Часть 7
20 сентября 2024 г., 17:26
Один очень сердечно распрощался с альвхеймским князем, но пока они с Локи шли к площадке, на которой были начертаны руны Бивреста, между ними висело молчание. Ледяное молчание. Локи даже не надо было бы быть эмпатом, чтобы понять, что Один был очень зол.
Как только они оказались в Асгарде, Один начал орать на него прямо в Обсерватории.
— Ты что там устроил, а?! Ты что, совершенно не умеешь нормально себя вести?!
У Локи округлились глаза.
— Я вел себя максимально корректно. Никаких скандалов, как ты и просил.
— По-твоему, переспать с принцессой Сигюн, пока этого не видит ее муж, не приведет ни к каким скандалам?!
— С чего ты взял, что ее муж ничего не видел, — усмехнулся Локи. — Он был там вместе с нами, и уверяю тебя, ему все очень понравилось.
Глаз Одина яростно сверкнул.
— Если ты настолько не можешь контролировать свой член в штанах, это очень легко поправить.
Локи скрипнул зубами. Как же его уже достали эти угрозы по любому поводу.
— Я вовсе не Бог Беспорядочных половых связей, если ты не в курсе. Люди не сходят с ума только потому, что я оказываюсь в одном помещении с ними.
— Я прекрасно знаю, чего ты бог, — холодно ответил Один. — Хаоса, скандалов и конфликтов, без которых ты жить не можешь. А еще распущенности, безнравственности и безответственности!
— Мы с Орэлитосом были любовниками уже больше сотни лет, и ты это прекрасно знаешь. Если ты не хотел никаких конфликтов, зачем ты вообще меня туда потащил? Взял бы Тора! Уж он не стал бы трахаться ни с какими принцессами, пока хранит верность своей смертной!
Один сжал тонкие губы, и в его взгляде отразилось глубокое разочарование. Уже не первое за эти годы, но почему-то все такое же болезненное.
— Да, лучше бы я действительно попросил об этом его. Он всегда был намного надежнее, — и отвернувшись, направился к выходу.
А Локи так и остался стоять посреди Обсерватории, чувствуя себя так, словно ему только что надавали пощечин.
— Не стоит принимать его слова за чистую воду, мой принц, — учтиво сказал стоявший рядом Хеймдалль, молчаливый свидетель их ссоры. — Сердце царя переполнено скорбью и тоской.
У Локи такой ком встал в горле, что даже если бы ему было, что ответить, он вряд ли смог бы.
Да, все вокруг сочувствовали Одину. Один скорбит, Один тоскует, Один потерял жену, Одину херово. Давайте все проявим больше понимания к Одину!
Неужели, Локи, ты настолько мудак, что не можешь просто понять этого? Так сложно проявить сострадание? Представить себя на его месте?.. Ну и бездушный же ты монстр!..
Ничего не ответив Хеймдаллю, Локи тоже направился к выходу. В отличии от отца, он не стал брать воздушную ладью, стоявшую у причала, а пошел по мосту пешком. Он любил Асгард, но иногда он так не хотел туда возвращаться…
= II = II = II =
Как же Тору повезло, что он рос вместе с Локи. Ему, наверное, в жизни не пришлось прикладывать вообще никаких усилий, чтобы заработать себе хорошую репутацию. На фоне Локи это вышло у него само собой. Нет, правда. Нет ничего сложного в том, чтобы вызывать восхищение, когда тебя постоянно сравнивают с кем-то вроде Локи. Да какого хрена вообще… Появившись в квартире, Локи бросил парадный камзол на кресло в спальне и пошел на кухню. Он не чувствовал сильного голода после почти двухчасового завтрака в Альвхейме, но иногда еда отвлекала… И он открыл холодильник. Да грешные же Норны, сколько можно! Как же его уже все это достало! Локи магией вытащил из холодильника еду, и пока она переливалась в тарелку и разогревалась, он направился к комнате смертного. Дверь была открыта, и смертный полулежал на кровати с книгой в руках. Когда он посмотрел на Локи, его взгляд был несфокусированный. — Вставай и иди на кухню. Смертный, словно кукла на веревках, поднялся и пошел. Поднявшись на подиум, он неуверенно замер, но Локи толкнул его к стулу и надавил на плечо, чтобы тот сел. Через мгновение тарелка с разогретым пюреобразным супом встала на стол перед ним. Не отходя от смертного, Локи магией выдвинул ящик, и оттуда вылетела ложка, которая тоже легла перед смертным. Тот тупо уставился в тарелку. — Но я не голоден, — ответил он. Локи окинул его взглядом. За прошедшие почти десять дней смертный, казалось, умудрился еще сильнее похудеть. Может, Локи так только казалось, но при покупке ребра раба не проступали сквозь кожу настолько сильно, и его щеки не были настолько впалыми. Тени под глазами стали еще отчетливее, и только сами глаза продолжали лихорадочно сверкать. — Когда ты в последний раз доставал еду? — Сегодня утром. Локи не нужно было даже проверять каши в холодильнике, чтобы знать, что это идиотское вранье. — Ты знаешь, что делают с рабами, которые врут в глаза? — А я и не смотрел вам в глаза… — и он без колебаний посмотрел Локи прямо в глаза. Грешные боги, ну за что ему еще и это? — Хорошо, за последние пять дней, пока меня не было, ты что-нибудь ел? — Да. — Каждый день? — Я не был настолько голоден. Локи отошел к кухонному столу и прислонился к краю, скрестив руки на груди. — Мне что, начинать следить за тобой? Привязать тебя к стулу и кормить насильно? Взгляд смертного тут же ожил, и он посмотрел на Локи со своей обычной игривой усмешкой. — Если привязать меня к стулу, то можно найти занятие и поинтереснее. Внутри Локи уже медленно поднималась волна холодной ярости. Сейчас он совершенно не был настроен на эти шутки. — А может, мне использовать власть ошейника? Он будет пытать тебя по часам, и тогда мне не придется тратить на это свое время. — Интересно, — протянул смертный, пару раз качнув головой вверх-вниз. — У нас на Земле рабов наказывали именно тем, что морили их голодом. А ты собираешься наказать меня наоборот за то, что я мало ем. Чувствуется, что мы из разных миров. — И что, в Свартальвхейме тебя тоже морили голодом? — В Свартальвхейме я сидел на белковой диете, — дерзко улыбнулся смертный. В этот момент Локи понял, что с него хватит. У него и так была тяжелая неделя, особенно сегодняшнее утро, и он уже достаточно заебался. Чувствуя, как внутри него все леденеет от ярости, он ответил: — Это легко устроить. Встань и иди в мою комнату, — приказал он. Во взгляде смертного снова мелькнул страх и нервозность, когда его тело начало двигаться. Он поднялся из-за стола и направился в спальню к Локи, там в замешательстве замер, не делая ничего без указаний. Наконец-то, послушание. Одно заклинание — и вся одежда со смертного исчезла. Он вздрогнул, но от страха или от неожиданности, Локи было наплевать. У его кровати не было спинки в ногах, так что он толкнул смертного прямо на покрывало. Еще одно заклинание — и его ноги растянуты в стороны, привязанные веревками к корпусу кровати. Смертный резко вздохнул, и Локи снова почувствовал в нем страх и напряжение. — Ну что, это похоже на то, чего ты так долго добивался? …Если бы раб сейчас попросил отпустить его, Локи действительно мог бы его отпустить. Вместо ответа раб выдохнул, и хотя выдох этот был дрожащим, он промолчал. Только уперся руками в кровать и поудобнее передвинул свой корпус. Локи подошел к кровати, взял смертного за бедра и притянул ближе к себе, от чего его ноги раздвинулись еще шире, и смертный издал болезненный стон. Как бы широко он ни привык раздвигать ноги за эти месяцы, но рекорды по гимнастике все равно бить был не готов. Из ящика комода вылетели наручники, в которые смертный был закован, когда они прибыли из Свартальвхейма, и Локи снова сковал ими его запястья. Одной рукой он нажал на спину, вжимая смертного в кровать, и наклонился к самому его уху. — Я ведь прекрасно знаю, о чем ты фантазируешь, мой сладкий, изнывающий от похоти раб, — сказал он, чувствуя, как по телу смертного пробегает дрожь. — Хочешь, чтобы я дрочил об тебя, расслаблялся через тебя, пользовался тобой так, чтобы ты чувствовал себя не более чем мясом для траха. Так ведь? Смертный замер под его весом. Его дыхание участилось, стало громче. Камни на ошейнике на глазах Локи поменяли цвет с нейтрально белого на ярко-алый, и Локи понял, что уже некоторое время ощущает, как все тело смертного словно вибрирует. Волоски на его шее встали дыбом, и кожа на плечах покрылась мурашками. Локи лишь немного коснулся его, а у него уже кожа горела от нехватки контакта. — Что ж, хорошо, — хрипло пообещал Локи. По телу смертного снова пробежала дрожь, но тот продолжал молчать, уткнувшись лицом в кровать. Локи поднялся на колени. — Насколько я знаю, вас, смертных, надо подготавливать перед сексом, растягивать. Он щелкнул пальцами, и веревки натянулись сильнее. Смертный болезненно застонал, его тело напряженно закаменело, даже скованные руки выпрямились в локтях. Следующее заклинание создало веревку, тянущуюся от рук смертного к крюку в потолке, на котором висела люстра. Ее Локи не стал сильно натягивать, оставив так, чтобы смертный только приподнялся над кроватью, но не выкручивать ему суставы. — Такой растяжки достаточно? — Как вам больше нравится, сир, — выдохнул смертный. Если он сейчас попросит остановиться… Локи грубо схватил смертного за волосы и заставил повернуть голову так, чтобы видеть его лицо. Давай же, попроси. Но никакого страха в глазах смертного уже не было. Его зрачки были расширены, как тогда, на кухне — две черные дыры в обрамлении двух золотых колец радужки. Словно солнечные затмения, глядящие на тебя безумно и жадно. Смертный обхватил руками веревку и слегка подтянулся на ней, используя ее, чтобы сохранять баланс. Его бедра дрожали от напряжения, грудь ходила ходуном. Чувствуя, как в смертном все уже кричало от нетерпения, Локи специально медлил. Легонько провел пальцами по позвоночнику, видя, как его кожа покрывается мурашками, и дальше по межъягодичной впадинке довел до ануса. Анус был приоткрыт. Сегодня в нем не было никаких свартальвхеймских игрушек, но все же чувствовалось, что он был подготовлен. — Смотрю, ты развлекаешься, пока меня нет? — спросил Локи, оглаживая отверстие и чувствуя, как ягодичные мышцы сокращаются и расслабляются под его пальцами. — Мне было очень плохо без ваших прикосновений, сир… — Но мои указания насчет еды ты при этом игнорировал. Выдох смертного был рваным и каким-то задушенным. — Простите, сир… — Где тот плаг из Свартальвхейма? — В ящике стола в комнате. Через мгновение фаллоимитатор влетел в руку Локи, и он убрал его в комод. Пока он еще не решил, что будет делать с игрушкой, но ему понравилось то беспомощное безмолвное беспокойство, которое он почувствовал в эмоциях смертного. Тот явно был уже готов умолять, но молчал и тихо стонал, беспокойно двигая бедрами и руками. Он лежал такой красивый и растянутый, заключённый в этой позе и не способный ни выбраться из нее, ни сбежать. Так сильно возбужденный, так сладко стонущий, так чутко реагирующий на все прикосновения. Все его безрезультатные попытки двигать тазом или повернуть корпус только заводили, лишний раз демонстрируя его беспомощность. Смертный был полностью в чужой власти, в его власти. Медлить дальше было уже невозможно. Полные страдания всхлипы смертного и его умоляющие эмоции волнами накрывали Локи. Он уже убрал все ментальные щиты. Плевать на все. Плевать на контроль, на границы дозволенного, на законы. Он позволил эмоциям смертного захватить себя, и почувствовал, как ему становится охрененно. Это желание раба подчиниться, жажда чувствовать чужую власть, чужую силу, чужой вес над собой и чужую плоть внутри себя. Локи просто пропустил это через себя и почувствовал, как в нем просыпается ответное желание подчинить, подмять под себя, овладеть. Еще одним заклинанием он избавился от одежды сам, обошел кровать и сел перед смертным. Тот сразу поднял голову и посмотрел на Локи, не смея отвести от него взгляд, ожидая указаний. Его глаза были практически черными. В конце концов, смертный сам этого хотел… Локи положил руку на его затылок и нежно погладил. — Кирдан так расхваливал твой ротик. Пришло время попробовать, да? Смертный тут же провел языком по губам, показывая полную готовность. — На случай, если тебе в голову придет какая-нибудь херня, — предупредил Локи, — стоит мне почувствовать хоть намек на зубы, я вырву их тебе по одному. Ты все понял? Смертный нетерпеливо кивнул. Локи откинулся на подушки, лениво поглаживая уже привставший член, и притянул к себе смертного. Тот открыл рот и, обхватив губами головку, всосал ее. Локи сдавленно охнул от ощущений и закинул голову назад. Член уперся в заднюю стенку глотки смертного, и тот поднял голову, выпуская член изо рта, и почти сразу нагнулся снова. Его рот был горячим, влажным и очень умелым. Когда смертный повторил это в третий раз, он задвигал языком и сделал глотательные движения, и Локи почувствовал, как его член проходит дальше в горло. Смертный насадился на него полностью и прижался губами к паху. Локи застонал. Горло смертного туго сжимало его член, он чувствовал, как сопротивлялись тугие мышцы, когда он раздвигал их, ощущал их ребристость и неровности, расположенные ровно так, чтобы доставлять еще большее удовольствие. Смертный пробыл в таком положении мгновение и снова поднялся, выпуская член почти полностью, и Локи сдавленно выдохнул. Смертный наклонился к нему, облизал яйца, немножко пососав и их, провел языком по члену от основания к головке и снова втянул ее в рот, насаживаясь на член сразу всем горлом. Локи не выдержал и, прижав голову смертного к себе, попытался втолкнуться в него еще глубже. Смертный застонал, и вибрация его горла прошлась по всем нервным окончаниям в члене Локи, ударив острейшим удовольствием прямо в мозг. Да, это и правда было нечто особенное. Ни с одной альвийкой Локи не чувствовал такого. Смертный приподнялся, сделав глубокий вдох и снова опустился. Он двигался все быстрее и быстрее. От его глотательных движений у Локи мурашки бежали по коже, а тело бросило в такой жар, словно у него кровь кипела. В очередной раз поднявшись с члена, смертный облизал мокрым языком яйца, а потом и изгиб бедер. Раньше Локи не замечал за собой особой чувствительности в этом месте, но на этот раз он почувствовал, как у него онемели ноги, а на грудь будто чем-то надавили, заставляя его дышать часто-часто. Эмоции смертного накатывали на Локи, усиливая его собственные ощущения. Краем своего эмпатийного поля Локи чувствовал, как дико смертного возбуждало ощущение чужого члена, раздвигающего ему стенки горла, и как болезненно он сейчас хотел почувствовать, как что-то раздвигает и мышцы его анала. Пустота ощущалась такой тягостной для смертного, и Локи знал, что заполнить ее сейчас мог только он, только в его власти было, когда смертный получит свое удовлетворение, свою наркотическую дозу, и получит ли ее вообще, и эти мысли заводили сильнее. Он распластался на кровати, выгибаясь навстречу смертному каждый раз, когда тот опускался ртом на член, и срываясь в стон, когда он поднимался. В голове возник звон, сдавивший виски так, словно выжимал из мозга Локи все лишние мысли. Будто почувствовавший это смертный задвигался быстрее, и звон становился все громче и громче. Все чувства, переживания, тревоги и обиды наконец-то исчезли, мир сузился только до ощущения бешеного удовольствия, звеневшего во всем теле Локи. И тогда Локи понял, что вот-вот кончит. Он резко оттолкнул от себя смертного и чуть сжал член, оттягивая семяизвержение, и тут услышал молящий тихий голос: — Пожалуйста, позвольте мне, пожалуйста… В глазах смертного не было уже ни намека на осознание того, что он говорил. Он весь выгнулся вперед, насколько ему позволяли веревки и собственная гибкость, голос был хриплым, надломленным. Ошейник на нем горел ярким алым светом, а его мольбы становились все горячее. — Пожалуйста… прошу вас, пожалуйста… мне нужно… пожалуйста… Еще чувствуя звон в голове, Локи встал и обошел кровать. Со спины смертный выглядел… восхитительно. Призывно разведенные ноги были напряжены, спина — выгнута так, что задница была наоборот приподнята, скованные сзади руки заведены и связаны достаточно высоко и туго, чтобы не дать смертному менять угол тела. Он часто-часто дышал, уткнувшись лицом в матрас, в позе абсолютного подчинения, и был так сладко возбужден, и так беспомощен при этом, с таким отчаянием осознающий безвыходность своего положения, способный только просить и надеяться на милость. Локи снова провел пальцами по впадине между ягодицами, и спина смертного выгнулась еще сильнее. — А-ах, пожалуйста… пожалуйста… От его усилившегося из-за прикосновений желания Локи тут же чуть не накрыл оргазм. Но все же он понимал, что если сейчас войдет в смертного, медленно и на всю длину, раздвигая его недостаточно растянутые тугие мышцы, как тот того и хочет, ощутит весь его жар, то сразу кончит. Черт, он был готов кончить от одной только мысли об этом. Он еще раз окинул взглядом уже дрожащее тело смертного и с сожалением ослабил веревки на ногах и убрал веревку с рук, оставив только наручники. Смертный, не ожидавший исчезновения веревок, плюхнулся на кровать. Локи же достал из комода фаллоимитатор. Стоило его сжать у основания, и он тут же покрылся смазкой. Хм, как удобно. Поставив колено на кровать, Локи одной рукой надавил на поясницу смертного, вжимая его в матрас. Другой рукой он медленно ввел в него искусственный член. По телу смертного прошла крупная дрожь, и он выдохнул с протяжным стоном. Ох, как это было хорошо… Как приятно ощущалось накрывшее смертного облегчение. Он притянул к себе ноги и попытался дотянуться до фаллоимитатора руками, но Локи оттолкнул их. Подхватив смертного за живот, он притянул его к себе, и тот сразу же попытался прижаться к нему. Локи был выше него где-то на полголовы, так что трахать его фаллоимитатором в такой позиции было неудобно. Локи активировал на игрушке руны, от чего смертный весь выгнулся в его руках, и вдобавок наложил заклинание, заставлявшее ее двигаться. Сам одной рукой закрыл рот смертного, прижимая его к плечу, потому что слушать его мольбы было уже невыносимо, другой ладонью обхватил его член и, чуть сжав, провел по стволу от основания к головке. Большим пальцем он слегка помассировал головку, слушая задушенные, рвущиеся наружу стоны смертного и чувствуя, как от чужого хмельного наслаждения у него у самого ток бежит под кожей и звон в голове уже превратился в оглушительный гул. Он крепче обхватил член смертного, приноравливаясь к темпу, с которым тот насаживался на фаллоимитатор, и принялся довольно грубо дрочить. Смертный уже был перевозбужден, и Локи успел только пять или шесть раз провести ладонью по его стволу, и задушенные стоны смертного сменились одним протяжным практически воем. Он задышал часто-часто, вжимая в себя худой живот, а когда из его члена выплеснулась сперма, он расслабленно откинулся головой на плечо Локи. От его острого чувства удовольствия в мозгу Локи словно вспыхнули миллионы ярких вспышек, а по нервам, как огонь по фитилю, пробежались горячие искры, и не выдержав, Локи тоже кончил. После этого они оба повалились на кровать, пытаясь прийти в себя. Смертный лежал почти неподвижно, и только его грудь тяжело поднималась и опускалась. Сейчас, когда он лежал на боку спиной к Локи, его выступающие ребра были особенно заметны. Поэтому, выровняв дыхание, Локи встал, взмахом убрал остатки их спермы с кровати и расковал смертному руки. — Когда отдохнешь, приведешь себя в порядок, — Локи специально не стал давать прямые указания. Очистив себя заклинаниями, он материализовал на себе одежду и направился к выходу и, уже сделав несколько шагов, неожиданно для себя добавил: — Жду тебя на кухне, Старк. И услышал за спиной хрипловатое: — Хорошо, Локи.
