужно расслабиться       @kandreilstan вы все без ума от мужчины, у которого будет ребёнок (кстати, его тело — его блядский выбор, что всё ещё актуально, даже если ты транс, потому что угадайте, что *вздох* У ТЕБЯ ВСЁ ЕЩЁ МОГУТ БЫТЬ РЕПРОДУКТИВНЫЕ ОРГАНЫ, Я ЗНАЮ, ЭТО ШОКИРУЕТ), когда прямо сейчас в буквальном смысле происходит национальный кризис. тред (1/15)       Под последним «тредом» были просто фотографии Нила, Кевина и Эндрю, замеченных вместе на публике на протяжении многих лет, и «национальный кризис», по-видимому, заключался в том, что их троих нужно «защитить любой ценой». Из них сделали мемы.       Хэштеги #ЯПоддерживаюНила и #БойкотPlayerMag были в тренде, и Нил поймал себя на том, что улыбается и даже немного смеётся, читая некоторые твиты. Большинство его фанатов были нелепыми, и с годами они не становились менее безумными. Но он должен был признать, что любит их.       — Команда уже выступила с заявлением, — сказал Кевин, просматривая собственную ленту. Его глаза расширились. — Обе команды. Они быстро работают.       Заявление Койотов было длиной в страницу и изобиловало выражениями поддержки, подписано каждым тренером, ретвитнуто и распространено некоторыми членами команды, за которыми следил Нил. «Мы осуждаем Журнал Player за их фанатичные действия, мы всегда поддерживали Джостена-Дэя», бла-бла-бла. Заявление национальной сборной было кратким, но по существу. «Мы не потворствуем неприятным формулировкам, использованным в клеветнической статье Журнала Player об одном из лучших игроков нашей страны, и мы поддерживаем Нила Джостена-Дэя и его семью».       Товарищи по команде, как нынешние, так и бывшие, отмечали Нила в постах, демонстрирующих их поддержку, включая всех бывших Лисов, которые одновременно взорвали текстовую ветку, которой они поделились друг с другом.       Эти засранцы так охуеют, лол, Мэтт отправил смеющиеся смайлики.       Ставки на то, удалят ли player свою учётную запись к завтрашнему дню? Спросила Дэн, на что Элисон ответила: Никто не будет тратить свои деньги впустую. Мы все знаем, что так и будет. Или потратьте свои деньги впустую. Маме нужен новый Луи Витон.       Серьёзно, какой, блять, сейчас год??? Написал Ники. Люди всё ещё думают, что нормально говорить такое дерьмо, и думают, что их не утащат в ад? Они, должно быть, сидят на чём-то       Нил, как ты себя чувствуешь? Спросила Рене.       Ему удалось отправить ответ нормально, пиарщики разбираются с этим, и фанаты тоже увлеклись, прежде чем его экран перекрыло входящим звонком. Он немедленно ответил.       — Привет, — сказала Джейми Леннокс. — Я видела статью. — Тон её голоса был полон сочувствия. Нил вздохнул.       — Да. Это выбило меня из колеи, но наши команды об этом позаботятся, так что, думаю, это хорошо. — Однако он не собирался просто так прекращать злиться. Он, вероятно, будет кипеть несколько дней, пока не произойдёт возмездие, которое он вообразил для Player.       — Как и твоя обожаемая публика. Я сейчас сижу в Twitter. Дьявол усердно работает, но твоя фан-база работает ещё усерднее, — сказала Джейми, что рассмешило Нила. — Помнишь, когда они отменили Патрика МакАлистера после того, как он наговорил о тебе дерьма после чемпионата несколько лет назад?       Нил хорошо это запомнил. Член команды-соперника, с которой Койоты встретились на чемпионате, рассказал в интернете об отношениях Нила, Кевина и Эндрю, подразумевая всевозможные вещи и обязательно добавляя много фанатичных выражений, а день спустя его уволили из команды и пристыдили в социальных сетях. Именно тогда комитет по-настоящему начал бороться с надлежащим спортивным поведением и стал более прогрессивным.       — Спасибо, что позвонила, — сказал Нил Джейми. — Я ценю это.       — Конечно. А ещё я позвонила для того, чтобы сказать тебе, что сделала пост в Instagram, который тебе, вероятно, стоит посмотреть.       Нил поддерживал связь с Джейми так часто, как только мог, с тех пор как они встретились в вечеринке Дэн по случаю рождения ребёнка (что, по общему признанию, случалось не так часто, но она, похоже, не обижалась на него за это), и он следил за ней во всех социальных сетях, в которых у него были аккаунты. Он поставил её на громкую связь и убрал телефон от уха, чтобы зайти в Instagram. Когда он открыл приложение, её последний пост был вверху его ленты.       Это была фотография Джейми в детстве, до того, как она совершила переход, за которой следовала её нынешняя фотография, где она одета в джерси своей команды и улыбается. Заголовок был длинным, но суть была такова: Джейми совершила каминг-аут.       — Ты сделала это не ради меня, — сказал Нил, глядя на фотографию и стараясь не поддаваться эмоциям.       — Неа, — сказал Джейми. — Давно пора было. Я сказала тебе на Новый год, что некоторое время думала об этом, и это только решило всё для меня. — Она сделала паузу. — Мы не одни, Нил.       — Думаешь, после этого другие игроки совершат каминг-аут? — С сомнением спросил он. Он не был образцом для подражания трансов; конечно, не было единого способа стать трансом, и у все были разными за счёт своей индивидуальности, но многим людям было трудно понять эту концепцию. Нил уже знал, что немало людей в сообществе относились к нему хуже, чем раньше просто потому, что он решил завести ребёнка. Они думали, что, поскольку он не полностью перешёл (по их стандартам) и что ему нравится иметь влагалище, это означает, что он каким-то образом не трансгендер, или что, решив завести ребёнка, он ведёт себя оскорбительно и провоцирует других трансгендеров, у которых нет таких же желаний, как у него. К настоящему времени он всё это видел и слышал.       — Возможно, — сказала Джейми лёгким и полным надежды голосом. — Думаю, да.       — Думаю, мы увидим, — сказал Нил. Один пользователь Twitter сказал, что Нил вдохновил его сделать каминг-аут. Это было приятно. Нил почувствовал, как что-то тёплое разлилось по его груди и начало частично смывать гнев.       — Я чуть позже с тобой поговорю, хорошо? — Пообещала Джейми. — Мне пора. Но напиши мне.       — Я так и сделаю, — сказал Нил, и он имел в виду именно это.       Когда звонок завершился, Эндрю внезапно оказался рядом, конфисковав его телефон, а затем и Кевина. Он отключил их один за другим, включая свой собственный, прежде чем взял и засунул их под диванные подушки.       — Давайте поиграем в Корт, — сказал он, включая их игровую систему, прежде чем устроиться поудобнее на диване.       Нил и Кевин переглянулись, пожали плечами и присоединились к нему.       И было достаточно легко забыть об этом на данный момент и поиграть в видеоигры со своим мужем и их парнем. Мэтт был прав, когда подарил им игру на Рождество — они правильно продумали все детали, вплоть до шрамов Нила. Нил был отчасти впечатлён. И игровой процесс был отличным.       Когда они легли спать, Эндрю всё ещё не разрешал им брать телефоны. Первая тренировка в новом году была на следующий день, и Кевин настаивал на будильнике, но Эндрю напомнил ему, что он от природы ранняя пташка. Что было правдой. Кевин всегда вставал по утрам до восхода солнца, по будильнику или без. Эндрю забрал все их выключенные телефоны и запер их в шкафу, прежде чем они легли спать, и они с Кевином зажали Нила между собой на кровати, чтобы он не мог пошевелиться.       Нил не жаловался.       На следующее утро Нил решил пойти с ними на тренировку. Не потому, что он хотел доказать свою правоту и больше показываться на публике, а потому, что он проснулся с внезапной острой тоской по корту. Даже если он не мог быть на поле, он хотел быть рядом с ним. Это всегда успокаивало его, когда он был в стрессе, а в последние несколько недель он испытывал едва сдерживаемое желание надеть форму и взять ракетку. Возможно, это было одной из причин, по которой он не так часто ходил на игры и тренировки, чтобы противостоять искушению.       Кевин колебался, когда Нил начал собираться с ним и Эндрю утром, но не протестовал. Пока Нил фактически не ступил на поле, Нил знал, что Кевин ничего не скажет. Он просто был чрезмерно заботливым мужем.       Эндрю не отдавал Нилу его телефон, пока они не оказались в машине по дороге на корт, и Нил сделал глубокий вдох, прежде чем включить его.       — О боже мой, — сказал он, когда открыл Twitter.       — Что? — Поинтересовался Кевин.       — Они удалили статью.       — Вау. — Брови Кевина поползли вверх. — Серьёзно? Я не думал, что они так поступят.       — «Менее чем через 24 часа после публикации спортивный журнал Player удалили свою статью, посвящённую нападающему Нилу Джостену-Дэю, — прочитал Нил заголовок со своего экрана. — Массовый протест фанатов Джостена-Дэя привёл к тому, что электронная почта службы поддержки журнала была завалена гневными жалобами, а веб-сайт журнала был перегружен, из-за чего прошлой ночью сайт был отключён на шесть часов. Player принёсли официальные извинения Джостену-Дэю и его семье и объявили, что Джексон Коул, автор статьи, уволен с должности штатного писателя».       Там было ещё что-то, но после этого Нил перестал читать. — Святое дерьмо.       — Они уволили его? — Недоверчиво спросил Кевин.       — Это были фанаты, — сказал Нил, просматривая новые твиты, в которых он был отмечен и в которых упоминается, они в подавляющем большинстве положительные. — Они сделали это.       Кевин присвистнул. — Ладно. Теперь я понимаю, почему это твоя вторая любимая часть работы.       Для Кевина фанаты всегда были просто рядом — необходимые и ожидаемые, когда ты игрок национального рейтинга. Его не заботило ничего, кроме игры, и лицо, которое он изображал перед публикой, было полностью отработанным. По крайней мере, так было раньше, до того, как они с Нилом сошлись.       Что касается Нила, то он всегда искренне любил фанатов. Он нашёл всю эту культуру глубоко увлекательной — насколько они могли быть преданы игрокам, как непреклонно они защищали своих фаворитов, какими одержимыми могли стать, граничащими с безумием. У Нила никогда не было сталкеров — вероятно, ему следует считать, что в этом ему повезло — но ему присылали изрядную долю тревожных писем от фанатов, как и Кевину с Эндрю. Он, вероятно, мог бы часами изучать логику фанатской культуры.       Его забавляли все комментарии в Instagram и Twitter, все люди, которые его совсем не знали и утверждали, что любят его. Это было так нелепо. Это было грустно и забавно одновременно, и Нил решил сосредоточиться на юморе. Так даже лучше. И в некотором смысле он это понимал. Он вёл себя так же одержимо по отношению к Кевину до того, как они воссоединились в Пальметто. Хотя, конечно, он никогда не был так откровенен, как сейчас люди в интернете.       — Это были не только фанаты, — сказал Эндрю за рулём машины. — Семьдесят пять процентов всего этого было сделано прославленной пиар-командой Дика и Койотов. — Верно; Нил видел, насколько могущественным был персонал Койотов, скрывавший возможные скандалы и слухи, касающиеся других игроков, на протяжении многих лет, пока Нил был в команде. Но он также видел, насколько мощной может быть фан-база.       — Тренер Мэддиган прислала тебе что-нибудь лично? — Спросил Кевин.       — Она прислала мне сообщение помимо электронных писем, которые она отправляла вам. — Оглядываясь назад, Эндрю, отключающий их телефоны прошлой ночью, возможно, был не лучшей идеей, учитывая, что им, вероятно, следовало поговорить со своими тренерами о ситуации. Но сообщение Мэддиган не выглядело так, словно она была расстроена; оно была полно поддержки и сочувствия. Оба помощника тренера Койотов прислали ему короткие электронные письма с схожими чувствами. Его всегда принимали и приветствовали в команде, именно поэтому он был с ними так долго. Контракты Эндрю, Кевина и Нила продлевались каждый год, и у каждого из них были прописаны пункты о запрете обмена; если бы они собирались перейти в другую команду, это был бы их выбор, и они сделали бы это вместе, как комплексное соглашение. Но они никогда не видели причин покидать Койотов.       Несколько товарищей по команде тоже писали Нилу, чтобы выразить свою поддержку и отвращение к Player. Нил ответил на все вопросы к тому времени, как они вышли на корт для тренировки.       Как и ожидалось, за пределами стадиона было больше, чем несколько представителей прессы с поднятыми камерами, микрофонами и записывающими устройствами, готовыми озвучить свои репортажи. Как только Эндрю припарковался и они начали выходить из машины, тренер Мэддиган и один из помощников тренера, Фарбер, вышли, чтобы помочь остановить толпу. Они стояли рядом с Нилом и помогали отвечать на вопросы журналистов, а Кевин держал руку на спине Нила, пока они не зашли на стадион и в раздевалку.       Мэддиган отвела Нила в свой кабинет и жестом отослала Кевина и Эндрю, сказав им переодеться для тренировки. Нил последовал за тренером по коридору и вошёл вместе с ней в кабинет.       — Я не придаю этому большого значения, потому что всё уже закончилось и это не имеет значения, — начала тренер. — Но я хочу проверить тебя и убедиться, что с тобой правда всё нормально.       — Так и есть, — сказал Нил, улыбаясь ей. — Спасибо.       — Ты уверен, что хочешь быть здесь сегодня?       — Уверен, — сказал он.       Она скептически посмотрела на него. — Я вижу выражение твоего лица, когда ты сидишь в стороне, Джостен-Дэй. Иногда я боюсь, что мне придётся самой тебя сдерживать.       Он застенчиво улыбнулся. — Можете попробовать. — Когда она рассмеялась, он сказал: — Всё хорошо, тренер. Я скучаю по игре, но знаю, что лучше не выходить на поле прямо сейчас. — Как бы ни была болезненна реальность, он должен был принять это.       — Думаю, ты и дня не проведёшь в больнице после рождения ребёнка, как только вернёшься в форму, — пошутила она.       — Возможно, — признал Нил. Дело было не только в годовой отсрочке, которую ему дал Ичиро, хотя все они изо всех сил делали вид, что это их не касается. Это было силой желания Нила и силой его любви к этому виду спорта. Даже если бы Ичиро не давал ему ограничения по времени, Нил всё равно вернулся бы на поле как можно скорее после рождения ребёнка.       Мысль об этом напомнила ему кое-что, о чём он хотел поговорить с тренером Мэддиган, и он остановил её, протянув руку, прежде чем она успела двинуться к выходу из кабинета. — Некоторое время Кевин, Эндрю и я обсуждали это, — сказал он. — Но мы ещё не проработали детали, поэтому я хотел сообщить вам, если Кевин ещё этого не сделал. Когда родится ребёнок, мы не хотим нанимать няню.       Если он ожидал, что она удивится, то она не сделала это. — Ладно. Что это значит?       — Мы все трое станем новыми родителями. Мы все трое — основной состав, — сказал он. — Я знаю, что многого прошу, и это может усложниться, но суть в том, чтобы у вас была коляска у скамейки запасных для каждой тренировки и игры. Эндрю предложил взять на себя основную тяжесть, чтобы мы с Кевином всё ещё могли играть в нашем обычном режиме, но мы всё равно хотим, чтобы он тоже получил время на корте.       Тренер кивнула. Она на мгновение задумалась, затем пожала плечами. — Не понимаю, почему это не может сработать. Ты хочешь сказать, что собираешься повсюду таскать с собой ребёнка?       — Если это ситуация, когда никто из нас троих не может быть с ней, тогда да. Если одного из нас не будет дома, ей придётся быть там, где мы.       Тренер подняла бровь и улыбнулась. — Она, да?       Нил пожал плечами. — Начал говорить так почти сразу, как забеременел. Кажется, я не могу избавиться от этой привычки. — Он мало говорил со своими тренерами о ребёнке, только то, что касалось команды и того, присоединится ли к ним Нил, когда они отправляются на выездные игры, но Нил знал, что Мэддиган и другие всегда были готовы его выслушать. Каждый из них несколько раз проверял его на протяжении беременности, чтобы убедиться, что его здоровье в норме, и заверить его, что он может взять отпуск по уходу за ребёнком на сколько захочет после рождения ребёнка, но Нил всегда настаивал, что вернётся на поле до того, как они будут готовы принять его. Хотя их состав не сильно пострадал из-за того, что он выбыл из игры — в конце концов, Кевин и Эндрю всё ещё были там, а Койоты были командой с национальным рейтингом с тех пор, как все они были задрафтованы.       — Дэй несколько раз упоминал, что надеется на девочку, — сказала тренер Мэддиган с понимающей улыбкой. — Я поддерживаю вас обоих. И Миньярда.       — Спасибо, тренер, — сказал Нил. Это многое значило для него. — Вы правда добры к нам. Спасибо вам.       — Я всё ещё благодарна, что вы трое решили присоединиться к моей команде пять лет назад, — сказала она, обходя стол и направляясь к двери. Она протянула руки, и Нил обнял её так, как она просила. Он никогда не возражал против объятий с тренером; она не задерживалась в объятиях, и это никогда не становилось неловким.       Нил последовал за ней из кабинета, когда она открыла дверь, и когда они добрались до раздевалки, там было пусто, все уже переоделись для тренировки. На корте эхом отзывался топот ног, пробегающих круги по доскам, и Нил почти сразу заметил Кевина впереди команды. Выглядело так, будто он пытался соревноваться с капитаном их команды, Фредди Раутом. Но на лице Раута была ухмылка, и они оба смеялись.       И Кевину, и Нилу по крайней мере один раз предлагали должность капитана команды, и единственная причина, по которой Эндрю её не предлагали, заключалась в том, что все, кто его знал, знали, что ему было бы всё равно, если бы он согласился. В своё время Нилу нравилось быть капитаном Лис, но он хотел сделать шаг назад и посмотреть, как он сможет работать под чьим-то руководством в профессиональной команде. Раут был отличным игроком, спокойным и уравновешенным, и он напомнил Нилу Джереми. Он был отличным капитаном. По той же причине Кевин был рад, что Раут получил эту роль.       Нил поискал Эндрю в толпе, но вместо того, чтобы находиться на корте, тот сидел на скамейке запасных, наблюдая, как команда пробегает круги. Нил сел рядом с ним.       — Не хочешь бегать?       Эндрю пожал плечами, но встал со скамейки запасных, когда команда закончила круг. Он наклонился и поцеловал Нила, прежде чем выйти на корт, а Нил откинулся на спинку сиденья и приготовился наблюдать за тренировкой.       Что касается тренировок, то всё прошло без происшествий, но когда Кевин забил особенно невероятный гол в ворота Эндрю во время тренировочного матча, Нил встал и захлопал. Он увидел, как Эндрю закатил глаза, глядя на него со своего места в воротах, а Кевин подмигнул Нилу и послал ему воздушный поцелуй. Несколько парней из команды присвистнули, и Нил почувствовал, как ребёнок пнул его ногой. Он положил руку на живот.       — Уже фанатка экси, — пробормотал он себе под нос.       Его телефон несколько раз звонил во время тренировки, и когда он проверил его, он ожидал увидеть ещё больше дерьма о статье Player. Он просмотрел электронный письма от СМИ и журналистов, которые он проигнорировал, очистил большинство своих уведомлений и сделал общий пост в своём Twitter, поблагодарив своих фанатов за поддержку и пассивно-агрессивные комментарии о журнале, который, как он знал, вероятнее всего будет в центре внимания статьи BuzzFeed к концу вечера. Затем он сфотографировал свои кроссовки на фоне корта и опубликовал её в Instagram с надписью «присутствую на тренировке». Он отметил Кевина как свой левый ботинок, а Эндрю — как правый. Когда он снова проверил приложение, пост набрал семь тысяч лайков и почти пять тысяч комментариев. Нил покачал головой, ухмыляясь при мысли о своих фанатах.       Когда тренировка закончилась, несколько человек из Койотов остановились, чтобы поговорить с Нилом и выразить свою поддержку. Они обменивались похлопываниями по спине, рукопожатиями и пустой болтовнёй, пока все переодевались, и Кевин забрал ключи от машины у Эндрю, когда они покидали стадион, только что приняв душ. Перед тем, как они отправились домой, он отвёз их в кафе, где продают коктейли, и попросил отнести их заказ в машину, а затем дал автограф работнице, которая его им принесла.       Телефон Нила зазвонил ещё раз, когда Кевин остановил их машину на подъездной дорожке, и когда он проверил его, то рассмеялся.       — Что? — Спросил Кевин.       — Джексон Коул обратился ко мне.       — Парень, который написал статью?       — Ага.       — Какого хрена ему надо? — Спросил Эндрю, захлопывая дверцу машины, когда выходил.       — Это неискреннее извинение, приправленное некоторыми двусмысленными комплиментами и не столь утончённой гомофобией, — сказал Нил, пробегая глазами по электронному письму.       Он удалил это сообщение, не потрудившись ответить.       У Нила, возможно, были свои недостатки, но он был гораздо лучшим человеком, чем Джексон Коул, и он не собирался тратить своё драгоценное время, энергию или внимание на кого-то подобного. Или на любой другой мусор, подобный Player.       У него были дела поважнее, чем бесполезные занятия.

***

      Нил записывал все необычные желания, которые у него были, просто чтобы отслеживать их, но пока не заметил ничего слишком сумасшедшего. Он ел полезные продукты, которые готовил для него Кевин, и сладости, которые пёк Эндрю, и несколько раз он ел странную комбинацию того и другого, но у него не было ничего похожего на пристрастие к солёным огурцам и мороженому. Дэн сказала, что у неё была тяга к красной еде, когда она была беременна Давиной; Нил не заметил ничего особенного.       Но в тот вечер они сидели на диване и пытались решить, что бы они хотели на ужин. Телевизор был включён для фонового шума, и взгляд Нила зацепился за рекламный ролик. Внезапно у него потекли слюнки, и он забыл обо всех вариантах, которые предлагал Кевин.       — Я хочу Макдональдс, — сказал он, прерывая то, что собирался сказать Кевин.       Эндрю поднял бровь, а Кевин выглядел поражённым. Он медленно моргнул, глядя на Нила, и приложил руку к сердцу, как будто у него случился инсульт.       — Детка, — сказал он так, как будто его предали. Затем более понимающим тоном: — Детка. Ты знаешь, насколько это вредно для здоровья?       Нил пожал плечами. — Да. Но я почти никогда не ем что-то такое. И я хочу Биг-мак.       Кевин запустил руки в волосы и покачал головой. — Нашему будущему ребёнку нельзя есть Биг-мак.       — Она так не думает, — сказал Нил, похлопывая себя по животу. Кевин покачал головой и откинулся на спинку дивана. Он действительно выглядел так, словно был в шоке. Его лицо было бледным, и Нил обменялся взглядом с Эндрю.       — Думаю, ты сломал его, — сказал Эндрю, что развеселило Нила.       — Макдональдс, — сказал Кевин, не веря своим ушам. — Правда? Это то, чего ты хочешь?       — Да. — Нил хотел картошку фри и куриные наггетсы, может даже Макфлурри. Жизнь с Кевином означала, что он почти никогда не ел что-то подобное, но Эндрю был рядом, чтобы утащить его перекусить, когда у него было настроение. Нил снова посмотрел на Эндрю, который уже вставал с дивана.       — Давай, — сказал он, игнорируя протестующий возглас Кевина. — Поехали, купим тебе Биг-мак.       Кевин, казалось, не мог пошевелиться, поэтому они оставили его дома. Но Нил заказал ему самое полезное блюдо, которое смог найти в дорожном меню.       Когда они вернулись домой, Нил и Эндрю разделили коробку куриных наггетсов, сплетя ноги, в то время как Кевин сидел, молча протестуя против их выбора.       Тем не менее, он стащил пару кусочков жареной картошки из коробки Нила, а когда Эндрю запустил ему в голову куриным наггетсом, Кевин подобрал его и съел.       Им позвонили, когда они уже собирались ложиться спать.       Приближалась полночь 12 января, и у Дэн отошли воды.       — Блять, мне жаль, я знаю, что уже поздно, — говорил Мэтт по телефону, пока Кевин бросал вещи в сумку, а Эндрю искал ключи от машины. Голос Мэтта звучал безумно. — Роды должны были быть раньше по сроку, и мы начали волноваться— блять, Дэн, детка, держись, ладно?       — Мэтт, — сказал Нил, пытаясь успокоить его. — Всё нормально. Мы уже едем. Ребята, вы сможете нормально доехать до больницы?       — Да, сможем. Мы оба просто очень хотим, чтобы ты был рядом. Я ещё даже маме не позвонил.       Нил рассмеялся. — Позвони ей, Мэтт. Я сообщу всем остальным. Сделай глубокий вдох. Вы уже проходили через это.       — Ты прав. — Нил услышал, как Мэтт вдохнул и выходнул. — Да. Мы уже проходили через это. У нас получилось.       — Ты справишься, — ответил Нил. — Теперь повесь трубку и отвези свою жену в больницу.       Эндрю появился в спальне, позвякивая ключами от машины. Кошки возбуждённо прыгали у его ног, думая, что он хочет поиграть. Эндрю уговорил их забрать их любимые игрушки с добавлением кошачьей мяты, которые должны занять их на некоторое время. У них были автоматические миски и подключённая камера, так что они могли присматривать за кошками, пока их не было, если за ними некому было присмотреть. Им не требовалось много нянек, но они всё ещё были котятами, и Нил нервничал, оставляя их одних.       — Поехали, — сказал Нил, жестом показывая Кевину двигаться. — Дэн рожает.       — О, чёрт, — сказал Кевин с широко раскрытыми глазами и поспешил надеть тапочки; на нём были синие клетчатые пижамные штаны, и он быстро натянул футболку и куртку. — Что нам нужно? Нужно ли Дэн, чтобы мы что-нибудь принесли?       — Только мы сами, — сказал Нил. Он накинул мешковатую толстовку и сунул ноги в шлёпанцы, а Кевин схватил для него зимнее пальто, когда они выходили из дома. Эндрю скользнул на переднее сиденье машины, и Нил проверил местоположение Мэтта на своём телефоне, чтобы сказать Эндрю, в какую больницу ехать. С Эндрю за рулём они прибыли меньше чем за пятнадцать минут.       Эндрю зашёл в больничный магазин подарков, чтобы купить что-нибудь для Дэн и новорождённого, пока Кевин и Нил получали пропуска на стойке регистрации в вестибюле. Они пошли по указателям в родильное отделение, где встретили другую медсестру за стойкой регистрации. Они ещё не могли увидеть Дэн, но Нил позвонил Мэтту, чтобы сообщить, что они прибыли. Он появился в комнате ожидания двадцать минут спустя с мешками под глазами и растрёпанными волосами без геля.       — Как она? — Спросил Нил, похлопав Мэтта по плечу.       — Раздражёна и устала, — сказал Мэтт. — И злая. У неё довольно сильные схватки. Она сказала мне, что больше никогда не подпустит меня к себе со своим членом.       Кевин рассмеялся. — Собираешься после этого делать вазэктомию?       — Возможно. Я бы сделал это только для себя. Нахуй возможность третьего ребёнка.       — Всё ведь в нормально? Ребёнок здоров и всё такое?       — Пока всё хорошо, — сказал Мэтт, потирая лицо руками. — Он заставил нас немного поволноваться, что нам придётся делать кесарево сечение, поскольку дата родов прошла. Но доктор сказал, что парень просто не торопится.       Возможность кесарева сечения приходила Нилу в голову несколько раз на протяжении его собственной беременности, и хотя это заставляло его нервничать, он не беспокоился о том, что на его теле появится ещё один шрам. Он беспокоился только о том, что это может означать для ребёнка. Врачи предупреждали его, что для него вероятность кесарева высока.       — Ты уже позвонил своей маме? — Спросил Нил Мэтта, просто чтобы убедиться. Мэтт кивнул.       — Да. Она пока не может приехать, но сказала, что сможет забронировать билет на самолёт через день или два.       — Хорошо. Мы написали команде. — Они отправили короткое сообщение в групповой чат в машине по дороге в больницу, и ответы приходили время от времени.       — Я даже не заметил, как мой телефон выключился, — сказал Мэтт, роясь в кармане в поисках телефона. — Я был так отвлечён.       Элисон и Рене ответили первыми. Мы знаем, Дэн написала нам об этом в ту минуту, когда у неё начались первые схватки. Мы уже в пути.       О БОЖЕ МОЙ, МОЙ НОВЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ПЛЕМЯННИК ВЫХОДИТ, ответил Ники. Лучше присылайте фотографии, когда карапуз родится!       Кейтлин просит передать Дэн, чтобы она держалась, и мы можем приехать в больницу, если вам понадобится помощь, написал Аарон. Держите нас в курсе. Удачи       Кевин отправил ещё одно сообщение Ваймаку и Эбби, сообщая им новости. Было поздно, поэтому ни один из них не ответил, но это означало, что они, вероятно, уже спали. Они увидят утром. Нил надеялся, что ребёнок родится к тому времени, и Дэн не придётся страдать от чрезмерно долгих родов.       — Хочешь я принесу тебе кофе или что-нибудь ещё? — Предложил Кевин, наблюдая, как Мэтт проверяет свой телефон. — Немного еды из кафетерия?       — Кофе, — почти сразу сказал Мэтт. — Пожалуйста. Самую большую чашку, которая у них есть.       — Ты справишься. Скоро вернусь. — Кевин исчез в коридоре в поисках кофе, и как только он завернул за угол, лифт открылся и вышел Эндрю, неся большой пакет из магазина подарков и синий воздушный шарик, на котором блестящими буквами было написано «Поздравляю». Он привязал воздушный шарик к запястью, и Нил улыбнулся при виде этого.       — Привет, — сказал Мэтт, посмеиваясь при виде воздушного шара, когда Эндрю подошёл. Эндрю полез в подарочный пакет и вытащил плюшевую собачку, которую он сунул Мэтту в грудь, а затем брелок, который вручил Нилу. Брелок представлял собой маленькую оранжевую пластиковую рамку для фотографий, и Нилу потребовалось всего мгновение, чтобы понять это.       Это предназначалось для фотографии их ребёнка, который скоро родится, чтобы Нил мог повсюду носить её с собой.       Он долго смотрел на брелок, затем осторожно положил его в карман. Когда он улыбнулся Эндрю, Эндрю снова начал копаться в пластиковом пакете. Но он почувствовал счастье Нила, потому что поднял руку и оттолкнул его лицо рукой, к которой был привязан воздушный шарик.       Из пакета он достал плитку шоколада, которая, очевидно, предназначалась Эндрю, и пакетик крендельков, который предназначался Нилу. Там также было несколько бутылок воды и книга в мягком переплёте, которая выглядела как исторический роман, судя по обложке, что означало, что она, вероятно, предназначалась Кевину. Эндрю принёс им вещи, чтобы занять их, пока они ждали.       Когда Кевин вернулся с кофе, они все помогали Мэтту успокоиться в комнате ожидания, пока некоторое время спустя за ним не пришла одна из медсестёр. Дэн спрашивала о нём. Мэтту вручили пару медицинских халатов, бахилы и шапочку для прикрытия волос, а также маску.       — Ребёнок родился? — Спросил он медсестру с паническим выражением в глазах.       — Ещё не совсем, — сказала ему медсестра с улыбкой. — Это займёт некоторое время. Но ваша жена хотела бы, чтобы вы были там.       — Конечно. Да. Боже. — Мэтт поспешно надел всё, что ему выдали и последовал за медсестрой, пока Нил и Кевин махали ему вслед.       В течение следующих нескольких часов он несколько раз возвращался с обновлениями, выглядя измотанным, но по прошествии времени всё более возбуждённым. Кевин задремал, читая книгу, которую ему подарил Эндрю, а голова Нила склонилась на плечо Эндрю, пока они сидели в комнате ожидания. Он был уверен, что часы посещений, должно быть, закончились, но никто не пришёл, чтобы выгнать их. На самом деле он видел, как несколько медсестёр, ходивших вокруг, переглянулись при виде них троих, но это были знакомые взгляды узнавания, к которым Нил привык — те, которые означали, что некоторые из персонала больницу были фанатами экси.       Элисон и Рене приехали сразу после того, как Кевин уснул, и устроились рядом со своими друзьями. Рене и Эндрю тихо разговаривали друг с другом, пока Элисон приставала к Нилу по поводу его собственной беременности.       — Ты следующий, — сказала она ему, и он закатил глаза.       — Я в курсе, — сказал он.       — Как думаешь, у тебя будут долгие роды?       — Невозможно сказать наверняка, разве нет?       Элисон пожала плечами. — Ну, зная твою удачу, вполне вероятно.       Нил усмехнулся. — Да. Зная мою удачу. — Он предположил, что длинные роды не будут самым худшим испытанием — были лекарства, который помогут ему пережить это, и это, вероятно, не будет самой сильной болью, которую он когда-либо испытывал. Нил представлял, что обжечь лицо и руки автомобильным прикуривателем или содрать кожу утюгом, вероятно, хуже, чем родить. Вероятно. Хотя, судя по некоторым историям, которые он читал онлайн с тех пор, как забеременел, возможно, и нет.       В любом случае, он думал, что справится с этим.       — Я бы сделала ставку на то, что после этого у Дэн родится ещё один ребёнок, но в этом нет смысла, — сказала Элисон, листая свой телефон. — Так и будет.       — Мэтт сказал, что сделает вазэктомию, — сказал Нил, а Элисон усмехнулась.       — Конечно.       — Дэн сказала нам, что ей нужна команда, — сказала Рене.       — Значит, делаем ставки на то, сколько их будет? — Элисон подняла бровь, а Нил пожал плечами.       — Конечно. Я ставлю на четверых.       — Я ставлю на то, что они остановятся после трёх. Пятьдесят баксов.       — В этом вопросе я собираюсь встать на сторону Нила, — Рене улыбнулась ему, говоря это. — Я думаю, у них будет четверо.       Элисон, должно быть, написала в групповой чат, потому что она сказала: — Ники думает, что пятеро. Аарон говорит, что Мэтт не врал, и этот ребёнок последний. Кейтлин говорит, что двое.       Эндрю издал звук, который Нил истолковал как Да, точно. Он посмотрел на него, приподняв бровь. — Ты хочешь сделать ставку?       Нил думал, что он не станет, но потом Эндрю сказал: — Эти двое безнадёжны. Они пойдут на всё. Двенадцать детей.       Глаза Элисон расширились. — Двенадцать? Господи Иисусе.       — Пятьсот баксов на двенадцать детей. — Лицо Эндрю ничего не выражало, и Нил ухмыльнулся.       — Тогда ладно. — Элисон покачала головой. — Боже, бедная её матка.       — Существует усыновление, Рейнольдс, — сказал Эндрю.       Она выглядела слегка отчитанной, что было редкостью у Элисон, и она кивнула, бросив на Эндрю извиняющийся взгляд. — Верно. И это тоже. Но скольких, по-твоему, они усыновят?       — По крайней мере половину, — сказал Нил. — Дэн слишком похожа на Ваймака. Она усыновит любого ребёнка, которого увидит, которому, по её мнению, нужен дом и шанс.       Рене посмотрела на Эндрю, затем на Нила и тихо спросила с мягкой улыбкой: — Ты думал об усыновлении в будущем? Если бы ты хотел завести ещё одного ребёнка?       Потребовалась всего секунда, чтобы взглянуть Эндрю в глаза, прежде чем Нил сказал: — Да.       Они не говорили об этом. Всё их внимание было сосредоточено на беременности Нила и предстоящем появлении ребёнка. Нил пару раз думал об этом, и Кевин раз или два упоминал о возможности появления ещё одного ребёнка в случайном разговоре. Но серьёзного обсуждения не было. Если бы этому суждено было случиться, это случилось бы после рождения ребёнка, после того, как они впервые привыкнут быть родителями.       Однако было естественно подумать об усыновлении. Нилу не претила беременность, но он не был уверен, сможет ли он сделать это во второй раз — он хотел продолжить ЗГТ, а он не смог бы этого сделать, если бы у него был ещё один ребёнок. Кроме того, его тело было напряжено, и нужно было подумать об экси. Так что усыновление казалось логичным путём. И Нил без лишних слов знал, что Эндрю хотел бы этого.       — Это замечательно, — сказал Рене.       — Впрочем, это на будущее, — сказал Нил. — Возможно после Олимпийских игр, через четыре года.       Он не пропустил то, как Эндрю закатил глаза и улыбнулся.

***

      Рэндалл Донован Бойд-Уайлдс родился, брыкаясь и крича, 13 января в шесть утра, после восьмичасовых родов. Нил был крайне удивлён, что им всем разрешили остаться в больнице на всю ночь, но никто не пришёл, чтобы их выгнать. Тем не менее, они были хорошими посетителями, сидели в комнате ожидания и время от времени тихо разговаривали. Телефоны гудели всю ночь, и когда Нил проверил свой утром, ему прислали ссылки на несколько статей и пару размытых фотографий (очевидно, присланных кем-то из непрофессиональных медсестёр родильного отделения) бывших Лисов в больнице. Заголовки были общими — «Знаменитые Лисы собрались, чтобы поддержать своего бывшего капитана Даниэль Уайлдс, которая рожает второго ребёнка от мужа, их бывшего сокомандника Мэтью Бойда» — и всё это было не так уж плохо, поэтому Нил проигнорировал их. Ваймак и Эбби наконец узнали новости и отреагировали незадолго до рождения ребёнка. Они отправили подарочную корзину в дом Мэтта и Дэн и хотели увидеть их и новорождённого ребёнка, как только это будет разрешено.       Когда Мэтт вышел сообщить им новости, измученный и еле держащийся на ногах, но с огромной, захватывающей дух улыбки на лице, Нил немного растерялся.       В его голове промелькнуло видение, как он, Кевин и Эндрю возвращаются в эту же больницу через несколько месяцев, ожидая появления на свет их ребёнка. Нил на больничной койке, Кевин и Эндрю по обе стороны от него поддерживают его рассудок во время родов.       Он расчувствовался, когда Мэтт крепко обнял его, а сонный Кевин притянул Нила к себе и поцеловал с понимающей улыбкой на губах.       Нил мог бы сказать: Кевину не терпелось вернуться сюда снова и самому пройти через это.