Крылья юга

      Жарко. Ветер поднимает маленькие смерчи пыли на мостовой. Здесь, в переулках Хаивара, где сливался душный запах мочи, помоев и сладковатый аромат гниения, встретить кого-то было небезопасно. Либо такая встреча была заранее оговорена, либо один из её участников оказывался тут случайно и сильно об этом жалел.       Я шёл по проулку, беспрестанно оглядываясь назад и прислушиваясь к мыслям моего преследователя. Нет, это были не люди Слойда, это был капитан герцогской гвардии Шольт.       Как ни странно, а та драка, когда Ро меня спас, возымела обратный эффект, нежели я ждал. Думал, будут искать и мстить мне. А люди Слойда, наоборот, искали того, кто это сделал, но чтобы предложить присоединиться.       «Хотят такого монстра себе в бойцы» — прокомментировал владелец таверны, где я часто подрабатываю.       Да-с, знали бы они, что этот «монстр» полтора метра ростом в прыжке, озадачились бы ещё больше. Судя по слухам, все представляют убийцу той банды, как крупного парня с диким нравом. Ну ещё бы. У всех троих перебито горло, у одного изодрано лицо и две глубоких раны в животе. Да и позы не как в битве, а защитные. Словно противник привёл их в ужас. Один вроде как даже пытался удрать, судя по всему.       Но кто и как это сделал, люди не знали. И домыслы были один краше другого. То описывали, как какого-то медведя, вырывающего глотки, то залётного хашина со странным заказом. А одна мысль какого-то прощелыги меня особенно развеселила. В его мыслях убийца предстал жутким чудовищем: чем-то средним между волосатым зверем и прямоходящим существом. По сути, он представил огромную гиену, ходящую на задних лапах и с человеческими руками.       Перетрусившие люди Слойда были мне на руку. На время они забыли обо мне и ребятах. Я поменял место нашей базы и теперь лазил по городу почти без страха: банда Слойда прочно занималась поисками своей жуткой хомо-гиены. Однако долго так продолжаться не могло. Найдут. Я точно это знал.       А потому не собирался ждать завершения. Между Слойдом, который использует нас всех, а кто воспротивится — пустит в расход, и герцогом, которому было дело только конкретно до меня, я решил выбрать последнего.       Его Светлость давно положил на меня глаз. Я подсмотрел мысли капитана: даже банду Картавого загоняли, просто чтобы отловить меня.       И сейчас я специально приманил Шольта. Я давно присматривал за капитаном. В тот злополучный день, когда Ро меня спас, я тоже ошивался в том районе по этой причине.       И теперь меня подташнивало от страха, а сердце билось где-то у горла, но я всё равно пошёл за капитаном.       Позади двух- и трёхэтажных богатых особняков ютились приземистые бедные домишки, а в центре этого квартала — двухэтажный большой дом, окна и двери которого почти всегда были открыты. Из проёмов разлетались полупрозрачные яркие занавеси, разносился цветочный запах и девичье хихиканье. Шольт наведался в дом утех, где нечеловеческие рабы ублажали клиентов.       Еле поймал момент, когда капитан остался один в городе. Собственно, в дом утех мужчины предпочитают ходить в одиночестве, так что я просто ждал, когда солдат заглянет туда в очередной раз.       Я прождал час, сидя в тени соседнего дома и всеми силами стараясь закрываться от мыслей клиентов хихикающих девиц, но куда там. Даже если получалось заблокировать чужие мысли, мои собственные-то никуда не делись и раз за разом возвращались к неприятной картинке, как Нега и Коль, наши весёлые и задорные девчонки в полупрозрачных нарядах встречают очередных клиентов.       Я скрежетнул зубами. Нет! Этого не будет!       Через пару часов Шольт вышел. Немного размякший и помятый, он не сразу обратил на меня внимание. Но, как и все прочие, когда заметил, сразу догадался. «Твои глаза такие пугающие. Словно бы ты смотришь прямо в душу» — как-то сказал Картавый. Я тогда только появился в их банде, и за мной плотно присматривали. Все подельники Картавого относились ко мне настороженно и старались не сталкиваться со мною взглядами. Впрочем, как и другие люди. Картавый был первым, кто открыл мне неприглядную правду: мои глаза пугают окружающих, и из-за них меня быстро узнают. Он меня заметил. В его мыслях я прочитал воспоминание о моём описании: высокий, худощавый, с примечательными синими глазами. Да-с, примечательными — это слабо сказано. Капитан сглотнул и даже отвёл на мгновение взгляд.       Что ж, игра началась. Я повернул за угол и потопал прочь, сделав вид, что испугался его.       Недолго думая, капитан повернул за угол вслед за мной. По эмоциям — уверен в своих силах, оценил меня как слабого противника и прокручивает в голове варианты, как обмануть того, кто читает твои мысли.       Можно подумать, он первый. Все, кто сталкивается со мной и узнает о моём даре, пытаются придумать, как обмануть мою способность.       Впрочем, сейчас это не имело значения. Я прибавил скорость, сделав вид, что заметил его, и пытаюсь уйти от преследования. Шольт ускорился, потом побежал, когда я сам перешёл на бег.       Сердце зашлось в ужасе. Не люблю, когда меня преследуют!       Юркнув в очередную подворотню, я ужом вкрутился в сточный люк, который вёл в городскую канализацию, и быстро побежал к очистной решётке. Следом за мной (я следил за его сознанием) спустился Шольт, уверенный в своих силах и скорости. Он уже ликовал, что загнал меня в угол, потому что увидел на моём пути очистную решётку, перекрывавшую весь сток. Но рядом с ней шла ещё одна лестница, по которой я и поднялся обратно. Быстро захлопнул за собой люк, оказавшись на улице, повесил и защёлкнул замок в одно движение и побежал к первому ходу.       Шольт внизу уже тоже взбежал наверх, подёргал с лязгом запертый мною люк и рванул обратно, сообразив, что я загоняю его в ловушку. Ну уж дудки! Я с грохотом сдвинул второй люк и защёлкнул мощный замок на ушке с его рамой.       И тут же повалился на пыльную мостовую, пытаясь отдышаться. Лёгкие жгло, пульс стучал по ушам, но его перекрывал лязг дёргаемого Шольтом люка. Во рту всё пересохло, а мысли немного смешались, и пришёл запоздалый страх. Шольт солдат и бегает довольно быстро. Меня спасла только его самоуверенность!       — Эй, не буянь! — крикнул я люку.       Люк и правда перестал грохотать. Вряд ли мой рявк как-то подействовал на солдата, скорее он остановился, чтобы просто меня слышать. Что ж, пора привести мой план в исполнение.       — Я ведь нужен твоему господину, я прав?       Тишина.       — Не молчи. Думаю, мы сможем друг другу помочь.       — Ну, прав, — глухо донеслось снизу.       — Я хочу заключить сделку. У меня есть друзья за городом, и я хочу, чтобы твой господин устроил их жизнь. Комфортную, с хорошим будущим. Взамен я сам тебе сдамся. Идёт?       Внизу немного помолчали, растягивая неприятные минуты ожидания. Ох, и не люблю я сделки. Все, в которых участвовал, кончались для меня плохо. Но ситуация такая, что или пан, или пропал. Бесконечно бегать от герцога и Слойда невозможно, а добраться до другого города с кучей мелких детей от семи лет довольно сложно.       Я не мог бросить свою названную семью и просто принял наименее болезненное для всех решение. Хотя, возможно, оно обернётся моей смертью, ведь все в городе знают, что купленные герцогом дети исчезают бесследно.       — Чего конкретно ты хочешь?       — Пусть оплатит учёбу трёх мальчишек в гильдии ткачей. И двух девочек пусть возьмут в женский монастырь на воспитание.       — А взамен — ты?       — Да, я сдамся. Сам приду.       Снова минута молчания. У него что, любовь к театральности?!       — Хорошо. Выпускай меня.       — Ну уж нет. Там, в решётке стока есть створка, я дам ключ от её замка. Передай своему господину то, что я сказал. Когда он всё подготовит, ребята пойдут к своим мастерам, девчонки — к монахиням, а я сам приду.       — Когда?       — Когда сами подготовитесь. Я буду следить за вашими мыслями.       Я словил поток неприятного ощущения Шольта от моих слов, но решил не зацикливаться на реакции капитана. Играть со мной в кошки-мышки он тоже устал, и мой план ему явно нравился. Значит, постарается уговорить своего господина пойти на сделку.       Просунув ключи в щёлку между люком и ободом стока, я припустил прочь. Шольт — крепкий солдат, вылезет и побежит следом, с него станется. Даже в голове у него крутится этот план. Мало ли? Сорвётся сделка, а поймать меня прямо здесь и сейчас — план попроще и кажется более реальным.       Дальше я уже не слушал, а просто бежал. Нужно выбраться из города до захода солнца, пока открыты ворота.