halcyon days/безмятежные дни

      Остаток января прошёл без происшествий, хотя Дэн каждый день присылала фотографию малыша Рэнди. Он был чертовски милым ребёнком, и Нилу нравились фотографии.       В ответ Эндрю присылал фотографии Сэр и Короля.       Тренировки перенесли на февраль, когда приближалась первая игра Койотов в сезоне, и живот Нила постепенно рос. Сейчас, на третьем и последнем триместре беременности, живот был большим, и он не мог перестать смотреть на себя в зеркало. Каждый раз, когда ребёнок пинался, он записывал это. Он не называл это дневником, но Эндрю называл — Нил нашёл пустую записную книгу и начал записывать всё, что он приписывал беременности, как он себя чувствовал каждое утро и ночь, что он ел, какие сны ему снились. Он не хотел признавать, что становится одержимым, но Эндрю сказал, что это так. Кевин заверил Нила, что это нормально, и нет, он не вёл себя как сумасшедший.       Больше не было никаких писем от Ичиро, никаких напоминаний о приближающимся окончании времени для Нила. Только УЗИ и осмотры у врача, поездки на корт и обратно, увеличение детской мебели и детской одежды.       Нил пристрастился покупать детскую одежду. Он обналичил одну из их кредитных карточек на сумму, которой не гордился, но Кевин никогда его не останавливал. Кевин присылал ему ссылки на вещи, которые он тоже купил для ребёнка.       В основном Эндрю покупал вещи для кошек. Но когда они были дома, он почти постоянно находился в детской и наводил порядок в комнате. И он начал читать книгу о воспитании детей; она лежала на их прикроватном столике, рядом с очками Эндрю. Он читал её каждый вечер, прежде чем они ложились спать.       У них в доме была комната, которую они использовали как кабинет, с большим письменным столом из полированного дуба и небольшой библиотекой, в основном заполненной книгами Кевина по истории, но одна полка была отведена для криминальных триллеров и детективов Эндрю. Кевин и Нил кабинетом толком и не пользовались, так что в основном им пользовался Эндрю, когда ему требовалось время в одиночестве для письма или работы. В последние несколько недель он писал чаще, и Кевину и Нилу обоим было отчаянно любопытно прочитать, над чем он работает. Они могли спросить, но они оба знали, что Эндрю поделится только в свободное время. Поэтому они предоставляли его самому себе, когда он был в кабинете. В основном.       Но в этот конкретный день Кевин был на обеде со своим отцом, и Нилу было скучно. И он был возбуждён. Снова.       Он нашёл Эндрю сидящим за столом в кабинете и печатающим на своём ноутбуке. Он был в очках, от которых Нил почти мгновенно намок. Гормоны во время беременности сводили его с ума. Иногда он ненавидел их, но сейчас планировал извлечь из них пользу.       — Я говорил тебе, как сильно я люблю эти очки? — Спросил он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.       Эндрю не поднял глаз, когда ответил: — Да. Каждый раз, когда я их надеваю.       — Ты должен носить их каждый день.       — Они нужны мне только для чтения, — сказал Эндрю, печатая ещё одно предложение. Нил закатил глаза.       — Я знаю это, — сказал он. Он присел на край стола, пододвигая задницей какие-то бумаги. Эндрю перестал печатать и раздражённо посмотрел на него. Нил улыбнулся. — Я знаю, что нехорошо беспокоить художника во время работы или что-то ещё, но у меня проблема.       — И что это? — Спросил Эндрю.       — Я возбуждён.       Эндрю усмехнулся. — Ну конечно так и есть. — Он продолжил беззаботно печатать на своём ноутбуке, пока Нил одним пальцем не опустил экран до половины. Теперь взгляд Эндрю был опасным, и Нил улыбнулся.       — Хочешь мне помочь? — Спросил он.       Эндрю пробежал глазами по телу Нила, оценив, во что он был одет, и его губы приоткрылись, дыхание слегка сбилось. Нил ухмыльнулся.       На нём была мешковатая рубашка, обрезанная чуть выше выпуклости живота, чёрные шорты и носки до колен, которые Элисон подарила ему в шутку на Рождество пару лет назад. Нил почти не носил носки, но всё равно сохранил их. Они были чёрными, а на ступнях красовались розовые кошачьи лапки.       — Носки оставь, — твёрдо сказал ему Эндрю, вставая с кресла и отодвигая ноутбук и бумаги, чтобы освободить место на столе. Нил рассмеялся, когда Эндрю обошёл стол и встал перед ним.       — Я так и думал, что ты так скажешь, — сказал он, притягивая его для поцелуя. — Очки тоже оставь.       — Достаточно справедливо, — тихо пробормотал Эндрю в губы Нила, обхватив его лицо рукой и запустив пальцы в волосы. Нил потянулся к рубашке Эндрю, стянул её через голову и отбросил в сторону. Он провёл пальцами по обнажённой груди Эндрю, а Эндрю засунул пальцы под пояс шорт Нила. Он быстро снял их и стянул рубашку Нила через голову. Но прежде чем Нил успел поцеловать его, Эндрю положил руку ему на грудь и мягко оттолкнул его назад.       Нил лёг на стол и ахнул, когда Эндрю раздвинул ноги, проведя руками по длинным носкам.       Он уже был мокрым — возможно, он фантазировал минуту или две, прежде чем войти в кабинет — и Эндрю погрузил язык в киску Нила, как мужчина, умирающий от жажды. Нил вскрикнул от тёплого, влажного прикосновения к своему клитору, вниз по складочкам, к дырочке и обратно. Одна из рук Эндрю поднялась, чтобы слегка помассировать грудь Нила, зажав сосок двумя пальцами.       — Не— блять, чёрт, это хорошо—       — Не что? — Спросил Эндрю, прижимаясь губами к головке клитора Нила.       — Не теряй времени, — сумел сказать Нил, поджимая пальцы ног, которые он поставил на край стола. Его голова практически свисала с другого конца, тело было раскинуто и открыто для Эндрю, когда он насытился.       — Ты возбуждён, — просто сказал Эндрю. — А мне нужно работать. Я не в настроении для прелюдии.       Нил не должен был находить это таким возбуждающим, но он нашёл. Он захныкал, когда Эндрю снова лизнул его киску, затем засунул язык внутрь, прежде чем сомкнуть губы вокруг твёрдого клитора Нила и пососать.       — Ох, блять, — сказал Нил, ноги которого уже начали дрожать.       Эндрю встал и заменил язык пальцами, положив большой палец на клитор Нила. Он быстро и сильно растирал его, вводя и выводя пальцы из Нила в мучительном темпе, его пристальный взгляд был сосредоточен на лице Нила. Рот Эндрю заблестел от влаги Нила, и Нил сжал его пальцы.       — Ты сладкий на вкус, — сказал Эндрю и медленно облизал губы. — Котёнок.       — Я знал, что тебе нравятся эти носки, — Нил выдохнул, после чего последовал протяжный стон. — Нам придётся ещё поэкспериментировать с этим.       — Ты можешь надеть уши, но если ты наденешь хвост, мне конец.       — Что, если это будет пробка? — Нил прикусил губу, когда Эндрю добавил ещё один палец и сильнее потёр его клитор. — Ох, блять, Эндрю.       Руки Нила потянулись к соскам, и без того чувствительным на протяжении всей беременности, он слегка потянул за них, в то время как Эндрю с горящими глазами ласкал его.       — Я ненавижу эти грёбаные носки, — процедил он сквозь зубы.       — Ты трахнешь меня? — Спросил Нил, затаив дыхание, трахая себя пальцами Эндрю.       — Нет, — сказал Эндрю. — Я был занят, когда ты вошёл сюда. Ты кончишь на мои пальцы, а потом уйдёшь и позвонишь своему мужу, чтобы рассказать ему, что мы только что сделали. — Волна удовольствия пробежала по телу Нила, согревая кожу. Эндрю любил называть Кевина «твоим мужем» всякий раз, когда говорил с Нилом о нём. Обычно это была шутка, но в данном контексте Нил счёл это незаконным возбуждением, как будто они делали что-то, что могло навлечь на них неприятности.       — Но… — Нил начал протестовать, но Эндрю заставил его замолчать резким движением пальцев, от которого он вскрикнул.       — Кончай на мои грёбаные пальцы, кошечка. Или не кончай вообще.       Этого было достаточно. Нил сквиртил, когда кончил, забрызгав весь стол и рубашку Эндрю. Он сильно покраснел, пытаясь спрятать лицо.       — Чёрт, прости, детка, — сказал он, почти заикаясь. — Я не думал—       — Заткнись, — сказал Эндрю и не убирал пальцы до тех пор, пока у Нила практически не выступили слёзы на глазах и он не затрясся от перевозбуждения. Только когда Нил наклонился, чтобы схватить Эндрю за запястье, задыхающийся и потный, Эндрю остановился.       Эндрю осторожно опустил ноги Нила, проведя руками по носкам в виде кошачьих лап и оставив поцелуй на бёдрах Нила, прежде чем тот опустил ноги на пол. Затем он приподнял Нила, взяв его за руки и мягко выпрямив. Он провёл руками по животу Нила и целовал его, пока сердце Нила не успокоилось.       — Котёнок, да? — Спросил Нил, обхватывая Эндрю ногами за талию. — Не могу поверить, что нам за тридцать, а мы всё ещё открываем для себя новые кинки.       — Это никогда не выйдет за пределы этой комнаты, — предупредил Эндрю, и Нил рассмеялся.       — Ладно. Но ты же знаешь, Кевину, вероятно, это понравится.       — Я знаю, что ему понравится, этому извращенцу.       Когда Нил перевёл взгляд между ними, он снова покраснел. — Мне правда жаль. Ты весь промок из-за меня. И твои бумаги… — На столе было несколько бумаг, пропитанных сквиртом Нила, и он правда чувствовал себя плохо.       — Ты не попал на ноутбук, — сказал Эндрю, проводя рукой по волосам Нила. Он спустил его со стола и мягко подтолкнул к двери. — Иди.       — Могу я перед этим заставить тебя кончить? — Он закусил губу, и Эндрю вздохнул. Он обошёл стол, чтобы сесть в кресло за ним, а Нил опустился коленями на пол между его ног. Рука Эндрю легла на затылок Нила и направила его вниз, к его твёрдому члену, который натягивал штаны. Нил знал, что взгляд Эндрю был прикован к тому месту, где его ноги были сжаты позади него, рисунок кошачьих лап был виден более отчётливо. Он улыбнулся и вытащил член Эндрю, несколько раз по-кошачьи лизнув его головку.       То, как Эндрю смотрел на него сверху вниз, и эти очки… блять, он действительно был неравнодушен к этим очкам.       — Если ты назовёшь меня «профессор Миньярд» или как-нибудь в этом роде, мы прекратим, — сказал Эндрю. Нил рассмеялся так сильно, как только мог, держа член во рту. Искушение было сильным, но он устоял.       — Однако нам следует чаще играть в ролевые игры, — предложил Нил, когда отстранился, чтобы поцеловать головку члена Эндрю.       — Возможно, — сказал Эндрю. — А теперь помолчи и возвращайся к работе, кошечка.       Блять. Нил понятия не имел, что он узнает, когда надевал эти носки.       Впрочем, он не возражал. Ни капельки.       Он вспомнил, что скоро День Святого Валентина, посасывая член Эндрю. По такому случаю ему придётся снова их надеть. Может, ещё найти эти уши и пробку с хвостом.       Нил проглотил член Эндрю так, словно это была его последняя трапеза, сделав ему небрежный минет, от которого Эндрю вцепился кулаками в волосы Нила, пытаясь удержаться от грубого траха в рот. Нил был бы не против, если бы он так и сделал, но Эндрю и Кевин оба старались быть немного нежнее с ним во время секса, поскольку его живот становился всё больше. Было тяжело, когда либидо Нила внезапно совершало огромный скачёк вверх (который, как обещала его врач, был нормальным у некоторых людей во время беременности), и он хотел всего, что они могли ему дать, но им всегда удавалось облегчить его разочарование. Хорошо было то, что его оргазмы, очевидно, усиливались по мере того, как срок его беременности рос, и до сих пор они не обнаружили предела тому, сколько раз он мог кончить за один день.       Тем не менее, они, конечно, продолжали пытаться, используя всё своё свободное время.       Когда Кевин вернулся домой после обеда с Ваймаком, Нил всё ещё был возбуждён, но Эндрю выгнал его из кабинета. Нил поприветствовал мужа поцелуем и запустил руку ему в штаны.       — Привет, — сказал он, увлекая Кевина в спальню. Кевин рассмеялся.       — Привет, детка.       Нил всё ещё был в своих носках с кошачьими лапами, и Кевин обратил на них внимание, только когда они были в спальне и Нила уложили на кровать. У Кевина потемнело в глазах. — Блять, ты оставил их? — Он вспомнил, как Элисон подарила их Нилу.       — Да. Подумал, что однажды они пригодятся, — сказал Нил, прижимая ногу к груди Кевина. Кевин провёл большим пальцем по своду стопы Нила, и Нил вздрогнул. Кевин снова проделал это с другой ногой.       — Ты такой сексуальный, — прошептал Кевин, целуя лодыжку Нила. Он устроился между ног Нила и начал целовать бёдра, оставляя на них синяки. — Ммм. Можно я кончу тебе на бёдра? Думал об этом со вчерашнего вечера.       — Имей это в виду, — сказал Нил, шире раздвигая ноги. — Если ты хочешь поиграть с моей киской, пока ты там, внизу, я бы не отказался.       — Ты и так чертовски мокрый, — заметил Кевин, проводя пальцами по всё ещё чувствительному влагалищу Нила. — Вы с Эндрю занимались этим, пока меня не было?       Нил пожал плечами. — Да. Кстати, ему тоже нравятся носки. Он подал мне идею купить такие же уши и пробку с хвостом. Возможно, на День Святого Валентина. — Нил провёл руками по волосам Кевина и ухмыльнулся, увидев выражение, появившееся на лице его мужа.       — Ты собираешься втянуть меня в новый опасный кинк, — сказал Кевин, его язык путешествовал по бедру Нила. — Кстати, говоря о Дне Святого Валентина. — Он вернулся к мягким и нежным неторопливым поцелуям бёдер Нила, пока Нил играл с его волосами. — Я думал о чём-то особенном. Для Дрю.       — Да?       — Да. Я думал о… кольце. Таком же, как у нас.       Нил сделал паузу, у него потеплело в груди. — Правда?       Кевин улыбнулся и выглядел странно застенчивым. — Это было бы символично, но да. Я подумал, что это было бы мило.       — Было бы здорово, — сказал Нил. — Почему бы и нет. Думаю, ему понравится.       Эндрю никогда бы не признался, что ему это нравится (настолько сильно), но Нил знал, что понравится. И мысль о том, что Эндрю наденет кольцо кладдах, такое же, как на пальцах Нила и Кевина… До этого момента Нил не осознавал, как сильно он этого хотел.       Он знал, что Эндрю не хотел и не нуждался ни в свадьбе, ни в церемонии, ни даже в документах, придающих чему-либо официальный характер. Но кольцо? Это было то, что он принял бы. И этого было достаточно.       — Мы можем пойти к ювелиру на этих выходных, — сказал Кевин. — В субботу он собирается на поздний завтрак с Аароном и Ники.       — Идеально, — сказал Нил. Затем он опустил голову Кевина вниз. — А теперь возвращайся к работе.       Кевин рассмеялся, прижавшись к его коже.

***

      В этом году День Святого Валентина пришёлся на четверг, и у Койотов была домашняя игра. На этот раз Нил остался дома — только для того, чтобы подготовиться к планам, которые они составили той ночью. Однако он смотрел игру по телевизору и чувствовал, как ребёнок пинается каждый раз, когда он радовался голу Кевина, или голу, который отбил Эндрю.       — Это твои папы, — гордо сказал Нил, потирая живот. — Не могу дождаться, когда ты увидишь свою первую игру.       Словно в ответ ребёнок снова пнул его, и Нил улыбнулся.       Когда Койоты выиграли, Нил решил убедиться, что всё было идеально, прежде чем Кевин и Эндрю вернутся домой. Он приготовил им ужин — он был в лучшем случае неплохим поваром, но он научился нескольким трюкам у своих партнёров — и украсил спальню. Он включил плейлист со смесью любимой музыки Кевина и Эндрю и зажёг любимые свечи Эндрю. Он не зашёл так далеко, чтобы надеть что-нибудь красивое, но он натянул красное нижнее бельё под спортивные штаны, и на нём были носки с кошками.       А наверху, в шкафу в спальне, его ждали недавно купленные кошачьи уши и пробка с хвостом. Он заказал их онлайн, и их доставили через день.       Кевин спрятал кольцо Эндрю в ящике стола в их спальне; они собирались подарить его ему сегодня вечером, после ужина. Эндрю ни словом не обмолвился о Дне Святого Валентина за несколько недель до него, но этого следовало ожидать. Никто не поймал бы Эндрю на том, что он с волнением рассказывает о каждом важном празднике или дне рождения, но этот день он всегда отмечает в своей тихой манере с Кевином и Нилом. Этим утром на кухонном столе их обоих ждали коробки шоколада в форме сердечек, и он приготовил им всем завтрак в постель.       Когда Нил услышал звук открывающейся двери их гаража, он налил три бокала игристого сидра. В основном это было то, что они пили, поскольку Нил не переносил алкоголь, и у него появился вкус к нему.       Он слышал, как Кевин разговаривал с Эндрю, когда они входили в дом, звенели ключи и сумку со снаряжением стучали о дверной косяк. Нил разложил столовое серебро на столе и зажёг последнюю свечу.       — Пахнет восхитительно, — сказал Кевин, когда парни вошли на кухню. Они с Эндрю оба были одеты в свою послеигровую одежду и только что приняли душ. Хотя Нил не возражал бы, чтобы от них пахло игровым потом и адреналином.       — С Днём Святого Валентина, — сказал Нил в ответ на приветственный поцелуй Кевина. — Хорошая игра.       — Спасибо, детка. — Кевин улыбнулся и снова поцеловал его. — С Днём Святого Валентина. Ты всё это сделал сам?       — Нет, нанял кое-кого, — сказал он. Кевин игриво шлёпнул его по заднице.       Эндрю наклонился для собственного поцелуя, задержавшись на губах Нила. Он пробормотал: — С Днём Святого Валентина, — в рот Нила, и Нил прикусил губу, когда отстранился.       — С Днём Святого Валентина, — в ответ прошептал ему Нил. Эндрю поцеловал его в уголок рта и нежно провёл рукой по животу Нила, теперь это его обычное приветствие, прежде чем отойти. Нил выдвинул свой стул из-за стола и ещё раз просмотрел его, чтобы убедиться, что он ничего не пропустил. — Ужин готов.       Он приготовил блюдо из пасты, что-то простое, с чем не пришлось бы долго возиться, но всё равно сытное и подходящее для романтической ночи. Любимым углеводом Кевина были макароны, а Эндрю нравился чесночный хлеб, поэтому итальянское блюдо показалось лучшим вариантом.       Нил сидел во главе стола, Эндрю и Кевин по обе стороны от него. Все они угощались, а музыка, которую включил Нил, играла на заднем плане.       — Это выглядит чертовски потрясающе, — сказал Кевин, накладывая себе на тарелку порцию пасты. Эндрю взял два ломтика чесночного хлеба, прежде чем взять что-нибудь ещё.       — Спасибо, — сказал Нил. — Можем мы поговорить об этой победе? Эндрю, тот гол, который ты отбил во втором тайме—       Эндрю поднял руку и сказал: — Никаких разговоров об игре за ужином. Предполагается, что это будет романтический отдых. И самая неромантичная вещь, которую я могу придумать, это экси.       Нил и Кевин закатили глаза, глядя друг на друга.       Но им удалось отложить разговоры о спорте до конца ужина. Нил рассказал им о том, что ребёнок пинался во время игры, но Эндрю с этим смирился. Хотя он и посмеивался над мысли, что причина, по которой это происходило, заключалась в том, что они с Кевином хорошо играли.       Поскольку Нил ел за двоих, они съели почти всё, что было на столе. Эндрю, казалось, был разочарован тем, что ничего не осталось.       — Что у нас на десерт? — Спросил Кевин, когда они закончили, откинувшись на спинку стула. Он всё ещё жевал последний кусок хлеба. Нил улыбнулся.       — Я.       Кевин поперхнулся.       Эндрю бросил на него равнодушный взгляд, но улыбка Нила стала ещё шире. — А потом я подумал, что мы могли бы просто поесть мороженого и шоколада в постели и посмотреть Гордость и Предупреждение. — Это был любимый исторический роман Кевина и один из его любимых классических фильмов. В кабинете Эндрю у него на книжной полке стоял старый, потрёпанный экземпляр, и иногда Нил и Эндрю любили покупать для него специальные издания, чтобы пополнить его коллекцию.       — Звучит как отличная ночь, — сказал Кевин, ударяя себя кулаком в грудь, оправляясь от приступа кашля. Он ухмыльнулся.       — Я уберу посуду, — сказал Эндрю, вставая из-за стола. Это означало вы двое поднимаетесь наверх. Кевин взял Нила за руку и потянул его наверх, и прежде чем Нил успел сказать хоть слово, Кевин, подхватив его на руки, понёс к лестнице. Нил рассмеялся и уткнулся носом в шею мужа, покрывая её поцелуями.       — Мы должны дождаться его, — сказал Нил, когда Кевин поднимал их по лестнице.       — Мы дождёмся. Не волнуйся. — Кевин выглядел так, словно собирался сказать что-то ещё, но когда он толкнул дверь в спальню в конце коридора, он остановился. Нил улыбнулся и снова поцеловал его в шею.       В комнате горело несколько свечей, а кровать была усыпана лепестками роз. Нил чувствовал себя слащаво, пока делал это, но решил, что они заслуживают того, чтобы время от времени быть слащавыми.       На тумбочке с той стороны кровати, где обычно спал Эндрю, Нил положил огромный пакет шоколада рядом с серебряным подарочным пакетом, в котором лежала розовая футболка. На ней ничего не было, а оттенок розового был мягким и безобидным, и это была импульсивная покупка Нила. Эндрю по-прежнему предпочитал носить в основном чёрное, но время от времени он надевал что-нибудь яркое. Правда, никогда не что-либо розовое, за все годы, что они его знали. Нил отчаянно хотел посмотреть, как это смотрится на нём. И он знал, что Эндрю наденет её.       Со стороны Кевина стояла коробка, завёрнутая в красную обёрточную бумагу. Внутри был красный бандаж, который Нил купил ему несколькими днями ранее. Он был плотным, и по всему периметру были вышиты ярко-розовые сердечки. Отчасти это была шутка, но Нил также знал, что Кевин будет носить его постоянно.       — Ещё какие-нибудь сюрпризы? — Мягко спросил Кевин, глядя на Нила с обожанием в глазах.       — О да, — сказал Нил. — Отпусти меня.       Когда Кевин поставил его на пол, Нил нырнул в ванную. Он захлопнул дверь под разгорячённое «Не заставляй меня долго ждать, детка» Кевина и снял штаны. Затем он снял рубашку.       Он спрятал кошачьи уши и хвост в ящик, которым они никогда не пользовались, и Нил вытащил их, стараясь не чувствовать себя нелепо. Он надел кошачьи уши себе на голову. Он только что постригся, и ему не хотелось признавать, что ему нравится, как они выглядят. Элисон однажды пыталась убедить его быть «секуальным котом» вместе с ней на Хэллоуин, но он отказался. Возможно, ему стоило послушаться.       Он растянул себя перед ужином, чтобы было легче вставить пробку с хвостом. В нём не было ничего лишнего, простой чёрный хвост в тон ушам и носкам — но когда Нил купил это, у него возникло искушение приобрести ещё и пробку с лисьим хвостом. И лисьи уши. Он всё ещё может, в зависимости от того, как Кевин и Эндрю отреагируют на это.       Он уже знал, как Эндрю относится к носкам с кошками, но надевать лисьи уши, возможно, было чересчур. Хотя, может и нет. Эндрю мог ненавидеть это, но, скорее всего, он также мог ненавидеть так, что это возбуждало его. Хотя Кевину это понравилось бы. Нил знал это, даже не догадываясь.       Он подавил стон, когда прислонился к раковине и вставил пробку в задницу. Его красные кружевные трусики были без промежности для лёгкого доступа, и сверху на нём ничего не было. Однако у него был новый халат из красного шёлка, который он купил для себя и повесил на крючок с обратной стороны двери ванной, прежде чем парни вернулись домой. Он надел его, не потрудившись завязать.       Он глубоко вздохнул и сказал себе: — Сейчас отступать нельзя, Джостен, — и открыл дверь ванной.       Эндрю был там, стоял между ног Кевина, там, где Кевин сидел на изножье кровати. Они что-то тихо шептали друг другу, Эндрю провёл руками по волосам Кевина, руки Кевина лежали на бёдрах Эндрю, и Нил улыбнулся при виде этого. Звук открывающейся двери ванной заставил их обоих повернуть головы, и Кевин снова чуть не поперхнулся, когда увидел Нила.       — Грёбаный ад, — сказал он.       Глаза Эндрю опасно сузились, что заставило Нила усмехнуться.       — Глупо? — Спросил он, проводя пальцами по своим кружевным трусикам.       — Да, — процедил Эндрю сквозь зубы, в то время как Кевин сказал: — Ложись на эту грёбаную кровать прямо сейчас. Я серьёзно.       Нил рассмеялся и запрыгнул на кровать, увлекая Эндрю за собой.       Они занимались этим очень, очень долгое время. Нил трахал их обоих, Кевин трахал Эндрю, Эндрю трахал Кевина, и они оба снова трахали Нила. Несколько раз. Много, много разных поз. И повсюду было изрядное количество спермы, но никто не возражал.       Несколько часов спустя (Нил понял, что на самом деле это были часы, когда он посмотрел на телефон, и он был чертовски впечатлён собой) они втроём лежали потные и сытые кучкой посреди кровати. Кошачьи уши Нила были перекошены, но каким-то образом всё ещё оставались на голове. Хвост, впрочем, был потерян, как и нижнее бельё.       Носки остались на месте. Хотя теперь их нужно было хорошенько простирнуть в стиральной машине.       — С грёбаным Днём Святого Валентина, — сказал Кевин, тяжело дыша, кожа блестела от пота, когда он покрывал свежими поцелуями засосы, которые оставил на Ниле.       — Новый любимый праздник? — Спросил Нил.       — Блять, может быть.       Нога Нила была перекинута через бедро Эндрю, и Эндрю проводил рукой по влажной коже Нила, глядя в потолок в тихом удовлетворении. У него тоже была изрядная доля засосов, и Нил не смог удержаться, чтобы не наклонить голову, чтобы снова поцеловать его в шею. Он почувствовал дрожь Эндрю под собой — такую предсказуемую, но ему это нравилось — и улыбнутся.       — Теперь мы можем обменяться подарками? — Спросил Кевин некоторое время спустя, когда они почти уснули.       — Ох блять. — Глаза Нила распахнулись. — Я почти забыл. — Он сел и снова натянул халат, обменявшись взглядом и улыбкой с Кевином. Они должны были подарить Эндрю его кольцо сегодня вечером, до полуночи, иначе вся романтическая идея подарить его ему на День Святого Валентина была бы спорной. — Вот. — Он потянулся за подарками для своих партнёров, вручая каждому из них их пакеты.       Розовая футболка Эндрю была встречена с удивлением, но он сказал: — Мне нравится это, — что привело Нила почти в восторг. Эндрю определённо больше понравились конфеты, но это было нормально.       Кевин рассмеялся, доставая бандаж, затем поцеловал Нила в щеку. — Это будет моей новой вещью на удачу. Я собираюсь надеть его на следующую игру.       — Я так и думал, — сказал Нил.       У них тоже были подарки для него, которые они вытащили из-под кровати, куда спрятали без ведома Нила. В последнее время Нил жаловался на свои ноги — они опухали по мере увеличения срока — поэтому они купили ему специальные ароматерапевтические тапочки, которые согревали и приносили некоторое облегчение, плюс лосьон от растяжек, которые у него появлялись, и — от Кевина — новую пару бутс для экси, которые он сможет надеть, когда наконец вернётся на корт. Это было радостным напоминанием о том, что скоро придёт время, когда Нил снова сможет играть с ними. Он хотел разработать с Кевином план тренировок после беременности, чтобы Нил мог вернуться в спортзал и вовремя быть в форме.       Эндрю почувствовал изменение в атмосфере между Кевином и Нилом, когда они посмотрели друг на друга после обмена подарками, и вздохнул. — Что бы это ни было, просто отдайте это мне.       Кевин наклонился, чтобы с улыбкой поцеловать его в висок, затем встал с кровати, чтобы взять коробочку с кольцом там, где он её прятал. Возвращаясь к ним, он прятал её за спиной.       — Эндрю, — сказал Нил, беря его за обе руки. Он провёл большими пальцами по костяшкам Эндрю, мягко потирая натёртую кожу. — У нас есть кое-что для тебя.       — С Днём Святого Валентина, — мягко сказал Кевин, доставая из-за спины коробочку с кольцом.       Нил правда понятия не имел, как будет подарено кольцо — он думал, что Эндрю оно понравится, и надеялся на это — но когда Эндрю взял коробочку и на его лице появилось мягкое, удивлённое выражение, которое Нил видел, может, только раз за всё время, что он знал Эндрю, он понял, что это был правильный выбор.       Эндрю медленно открыл коробочку, чтобы показалось лежащее внутри кольцо, идентичное обручальным кольцам Кевина и Нила. Золотой кладдах, две руки держат сердце. Но у Эндрю на внутренней стороне было выгравировано кое-что особенное.       Простое: спасибо.       Но это повторялось на всех языках, которыми они пользовались вместе. Английский, русский, немецкий и французский, выгравированные в виде петли вокруг кольца.       — О, — сказал Эндрю.       Он долго смотрел на кольцо, и Кевин с Нилом позволили ему насладиться моментом. Когда Эндрю перевёл дыхание, его плечи, возможно, тряслись. Он достал кольцо из коробочки и надел его на левую руку.       — Люблю тебя, — тихо сказал Нил. — Теперь мы соответствуем друг другу.       У Эндрю, похоже, не было слов. Он просто откашлялся, затем крепко поцеловал Кевина в губы, Нила он поцеловал следующим.       — День Святого Валентина — отличный праздник, — пробормотал Кевин позже, когда они были в душе. Нил рассмеялся.       — Лучший, — согласился он.       — Думаю, его недооценивают, — сказал Эндрю из-за спины Нила, где он намыливал тому спину. Он не снял кольцо, и Нил чувствовал, как оно мягко царапает его кожу всякий раз, когда рука Эндрю касалась его.       Он улыбнулся.

***

      Февраль также принёс с собой ещё один национальный праздник, хотя об этом знали лишь немногие.       День рождения Кевина Дэя.       В этом году это случилось в субботу, и в тот редкий день, когда у Койотов не было тренировки или игры. У Нила были большие планы на своего мужа. Эндрю участвовал в планировании со своим обычным энтузиазмом, который, можно сказать, был нулевым. Но он помог.       Они купили Кевину новую серию книг, исторический роман, который он упоминал несколько раз, но ещё не читал. Они купили три билета в VIP-ложу на игру Дельфинов — одной из любимых профессиональных команд Кевина. Нилу удалось добиться встречи с Полом Кларком, бывшим игроков экси, который всегда был одним из кумиров Кевина. Он также был один из старейших игроков — он играл в одной из первых профессиональных команд, когда-либо созданных после того, как Кейли и Тетсуи изобрели этот вид спорта. У Кевина была одна из его джерси.       Тогда, конечно, у Нила были планы сексуального разнообразия.       Но это было позже.       Они с Эндрю позволили Кевину выспаться утром в день его рождения, что он делал редко, но он это заслужил. В то утро Нил пропустил пробежку в пользу тренировки в домашнем спортзале с Эндрю, и после того, как они вместе приняли душ, Кевин проснулся, чтобы позавтракать в постели с Эндрю.       Они вручили ему подарки, и когда Кевин открыл конверт с билетами на игру Дельфинов внутри, он потерял дар речи. Но когда он увидел, что Нил написал на своей поздравительной открытке, что они встретятся с Полом Кларком через две недели, его рука поднеслась ко рту.       — Нет, — сказал он, когда Нил рассмеялся.       — Да. Он рад познакомиться с тобой.       — О мой грёбаный бог.       Возможно, было трудно поверить, что Кевин, будучи Кевином, ещё не встретил своего кумира экси, или что они трое, будучи теми, кем они были, не просто регулярно получали клубные игры на любые профессиональные матчи, которые они хотели. Но это был не тот случай. Они, как правило, не пользовались своей славой ради льгот, хотя сделки и спонсорство предлагались всегда. Обычно они предпочитали смотреть игры, не выходя из дома или в спорт-баре, и встречались с другими известными игроками экси только на банкетах, гала-концертах или мероприятиях, на которые их приглашали. С тех пор как они втроём объявили о своих отношениях всему миру десять лет назад, они хотели сохранить это в тайне, насколько это было возможно, ради них самих.       Но Нил знал, что ему всё доступно в мгновение ока — всё, что ему нужно было сделать, это назвать своё имя, а если это не сработает, то имя Кевина — и за ниточки потянут, чтобы дать ему всё, о чём он просит. Просто ему всегда было немного не по себе от такого привилегированного отношения (за исключением тех случаев, когда оно исходило непосредственно от его партнёров, особенно если он просил секса), поэтому он никогда по-настоящему многого не просил.       Однако он был рад, что смог достать это для Кевина, потому что одно выражение его лица того стоило.       Кевин обнял Нила, осторожно касаясь его живота, и поцеловал его до потери сознания. — Я встречусь с Полом Кларком. Боже мой, детка. Я не могу в это поверить.       — С днём рождения, — сказал Нил, когда Кевин отпустил его, чтобы поцеловать Эндрю, который с благодарностью принял это проявление привязанности.       Позже они отправились на праздничный обед в честь дня рождения в своё любимое заведение неподалёку, а затем большую часть дня провели на пляже. Поскольку был февраль, там было в основном пусто, но зимняя погода в Южной Каролине никогда не была такой холодной. Им было удобно в толстовках и длинных брюках, и они втроём совершили долгую прогулку по пляжу. Эндрю набивал карман своей толстовки интересными ракушками, которые находил на прогулке.       Они столкнулись с парой людей, выгуливающих собак на пляже или просто прогуливающихся, и Кевин улыбался каждой пробегающей мимо собаке. Нилу вспомнился их разговор перед переездом в новый дом о том, что Кевин хотел завести зоопарк домашних животных. Кошки были замечательными, и они хорошо приспособились к дому, но Нил заметил, что Эндрю как бы монополизировал их внимание, сам того не желая. Очевидно, он был любимцем Сэр и Короля.       Они всё ещё были котятами, и Нил не хотел расстраивать их, заводя собаку так скоро. Но всё же…       — Если бы мы собирались завести собаку, — сказал он, отчего лицо Кевина посветлело, — какую бы ты хотел?       — Я бы хотел спасти ту, которой действительно нужен дом, — немедленно сказал Кевин. — Может ту, что постарше, которой мы могли бы подарить приятную жизнь. И собака постарше, возможно, лучше бы ладила с кошками.       — Мне нравится эта идея, — сказал Нил. — Так ты не имеешь в виду какую-то конкретную породу? — Он мало что знал о породах, но знал, что маленькая собачка Кейтлин и Аарона была мопсом. Он не думал, что мопсы ему так уж нравятся. Ничего личного против них; он просто не думал, что он подойдёт для их собственной семьи.       — Если мы собираемся спасти кого-то, мы не можем быть настолько конкретны, — указал Кевин. — Но я не знаю, думаю, мне всегда нравились бигли. И бассет-хаунды.       — Это те, у кого длинные обвисшие уши?       — Да. Но мне также нравятся более крупные собаки. Хотя я не знаю, будет ли это нормально для нас.       — Зависит от того, насколько крупной, — сказал Нил. По соседству жил человек, у которого была самая большая собака, которую он, вероятно, когда-либо видел в своей жизни, размером почти с лошадь, с заострёнными ушами и чёрно-белыми пятнами по всему телу. Он думал, что это датский дог. У пары парней из команды Койоты были собаки; бульдог, золотистый ретривер, белый лабрадор. У одного из их защитников есть девушка, у которой была служебная собака, терпеливый и невероятно воспитанный ротвейлер, которого Нил иногда видел, когда она приводила его на игры. Возможно, он мог бы представить Кевина с лабрадором или золотистым ретривером.       — Верно, — сказал Кевин. — Я не знаю, нам нужно было бы заглянуть в местные приюты и посмотреть, кому нужен дом.       — Возможно, мы сможем начать думать об этом через несколько месяцев после рождения ребёнка, — сказал Нил. Кевин ухмыльнулся ему.       — Да?       — Думаю, да. У нас всё получится.       — Я люблю тебя, — сказал Кевин.       — Спасибо, — ответил Нил, что рассмешило его мужа. Затем Нил улыбнулся и притянул Кевина, чтобы поцеловать в уголок рта. — Я тоже люблю тебя. Сегодня вечером мы с Эндрю выебем из тебя всё дерьмо. С днём рождения, детка. — Нил обнял его и сжал его задницу.       Кевин издал сдавленный звук удивления, а Нил рассмеялся, побежав вперёд, чтобы догнать Эндрю.

***

      — Просто ляг на спину и расслабься, — сказал Нил, проводя рукой по рельефной татуированной груди Кевина. Он провёл пальцем по кладдаху, который Кевин сделал себе на груди пару месяцев назад, и Кевин вздрогнул. — Мы позаботимся о тебе.       Эндрю дюйм за дюймом стягивал с Кевина брюки и нижнее бельё. Он был без рубашки, выставляя напоказ татуировки цветов, покрывавшие его шрамы. Как только Кевин был обнажён и разложен перед ними, Нил и Эндрю расположились по обе стороны от него. Глаза Кевина уже горели похотью, и он выглядел так, словно ему было трудно сдерживаться. Они подумывали о том, чтобы связать его, но решили, что будет веселее наблюдать, как Кевин пытается тренировать свою силу воли и самоконтроль. Пока что это приносило плоды.       — Доставай игрушки, — сказал Эндрю Нилу, и Кевин тихо выругался. Нил ухмыльнулся.       Он достал страпон.       Они не часто использовали его, поскольку Нил предпочитал, чтобы его трахали, а Эндрю мог трахать Кевина, но иногда Нилу нравилось трахать своего мужа. И трахать Эндрю, когда ему разрешали. Они не пользовались страпоном задолго до того, как Нил забеременел, и Нил понял, что было разумным решением снова использовать его, когда увидел, как расширились глаза Кевина и у него перехватило дыхание.       — О, блять, — сказал он. Кевин затуманенными глазами смотрел, как Нил надевает его, облизывая губы. — Боже, да.       Нил беспокоился, что он не подойдёт сейчас, когда он беременен, но кожаные пряжки и ремешки легко перестроить к размерам его живота, и Нил снова устроился на кровати между ног Кевина, когда надел его. Эндрю нашёл смазку и распределил её по пальцам, опустив руку, чтобы потереть дырочку Кевина. Кевин раздвинул ноги в нетерпеливом приглашении, подняв колени.       — Блять, это так хорошо, — сказал Кевин, застонав, когда Эндрю скользнул в него двумя пальцами.       Эндрю работал с целеустремлённостью, почти клинически подготавливая Кевина. Но это всё равно было эротично, его пальцы, погружённый в дырочку Кевина, влажную и скользкую от смазки, звуки, которые они издавали, входя и выходя. Нил намок, наблюдая за происходящим.       Когда Эндрю решил, что Кевин готов, он убрал пальцы и вместо этого обхватил ими член Кевина, облизывая его твёрдый член. Нил прижал головку ненастоящего члена к дырочке Кевина, двигаясь осторожно, чтобы его живот не мешал.       — Готов? — Спросил он.       — Всегда, — сказал Кевин, подмигнув. Нил ухмыльнулся, а затем одним толчком вошёл в него страпоном.       Спина Кевина выгнулась дугой, он вцепился руками в простыни. Эндрю медленно поглаживал его, двигая рукой от яиц Кевина к покрасневшей головке члена и снова вниз. Он потянул Кевина за яйца и обвёл головку пальцем, переводя взгляд с лица Кевина на то место, где Нил был занят тем, что растягивал своего мужа страпоном. Но они пока не собирались позволять ему кончить; по крайней мере, какое-то время. Работа Эндрю заключалась в том, чтобы доводить Кевина до тех пор, пока его член не станет почти фиолетовым, пока он не сможет больше этого выносить, в то время как Нил нажимал на его простату толстым пластиковым дилдо.       Руки Кевина дрожали, когда он зарылся кулаками в простыни, и Нил знал, что это потому, что он хотел дотянуться до них, прикоснуться к ним или использовать свои руки, чтобы попытаться избавиться от перевозбуждения.       — Ты так хорошо его принимаешь, детка, — сказал Нил, набирая темп, трахая его быстрее. — Мне нравится когда тебя трахает Эндрю, но я? У тебя так хорошо это получается.       — Блять, — захныкал Кевин, дрожа на кровати. Нил улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать колено Кевина, раздвинув его бёдра.       Они трахали его, пока он не стал умолять их позволить ему кончить, а затем Нил вышел, оставив Кевина открытым и опустошённым. Эндрю убрал руку с текущего члена Кевина. Но прежде чем Кевин успел сказать больше слова в знак протеста, они вдвоём прикоснулись ртами к его члену.       Язык Эндрю встретился с языком Нила вокруг члена Кевина, и она оба лизали его и по очереди сосали, целуясь друг с другом. Руки Кевина, наконец, пошевелились, по одной коснувшись их голов, удерживая их вместе на своём члене.       — Блять, я хочу это сфотографировать, — сказал он дрожащим голосом. — Если бы вы могли видеть себя прямо сейчас… чертовски великолепно.       — Давай, — сказал Нил, облизывая длинную полосу члена Кевина, встречаясь языками с Эндрю. Они вместе лизали текущую уретру, и Кевину было нелегко дотянуться до телефона и сделать снимок, который он хотел.       Когда Кевин кончил несколько секунд спустя, застонав, зарывшись руками в их волосы, Нил и Эндрю слизывали сперму с его кожи. Они снова поцеловались, сперма Кевина попала им на губы, и они беспорядочно делились ею. Глаза Эндрю потемнели от похоти, когда от отстранился, протянув руку, чтобы большим пальцем стереть капельку спермы с подбородка Нила. Нил ухмыльнулся ему, половина спермы Кевина всё ещё покрывала его щеку. Эндрю облизнулся.       — С грёбаным днём рождения меня, — Кевин выдохнул, приходя в себя после оргазма, а Нил рассмеялся. Он снял страпон и отбросил его в строну, прижимаясь к Кевину на кровати. Эндрю занял место с другой стороны, и Кевин обнял их обоих.       — Дай мне взглянуть на фото, — попросил Нил. Кевин протянул ему свой телефон, и Нил закусил губу, когда вывел на экран самую последнюю фотографию. — Блять. — Одной фотографии достаточно, чтобы он промок (или ещё мокрее; с него капало практически всё время). Тёмно-рыжие волосы Нила и блондинистые Эндрю склонились близко друг к другу, губы встретились, когда они делили член Кевина, словно трапезу между собой.       — Дайте мне минутку, и я помогу вам обоим кончить, — сказал Кевин.       — Не спеши, — сказал ему Эндрю, но при этом медленно поглаживал себя, и в его глазах была насмешка. Кевин рассмеялся.       Как только Кевин восстановил дыхание, он освободил пространство между ними, чтобы Эндрю и Нил могли придвинуться ближе друг к другу. Он опустился на колени между их бедрами, и Нил уткнулся лицом в шею Эндрю, нежно целуя его. Эндрю схватил его за волосы, их рты соприкоснулись, и они снова целовались, пока Кевин быстро расправлялся.       Одной рукой он ласкал Нила и теребил его клитор, а другой дрочил Эндрю, пока они вдвоём целовались. Эндрю проглатывал стоны Нила, а Нил вдыхал его мычание и мягкие, тихие проклятия.       Нилу не потребовалось много времени, чтобы кончить — было почти неловко от того, как быстро он мог испытывать оргазм теперь, когда он был беременен (но его партнёры, похоже, не возражали) — и Эндрю вскоре последовал за ним. Кевин зачерпнул сперму Эндрю пальцами и дочиста облизал руку, а Нил, затаив дыхание, наблюдал, как Кевин взял руку, которой он трогал Нила, и тоже дочиста вылезал её.       — Боже, — сказал Нил, откидывая голову на подушки. — Это может войти в наш топ десять.       — Думаешь? — Кевин казался довольным этим, но Эндрю пожал плечами.       — Возможно, — сказал он. — В топ пятнадцать.       Нил рассмеялся. — Ладно, конечно. — По крайней мере, для него это определённо имело значение.       Что касается вечеринок по случаю дня рождения, Нил был совершенно уверен, что они все никогда не были на лучшем праздновании.