От сумы и тюрьмы

Я видел акул за кормою,

Акулы глотали слюну,

Капитан!

Все акулы в курсе,

что мы скоро пойдем ко дну

"Титаник" — Наутилус-Помпилиус

Голый альвхеймец лежал на кровати и громко стонал от удовольствия, пока раб стоял перед ним на коленях и методично опускался ртом на его член. Руки раба были разведены в стороны, и веревки от них тянулись к бортикам кровати. Второй раб стоял сзади и бил первого розгами по спине. Спина раба уже была покрыта красными отметинами и кровавыми подтеками, он стонал от боли, но продолжал насаживаться на член альвхеймца. Насколько понимал Локи, именно эти стоны и нравились тому больше всего. — Сильнее, давай же, сильнее, — стонал альв, и второй раб начинал махать розгой активнее. — Травоеб безмозглый, — проворчал шедший рядом Амрас. Как и Локи, он тоже сразу заметил альва, разместившегося на просторной кровати посреди зала. В помещении было много диванов, кресел и других лож разных форм и размеров, зоны были символически отделены друг от друга прозрачными занавесками, небольшими стеллажами или вазами с крупными растениями, и в некоторых из зон были и другие клиенты, пришедшие за удовольствием, но этот альвхеймец привлекал внимание больше всех. — Искалечит мне раба. Локи не задерживаясь направился к выходу. В это время дня народу в борделе было не так много, но все равно отовсюду раздавались крики, а в воздухе стоял удушливый запах секса и пота. Даже открытые окна и ароматические заклинания не улучшали ситуацию. — Заживет, — бросил он на ходу. — Да если бы, — не отставал Амрас. — На этих смертных ничего не заживает. — На смертных? — Локи еще раз обернулся на альвхеймца и избитого связанного раба. От очередного удара тот вскрикнул громче, и альв грубо насадил его голову на свой орган и ненадолго прижал ее к себе. Раб дергал руками, его грудь ходуном ходила. Когда альв отпустил руку, раб тут же выпрямился и жадно глотнул воздух. А потом вернулся к делу. — Да-а, — вздохнул Амрас, выходя из борделя вслед за Локи. — Этого парня чуть ли не после каждого сеанса лечить приходится. Денег приносит прилично, но мороки с ним слишком много. — Смертные? — скептически заломил бровь Локи. — Приносят деньги? Может, в Мидгарде — да, но здесь? В борделях Свартальвхейма всегда было пестрое разнообразие, скажем так, товара. А уж у Амраса можно было встретить шлюх и рабов и вовсе не из миров Иггдрасиля. Что вообще-то стало для Локи неприятным сюрпризом. Раньше они считали Амраса не более чем скупщиком контрабанды, который держит небольшой полулегальный бордель чисто для отвлечения внимания, сбычи накупленного и отмывания денег. Но оказалось, что борделей по Свартальвхейму у него насчитывалось куда больше одного, и были они совсем не маленькие. — В корне с тобой не согласен, — улыбнулся Амрас. — Впрочем, как и многие мои гости. Из смертных получаются отличные сексуальные игрушки. Они горячие, тесные, отзывчивые. А на асаве им так крыши сносит, что им кроме секса становится вообще больше ничего не нужно. Даже этот раб. Сам по себе с такой спиной он бы уже свалился. Да он вот-вот и упадет. Но продолжает сосать, пока стоит на ногах. — Конечно, на нем же ошейник, — Локи даже проходя мимо видел ровный розоватый свет от магических камней на шее раба. — Ошейник просто не дает ему выйти отсюда. Трахается он по собственному желанию. — Ну и желанию клиента, естественно, — закончил Локи. Наконец они подошли к беседке, стоявшей в тени сада, и разместились внутри. Практически сразу к ним подбежала молодая девушка, не рабыня, но явно подрабатывавшая здесь не только официанткой, и приняла заказ. Когда она убежала, Амрас откинулся на спинку стула и закурил, а Локи лениво обвел взглядом сад. В этой части Свартальвхейма сейчас был конец лета. Обычно этот сезон у них был очень жарким, а из-за близости моря влажность тут была настолько повышена, что порой дышать становилось очень тяжело. Но сегодняшний день выдался комфортным и хорошим, наверное, благодаря легкому ветру, так что сидеть на улице в полдень было даже приятно. Локи никогда не любил жару. Ни здесь, ни в Асгарде — нигде. Он без проблем переносил ее, но всегда с нетерпением ждал похолоданий. Раньше он не придавал этому значение, а теперь нет-нет, да всплывали в голове мысли, могло ли быть дело в его йотунских корнях… К несчастью, они ушли недостаточно далеко в сад, потому что из открытых окон и дверей Локи прекрасно услышал еще один удар розги, потом раздался болезненный взвизг и громкий стон удовольствия.  Локи почувствовал, как у него пересохло во рту. — Беда с этими смертными только в том, что они до ужаса хрупкие, — пожаловался Амрас, ставя локоть на бортик беседки и выдыхая дым. — Чуть не так их тронешь, и сразу перелом или вывих, а то и вовсе повреждения внутренних органов. Порезы слишком долго заживают, синяки и ожоги неделями не сходят. Как ты понимаешь, Эльсир, здешняя публика к подобным нежностям не привыкла. Наконец-то появилась официантка с кувшином вина и тремя кубками. Спросила, нужно ли им налить вино сейчас, и Локи кивнул. Как только она отошла, он схватил свой кубок и одним глотком осушил его почти наполовину. — Так что у нас с заказом? — спросил он, возвращаясь к прерванному разговору. — О, все идет замечательно, — тут же улыбнулся Амрас, тоже беря свой кубок. — Насколько я знаю, люди Кирдана уже достали его, так что осталось их только дождаться. Впрочем, Кирдан расскажет подробнее, когда подойдет. — А ты вообще уверен на его счет? — скептически нахмурился Локи.  — Здесь ни в ком нельзя быть уверенным, — улыбнулся Амрас. — Но конкретно с Кирданом и его людьми я работаю уже не первые десять лет. Так что сюрпризов не ожидаю. — Когда сюрпризы появятся, удивляться им будет уже поздно. Амрас усмехнулся и отпил вино. — Думаю, что когда ты получишь свой заказ, тебе станет спокойнее.  — Ты настроен очень оптимистично, — заметил Локи. — Но я не помню, чтобы оптимизм считался синонимом дальновидности. — Оптимизм здесь не при чем, дорогой Эльсир. Только опыт. Но именно за него ты мне и платишь. Через несколько минут довольный жизнью и уже одетый альв присоединился к их столу. — Демоны тебя задери, Амрас, — возбужденно сказал он. — Этот смертный и правда охрененный.  — Первая «глубокая глотка», как первый секс? — усмехнулся Локи. — Уж поверь, Эльсир, не первая. Если что-то наши шлюхи и умеют, так это «глубокую глотку». Но со смертным это ощущалось как-то… по-другому. То ли у них горло иначе устроено, то ли почему… А когда он стонал, и его голосовые связки вибрировали… Ох, бездна, это было что-то. Надо будет сегодня же повторить. — Остынь, Кирдан, — холодно осадил его Амрас. — После тебя мне его сначала надо будет вылечить. — Да там пара царапин, не больше! — Да? Может, хочешь их оплатить? Интерес Кирдана тут же убавился. — Лучше расскажи нам поподробнее, что там с заказом? — перешел к делу Амрас. — Когда Эльсир сможет его забрать? — Как и договаривались, — пожал плечами Кирдан, наливая себе вино. — Через два дня я сообщу место встречи. И я рассчитываю, — Кирдан поставил локти на стол и повернулся к Локи, — что ты придешь сразу с деньгами.  — Ну а как иначе, Кирдан, — тут же разулыбался Амрас, сглаживая повисшее в воздухе легкое напряжение из-за взаимного недоверия.  — Вот именно, — и Кирдан улыбнулся Локи, обнажая свои клыки, которые у альвхеймцев были чуть длиннее, чем у асгардцев. Из-за этого альвы иногда напоминали Локи мидгардские легенды про вампиров. Впрочем, очень может быть, что именно из-за альвхеймцев эти легенды и появились. Ведь и сейчас на зубах Кирдана была кровь, так что его улыбка выглядела хищной. — Не хотелось бы, чтобы что-то пошло… иначе. Локи спокойно выдержал его взгляд. Ему даже было немного смешно, потому что, честно говоря, чтобы его испугать, требовалось что-то посерьезнее кроваво-клыкастых улыбок. — Никому из нас этого не хотелось бы, — мягко согласился он, беря свой кубок. — Меня вот больше всего беспокоит, как бы мы не привлекли внимание Асгарда. Еще не договорив, Локи уже пожалел о своих словах. Ведь не хотел вспоминать Асгард, не хотел… Кирдан рассмеялся и откинулся на спинку дивана. Сейчас начнется… — Внимание Асгарда сейчас вообще сложно привлечь, — весело ответил он. — У них столько проблем, что им абсолютно не до остальных миров. — Неужели? — без особого интереса откликнулся Локи. — И какие же? — Да все знают, какие. Их царицу убили, их царь и сам уже одной ногой в гробу, а вопрос с престолонаследием так и не решен, ведь оба принца оказались кретинами. О, Норны, опять все это… — Младший принц гниет в тюрьме, а старший послал все в бездну и свалил в Мидгард, — хохотнул Кирдан. — Тот еще будущий Всеотец, конечно. — Младший принц уже давно не в тюрьме, — влез в разговор Амрас. — Его помиловали после смерти царицы и восстановили в титулах. Но слышал я, что после всего этого позора с Мидгардом и тюрьмой его политическая репутация уничтожена. Н-да, не в бровь, а в глаз… — Ну раз он теперь свободен, то скорее всего тоже скоро куда-нибудь свалит к бесам паучьим, — махнул рукой Кирдан. — С чего ты взял? — удивился Локи. На самом деле он практически каждый день думал о том, чтобы действительно собрать вещи и умотать куда-нибудь за пределы Иггдрасиля, но было странно слышать такое от контрабандиста, который его как принца даже не знал. — Я бы так сделал, если бы был на его месте, — просто пожал плечами Кирдан. — Здесь ему ловить уже нечего. Асгард слаб, и это все видят. Держаться за него дальше просто глупо. Его влияние в Иггдрасиле падает с каждым днем, и как только упадет окончательно, начнется новый передел власти. Слышал я, что у этого проклятого принца Локи полно врагов, так что думаю, его с удовольствием грохнут, как только появится хороший повод. На его месте я бы точно свалил и тянуть не стал бы. Локи почувствовал, как по его позвоночнику пробежал неприятный холодок, как и всегда, когда такие вот деятели черных рынков начинали при нем обсуждать будущее Асгарда. Как бы поскорее закончить этот разговор… — Многие считают, что Асгард слаб, — признал он, стараясь контролировать голос. — Еще бы. На них напали какие-то сраные темные эльфы, а Асгард даже сделать ничего не смог. Асгард! Бёр в гробу перевернулся, наверное, когда эти полувымершие ублюдки ворвались в Золотой Дворец. А потом их царицу и вовсе убили, а они даже не отомстили. Ну, это уже неправда! — Принцы догнали Малекита в Мидгарде и убили его, — сухо ответил Локи, отпивая вино. — Насколько я слышал. — И что, это месть? В былые времена если бы темный эльф хоть шаг сделал по земле Асгарда, тот сразу же начал бы войну со всем Свартальвхеймом. А уж за смерть царицы эйнхерии тут все города к бесам выжгли бы. — Эй, эй! — влез Амрас. — Лично я совсем не против того, что Асгард не начал с нами войну. Наш народ не имеет ничего общего с теми древними темными эльфами, так что мстить нам не за что. Локи был согласен с Амрасом. Нынешние свартальвхеймцы хоть внешне и были похожи на эльфов из армии Малекита, но на самом деле были из другого народа. Да, их уши тоже были заострены, а глаза в слишком уж глубоких глазницах казались прозрачными и даже светящимися. Но у них был собственный язык, собственная религия и культура, и даже жили они на других территориях, так и не решившись за все эти тысячелетия заселить бывшие земли темных эльфов. Так что да, это действительно был другой народ, и мстить ему за действия Малекита было бы бессмысленно. Но Кирдан лишь покачал головой. — В былые времена это никого не интересовало бы. — Ну не знаю, — не согласился Амрас. — Никто не начинает войну совсем без причины, даже Асгард. — Правда? А с Йотунхеймом? — усмехнулся Кирдан. Еще лучше! Локи мысленно взвыл.  Тему войны с Йотунхеймом он не переваривал вообще. Он знал, что в Асгарде эту историю им преподносили с точки зрения государственной идеологии, и в реальности там наверняка не все было так однозначно, но… Он все равно не чувствовал себя в состоянии обсуждать это. До сих пор. И вряд ли будет. Внутри появилось сильное напряжение, сдавившее грудь, и Локи отпил вино, чтобы хотя бы за кубком скрыть свое лицо. — А что Йотунхейм? — продолжал Амрас. — В Йотунхейме шла война за ресурсы. Это как раз очень весомая причина. За ресурсы и территорию. — Да бабу они просто не поделили, — покачал головой Кирдан. Что… — Асгарду нужны были территории и имевшиеся там ресурсы, — твердо ответил Амрас. — Поэтому они и отобрали у Йотунхейма Мидгард. А с нашего мира им взять нечего, и мстить нам тоже бессмысленно. Слава норнам, они это прекрасно понимают. — Ну, может быть, — безразлично махнул рукой Кирдан, видимо, уже потерявший к этому спору интерес. — Я веду к тому, что Асгард скоро по швам начнет расходиться, он уже сейчас изнутри разваливается. Оба принца и раньше грызлись за власть, а скоро втянут в это весь свой мир. Лично я думаю, что один из них в итоге прикончит второго, а потом его и самого убьют. Либо свои же, либо армии других миров подтянутся, чтобы уже добить Асгард. Неприятный холодок усилился, разливаясь уже от позвоночника по легким. — Не слышал ни про какую грызню за власть, — безразлично сказал Локи.  Он снова вспомнил события четырехлетней давности. Тяжелый Гунгнир, удобно лежащий в руке, и трон, такой комфортный, словно специально под него сделанный… И это удушающее чувство разочарования в себе, кожа, горящая от стыда, переполняющая обида… А потом — их сражение на мосту. Но что Кирдан мог обо всем этом знать? Один вместе с Серыми плащами серьезно постарались, чтобы эта история не вышла за пределы дворца. Даже когда его, Локи, судили два года назад за нападение на Мидгард, никто и словом не заикнулся про его попытку узурпировать трон. Так откуда теперь по Иггдрасилю ползут такие слухи?.. — Слышал ты или нет, но однажды это случилось, а значит, повторится, и очень скоро, — уверенно ответил Кирдан. Допив вино, он сел на диване прямо и придвинулся к столу. — Все в Асгарде знают, что власть сейчас слаба. Пока что все держится только на авторитете их царя, но надолго ли? Когда такие крупные игроки сдают позиции, счеты начинают сводиться еще при их жизни, уж поверьте.  — И ты считаешь, что Локи может воспользоваться возможностью, чтобы убить Тора? — уточнил Локи. Кирдан кивнул. — Может, но что потом? В Асгарде этого чокнутого принца ненавидят, а Тора наоборот обожают. Если Тор погибнет, все поймут, что это сделал его брат, и будут в ярости. В Асгарде, наверное, начнется война, ведь большинство их военачальников — друзья Тора. Армия не станет присягать Локи на верность, и его прикончат. Как я уже и говорил, ему в Асгарде ловить нечего. Поэтому на его месте я бы и свинтил оттуда, пока есть возможность, а не ждал бы, когда уже все полетит в бездну паучью, — Кирдан откинулся на спинку и заложил руки за голову. — И настанут для нас с вами прекрасные времена, — довольно улыбнулся он. — Ох, и поживимся мы тогда! Амрас, есть сигаретка? Амрас вытащил из кармана цигарницу и протянул ее через стол Кирдану. — Ты бы не кричал «гоп», — усмехнулся он.  — Конечно, конечно,  — кивнул Кирдан, закуривая.

= II = II = II =

Что ж, слушать все эти рассуждения было не очень приятно, но не так чтобы неожиданно. Ничего особенно нового Локи не услышал. За последние полгода он много с кем успел пообщаться в разных темных уголках Иггдрасиля, и, если опустить детали, то в общем и целом все говорили плюс-минус одно и то же: Асгард слаб, власть слаба, ни принц Тор, ни принц Локи ее не удержат, и скоро их мир сдохнет. Насчет того, кто именно должен будет уничтожить Асгард, версий было много. Кто-то говорил, что Йотунхейм возьмет реванш, кто-то вспоминал, что у Муспельхейма в пророчестве что-то прописано, кто-то косился на Альвхейм или Ванахейм, верных «союзничков», а сейчас вон вообще новая идея прозвучала: Асгард развалится изнутри, а остальные миры просто добьют его. Н-да, не очень-то весело.  Локи несколько раз прогнал в голове слова Кирдана, крутя их со всех сторон, пока не почувствовал, что уже устает от этого. К тому моменту он успел добраться до своего убежища в Мидгарде, оставил там свартальвхеймскую одежду и переоделся в асгардское, а потом по тропам вернулся в Асгард. Здесь был уже поздний вечер, и к нему в покои сразу же пришли слуги, предложившие накрыть ужин. Локи подумал, что сегодня он уже по горло сыт, и отпустил их.  Открыв шкаф, он начал снимать костюм, хотя надел-то его меньше часа назад. С помощью магии открепил наплечники, плащ отправил на полку, снял наручи и положил их на туалетный столик, а рядом оставил и золотую фибулу, которую вновь начал носить полгода назад. Фибула была украшена узорчатой гравировкой и символизировала принадлежность к царской семье. Не то чтобы Локи действительно чувствовал себя членом семьи, просто как-то само собой так получилось. Перед церемонией его официального помилования слуги помогали ему одеться и прицепили эту дурацкую фибулу на старое место, а Локи не проконтролировал. Когда он заметил, снимать было уже поздно, он был на людях, случился бы скандал. Так с тех пор и носил ее, не зная, сколько у него вообще права на это украшение.  Раздевшись, он магией наполнил себе ванну, залез в нее, и только когда теплая вода покрыла его тело, почувствовал, что может наконец-то расслабиться. Слова Кирдана о будущем Асгарда и его самого, Локи, снова поплыли в его голове, смешиваясь с другими мыслями. Да, Асгард действительно был слаб. Атака темных эльфов полгода назад дала понять всем мирам, что армия эйнхериев уже не так сильна, как была когда-то, а то, что Один не стал вызывать Свартальвхеймского правителя к себе на ковер и не устроил хотя бы формальную головомойку, показало, как он устал. Смерть ма… (стопстопстопнет) цари… (всехватитхватит) нападение на Асгард заметно подкосило его, и это видели уже не только члены Совета. А грызня за трон между Локи и Тором только ухудшала общую картину. Несколько лет назад, когда они дрались на Бивресте, даже подумать было смешно, что кто-то увидит в этом признак слабости Асгарда. Но сегодня все вокруг уверены, что скоро Асгард будет корчиться в агонии, а тот скандал вспоминают, как доказательство того, что осталось уже не долго. И Кирдан во многом был прав. Тор действительно не сможет удержать власть, даже если согласится сесть на трон, а Локи действительно скорее убьют, чем согласятся видеть его на троне. И когда станет понятно, что власть в Асгарде как таковая отсутствует, остальные миры тут же этим воспользуются. Вот только Локи не видел особых причин гадать, кто же их добьет: ненавидящий их Йотунхейм, верящий в пророчество Муспельхейм или выжидающие Ванахейм с Альвхеймом. Нет, вряд ли кто-то из них. Локи был совершенно уверен, что к ним придет другой враг, и это он уничтожит Асгард. А потом и Йотунхейм, Муспельхейм, Ванахейм, Альвхейм и Свартальвхейм. И возможно даже Нидевеллир с Мидгардом. К ним придет другой враг, и никто не сможет от него спастись. Потому что это будет Танос.

= II = II = II =

Поначалу Локи не хотел прибегать к помощи свартов, да еще и уголовников. В Асгарде вообще Свартальвхейм негласно считали той еще помойкой. Местом куда стекались все отбросы, люмпены и маргиналы, где законы дикой природы до сих пор превалировали над цивилизацией, тем самым дном, когда снизу уже не постучат. Йотунхейм было принято ненавидеть, но Свартальвхейм — презирать.  И одна из причин этого была в том, что Свартальвхейм торговал рабами. Работорговля в Иггдрасиле не запрещалась, но не приветствовалась уж точно. В Асгарде, например, рабство было запрещено, причем уже очень давно. Когда-то у них существовала такая практика, когда военнопленных или виновных в особо тяжких преступлениях обращали в рабов. Один даже как-то в сердцах сказал, что жаль, что сейчас эти законы отменены, иначе он бы так и поступил с Локи. Но да. Эти законы были давно отменены, чем Асгард очень гордился. В их мире нельзя было держать рабов, только добровольных слуг, более того, асгардцам было запрещено покупать или продавать рабов и в других мирах, за это их могли судить. Даже вопрос того, чтобы пользоваться услугами рабов, был довольно тонок, и граница между допустимым и бесчестьем была скорее интуитивно угадываемой, чем четко прописанной. Например, очевидно, что если ты гостишь у какого-нибудь альвийца, у которого полно рабов в доме, то совершенно нормально, что они обслуживают и тебя, но все-таки желательно путешествовать со своими слугами.  В общем, в Асгарде никаких рабов не было, что же касалось других миров, то да, все знали, что Свартальвхейм испокон веков обращал в рабство преступников и пленников, и даже кому-то их продавал. А те же Альвхейм или Ванахейм и сами сплавляли туда своих самых отбитых преступников, если приговаривали их к рабству. Но пока они все это проворачивали полуподпольно, ничего не афишируя и не наглея, Асгард закрывал на это глаза.  Так что было понятно, откуда в борделе Амраса было столько рабов-альвов, ванов и самих свартов. Но вот как там оказался смертный? Этот вопрос так и крутился в мозгу Локи где-то позади остальных мыслей. Не то чтобы не давал покоя, но и не исчезал. Рабство в Мидгарде существовало, в некоторых странах — практически на законном основании, в большинстве — нет. Но насколько Локи знал, смертные использовали своих рабов внутри собственного мира и не продавали их куда-то за пределы. Мидгард вообще не взаимодействовал ни с одним другим миром Иггдрасиля, кроме Асгарда через Тора, но Тор приводил в Асгард только одну смертную — свою возлюбленную Джейн полгода назад, и то уже через несколько дней она вернулась обратно в свой мир. Так что как какой-то смертный мог оказаться где-то еще за пределами Мидгарда? Ответ напрашивался только один: его похитили. И ответ этот Локи очень не нравился. Это значило, что Свартальвхейм уже настолько обнаглел, настолько перестал бояться Асгарда, что снова начал похищать людей из других миров. Такое вот оно, начало конца… Амрас, конечно, про это ничего не сказал. Сказал, что смертного выловили в море какие-то рыбаки и сразу привезли к нему. Что тот не помнил о себе ничего, даже собственного имени, но говорил на местном языке. От первой же дозы асавы у него сразу же отбило рассудок, его сняли с цепей и отправили в зал.  — Уж не знаю, кем он был в своем мире, но такого я еще не видел, — цинично смеялся Амрас, когда рассказывал. — Это было что-то. Ну, не удивительно, рассеянно подумал Локи. У смертных была очень слабая устойчивость даже к наркотикам в собственном мире, что уж тут говорить о свартальвхеймских. Странно только что асава не прикончила смертного сразу, все-таки это довольно сильная штука, а Амрас вряд ли мог знать, какой дозы будет достаточно для первого раза. И все же, откуда смертный мог взяться в Свартальвхейме?.. В историю про рыбаков Локи не поверил, но настаивать не стал. Это было бы подозрительно. А он и так чувствовал себя не в своей тарелке. Сегодня был вечер сделки, а значит, надо было быть готовым ко всему. За последнее время Локи почти привык, что в любых его планах есть место для неприятных сюрпризов, причем настолько неожиданных, что к ним почти невозможно подготовиться. И сейчас, когда они отправлялись на встречу с Кирданом, он процентов на девяносто пять был уверен, что что-нибудь обязательно пойдет не так. Что-то где-то должно наебнуться, вся эта затея просто обязана пойти по хренам. Их накроют серые плащи Асгарда, или окажется, что Кирдан достал не то, что нужно, или он в последний момент поднимет цену, или что-то еще… Наверняка должно случиться что-то еще. «Сюрприз» должен быть неожиданным. Если заранее устранены четыре причины возможных неприятностей, то всегда найдётся пятая. Всегда найдется. Локи обвешался защитными и сигнальными чарами, подготовил парочку боевых и маскирующих, незаметно проверил в рукавах кинжалы, а еще внимательно запоминал дорогу, по которой его вели, и отслеживал все изменения в лице Амраса. Возможно, это будет ловушка. Возможно, они каким-то образом выяснили, что он никакой не контрабандист Эльсир с темным прошлым, а «чокнутый» принц Локи. Возможно, они что-то задумали. И когда они пришли на нужное место, Локи убрал все свои ментальные щиты, чтобы чувствовать эмоции остальных присутствующих. Хотя он и не имел понятия, сможет ли понять, когда наступит переломный момент в их разговоре, ведь большую часть людей Кирдана он видел впервые. Но потом один из контрабандистов открыл ящик, на котором до этого сидел, и Локи увидел неровный фиолетовый свет камней Сухири. Камни были разных размеров, оттенков, формы, и почти у всех одна из сторон была темной. Необработанные. Потом этот же контрабандист опустил руку в ящик, зарываясь в камни по локоть, и перемешал их, показывая, что и внизу тоже они. Пока все шло хорошо. Он отошел в сторону, позволяя Локи самому проверить груз всеми заклинаниями, которые тот только знал, что нет ни двойного дна, ни каких-то следящих артефактов, взрывчатки или чего-то еще. Все было в порядке. Локи достал уже заранее приготовленные кожаные чехлы с монетами и передал их Кирдану. Тот провел пальцами по ребрам монет, один из чехлов открыл, высыпал содержимое на ладонь, убедился, что настоящие, сложил обратно и убрал. И сказал, что все верно. Все так, как и договаривались. А потом они пожали друг другу руки, и люди Кирдана тут же исчезли. Локи продолжал ждать. Не может быть, чтобы сделка прошла так спокойно, без накладок и «сюрпризов». Что-то обязательно должно было произойти. Он даже специально распространил свой сейд на весь переулок и соседние улицы, насколько его хватало, но никого постороннего не почувствовал. Хотя это и не гарантировало, что никого и правда не было, вдруг кто-то есть, просто закрылся маскирующими заклинаниями… — Ну вот и славненько, — хлопнул в ладоши Амрас, когда Локи передал и ему остававшуюся часть оплаты. — Раз сделка прошла успешно, это нужно отметить. Предлагаю нам вернуться в бордель! Всю дорогу назад Локи продолжал выискивать какой-то подвох, все ждал, что вот-вот что-нибудь случится, так что оказался совсем не готов, когда понял, что они уже вернулись. — Эльсир, любезный мой, — вздохнул Амрас, глядя на него. — Как я и обещал, Кирдан — надежный партнер. А теперь тебе надо расслабиться. Идем, — и он почти за руку ввел Локи внутрь борделя. К ним сразу подошла свартальвхеймка в нарядном платье, местная распорядительница, и Амрас передал Локи ей, сказав, что это важный гость, и у него сегодня скидка вдвое. Локи сделал глубокий вдох и попытался заставить себя расслабиться, но напряжение прочно вцепилось в его тело и не желало отпускать. Он все еще мысленно готовился к бою, который мог начаться в любой момент, хотя все участники сделки уж давно разошлись по домам. Было странно принимать мысль, что в этот раз обошлось без неприятностей. Уж больно по тонкому льду он прошелся, связавшись с этими контрабандистами, не может быть, что ему это просто сошло с рук… И все-таки сейчас, когда он был на территории Амраса, ждать атаку уже не стоило. Ни один бандит в Свартальвхейме не посмеет устроить разборки здесь. Да и что им делить, они ведь еще не ссорились… Он еще раз сделал глубокий вдох. Что ж, пожалуй, ему и правда стоило расслабиться.  Распорядительница спросила, что предпочитает молодой дон: пол, возраст, расу партнера, их количество, — и подвела его к бару, возле которого стоял десяток рабов. Все смотрели на него голодными взглядами, а розовый свет камней в их ошейниках даже отражался в их глазах.  Но рабы Локи совершенно не интересовали. После всего произошедшего он даже притрагиваться к ним не собирался. Он выбрал милую парочку альвиек легкого поведения и направился с ними в апартаменты. Да, ему нужно было расслабиться.

= II = II = II =

  Он как раз шел к лестнице, когда услышал в одной из соседних комнат болезненные стоны. Вообще-то его это не касалось, но дверь была распахнута настежь, и Локи случайно увидел там Кирдана. — Эльсир, — крикнул тот, видимо, тоже заметивший Локи. Его голос звучал слишком громко от возбуждения. — Как проходит вечер? — все это время он, не сбавляя темпа, трахал раба. Похоже, опять того смертного. Раб лежал животом на столе, его привязанные к ножкам ноги подгибались в коленях, а руки сжимали край стола. Они стояли боком к двери, так что со своего места Локи отлично видел, как толстый длинный член Кирдана входил и выходил из смертного. Локи ещё не успел заблокировать эмпатийные волны, поэтому сразу почувствовал пульсирующие в комнате эмоции: волны боли смешались с зашкаливающим наслаждением. Локи отрешенно подумал, что наслаждения было как-то неадекватно много для такого количества боли, так что, наверное, оно принадлежало Кирдану. — Отлично, — сыто протянул он, входя внутрь и приближаясь к столу. — Смотрю, ты все-таки дорвался до смертного. — О-ох, если бы ты знал… — и Кирдан резко вошел в раба, плотно прижавшись пахом к его заднице. Все тело раба красиво выгнулось, и он издал сладкий стон.  Локи с удивлением понял, что немалая часть удовольствия, которое волнами обдавало его, и правда принадлежала рабу. — Он такой горячий, тебе стоит попробовать, — выдохнул Кирдан, запрокидывая голову назад.  Локи оглядел фигуру альвийца, куда более заинтересованный в нем самом, чем в рабе. Кирдан был… красив. Ростом он был примерно с Локи, светлые кудри были зачесаны назад, подбородок покрыт такой же светлой щетиной, а под кожей бугрились тугие мышцы. Его татуировки на ребрах переливались сине-фиолетовым цветом, который очень нравился Локи. Все альвы сами выбирали цвета своих тату, и конкретно этот охуенно шел Кирдану. Он запрокинул голову назад, и Локи завороженно проследил, как его кадык поднялся и опустился. — Давай, — выдохнул он, переводя на Локи свои мутные фиолетовые, как и татуировки, глаза. — Трахнем его вместе… Попробуй его рот, его губы, его язык на твоем члене… тебе понравится… Локи подумал, что был бы не против почувствовать губы и язык самого Кирдана на своем члене. Он вспомнил, как пару дней назад альвиец весь изгибался и стонал от минета смертного. Локи мог бы заставить его так же стонать под собой. Может, даже сильнее. Не сбавляя темпа, Кирдан схватил смертного за локти и притянул к себе, заставляя прогнуться в спине. Стон смертного тут же превратился в болезненный вскрик, и Кирдан, перехватив руки, зажал ему рот. — А-а-ах, — сдавленно выдохнул он. — Не понимаю, чего он кричит… — У него вывихнуто плечо, — ответил Локи, который уже успел и прочувствовать горячую боль и сам увидел неправильность плеча. Плеча, которое было покрыто синяками, порезами и… укусами? — Ох, бездна, — выдохнул Кирдан, отпуская его руки, но продолжая зажимать рот. Раб продолжал стонать, его левая рука так и лежала закрученной за спину, хотя ее уже не держали, и Локи чувствовал, как в плече смертного пульсировала такая боль, от которой перед глазами белая пелена вставала. Все возбуждение с Локи сразу схлынуло. Он любил жесткий, грубый до болезненности секс, но боль, которая исходила от раба, была совсем не возбуждающей. Кирдан низко навис над смертным, прижимая его к себе, и трахал все жестче и быстрее. Локи думал, что он вот-вот кончит, но вместо этого он внезапно с низким рычанием впился рабу в плечо. В то самое искалеченное и искусанное плечо. Локи почувствовал, будто его физически ударили по разуму и по всему телу внезапным взрывом боли. На взвывшего от боли раба он не обратил внимания. Он тут же наглухо опустил все свои ментальные щиты, изолируя себя от чужих эмоций. Так, на сегодня этого пиздеца было уже многовато. У Локи только что был отличный секс, и он не собирался портить себе впечатление от вечера, наблюдая за этим психом. Локи развернулся, чтобы уйти, и тут Кирдан так же резко отпустил раба и отошел от него на несколько шагов. Его толстый багровый член стоял колом и был покрыт остатками гелеобразной смазки. Локи машинально отметил размер органа, уже не чувствуя той же заинтересованности, что и минуту назад. — Ох, бездна, — пропыхтел Кирдан, отходя к тумбочке у кровати, на которой лежали салфетки. — Что ж, раз ты не воспользовался его ртом… — Дай мне минуту, я вправлю ему плечо, — сказал Локи. — Что? — не расслышал Кирдан, и, когда Локи повторил, махнул рукой: — Валяй. Амрас как раз просил больше не ломать его. Раб тихо лежал, уткнувшись лбом в стол. Его рука все так же была выкручена назад, а с плеча текла кровь. Локи аккуратно переложил руку смертного вдоль тела, отчего тот болезненно зашипел и задышал часто-часто, а потом одним резким нажатием ребром ладони Локи вставил кость на место. Раб хрипло взвыл, и Локи, сам не зная зачем, успокаивающе погладил его по голове. Черные волосы раба были мокрыми от пота. Он тяжело дышал, а его плечо продолжало пульсировать, и Локи наложил на него легкое исцеляющее заклинание. — Не дергай его за руки ближайшие полчаса, — сказал он, отходя от стола и присаживаясь на спинку кровати.  — Хорошо, — легко ответил Кирдан. — И передай мне салфетку, а то у меня вся рука в его крови. — В крови, говоришь? — усмехнулся Кирдан. Он взял салфетку и подошел к Локи. Но вместо того, чтобы просто отдать ее, он обхватил запястье Локи и притянул к себе. И глядя ему в глаза, взял его пальцы в рот.  Обжигающий жар прошил его тело до кончиков пальцев ног.  Кирдан обхватил его пальцы губами, обвел языком костяшки, пососал подушечки. Его глаза ярко сверкали, словно какие-то искры пробегали по его радужке. Закончив, он провел языком по ладони, всосал кожу на ребре, а потом… потом вложил в руку Локи салфетку и отпустил. — Вкусно? — спросил Локи слегка охрипшим голосом. — О да, — и Кирдан снова улыбнулся своей хищной улыбкой, обнажающей клыки.  — Зачем ты пьешь его кровь? — прямо спросил Локи. Кирдан снова подошел к рабу. Наклонившись к нему низко-низко, альвиец провел языком по его плечу, слизывая текшую струйку. Раб никак на это не отреагировал, только переложил другую руку под голову, чтобы было удобно. — Говорю же, она вкусная, — ответил Кирдан, выпрямляясь и отходя от стола. — Хочешь попробовать? — Нет, спасибо, — Локи еле сдержался, чтобы не передернуть плечами от омерзения. Пить чужую кровь? Еще не хватало! Он призвал магией еще одну салфетку и лучше вытер руку. — Ну, как хочешь, — засмеялся Кирдан. — Но зря. Она у них такая… соленая, знаешь. Пьешь, и не можешь напиться, хочется еще и еще. Да и как-то глупо отказываться от асавы нахаляву. — Ты… получаешь наркотик из его крови? — поразился Локи. — Да, с другими рабами так не работает, но смертные… Они какие-то особенные. Знаешь, я никогда не собирался приобретать собственных рабов, мне их и держать негде, но сейчас подумываю, что для парочки смертных я бы что-нибудь придумал, — и Кирдан весело подмигнул Локи. — Мидгард, конечно, закрыт для Альвхейма, но сдается мне, что туда будет несложно пробраться, если захотеть. Как тебе план? — Не лучший план. — Почему же? — У Мидгарда очень сильные защитники. Кирдан вскинул брови: — У них есть армия? И Локи не удержался: — У них есть Халк. Кирдан недоуменно нахмурился. — Что? — Да ничего, — покачал головой Локи. Он и сам не понимал, с чего вдруг у него в голове всплыли те слова, но сейчас это показалось смешным. Шутка, которую понимал только он. Кирдан пожал плечами и повернулся к шкафу, в котором лежали секс-игрушки. — Я тут подумал, Эльсир, — сказал он, изучая полки. — А может, нам отвязать раба и развлечься втроем в кровати? Ты как? Локи усмехнулся. Он, конечно, ничего не имел против Кирдана и был бы даже не против с ним «развлечься», но вот к рабу притрагиваться не хотел. Категорически. Он и раньше-то рабов не сильно любил, но после всего, что пережил сам… Локи снова повернулся к столу посмотреть на раба, и... И увидел его взгляд. Раб чуть приподнялся на здоровом плече, уперевшись в стол локтем, и смотрел прямо на Локи. В его пьяных золотых глазах появилось замешательство и как будто даже узна… — Локи… — тихо прошептал он. Локи похолодел. Он быстро перевел взгляд на Кирдана, но тот слава норнам все еще стоял лицом к шкафу. Тут он как раз повернулся, держа в руках какие-то штуки, из которых Локи узнал только шипованные наручники. — Ну что, Эльсир, согласен? — с предвкушением спросил он, кидая это все на кровать. Кажется, он не услышал слова смертного.  Твою ж мать… — Спасибо, не хочется, — ответил он, встав с кровати. — Развлекайся с ним, а я пойду отдохну. — Как хочешь, — не стал настаивать Кирдан. Подойдя к столу, он снова наклонился и присосался к ране на плече смертного. Тот тут же опустил лицо к столу и часто задышал. Локи не знал, насколько это было болезненно для смертного, но явно неприятно. Но это были не его проблемы. Его это не касалось. Ничего, что происходило сейчас в этой комнате, его не касалось. Он отвернулся и ушел.