Крылья юга

      Остаток вечера прошёл как-то неловко. Мы забрались на кровать, чтобы отдохнуть перед ночным походом в западное крыло, но сон не шёл.       Мойра возилась. Пару раз я замечал, как она потирает плечо. Проверяет эффект амулета? Ну, это хорошо. Тестировать такое нужно сейчас, а не при попытке побега.       А я впервые задумался, как буду жить без неё? Мо стала мне старшей сестрой. Да чего себе врать, с ней мне было лучше, чем с мамой. По маме я всё равно скучал, но с Мо было тепло и весело. Она за меня переживала, заботилась, лечила, если герцог не запрещал этого, учила меня. И даже то, что сейчас она считает подарком — это плод её же усилий. Ведь это она научила меня читать и писать. И говорить. А уж используя эти навыки, я смог читать книги и нашёл способ временно вырубить её договор.       Жаль, на договор фамильяра и мага такое заклятие не повесить. Их связь более глубока, а отключение воспримется договором как смерть мага, и магия договора убьёт фамильяра.       На душе стало тоскливо. Но я буду просто уродом, если не помогу ей сбежать. Разве это жизнь — служить кому-то с единичными выходными, работать с утра до ночи без возможности построить будущее, завести семью или даже просто уехать?       Нет. За всё тепло и радость, что она мне подарила, я обязан устроить её побег. Итак, чтобы она добралась до дома в целости и сохранности, а значит…       — Мо, не спишь?       — Нет. Амулет точно работает, я несколько раз проверила, — тихонько отозвалась подруга.       — А куда ты пойдёшь, если сбежишь? Я помню, что ты не хотела говорить о прошлом, но чтобы спланировать путешествие без проблем, надо знать, каков будет путь.       Девушка помолчала. Я не видел в темноте её лица и чувствовал себя не в своей тарелке. Мне было легче определять эмоции по лицу собеседника, так я лучше понимал окружающих. Но включать свет я не стал.       — Не знаю… Ро, ты догадался, какого я вида?       — Ммм, ну, ты мне много всего рассказывала о мире. Но я заметил, что больше всего у тебя историй о побережье и странах в тех краях. Ты с запада?       — Больше. Я из океана.       Я повернулся, но в темноте всё ещё плохо видел её.       — Мой народ живёт глубоко под водой. У нас много разных рас, хотя союзы между ними разрешены, так что разделение скорее условное. И у нас есть правило: не заплывать к берегам, — тихо рассказывала Мо.       Я молчал, даже если она замолкала. Не знаю, хочет ли она моих вопросов или комментариев, или мне лучше просто её слушать?       — В детстве у меня была большая семья. Две сестры и три братика. Один из братьев, самый младший, часто слушал мои рассказы о человеческих лодках, городах и людях. Я часто нарушала закон, но всегда как-то легко выкручивалась. И никто так и не узнал об этом. Но однажды, когда у братика был день рождения, он уговорил меня взять его с собой. Я отказалась брать его в город, так что мы решили подплыть к берегу и посмотреть на земной город с берега. Я слышала, что земные считают водных диковинкой и часто ловят, но считала это бреднями и предрассудками. Что девушек продают в рабство, а мальчиков… их заставляют сменить ипостась, принять хищную защитную форму. У некоторых наших мужчин она довольно сильная. Наших мужчин считают опасными противниками, потому что сила тела возрастает во второй ипостаси, тело покрывается бронированной чешуёй, а когти и клыки легко вспарывают плоть. Но есть слабость — жабры. Они расположены между рёбрами для близкого доступа к лёгким. И через них легко убить. И именно из-за брони и крепких когтей земные ловят наших мужчин и мальчиков.       Мойра замолчала, предаваясь грустным воспоминаниям прошлого. Я разбередил старую рану.       — Вас поймали? — прервал я затянувшееся молчание.       — Да. Как я поняла, меня заметили давно, но не трогали. Морские девушки им нравятся, но не настолько ценны, как мальчики.       Да, об этом я слышал от Карта. Обычная броня из стали была абсолютно бесполезна для воинов, если те имели дело с магами или богатеями с магическими амулетами. Хашины обычно использовали панцирные пластины пустынных скатов, но на продажу выставляли их за огромную цену. Позволить себе такое удовольствие могли лишь благородные.       А вот западная приморская страна наёмников Алабат предпочитает ловить морских и делать броню-кольчугу из скреплённых чешуек. Сейчас это знание обрело другой ракурс. Я как-то раньше не думал, что морскими Карт называл не просто каких-то там животных и рыб, а морской народ — разумных существ со своими селениями и культурой, расами, возможно, даже странами!       — И твой брат, он.?       — Я не знаю. Но чтобы узнать хоть что-то, мне надо вернуться в тот город.       Я откинулся на подушки, разглядывая потолок. Мда, задачка не из простых. Путь на запад через всё герцогство Хорес, если я верно помню карту, потом ещё пара стран нелюдей, а на самом побережье — каменистый и бесплодный Алабат, страна наёмников, соваться в которую вообще гиблая затея. Тем более девушке.       — Мо, что-то может получиться, только если мы переоденем тебя в мальчика.       — Да, я уже сама думала об этом. Но я всё равно боюсь, — она помолчала немного, изредка шурша одеялом. — Ро, я думаю, спешить с побегом — плохая идея. Давай, я лучше подожду. Подготовлю одежду, припасы: сухарей там, ещё чего. Можно даже маршрут разузнать. Но пойду, если станет совсем опасно.       — Может так случиться, что опасно станет мгновенно, и ты просто не успеешь что-то исправить. Как и я.       — Ты про вельмож герцогства? Да-с, эти хитрые ублюдки стали рыскать по ночам, поскольку днём всё больше девушек им старается не попадаться.       — А ещё я слышал, как Урус предлагал горничным из города поменяться с тобой и Кальмой.       — Чтобы мы работали днём?! Вот гад! Это же была моя идея!       — Угум, вот только городские девчонки могут уволиться, а ты нет.       Мо запыхтела с другого края кровати. Я невольно улыбнулся, представив её возмущённое лицо.       — Ну, если какая-то из этих кикимор согласится и меня отправят в день, я точно сбегу.       Это то, чего я от неё и хотел: она должна сбежать, если станет опасно. Не задумываясь, позаботиться о себе.       — Хорошо, — удовлетворённо закончил я и включил светильник.       — Ты чего? — Мо скривилась, прикрывая ладошкой глаза.       — Пора.       — Пора?       — Ловить привидений. Забыла?       Подруга закатила глаза, но поддалась и схватилась за протянутую руку. Я стянул её с постели и потащил к выходу, а потом в западное крыло. Путь нам освещал магический светильник на ножке, разбрасывая по стенам замысловатые тени.       — Что-то мне идея нравится всё меньше и меньше, — шепнула Мойра. — Может, ну их, привидений? Пойдём обратно?       И словно в подтверждение её предчувствий, я почувствовал его — моего мага, герцога Алдо тау’Хорес. Я погасил светильник и, схватив Мо за руку, затащил её в подсобку, в которой мы прятались от Солис. Девушка хотела что-то спросить, но я закрыл ей рот ладонью. Невежливо, конечно, и некрасиво, но попасться ночью шляющимися по замку было бы нехорошо. Такое обычно заканчивалось поркой.       Так. Нужно сосредоточиться, унять колотящееся сердце и не думать, ни в коем случае не думать о маге! Я закрыл глаза, стараясь сделать дыхание размеренным, выкинуть мысли из головы, унять эмоции. Герцог не читает моих мыслей. Он часто поначалу задавал вопрос: — Ты где был? Пока не запомнил, что я не отвечаю. А значит, местоположение он тоже не особо чувствует. А вот эмоции мои — это да, их он чует. Думать не о нём, о чём-то спокойном, о хорошем, но не слишком волнительном.       Я представил себе пустыню. И как бесконечно долго иду вслед за оранжевым солнцем, уходящим за горизонт. А я всё иду за ним. Мне спокойно, но мой путь бесконечен.       — Я знаю, что ты тут, — раздался голос из-за двери. — Выходи.       Мойра вздрогнула, но я удержал её, чтобы она не сделала шаг и не выдала себя. Потянул её осторожно назад и медленно, не теряя концентрации на бесконечной пустыне и пути вслед за солнцем, пошёл к двери.       Медленно открыл её, но не до конца, чтобы Мо было не видно, и также медленно, в полной тишине, закрыл её за собой.       Герцог стоял в коридоре в своей домашней, но всё такой же вычурной одежде, с летающими над головой магическими светляками. Урус, одетый как положено, стоял с ним рядом и в немом изумлении смотрел на меня.       А я смотрел на них с, надеюсь, ничего не выражающим лицом. Я иду по пустыне, а песок обсыпает мне ноги.       — Ну? И что, интересно, ты тут делаешь? — недовольно заговорил герцог. Я чувствовал небольшую толику смятения в его эмоциях, хотя её почти перекрывало недовольство.       Но я всё также пялился на них, расфокусировав взгляд. Наконец догадавшись, Урус протянул руку и помахал у меня перед лицом. Я что было сил держался и не реагировал. Главное — не сфокусировать случайно зрачки на руке. Я в пустыне. Я иду на свет солнца. Я в бесконечном путешествии.       — Да он просто во сне ходит!       — Сомнамбулизм? — раздражённо цыкнул герцог. — Ну да, не страшно. Его резерв неплохо вырос, и теперь он действительно полезен.       — У меня тётка таким страдала, сейчас, — Урус подошёл ко мне и стал осторожно разворачивать в сторону. — Ро, иди спать. Иди в свою комнату и ложись в кровать. Слышишь? В комнату, — мягко говорил дворецкий, подталкивая в нужном направлении.       Чуть помешкав для публики, я поддался уговорам и пошаркал обратно в комнату, стараясь держать в голове прежнюю картинку.       И только дойдя до комнаты, я выдохнул и позволил себе думать. Про лунатиков мне рассказывала Мо, а вот про эмоциональную стабилизацию — Кильместр, который так учил некоторым видам медитации. В розыгрыше лунатизма меня могли выдать эмоции, которые герцог распознал, возможно, пока мы с Мо шли по коридору.       Нет, разумный человек в сознании испытывает эмоции даже при такой вот медитации. Просто они куда слабее, а значит, и ощущения герцога выдают меня как бессознательного персонажа. Уф, надеюсь, им не придёт в голову гениальная идея проверить кладовку ещё раз или герцогу — раскинуть магическую сеть.       Через пять томительных минут ожидания в комнату ввалилась Мо. Не сговариваясь, мы нервно захихикали.       — Чуть не попались!       — Ага. Я тормоз, Мо, прости. Мог бы и сам догадаться, что раз герцог — самый сильный маг в городе, то сам же и пойдёт проверять крыло.       — Ничего, главное, что выкрутились.       Мо погладила меня по голове, как и всегда, словно я маленький. А ведь я почти с неё ростом! Качнув головой, перекинул её руку себе на плечо. Подруга фыркнула на мои манипуляции и, расцепив объятия, потянула в сторону кровати.       — Если не против, то я у тебя подремлю. Не хочу, чтобы Урус поймал меня в коридоре, — сказала подруга, забираясь под одеяло.       — Да уж. Тогда моё дефиле по коридору будет выглядеть ещё более по-дурацки, чем сейчас, — поддакнул я, заползая на вторую половину перинного лежбища.       Мойра прыснула в кулак.       — Ты когда ушёл, Урус поинтересовался у Его Светлости, часто ли тот тебя наказывает.       — Да? К чему это он?       — Вот и герцог удивился, а Урус ему, мол, смотрите, парень скоро ума лишится совсем.       Я закатил глаза. Это не в первый раз, когда дворецкий меня в деграданты записывает. Впрочем, я и сам тому способствую, прикидываясь идиотом, когда возникают щекотливые для моего алиби ситуации.       — И знаешь, Его Светлость, кажется, задумался. Буркнул что-то вроде: «Подумаешь, подкинул его разок. У этой нечисти словно и руки из другого места растут».       — У самого у него из другого они растут, — надулся я. — Давай уже спать, а то тебе завтра по новой всё намывать, а мне страдать в подвалах.