Шепот стен

Казутора устало кинул школьную сумку на мягкий диванчик и резко сел рядом, быстро пробежавшись глазами по меню. После этого он отрывисто произнес: – Я буду только воду. – Уверен? – Коко опустился напротив парня и с интересом взял в руки тонкую книжку, листая глянцевые страницы с замысловатыми блюдами. Разговаривать почему-то не хотелось, будто дополнительные слова могли затратить лишние силы, а потому Казутора просто кивнул. Обстановка за столиком, расположенном у окна в маленьком кафе, была напряженная. Впрочем, это ощущение преследовало парня весь день, а потому он и решил сбежать с уроков вместе с Коко. К столику подошел молоденький официант с толстым блокнотом в руке. Окинув прогульщиков безразличным взглядом, он кивнул, показывая, что готов принимать заказ. Видимо, Коко часто сбегал из школы в это заведение, где в столь ранний час посетителей почти не было. – Стакан воды и мохито, – медленно произнес «самый крутой парень школы», нервно постукивая пальцами по столу. Юноша в черном фартуке едва заметно усмехнулся, но промолчал, выводя остро заточенным карандашом кривоватые иероглифы. После этого он подошел к соседнему столику, за которым разместился взрослый мужчина в потертых джинсах, принял его заказ и скрылся на кухне. Убедившись, что официант ушел, а еще один посетитель кафе занят своими мыслями, Коко тихо спросил: – Ты хорошо себя чувствуешь? Казутора хотел было дежурно кивнуть, но почему-то в последний момент передумал и отрицательно покачал головой. Чувствовал он себя просто отвратительно. С неприятного случая в больницы прошло уже три дня, и, хотя парню удалось замять ситуацию, сказав, что он просто решил неудачно пошутить над друзьями, на душе все равно оставался неприятный осадок. Он точно видел Ханму, и никто не сможет переубедить его в обратном! К тому же, сразу после этого случая Казутору начала мучить бессонница. Вернее, засыпал-то он нормально, но стоило парню провалиться в мир сновидений, как в голове начинали всплывать страшные картины, и он тут же просыпался в холодном поту, а потом долго лежал, глядя на неровный потолок. Чаще всего заснуть после такого уже не получалось, а потому третий день подряд Казутора ходил злой, невыспавшийся и раздраженный. – Самое стремное в том, – объяснял он Коко, когда официант принес их напитки в высоких стеклянных стаканах. – Что я вообще не помню, что мне снится. Просыпаюсь, а в голове пустота. И на душе мерзко так, что выть охота. Коко задумчиво кивнул, пытаясь соломинкой прижать кусочек лайма к самому дну стакана. Сосредоточившись на этой задаче, он заметил, что друг замолчал лишь через несколько секунд после затянувшейся паузы. – Мне тоже хрень какая-то снится в последнее время, – вдруг признался парень, отрываясь от своего занятия. – Спать, конечно, не мешает, но по утрам так противно. Почему-то из-за слов Коко по спине Казуторы пробежали мурашки. Бояться было нечего, но неприятное ощущение из снов неожиданно нагло раздвинуло границы своих владений и перебралось в реальную жизнь. Утреннее, пока еще нежаркое солнце осторожно исследовало уютное кафе своими робкими лучами, трава за широким окном слегка подрагивала от несильного ветра, а в самом помещении пахло свежей выпечкой и крепким кофе. Но ко всему этому примешивалось ощущение чего-то страшного, чужого, озлобленного. Буддто в этом кафе присутствует кто-то еще. Кто-то, кто выбрался из страшных снов Казуторы… – Слушай, – Коко одним резким движением отодвинул в сторону стакан с напитком, к которому даже не прикоснулся. – Ты ведь хочешь о чем-то спросить? – Спросить? – По лицу же видно. Казутора вздохнул. Друг видел его насквозь, и скрыть что-либо от этих внимательных глаз, спрятанных за темными стеклами солнцезащитных очков, которых, казалось, у Коко был не один десяток, не получалось. Впрочем, Казутора особенно и не пытался. Действительно, вопросы у него имелись, но, как превратить их в слова, он не знал. – В общем, – парень нахмурился, тщательно обдумывая каждое слово. – Я познакомился с одним человеком тут. Ханма из первого класса старшей школы. Может, ты знаешь его? Коко не проронил ни слова, но Казутора был уверен, что его плечи напряглись, а пальцы с силой сжали высокий стакан. Все деланная расслабленность «самого крутого парня школы» мигом улетучилась, и он, сняв очки, потер переносицу, оставляя на коже красноватый след. – Не может быть, – наконец, уверенно выдал Коко. – В первом классе старшей школы нет ни одного Ханмы. – Но… – Тора, я живу тут с рождения, – голос Коко вдруг скакнул вверх, но он быстро сумел справиться с эмоциями. – Я выучил каждую чертову рожу в этом убогом городе. В нашей школе вообще нет никаких Ханм. – Хочешь сказать, что я познакомился с несуществующим человеком? – мрачно усмехнулся Казутора, пытаясь осмыслить слова друга. – Как его может не быть, если мы встречались и разговаривали несколько раз? Повисла пауза. Коко задумчиво покосился в сторону окна, словно надеясь найти там ответы на интересующие вопросы, а затем отпил немного мохито из стакана. Сразу же после этого он спокойно произнес: – Тора, я думаю, что это просто чья-то шутка. – Шутка? – впервые за это утро парень по-настоящему растерялся. – То есть? – Нууу, – Коко отвел взгляд в сторону, но затем, раздраженно фыркнув, посмотрел прямо в глаза друга. – Что могло помешать кому-то назвать тебе левое имя и левый класс? – Но… – В городе нет никаких Ханм, – настойчиво повторил Коко. – Я же… – Тора, если хочешь, я лично достану для тебя списки учащихся первого класса старшей школы. – Да что же это такое? – убито прошептал Казутора, в несколько глотков опустошая стакан с ледяной водой. – Он сказал, что его зовут Ханма! Коко устало вздохнул и сложил руки на столе, косясь в сторону мужчины за соседним столиком, будто опасаясь, что он может услышать. Следующие слова парень произнес со спокойной улыбкой, но его голос еще звучал совсем невесело: – Единственный Ханма в этом городе умер два года назад. Ты же не думаешь, что познакомился с мертвецом? Двери в кафе открылись, и в помещение, впуская внутрь прохладный ветер, вошла молоденькая девушка с маленьким ребенком. По спине Казуторы вновь поползли мурашки, но он вдруг подумал, что виной тому вовсе не холод. По сравнению с последними словами Коко версия с ложным именем казалась очень правдоподобной. Но парень все равно не желал в это верить. Наверное, Коко ошибся, и Ханма, например, тоже переехал сюда совсем недавно. Но почему он не ходит в школу? Почему появляется в таких неожиданных местах? Вопросов было все больше, и Казутора не был уверен, что хочет знать ответы на все из них. Но одно он знал точно: спорить и ругаться с Коко сейчас не стоит, ведь в сложившейся ситуации он является единственным человеком, которому можно хоть немного доверять. – Ладно, потом разберусь с этим, – Казутора махнул рукой и поспешил перевести тему в более безопасное русло. – В школу-то возвращаться будем? – Нет, – Коко хмыкнул, и за сегодняшнее утро это стало первой вещью, в которой парни были солидарны. * * * Казутора лежал на кровати, уже четвертую ночь подряд казавшуюся такой неудобной, и бессмысленно разглядывал потолок, надеясь, что хотя бы сегодня сможет поспать. Впервые за последнее время он не вырубился, едва его голова коснулась подушки, а, напротив, ворочался без сна уже который час. В комнате было душно и темно. Парень вздохнул и откинул одеяло, пытаясь нащупать телефон на прикроватной тумбе. Засветившийся экран показал, что время едва перевалило за полночь. Казутора вздохнул, ведь сна, что так упорно преследовал его весь день, не было ни в одном глазу. Парень снова вернулся к своим мыслям о Ханме, но ничего нового придумать уже не смог. Для начала нужно было хотя бы встретиться с новым знакомым, а это, как оказалось, не так уж и легко. Казутора развернулся к стене, но вдруг замер, перестав даже дышать. – Тора-а-а! Парень резко сел на кровати, свешивая ноги вниз. Он прислушался, но после этого странного крика, будто принадлежащего ребенку, дом окутала тишина, больше похожая на паучью паутину. Такая же липкая и фальшивая: рискнешь пошевелиться – попадешь в ловушку, выхода из которой уже не найти. Казутора впервые слышал такую мертвую тишину: не ворочалась за стенкой Юдзуха, не кашляла где-то внизу мама Хаккая, не выли собаки за окном. Будто бы и не существовало ничего, кроме этой узкой, душной комнаты. Казутора вздрогнул, когда откуда-то снаружи раздался странный треск, порвавший эту паутину тишины. Сначала парень подумал, что ему показалось, но звук раздался снова. Собрав волю в кулак, он медленно встал с кровати и с осторожностью подошел к окну, чуть выглядывая из-за шторки. – Черт возьми! Казутора быстро задернул штору и отшатнулся назад. Прямо под его окном стояла Аканэ. Бледная, со спутанными волосами и лицом, не выражающим никаких эмоций, она стояла в какой-то странной позе, будто вместо суставов у нее были кукольные шарниры, и смотрела прямо на Казутору. Их взгляды пересеклись ровно на секунду, но парень был уверен, что своими блеклыми глазами она прожигала дыру именно в его окне. – Что же происходит? Казутора снова выглянул в окно, уверяя себя, что это все из-за длительной бессонницы, но Аканэ продолжала стоять на том же месте, не шевелясь. Тогда парень, сам не зная, чего хочет, приоткрыл окно, впуская в комнату ночной воздух. – Аканэ? – тихонько позвал он, сжимая оконную раму побелевшими пальцами. – Это ты? Девушка даже не шевельнулась, лишь продолжала сверлить бывшего одноклассника безжизненным взглядом. Теперь все сомнения Казуторы отпали: это была Аканэ. Но… как? Страх уступал любопытству, и парень вдруг понял, что этот странный ночной визит как-то связан со всем, что происходит в последнее время. Быстро сменив пижамные штаны на джинсы, он выскользнул в коридор и, осторожно ступая, пошел к лестнице. Казутора не знал, что собирается делать, но почему-то был уверен, что вреда девушка не причинит. Опасаться надо чего-то другого… Тихо, чтобы никого не разбудить, покинув дом, Казутора оказался на улице, освещенной лишь парой тусклых фонарей. Аканэ нигде не было. Парень растерянно обошел дом кругом, надеясь, что ни Юдзуха, ни Хаккай, ни их родители не страдают бессонницей этой душной ночью, но никого так и не обнаружил. Паника начала нарастать. Казутора огляделся: на улице не было ни души, и лишь листья на невысоких кустах подрагивали от легкого ветра. Ночь не была холодной, но парень, стоя на дороге в одних тапках, начал замерзать. В голову начали закрадываться неприятные мысли: может, это все-таки были галлюцинации из-за долго отсутствия сна? С каждой минутой эта версия становилась все более реальной, и Казутора вдруг почувствовал себя полным идиотом, выползшим на улицу, потому что увидел под окном мертвую одноклассницу. Развернувшись, парень собрался было идти в дом, но внезапно замер. Ветер донес до него тонкий детский голосок: – Тора-а-а! Казутора подскочил на месте и резко обернулся. Он не был уверен, но, кажется, на соседней улице он заметил фигурку ребенка на маленьком велосипеде. А уже через секунду шелест шин раздался где-то совсем рядом. Сдавленно вскрикнув, парень попытался шевельнуться, но почему-то ничего не вышло. Причина этого доходила до Казуторы медленно, но, когда он догадался, что мешает ему сделать шаг, сердце остановилось, а волосы на голове встали дыбом. Еще щиколотку обхватили тонкие детские пальчики… – Тора-а-а! – насмешливый голос раздался над самым ухом. Заорав, что было силы, Казутора резко дернул ногой и побежал к дому так, как никогда не бегал. До калитки, отделявшей его от безопасной, как он думал, территории, оставалось совсем чуть-чуть, когда парень врезался в чью-то твердую грудь. – Ханма? Его новый знакомый стоял на середине пустынной дороги и, спрятав руки в карманы узких брюк, хмурился, разглядывая темную улицу. Заметив Казутору, он вздрогнул и озабоченно спросил: – Что ты здесь делаешь? Подумав, как должен выглядеть со стороны, находясь на улице в полночь в помятых джинсах, тапочках и пижамной рубашке, парень смутился, но затем, вспомнив, что они с Ханмой сейчас на равных условиях, с вызовом спросил: – А ты? – Я задал вопрос первым, – мягко усмехнулся его бывший спаситель. Вспомнив о причине своего нахождения здесь, Казутора вздрогнул и, испуганно оглядевшись, прошептал: – Я не мог уснуть, а потом увидел Аканэ под окном. Я вышел, а ее не было. Но я видел мальчика не велосипеде, он ездил вокруг и звал кого-то… Парень с трудом удержался, чтобы не добавить: «Звал меня». А Ханма лишь улыбнулся еще шире и снисходительно спросил: – Плохой сон? – Что? Я не… Казутора беспомощно огляделся, но ни Аканэ, ни странного ребенка не увидел. Улица была пуста. Неужели на самом деле привиделось? Парень недоверчиво покачал головой и поморгал, но ничего не изменилось. Только Ханма стоял рядом, любезно ожидая продолжения. – А ты-то что тут делаешь? – почувствовав себя полным идиотом окончательно, Казутора попытался наехать на бывшего спасителя, чтобы хоть как-то вернуть веру в себя. – Постоянно ты в каких-то странных местах ошиваешься. – Из гостей иду, – обезоруживающе улыбнулся Ханма, вновь пряча руки в карманы. – Засиделся до ночи что-то. Глядя на эту простую улыбку, Казутора вздохнул. Страх, что с головой поглотил его минуту назад, уступил место нелепой, совсем детской обиде. – Почему ты вечно куда-то пропадаешь? – устало спросил он, понимая, как глупо это выглядит со стороны. – И имя мое откуда знаешь? И дом, где я живу? – Как много вопросов, – Ханма рассмеялся, весело глядя на стоящего рядом парня, сонно трущего прищуренные глаза кулаками. – Во-первых, никуда я не пропадаю. Во-вторых, я слышал, как тебя так называли друзья. В-третьих, я видел вас, когда вы только приехали. Парень рассеянно открыл рот, но, что сказать, так и не придумал. Все ответы его нового знакомого казались такими простыми и логичными, а сам Казутора в этой ситуации выглядел полным идиотом, оказавшимся на улице в столь поздний час неизвестно из-за чего. С каждой секундой он и сам переставал верить, что видел что-то страшное или необычное. – Как тебя зовут? – вдруг выпалил он. – Ханма. Ханма Шуджи, – брови парня поползли вверх от удивления. – Я же уже говорил. – А Коко сказал, что нет в городе никаких Ханм,– тихо возразил Казутора. – Он много чего говорит, – сам Ханма усмехнулся, хотя на секунду в его глазах проскочил какой-то грустный огонек. – Но не всегда понимает, что именно. – Так вы знакомы? – Чуть-чуть. – Тогда почему он ничего не рассказывает? – Наверное, это нужно спросить у него? Парень замер, чтобы перевести дыхание и обсыпать знакомого новым потоком вопросов, но Ханма вдруг заметно напрягся и побледнел. Казутора еще не успел ничего понять, а где-то рядом уже раздался веселый звон детского велосипеда, за которым послышалось тихое шуршание шин. Глаза Ханмы расширились, и его пальцы вдруг со страшной силой вцепились в плечи Казуторы. Не говоря ни слова, он прижал парня к себе, позволяя ему уткнуться носом в собственное плечо. Казутора попытался отшатнуться, но объятья его нового знакомого стали только сильнее. – Не бойся, – прошептал Ханма, заметно напрягаясь, когда шелест шин стал ближе. – Ты со мной. Казутора прижался носом к ледяной шее, и, ощущая, как чужие холодные руки обнимают его за талию, попытался было повернуться, чтобы посмотреть, что происходит вокруг. Но неожиданно тонкие пальцы обвились вокруг его лодыжки, и леденящий душу голос прошептал: – Тора, я нашел тебя! А затем Казутора почувствовал, как проваливается во мрак…