От сумы и тюрьмы

Пока Локи наводил порядок в спальне, он слышал, как смертный что-то делал на кухне. К тому моменту, как он вернулся в ту комнату, смертный уже доедал тарелку супа, судя по всему, вторую.   А ведь еще час назад говорил, что совершенно не голоден…    Сам Локи хотел налить себе чего-нибудь выпить, желательно со вкусом бурбона, но вспомнил, что допил остатки еще тогда, две недели назад, и кроме воды здесь никаких напитков не было. Надо будет все-таки купить сюда… ну, если не пару бутылочек, чтобы смертный их не прикончил от одиночества, то хотя бы чай. Или кофе, про который смертный однажды говорил, и о котором Локи благополучно забыл.   — Так что с твоей памятью? — сразу начал он, садясь на свое любимое место за столом. — Как много ты помнишь о себе и к чему был тот театр, когда я спрашивал твое имя?   Плечи смертного заметно напряглись и движения замедлились. Он опустил ложку, так и не донеся ее до рта, и поднял взгляд на Локи.   — Воспоминания появляются отрывками, — ответил он. — Иногда, когда я что-то делаю, я что-то вспоминаю, но… не очень много.   — Давно у тебя начали появляться воспоминания?   — С тех пор, как ты привел меня сюда, — смертный пожал плечами. — В Свартальвхейме я очень многим вещам учился заново. Это казалось нормальным, ведь я ничего не помнил о себе, к тому же мне сказали, что я из другого мира. Но когда я оказался здесь… Я знал, как пользоваться техникой, как работает здесь водопровод, на что нажимать, чтобы зажечь свет. И иногда, когда я что-то делал, я вспоминал, как делал это уже раньше, но в другом месте… У себя дома. Хотя я все еще не помню, как выглядел мой дом…   — Совсем? — удивился Локи.   — Помню отдельные комнаты, но в целом — нет, — покачал он головой.   — Когда ты вспомнил, как тебя зовут?   Смертный странно посмотрел на Локи и огорошил его:   — Ты только что сказал.   Локи перестукнул пальцами по столу, не понимая пока, как к этому относиться. Не то чтобы у него были какие-то планы, рассчитанные именно на амнезию смертного, но и не то чтобы ему так уж надо было, чтобы тот все вспомнил.   Конечно, до этого «всего» было еще явно далеко, но…   — Ты вспомнил, как оказался в Свартальвхейме?   Смертный медленно покачал головой.   — Я помню только бордель.   Н-да, еще очень далеко…   — А до борделя? Что последнее ты помнишь?   Смертный уставился на окно и непроизвольно смял футболку на груди.   — Я стоял посреди большого помещения, в котором была разбита вся мебель. Я думал, что там нужно менять планировку. И скорее всего на других этажах тоже…   Хм, помещение с разбитой мебелью… Скорее всего речь шла о его небоскребе и о той комнате, которую они изрядно разворотили с Халком.   Но если так, то это было больше двух лет назад. По мидгардскому календарю даже почти два с половиной года назад. Тогда было начало мая 2012, а сейчас уже приближалось окончание октября 2014. И насколько Локи знал, хотя и не сказать, что он внимательно следил за такими вещами, но все же знал, что в том самом небоскребе, на котором раньше большими буквами было написано «Старк», а теперь красовалась латинская буква «А», так вот, в этом небоскребе теперь жили Мстители. Тот самый небольшой отряд из смертных, которые два с половиной года назад единолично отразили атаку читаури.   Так что какие бы работы по перепланировке этажей смертный там когда-то ни планировал, они все уже были позади.   Пока Локи задумчиво перестукивал пальцами по столу, смертный снова вернулся к еде. И тут Локи пришел в голову более интересный вопрос.   — Ну а когда ты вспомнил мое имя?   Смертный перевел взгляд на свою тарелку.   — В тот вечер, когда ты залечил мне плечо.   Несколько секунд помолчал, а потом добавил.   — В борделе тебя называли Эльсир, но я знал, что это не настоящее твое имя. Я никому ничего не говорил, потому что, ну, — он пожал плечами и криво ухмыльнулся, — меня там использовали для других целей. К тому же мне было все равно… А потом ты залечил мне плечо, и не знаю почему, но внезапно твое имя просто всплыло в памяти…   — Что еще ты обо мне вспомнил? — продолжил допытываться Локи.   — Я знал, что встречал тебя раньше, и у меня было такое чувство, словно тебе нужна была помощь.   — Мне? — удивился Локи.   Помощь? Ему? Нет, ему, конечно, нужна была помощь тогда, но уж точно не от смертных. Да и конкретно в тот момент, когда он вовсю организовывал вторжение армии Таноса и был просто в восторге от этого плана, он вряд ли производил впечатление того, кто оказался в беде.   — Но потом я вспомнил, что ты пытался захватить Землю, — продолжал смертный, — а это вряд ли вызвало бы у меня сочувствие. Так что, видимо, это воспоминание относилось к кому-то другому.   Локи криво улыбнулся и вкрадчиво уточнил:   — То есть ты помнишь, как я взрывал машины ради веселья, как взорвал здание ЩИТа, как запросто выкинул тебя в окно?.. Но даже несмотря на все это, ты решил игнорировать мои указания насчет еды.   Смертный вскинул подбородок и упрямо посмотрел на него.   — Вовсе нет, я в точности выполнил твои указания. Ты сказал ничего не ломать в квартире, и я ничего не ломал. Не выходить отсюда, и я не выходил. И ты сказал, что я могу есть, когда захочу и столько, сколько захочу, — и он лениво улыбнулся. — Именно так я и сделал.   Может, в другой ситуации Локи даже понравилось бы это нахальство. Но не сейчас, совершенно точно не сейчас.   — Нашел лазейку, — спокойно сказал он, чувствуя, как внутри него все снова начинает леденеть от злости.   Похоже, смертный отлично распознал обманчивость в его голосе, потому что он заметно напрягся и замер на стуле.   Локи встал и подошел к кухонному столу, чтобы налить себе стакан воды.   — Сколько раз в день ты мастурбируешь? — праздно спросил он, открывая шкаф с посудой.   — Не знаю, — голос смертного за спиной звучал якобы равнодушно, но в нем чувствовалась опасливость. — По-разному…   — Больше двух раз?   — Да…   — Не бойся, — улыбнулся Локи. Он отставил стакан в сторону и, повернувшись к смертному, положил руку на его плечо так, чтобы кончики пальцев касались ошейника. Смертный замер под его рукой, и Локи почувствовал росшее в нем безвыходное беспокойство. — Я не буду запрещать тебе, хах, скидывать напряжение. Но ты сможешь делать это не больше, скажем, одного раза в день.    Смертный вскинул на него ошарашенный взгляд, а Локи невозмутимо продолжил.   — И только в том случае, если поешь в день как минимум два раза. С разницей во времени не меньше четырех часов, но не больше двенадцати.   Про время Локи решил добавить специально, потому что прекрасно понимал, что иначе смертный мог просто закинуться двумя порциями во время завтрака и спокойно игнорировать еду дальше или найти еще какой-нибудь обход.   — Можно чаще. Но не реже, — закончил Локи, чувствуя, как его кожу покалывает от вмиг возросшего давления магии ошейника.   Он специально не стал давать прямые приказы. Оставил смертному иллюзию выбора.   Тот, похоже, прекрасно это понял, и вся его наглость сразу слетела.   — Но если я не хочу есть?    Локи псевдо-сочувственно улыбнулся.   — Но если ты не будешь есть, откуда же у тебя будут силы для секса?   — Но я дейст… кххххр…   Смертный болезненно вздрогнул и схватился за шею. Камни в ошейнике опасно потемнели, но пока не до того практически черного цвета. Похоже, артефакту надоело, что раб открыто пререкается с хозяином.   Смертный судорожно сглотнул и попытался сделать несколько вдохов, но дышать у него получалось с трудом. Он крепко зажмурился и скрючился за столом, пытаясь выровнять свое жутковатое дыхание. Ошейник душил его недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы довести до головокружения или потери сознания.   Локи… не ожидал ничего подобного. Он слишком редко имел дело с рабами, так что до него не сразу дошло, что наказание может остановить только он.   — Хватит, — поспешно приказал Локи, слегка ошарашенный.   Смертный сразу громко глотнул воздух и часто задышал. Руками он сжимал ошейник, словно пытался отодрать его от своего горла, прокашливался и снова продолжал хватать воздух.   — Ну что? Это было достаточно убедительно?   Смертный ничего не ответил, похоже, больше сосредоточенный на собственном дыхании, чем на словах Локи. На его шее вокруг ошейника снова появились черные ожоги, очерчивающие вены, но совсем небольшие.   Локи посчитал на этом дискуссию оконченной и повернулся, чтобы убрать стакан в мойку, и тут смертный прохрипел:   — Моя кожа постоянно горит, словно у меня ветрянка, от которой хочется содрать кожу. Только легче становится не от расчесывания ее до крови, а от физического контакта. И только от него. Я чувствую, как у меня электричество бежит по нервам, как в венах пульсирует кровь, я постоянно словно горю — вот так я ощущаю себя каждую долбаную секунду. И я не могу с этим ничего сделать. Все мои рецепторы постоянно обострены, и я не знаю, как от этого избавиться. Оргазм помогает снять боль, потому что иначе я сойду с ума, — он посмотрел на Локи. — Но хватает этого ненадолго.   — А лучше всего ты себя чувствуешь, когда тебя втрахивают в кровать, как кусок мяса? — уточнил Локи.   — Не обязательно именно в кровать, — с рефлекторным кокетством улыбнулся смертный, но тут же сам осадил себя. — Секс — единственное, что позволяет убрать боль полностью. Даже самый грубый, жесткий секс лучше, чем она.   Локи равнодушно пожал плечами.   — Ты зря пытаешься меня разжалобить.   — Четыре часа — это очень много, — тихо, но настойчиво сказал смертный. Он изо всех сил маневрировал на той тонкой грани своего тона, которая отделяла его от открытого неповиновения.   — Справишься, — ответил Локи, отворачиваясь. — И не пытайся искать в моих приказах лазейку. Если ты еще не понял, я этого очень не люблю.   — Хорошо, пусть будут четыре часа. Но почему только один раз?!   — Наберешь килограмм пять, разрешу два раза, — уже откровенно издевался Локи. — Еще пять килограмм — разрешу больше.   Смертный рассмеялся.   — На супах я точно не поправлюсь.   — Знаю. Тебя надо переводить на нормальную еду. Но это невозможно сделать, пока ты выглядишь так, будто тебя вчера из нацистского концлагеря вытащили.   Смертный удивленно уставился на Локи.   — Ты знаешь про нацистские концлагеря?   — В отличие от Тора я неплохо знаком с вашим миром.   — Ага, — кивнул смертный, вставая и отходя к мойке с тарелкой в руках. Суп он так и не доел, но там оставалась, наверное, пара ложек, так что Локи не стал обращать на это внимание. — Я заметил по твоему вторжению в Нью-Йорк. Точнее по тому идиотизму, который ты там устроил.   Локи уселся за стол, наблюдая за смертным. Тот рассерженно вылил в раковину остатки супа и включив воду, похоже, не придав своим словам большого смысла.   — Ну, я же все-таки не собирался и правда захватывать ваш мир, — ответил Локи. — Точнее, я очень хотел, но какая-то адекватная часть меня понимала, что делать этого не стоит.   Смертный скосил на него подозрительный взгляд.    — Это как?   — Ну вот знаешь, как бывает. Ты ужасно хочешь трахаться, но какой-то голос в твоей голове говорит, что надо все-таки поесть. Вот у тебя этот голос очень тихий, а у меня немного потверже.   Сполоснув тарелку, смертный убрал ее в посудомойку и взялся за ковш, в котором разогревал себе вторую порцию супа.   — Один раз в день — это очень мало, — тихо сказал он, возвращаясь к прерванной теме. — Очень. Мало.   Он повернулся и посмотрел на Локи.   — Вполне достаточно.   Смертный сделал резкое движение корпусом, видимо, собираясь что-то сказать, но вместо этого снова схватился за шею. Камни артефакта почти почернели, и по шее уже заметно поползли черные «щупальца» наказывающей магии. Смертный повалился на стул, панически пытаясь сделать вдох, но издавая только хрипы.   — Хватит, — в этот раз Локи отреагировал быстрее. Черный свет камней действительно мгновенно потух, и смертный болезненно закашлялся. Его шея покраснела, и черные ожоги на ней выступили уже заметнее. Ну вот теперь дискуссию точно можно было считать за…   — Ты не понимаешь, — упрямо прохрипел он.   И Локи был даже впечатлен его упрямством. Артефакт ударил его два раза за десять минут, его уже не держали ноги, он весь трясся, с трудом дышал, утирал с щек слезы, но все равно продолжал гнуть свою линию. Словно боль была для него недостаточной причиной, чтобы заткнуться и просто сделать то, что ему сказали.   — Ты не понимаешь, — повторил он. — Мне нужен секс, ошейник требует его от меня! Локи, пожалуйста, не ставь этот запрет. Ты здесь просто не бываешь, не видишь, как мне хуево, не знаешь!   — Я не понимаю? — Локи и не заметил, как подскочил на ноги, но эти мольбы смертного его и правда разозлили. — Я-то понимаю все прекрасно! Мне кажется, кое-чего здесь не понимаешь ты.   В один шаг он приблизился к смертному и схватил его за ошейник, притягивая к себе.   — Эта боль теперь останется с тобой навсегда. Ясно? Это давление у тебя в голове и жар под кожей, они уже не пройдут, и никто не поможет тебе с ними справиться. Не будет никакого Капитана Америки, который придет и чудесным образом спасет тебя, не будет Халка, который подхватит тебя в полете, не будет друзей, которые найдут тебя посреди пустыни и увезут в безопасное место.   Брови смертного удивленно поднялись.   — О чем ты го…   Локи резко отпустил ошейник и выпрямился, и смертный почти упал обратно на спинку стула.   — Никто тебе не поможет. Даже если им будет не плевать, они просто не смогут ничего сделать. Ты останешься сексуальным рабом до конца жизни, и твоим следующим хозяевам может быть будет глубоко наплевать на твое самочувствие, даже больше, чем мне. И если ты не научишься хоть немного сопротивляться этой магии и следить за собой, никто другой этого не сделает.   Это Локи усвоил очень хорошо. К тому моменту, как он наконец-то оказался в Мидгарде, он не ел уже больше недели и не спал около месяца. Да и в Мидгарде ему тоже было не до этого. Так что, когда в тюрьме Асгарда ему принесли еду, его рвало так, словно он вот-вот выблюет всю свою систему пищеварения. Он действительно старался заботиться о себе, просто в последний месяц у Таноса все остатки его воли уходили на то, чтобы хоть как-то выбраться оттуда, а потом — чтобы саботировать свое вторжение. Вроде бы, совсем разные вещи, которые не должны друг другу мешать, но в той ситуации было сложно держать в голове больше одной самостоятельной мысли за раз.   — Если бы я сегодня не сдержался и кончил в тебя, ты бы стал моим собственным рабом. Ты понимаешь это? Все остатки воли, которые у тебя еще есть, были бы подчинены мне. Все, о чем бы ты думал с той секунды, это только о моих желаниях и потребностях. Это то, чего ты хочешь?   Смертный несколько секунд колебался, прежде чем очень тихо ответил:   — Нет…   — Тогда в следующий раз прежде чем ты решишь развести меня на секс, подумай, что тебе важнее: сохранить остатки своей самостоятельности или избавиться от боли.   Смертный снова промолчал, только смотрел на Локи как-то… Изучающе. Будто пытался осмыслить эту сложную концепцию, которую только что услышал. Одной рукой он все еще держался за шею, видимо, еще чувствуя спадающую боль от наказания.    Конечно, он сам был виноват, что ошейник его тряхнул. Не спорил бы с Локи, и никаких проблем не было бы. Наверняка он и сам прекрасно понимал пределы своей дозволенности, но все равно их нарушил. Так что то, что у него снова будет вся шея черной, это целиком и полностью его заслуга.   Но все же…   Локи убрал руку смертного от шеи и положил обе свои ладони на его плечи так, чтобы пальцы коснулись его кожи. Вообще-то физический контакт для этого заклинания был необязателен, но с ним оно всегда работало быстрее и лучше. И он сотворил исцеляющее заклинание.   Бело-золотая волна магии на мгновение оплела шею смертного и уже через пару секунд исчезла. А вместе с ней — и черные венообразные ожоги. Как только Локи убрал руки, смертный тут же потянулся к шее, чтобы ее ощупать.   — Так легче?   Смертный кивнул.   — Спасибо… Локи.

= II = II = II =

  После новых условий, которые Локи выставил, смертный действительно начал хоть что-то есть. По крайней мере, запас еды в холодильнике стал пусть и медленно, но уменьшаться. Смертный съедал ровно тот минимум, который приказал Локи, и хотя набирать вес он не начал, но по крайней мере, его кожа перестала быть такой пепельно-серой, скулы перестали так остро выделяться на лице, а под глазами исчезли тени.    Наверное, асгардская еда не подходила для смертных на все сто процентов, но и загнуться не давала. Впрочем, вряд ли еда из царского дворца была хуже тех объедков, которыми кормили рабов в свартальвхеймском борделе.   А вот адекватности в поведении самого смертного наоборот стало меньше.    Локи еще не успел полностью материализоваться в прихожей, а уже почувствовал на себе чужие руки.    — Давай, помогу, — раздался рядом его эротично низкий голос, и пальцы смертного принялись расстегивать на нем куртку.   Ощущение физически болезненного тактильного голода сразу накрыло Локи. Будто сотни тысяч мелких иголок кололи его кожу изнутри. На смертном снова была черная футболка без рисунков, и несмотря на то, что его руки были голыми, сильнее всего недостаток прикосновений ощущался именно под одеждой: на теле, плечах, бедрах. Зрачки в золотистых глазах были хоть и несильно, но расширены, а камни в ошейнике горели слабым розовым светом… В котором хорошо были заметны черные венообразные ожоги на шее. Локи перехватил руку смертного и притянул его ближе, заставив встать перед собой. — Что случилось? — спросил он, магией отправляя на кухню пакет с продуктами из мидгардского магазина. В основном там были коробки с соками для смертного и бурбон с чаем для самого Локи. А то пить воду в этой квартире он уже не мог.  Смертный двигался немного одеревенело, но послушно встал перед Локи, впившись в него своим жутковатым остекленевшим взглядом. — Наказание, — коротко ответил он. И добавил: — За разбитую посуду. Ошейник сверкнул, и смертный поморщился. — Что, ты настолько был недоволен тем, что приходится есть, что начал бить тарелки? — усмехнулся Локи, чувствуя давящее на смертного недовольство артефакта и его собственную нервозность из-за этого. После секундного колебания Старк объяснил, что уронил сушилку с посудой, которую достал из посудомойки. И быстро добавил: «Случайно», от чего ошейник снова сверкнул. В это его «случайно» Локи не поверил ни на грамм. Когда он ставил условия ничего не ломать в квартире, он имел в виду именно намеренные действия. Магические артефакты обычно хорошо считывают подтексты, так что ошейник не стал бы реагировать на действительно несчастный случай. Зачем бы смертный ни разбил посуду, сделал он это совсем не «случайно». Скорее всего вымещал эмоции или еще что-то вроде этого. Даже ошейник реагировал на его недовранье — волны давящей магии вместе с эмоциями смертного долетали до Локи. — Ладно, пусть так, — махнул он рукой, проходя на кухню. Открыв шкаф с посудой, он убедился, что тарелок действительно стало меньше. Исчезли почти все синие глубокие, но в принципе оставались еще черные супницы.  Хотелось надеяться, что тот набор посуды не был сильно дорог Ларсу. Смертный встал в паре шагов от Локи и молча наблюдал за ним. Несмотря на скованность движений, он ни на что не жаловался. В хорошо освещенной кухне его ожоги на шее заметно чернели, приковывая к себе взгляд. Выглядели они уродливо. С одной стороны, этот идиот сам был виноват в своих бедах. Как бы ему не было херово, это не повод ломать чужие вещи, тем более — бить посуду. Что за идиотская мидгардская манера? Вот пусть теперь и ходит со своими ожогами и постэффектом от наказания, может, чему-то научится. Локи ведь когда-то научился… Тоже думал, что ему на все эти наказания за неподчинение плевать, пока не… Пока не. Скрипнув зубами, Локи подошел ближе и положил ладонь на шею смертного, большим и указательным пальцем накрыв ожоги, и залечил их. И тут же оборвал заклинание, не давая волне магии бежать и по остальному телу смертного. Обойдется.  – Спасибо, – прошептал смертный, глядя на Локи глазами, в которых уже успели расшириться зрачки. Чувство чужого тактильного голода усилилось, и Локи показалось, что у него уже у самого по коже начинают ползти мурашки. Он тут же разорвал дистанцию и направился к себе в комнату, чтобы переодеться. Там он избавился от иллюзии мидгардской одежды, скинул плащ и зачарованную куртку, которая защищала его от жара Муспельхейма. Потом открыл шкаф и застыл, глядя на комплекты асгардской и ванахеймской одежды, которые там висели. По-хорошему, ему надо было бы возвращаться во дворец, но все утро, пока он шлялся по Муспельхейму, он так и не смог придумать, зачем ему надо в Асгард.    Смертный появился на его пороге совершенно незаметно.   — Уже убегаешь? — спросил он от двери, и в его голосе звучало самое сильное огорчение этим фактом, которое Локи только слышал в своей жизни.   — Ухожу по делам.   Смертный вошёл в комнату и остановился возле ящика с камнями кри, стоявшего на полу.   — Этот ящик не трогай, — предупредил Локи, магией задвигая его под стол. — Это опасные артефакты, еще неизвестно, как они срезонируют с твоим ошейником.   — И как же они срезонируют? — спросил смертный, подходя ближе к Локи. — Может, они снимут его?   — Скорее окончательно сорвут тебе крышу.   — С моей крышей все в порядке, — ответил смертный, подхватывая накидку, которую Локи как раз с себя стянул. — Она прямо на своем месте, — он встал перед Локи и начал расстегивать на нем рубашку. — Там, где и должна быть.   — Что ты делаешь? — устало спросил Локи, снова усиливая ментальные щиты. Ему уже начинало надоедать своеволие этого раба. В первый день он шага лишнего не делал без указаний, а сейчас что?   — Я тут думал, — заговорил смертный, будто не слыша вопроса. — Почему за окнами постоянно стоит туман? Здесь такая ужасная погода?   — С чего ты взял, что это туман? — усмехнулся Локи. — Может, это облака?   Смертный цокнул языком.   — Хах, на какой же высоте мы тогда находимся?    — Падать будет высоко, — уверил Локи, наблюдая за смертным. Тот опустил лицо, расстегивая нижние пуговицы рубашки, и никак не отреагировал на эти слова. Он стоял так близко, что Локи уловил слабый цветочный запах. Видимо, смертный недавно вышел из душа. Его волосы были мокрыми, зачесанными назад, но несколько прядок из челки все равно падали на глаза.   — Короткая стрижка тебе шла больше, — задумчиво заметил Локи.   Смертный безразлично пожал плечами.   — В борделе всех рабов стригли так, как того желал господин Амрас.   — Ты даже не представляешь, как тебе не идет, когда ты произносишь слово "господин".   Смертный кинул на него лукавый взгляд из-под ресниц и, закончив расстегивать рубашку, опустил ее на плечи Локи. Обойдя его, он потянул ее сзади.   — Ну я могу очень по-разному произносить это слово, — а потом Локи услышал прямо под своим ухом тихий бархатистый голос. — Господин.   И Локи физически почувствовал, как по его телу прошла дрожь поднимающегося возбуждения.   Рубашка окончательно исчезла, а руки смертного, обняв его сзади, принялись расстегивать его ремень.   Смертный не прижимался к нему, но стоял так близко, что Локи чувствовал ткань его футболки волосками на собственной коже.   — Но если ты хочешь чего-то другого… — услышал он горячий шепот. Пряжка ремня звякнула, его концы повисли по сторонам, а руки смертного орудовали дальше.   — Можешь рассказать, как ты оказался в Свартльвхейме.   Ответом ему было легкое прикосновение губ к шее сзади.    Так… стоп…   — Сделай шаг назад, руки за спину.   Смертного словно отдернуло от него.    — Там и стой.   Взмахом руки Локи отправил валявшуюся одежду в шкаф. После этого снял штаны и принялся переодеваться в асгардский мундир. Он не смотрел на смертного, но чувствовал на себе его взгляд. Что ж, раз нравится, то пусть смотрит.   Локи накинул кожаный нагрудник на зеленую рубашку и магией все застегнул.    — Сегодня уже не вернусь. Можешь ужинать без меня.  

= II = II = II =

  За всеми этими разбирательствами со смертным и пьянками в других мирах Локи чуть было не забыл о первоначальном плане. О том плане, ради которого он и запасался «ключами». И помимо «ключей» ему нужно было много чего еще. Рабские ошейники подкинули Локи отличную идею: подчинение разума.  Не то чтобы это была какая-то принципиально новая стратегия, промывкой мозгов и майндконтролем в этой жизни было уже давно никого не удивить. И Локи прекрасно понимал, что ему обязательно понадобятся артефакты для этих целей, без ментального контроля даже пытаться что-то сделать будет бесполезно. Но раньше он расчитывал использовать для этого Скипетр.  Это был сильный надежный артефакт. Его магия стабильно работала в любой части Вселенной и одинаково результативно подминала под себя всех разумных существ, подчинение которых Локи видел (ну, может, кроме Старка, но это не считалось, Локи тогда притронулся не к нему самому, а к какой-то стекляшке на его груди, неважно). К тому же Локи уже имел опыт работы с ним и знал кое-какие трюки. Но у этого плана был довольно ощутимый минус: энергия Скипетра была хорошо знакома Таносу. Риск того, что Скипетром Локи привлечет к себе нежелательное внимание был… ну, нельзя сказать, что очень велик, но не маленький. К тому же сейчас он хранился где-то в Мидгарде, скорее всего у ЩИТа или Мстителей. Выкрасть его будет непросто, и это обязательно повлечет за собой новый конфликт с Тором, поэтому Локи и откладывал эту часть напоследок.  А вот наркота была совсем другим делом. Может, если использовать ее, то и не придется прибегать к каким-то сильным магическим приемам. Ввести в организм наркотик, хоть ту же асаву, а потом с помощью какого-нибудь не очень сложного ментального заклинания создать у них в мозгу нужную иллюзию, которая заставит их делать то, что нужно Локи. Конечно, существовала риск, что на читаури асава подействует слабее, а то и не подействует вовсе. В конце концов, они были уже почти киборгами, которые легко выдерживали несколько часов в открытом космосе без дополнительных приспособлений.  Но в то же время Локи помнил ещё по своему прошлому времени там, на базе Таноса, что иногда они принимали какую-то дрянь, от которой становились просто куском расслабленного и улыбающегося мяса. Значит, есть в их мозгу центр удовольствия, который им хочется время от времени простимулировать. А раз он есть, то и асава к нему путь найдет. Естественно, подсаживать читаури на секс Локи не собирался. Было у него подозрение, что если он узнает, что именно вызывает сексуальное удовольствие у читаури, то после этого точно спать не сможет, спасибо большое. Но в целом сочетание наркотика и магии казалось очень выигрышным вариантом. Самым сложным было подобрать форму артефакта. Ему было нужно, чтобы эту вещь было удобно держать в руке, мгновенно вытаскивать, чтобы введение наркотика происходило одновременно с контактом с артефактом, а главное, чтобы случайно не пострадать самому. Обычно он накладывал на себя специальную защиту от воздействия собственных заклинаний, но опять же, там эта защита могла не сработать или сработать слабо. Так что нужно будет поставить на артефакт какие-нибудь предохранители.  Удобство формы вообще было очень важным вопросом. Обычно маги над нею не задумывались, но Локи стоило позаботиться о мелочах. Там каждая секунда промедления будет стоить ему свободы и жизни. Так что отделавшись от слуг и запершись в своих покоях, Локи весь вечер потратил на то, что создавал самые разные иллюзии, экспериментируя с формами. Обдумывал и стандартный ванахеймский серп, форму которого можно было бы сделать менее округлой и по внутренней стороне пустить наркоту, и самые разные жезлы, даже что-то типа скипетров или копий, как у Одина. Но все это казалось слишком громоздким. Вдруг ему понадобится что-то, что он мог бы спрятать в ладони? С другой стороны, тогда это опять будет артефакт ближнего боя, и придется подойти слишком близко, чтобы его использовать.  Никак не можешь отделаться от старых приемов, к которым тебя приучили с детства, да, Локи. Хотя прекрасно знаешь, что один против даже троих читаури не выстоишь. Нет, все. Ему нужно было что-то дистанционное. И очень сильное. И хорошо бы понять, как именно сварты заставили магию и наркотик работать заодно. А от этого уже можно будет отталкиваться.

= II = II = II =

Кирдан изумленно присвистнул. – А ты на мелочи не размениваешься, Эльсир, – прокомментировал он, затягиваясь самокруткой. Выдохнув струю густого сладковатого дыма, он спросил: – Если не секрет, зачем тебе туда понадобилось? – Если я скажу, мне придется тебя убить, – улыбнулся Локи, тоже забивая себе косяк. – Если с этим будут какие-то проблемы, лучше скажи мне сразу. Кирдан выдохнул дым и пересел так, чтобы сложить локти на столе и наклониться к Локи. – Понимаешь, проникнуть на сам Полимор не проблема. Даже несмотря на то, что это один из спутников Суверена, а суверенцы довольно противные и бесящие твари. Но дело в том, что на пути в ту систему будет туманность Каро, а это… Другой разговор. Локи вздохнул. – Кирдан, давай без этих игр. Сколько ты хочешь? – Видишь ли, именно где-то в той туманности находится армия читаури, – продолжал Кирдан, будто не слыша его. – Ты про них слышал? Несколько лет назад они напали на Мидгард. Локи заставил себя равнодушно пожать  плечами. О читаури в туманности Каро он сейчас услышал впервые, и новости эти были… неприятными. – Если уж смертные с ними справились, то они не такая серьезная проблема. Кирдан покачал головой. – Первое: Мидгарду помогал Асгард. Второе: этих читаури туда привел младший асгардский принц, а это тот еще стратег, – Локи скрипнул зубами, но промолчал. – И третье: буквально все считают, что смертным тогда просто повезло. Потому что им помогал Асгард, и потому что принц их недооценил. Но тебе я не советую недооценивать читаури. Если они поймают тебя, пока ты будешь пробираться через туманность Каро, то могут сразу убить. О, Локи был уверен, что вот именно его они как раз что сразу не убьют. – Из твоих слов я так понимаю, что через туманность Каро ты лететь не хочешь. – Нет, – покачал головой Кирдан. – Мы довезем тебя до ближайшего сектора, а оттуда ищи транспорт. – По космосу! – возмутился Локи. – Да это сколько времени займет? И как мне потом возвращаться? Кирдан развел руками. – Все, что могу предложить. – Но, может, есть другие тропы до Суверена? – Есть, но они и идут с других сторон. А накручивать такие круги – это уже другие деньги, – улыбнулся Кирдан. Локи поджег самокрутку и затянулся, делая вид, что серьезно все обдумывает. – Но если ты расскажешь мне, что тебе нужно на Полиморе, то, может, я помогу тебе достать это где-нибудь поближе? – предложил Кирдан. – Это будет проще, безопаснее и дешевле. Локи понимал, на что намекал Кирдан. Он думал, что Локи собирался загрузиться партией наркоты на Полиморе, и наверняка собирался предложить ему просто перекупить поставку этой дряни у одного из своих дилеров. Может оказаться очень полезно, когда они будут раскручивать весь этот мерзкий бизнес, набухший в Свартальвхейме, но сейчас Локи нужно было другое. Он лишь надменно усмехнулся, мол нашел дурака. Покупать наркоту у его перекупщика по цене в пятьсот процентов, когда мог взять сразу сколько захочет и значительно дешевле на Полиморе. Даже с учетом того, что пришлось бы нанимать транспорт, это вышло бы дешевле. – Значит, соседний сектор? – уточнил Локи. – Но ведь это же только половина пути. Кирдан сразу понял, на что Локи намекал. – Половина! – возмутился он. – Да это почти весь путь! – Был бы, если бы мы пошли через Каро. – Нет, Эльсир, так дело не пойдет, – покачал головой Кирдан. – У меня есть ценник. – Это ценник за целый путь.  – Учти, что я и так сделал тебе скидку по дружбе. Локи чуть не фыркнул. «По дружбе», блин. Рассмешил. – Учти, что мне предстоят еще расходы на транспорт до Полимора, а потом обратно. Кирдан уставился на Локи и глубоко затянулся. Локи выдержал его взгляд. – Могу скинуть тебе еще… Пятерку. – Это не серьезно. – Последнее предложение, Эльсир, – твердо сказал Кирдан. – Дешевле ты ни у кого не найдешь. Локи вздохнул, сдаваясь. – Ну, хорошо. Будь по-твоему. В конце концов, это ваши тропы. Кирдан улыбнулся, хлопнул в ладоши и затушил окурок в пепельнице. – Ну, конечно, Эльсир. О чем тут думать? По тропам всегда лучше идти с кем-то, кому доверяешь. Мало ли куда тебя заведут те проводники. Локи чуть не рассмеялся на эти заявления о доверии.  – А мы тебя проведем в лучшем виде, дождемся и обратно доведем. А там останется тебе только корабль найти. Ерунда. Два сектора прыгнуть – дело трех-четырех часов. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. – И правда, – усмехнулся Локи, не став акцентировать внимание на том, что сам Кирдан даже по тропам через туманность Каро идти не собирался. – Сущие пустяки. – Вот и славненько. Рад, что мы с тобой это прояснили, – обрадованно сказал Кирдан, отдавая знак кому-то за спиной Локи и вставая с дивана. – Ты меня извини, но я, пожалуй, пойду развлекусь. До конца ночи уже не жди меня. Локи проследил взглядом в том направлении, куда Кирдан отдавал знак, и увидел распорядителя борделя, который вел наверх какую-то молодую девушку. На ее шее ярко-алым светом горел ошейник. – Уже нашел замену тому рабу, – заметил Локи. – Недолго твое сердце пустовало. Кирдан хохотнул. – Жизнь слишком коротка для этого. К тому же с женщинами есть куда больше способов поразвлечься, чем с мужчинами. Если ты понимаешь, о чем я, – он поиграл бровями. – Тебя с собой не зову, а то ты и ее выкупишь у меня из-под носа. – А что, она тоже смертная? – отшутился Локи, снова затягиваясь. По задумчивой улыбке Кирдана он понял, что угадал. – Ты серьезно? – он снова кинул взгляд на ту девушку, но ее уже не было на лестнице. – Даже не смотри в ее сторону, – покачал головой Кирдан. – Я собираюсь хорошенько развлечься с ней, и только посмей перекупить ее, пока она мне не надоест. Локи безразлично пожал плечами. – Как-то зачастили сюда смертные, – как бы между прочим заметил он. – То веками их тут не было, а тут за полгода уже двое. – Да, удивительное совпадение, – странно улыбнулся Кирдан и ушел. Локи задумчиво докурил свою самокрутку и вышел из борделя.