Шепот стен

Казутора медленно приоткрыл входную дверь и осторожно проскользнул в темный коридор, на ходу стаскивая с себя ботинки. Он чувствовал, что его ждут. В доме царила мертвая тишина, а причудливые узоры, вырисовываемые заходящим солнцем на стенах, казались зловещими языками пламени, готовыми уничтожить все на своем пути. Парень вздохнул и, собравшись с силами, заглянул на кухню. – Я дома, – голос Казуторы звучал особенно вяло и устало. За круглым столом собрались все обитатели дома: Юдзуха нетерпеливо ерзала на стуле, и по одному ее вытянувшемуся от любопытства лицу было понятно, как она хочет поговорить с другом; ее тетя смотрела на Казутору с явным сочувствием, Хаккай глядел на вошедшего парня с сомнением, словно в чем-то его подозревая, а его мама потерянно кусала губы, не поднимая тяжелого взгляда. Казутора молчал, застыв в дверном проходе, и на пять минут на кухне, вмиг переставшей быть такой уютной, повисла тишина, нарушить которую осмелилась лишь беспринципная Юдзуха. – А правда, что Аканэ умерла? – голос девушки дрожал от возбуждения. – Вы нашли ее прямо там, в кладовке? У нее была пробита голова? Услышав это, Казутора не выдержал и, обессиленно уронив на пол набитую учебниками сумку, которую весь этот тяжелый день таскал с собой, кинулся наверх, в свою комнату, устало спотыкаясь на каждой ступеньке. А в спину ему донесся укоряющий голос тети Юдзухи: – Ну ведь нельзя такое сразу с порога спрашивать! Он столько пережил сегодня! * * * – Да, мам. Да, у меня все в порядке. Да, я хорошо себя чувствую. Нет, ничего не случилось, – Казутора лежал на кровати в собственной комнате и, зажав мобильник между плечом и ухом, лениво разглядывал пасмурное небо. – Да, мне все нравится. Полчаса назад у его матери случился очередной прилив родительской любви, и она впервые за все время, что ее сын провел с друзьями семьи, решила позвонить ему. Разговаривать с этой женщиной Казуторе хотелось меньше всего, а потому на вопросы он отвечал односложно, надеясь, что так она скорее отвяжется. Не будешь говорить правду и жаловаться – скорее сможешь вернуться домой. – Друзья? – парень повторил странное слово вслед за матерью, а затем перевернулся на бок, отворачиваясь от окна, за которым раскинулся такой мерзкий город. – Да, я познакомился с несколькими ребятами. Имена? Хаккай, Коко, Мицуя и... Все. Да, мам, они хорошие. Да, мы очень сдружились. Мать продолжала нести какую-то бесполезную чушь, а Казутора лишь морщился, пропуская мимо ушей большую часть этого дурацкого потока информации. Он и сам не понял, почему чуть не записал Ханму в список «новых друзей». После того злополучного дня, когда умерла Аканэ, они не виделись ни разу, хотя прошла уже почти неделя. И в школе он тоже не появлялся. Почему-то Казутору это очень раздражало, и он даже ощущал себя каким-то… преданным? Он понимал, что никаких оснований, чтобы злиться нет, но прикосновение ледяных пальцев к коже и мягкий шепот над ухом казались такими важными знаками... – Что? Да, я тебя слушаю. Задумался просто, – парень прикрыл глаза и, решив, что затянувшуюся беседу пора завязывать, быстро протараторил. – Мам, прости, я больше не могу говорить. У нас гроза, связь пропадает. Не дождавшись ответной реплики, Казутора сбросил вызов и поспешно отшвырнул телефон на край кровати. За окном деревья сгибались от дикого ветра, а некоторые особенно вредные ветки даже дотягивались до окна, ударяясь об него с противным стуком. Небо становилось все темнее, и парень даже сумел различить едва заметные капли на прозрачном стекле. Дождь начался. Казутора прикрыл глаза. В этот момент он просто мечтал о нормальной семье. Может, он и не оказался бы в этом месте, если бы родители уделяли ему чуть больше внимания, чем себе? Впрочем, заметь они изменения, происходящие с их сыном чуть раньше, парень сумел бы избежать многих неприятных вещей. Казутора с тоской прижал подушку к лицу – так хотелось заснуть и больше никогда не просыпаться. Как Аканэ… – Можно? – дверь в комнату чуть приоткрылась, и в образовавшейся щели возникла лохматая голова Юдзухи. – Мама звонила? – А ты подслушивала? – Казутора убрал подушку от лица и язвительно усмехнулся, игнорируя первый вопрос, ибо наглая девушка уже расположилась на краю его кровати. – Мимо проходила, – Юдзуха пожала плечами, а в ее глазах заплясали веселые искорки. – Чего грустишь? – А должен радоваться? – парень хмыкнул, пытаясь спихнуть подругу с кровати. – Говори, что тебе надо, и оставь меня в покое. Хочу предаться меланхолии в одиночестве. Юдзуха тут же посерьезнела и распустила высокий хвост, из-за чего ее волосы хаотично рассыпались по плечам. В глазах девушки мелькнула неуверенность, а затем она с каким-то смущением произнесла: – На похороны Аканэ никто не пришел. – В смысле? – Ну, они сегодня были, – Юдзуха опустила голову вниз, пряча виноватый взгляд. – Я, ты и Хаккай были дома. А пять минут назад я Мицуе звонила: они с Коко тоже не ходили. – И что, больше она ни с кем не общалась, что ли? – Казутора непонимающе прищурился, глядя на подругу, мнущую в своих руках кончик цветного одеяла. – А родители? Юдзуха нетерпеливо фыркнула и посмотрела на парня, словно на умственного отсталого. В ее глазах ясно читалось: «Ты правда не понимаешь?» – Да полно там народу было, – со вздохом объяснила она. – Но именно нашей компании не было. Нехорошо вышло как-то. Казутора задумчиво закинул ногу на ногу, стараясь спрятаться от проницательного взгляда девушки за собственным острым коленом. Наверное, им на самом деле стоило хотя бы прийти на похороны. Но он ведь не каменный – посмотреть в бледное, неживое лицо Аканэ еще хотя бы один раз парень не сможет точно. А потому Казутора устало ответил: – Нормально все вышло. Ни мне, ни Коко не хочется смотреть на это еще раз, ты и Хаккай ее едва знали, а Мицуя… Что он там один-то делать будет? – Не любил Коко Аканэ все-таки, – Юдзуха сосредоточенно нахмурилась. – Если бы любил, то обязательно пришел бы на похороны. А он даже расстроенным не выглядит. – Имидж «самого крутого парня в школе» не позволяет, – отшутился Казутора, хотя на душе было совсем невесело. – А если серьезно, то не вздумай заявлять ему что-то подобное. Девушка задумчиво качнула головой, стряхивая с глаз непослушную челку. Почувствовав, что в этой беседе наступила короткая пауза, Казутора растерянно прикусил губу. Пожалуй, в чем-то подруга была права: Коко не выглядел очень расстроенным и потерянным. Он просто вел себя так, как ведет всегда, и ничего в его поведении не могло намекнуть на чувства парня. Впрочем, слухи о несчастном случае прокатились по городу широкой волной и затихли очень быстро, так и не успев вызвать никаких скандалов. Казутору это очень удивило. Действительно, как в городе, где каждый знает друг друга чуть ли не в лицо, могли проигнорировать такое событие? Школьница умерла в кладовке… – А Коко к тебе еще больше клеится, – вдруг заявила Юдзуха. – После этого… происшествия. – Да не клеится он ко мне, – лениво отмахнулся парень, даже радуясь, что подруга уже соскочила на другую тему. – Просто заботится. А вы нет. – Почему не заботимся? – Потому. Если заботились бы, то сейчас оставили меня в покое, – фыркнул Казутора и, вновь отвернувшись к окну, ясно дал понять, что беседа окончена. По протяжному скрипу кровати стало понятно, что Юдзуха встала с кровати и медленно направилась к выходу. Парень знал, что обидеть подругу не так-то просто, а потому покорно лежал и ожидал очередного выпада в свою сторону. И его ожидания сбылись. – Какой же ты противный, – замерев в дверях, Юдзуха вздохнула. – Зачем я вообще с тобой связалась? Казутора молчал. Он и сам не мог понять, почему люди все еще пытаются идти с ним на контакт. Он бы с таким отвратительным человеком даже разговаривать не стал, не то что дружить. Вот Ханма, например… Наверное, всего за две встречи раскусил, какой он, Казутора, скучный, а потому и перестал с ним видеться. Парень раздраженно стукнул кулаком по подушке, напугав тем самым Юдзуху, о существовании которой уже успел забыть. Передернув плечами, девушка хихикнула: – Ведешь себя, как влюбленная школьница. Кстати, окно-то зачем открыл? Погодка не очень, по-моему. На этих словах Юдзуха, высунув язык, быстро скрылась за дверью и побежала куда-то по коридору. Казутора проводил ее задумчивым взглядом, а затем резко сел и непонимающе покачал головой. Только сейчас он почувствовал порывы холодного ветра, проникающего в узкую комнату. Еще десять минут назад окно было закрыто… * * * – Блять, Мицуя, отвали, – Коко лениво отмахнулся от друга и прикрыл лицо ладонью, скрываясь от яркой вспышки вездесущего фотоаппарата. Казутора весело переглянулся с хихикающей Юдзухой, Хаккай возмущенно покачал головой, сокрушаясь лексикону «самого крутого парня школы», а сам виновник небольшой перепалки довольно хмыкнул. Пару дней Мицуя выиграл в конкурсе рукоделия дорогущий фотоаппарат, и теперь парень считал своим долгом запечатлеть каждый момент жизни в скучном городе. Вот и сейчас, решив, что недовольный Коко, уткнувшийся в модный мобильный телефон, может оказаться важным элементом воспоминаний о сегодняшнем дне, Мицуя вновь нажал на кнопку, и забитый людьми больничный коридор озарила яркая вспышка, после которой последовал целый поток ругани «самого крутого парня в школе». – Ребят, мы же в приличном месте, – Хаккай почти захныкал, виновато глядя на возмущающихся поведением подростков бабушек. – Не позорьте меня, пожалуйста. – Зачем тогда с нами поперся? – Коко оторвался от мобильника и, закинув ногу на ногу, вызывающе посмотрел на парня. – Я бы и один смог проводить Тору. – Тора бы и сам сходил, – Казутора хмыкнул и пожал плечами, быстро взглянув на дверь кабинета, в которой находились результаты анализа его крови. – Что со мной сделается? – С тобой, может, и ничего, а вот я точно сдохну на этих курсах вокала, – «самый крутой парень школы» сунул телефон в карман и довольно потянулся, хитро улыбнувшись. – Скорее бы закончить эту школу уже. Женщина лет сорока, сидящая рядом, с осуждением посмотрела на школьника-прогульщика, а затем покачала головой, пробормотав что-то типа: «Что за дети сейчас пошли?». Коко тут же напрягся, а его лицо приобрело привычное высокомерное выражение, но Казутора быстро коснулся его руки, успокаивающе погладив друга. – Кстати, да, – Юдзуха тут же попыталась завершить конфликт, который еще не успел начаться. – Какого черта я на этот футбол записалась? Мацумото-сенсей высасывается из меня все силы… Коко ехидно хмыкнул и вызывающе посмотрел на девушку, радуясь, что несколько лет назад подался в секцию вокала, ибо бегать по полю под палящим солнцем, пиная сдутый мяч ногой, ему не хотелось. Да и остальные секции в школе привлекательными назвать сложно: либо кружки для безмозглых спортсменов, либо собрания задротов по учебе, вроде Хаккая. Ах да, еще клуб рукоделия для Мицуи – полный набор. – Кстати! – вдруг активировался Хаккай, почувствовав, что разговор плавно перетек в интересующее его русло. – В нашем классе недавно организовали кружок по шахматам, но старшеклассникам тоже… Дослушивать нудную болтовню Хаккая Казутора не стал. В коридор высунулась молодая медсестра и тихонько окликнула его по имени, показав ворох бумаг в руке. Парень вскочил с неудобной скамейки и, вызвав удивленный взгляд Юдзухи, подошел к девушке в белой форме, вопросительно приподняв брови. – Ваши анализы, – с дежурной улыбкой доложила медсестра, протягивая Казутора бумаги. – Все в порядке, больше никакие обследования не нужны. Приходите, если что-то будет беспокоить. Парень хмыкнул и послушно взял протянутые документы, решив, что столичным врачам такая беззаботность точно не помешала бы. А маме он скажет, что продолжает здесь ходить к психологу, ведь иначе она закатит очередную истерику, а там… – Ой! За своими раздумьями Казутора не заметил, как Мицуя, бегающий по коридору с фотоаппаратом, засмотрелся на симпатичную школьницу с темным каре и из-за этого налетел на высокого человека, задумчиво разглядывающего одну из дверей. Виновник происшествия тут же чертыхнулся и принялся осматривать дорогой фотоаппарат на наличие серьезных повреждений, а парень обернулся, и на секунду Казутора словил на себе любопытный взгляд янтарных глаз. – Ханма! Казутора подорвался с места, но его знакомый уже быстро отвернулся и нырнул в толпу, растворяясь среди многочисленных взрослых. Не обращая внимания на удивленные оклики друзей, парень кинулся за ним, грубо распихивая локтями остальных посетителей больницы. Казалось, что Ханма совсем не торопится и даже идет очень медленно, только вот догнать его почему-то не получалось. Возникало ощущение, что он просто плывет по воздуху, даже не касаясь ногами скользкого больничного пола, но ведь это было невозможно… – Ханма! Казутора окликнул загадочного знакомого еще раз, но тот никак не отреагировал, продолжая безразлично двигаться вперед. Такая наглость вызвала в парне еще большее недовольство, и он почти сорвался на бег, стремясь догнать человека, с которым так хотелось поговорить. Все звуки вдруг затихли и в один момент отошли на задний план, и эта внезапно наступившая тишина пугала, ведь Казутора не слышал даже звука собственного сбившегося дыхания. – Тора-а-а! Парень споткнулся и в ужасе обернулся, пытаясь найти источник этого пробирающего до костей голоса. За спиной лишь недоуменные бабушки, а спереди пустой коридор, с целой цепочкой закрытых дверей. Звуки вдруг вернулись на свои места, и больница зажила своей привычной жизнью. Только вот Ханмы нигде не было. Казутора растерянно повернулся на месте, а затем он, пораженный собственной догадке, в несколько широких шагов пересек коридор и завернул за угол, где на узких лавочках своего приема ждали осунувшиеся мамаши с усталыми детьми. Ханма наверняка вошел в один из этих кабинетов! Казутора собрался было заглянуть в первую дверь, но дорогу ему тут же перекрыла толпа разъяренных женщин. – Куда собрался? – Без очереди думал пролезть? – Я тут уже целый час сижу! – Такой особенный, что ли? Парень остановился и рассеянно посмотрел на вопящую толпу, не понимая, что они от него требуют. В голове была только одна мысль: нужно найти Ханму. – Мой знакомый зашел в кабинет, мне поговорить с ним нужно. Казутора пытался объяснить ситуацию, но вопящие женщины и слышать ничего не желали. Тесня парня к лестнице, они возмущались и ругали «глупых подростков», прижимая к себе сопливых чад. Казутора почувствовал, как начинает заводиться, и вот-вот собрался сорваться на крик, когда из-за угла показалась вся его взволнованная компания. Пока Коко грубо ставил на место разгневанных гарпий, Юдзуха и Мицуя под возмущенное сопение Хаккая увели Казутору в сторону. – И что это было? – мрачно спросил «самый крутой парень школы», вернувшись к собравшимся у лестницы школьникам. – Куда ты рванул? – Я знакомого увидел, – нетерпеливо объяснил Казутора, то и дело косясь в сторону закрытых дверей кабинетов. – Хотел догнать, а он делся куда-то. Ну, я подумал, что он зашел куда-то, а тут эти тетки возникли… – Какого еще знакомого? – Юдзуха подозрительно прищурилась, скрестив руки на груди. – В коридоре никого, кроме нас, не было. Казутора раздраженно мотнул головой. Ладно эти тетки у кабинета, но друзья-то почему так себя ведут? Они тоже решили довести его? – Еще скажите, что Мицуя ни в кого не врезался! – парень чуть повысил голос, не обращая внимания на остальных посетителей больницы. – М? – Ой, – Юдзуха прикрыла рот ладонью и неуверенно отступила назад, после чего, быстро переглянувшись с владельцем фотоаппарата, тихо произнесла. – Врезался. В колонну…