Крылья юга

В комнате он огляделся, водрузил корзинку на стол, а сам забрался на подоконник. Моё любимое место, между прочим! И почему это он вдруг сильнее? Я же тех парней одолел, а он им проиграл. Как так!? Что-то я не понимаю в этом мире. Ирис, сидящий на подоконнике, подогнув ногу, поболтал другой в воздухе и прислонился к стене. – Ты раньше до этого случая дрался? – спросил он. – Конечно. – А убивал? – Нет, я был куда слабее. Просто убегал или прятался. – Но если б хватило сил, то наверняка убивал бы, – кивнул он, словно подтверждая свои собственные мысли. – Что? Тоже назовёшь меня монстром? – неожиданно вырвалось у меня. – Нет, с чего бы. На улице по-другому не выжить. А сила... знаешь, даже если ты физически сильнее, это не значит, что ты способен эту силу использовать. Ты ведь победил тех троих, хотя каждый был явно сильнее тебя. – Но ведь ты тоже жил на улице! – удивился я. – Разве ты раньше не дрался? – Редко. Чаще всего я убегал. В этот раз попался, – догадавшись, что я ничего не понял, он продолжил: – Я должен был встретиться с заказчиками на работу. Глупо вышло: когда я подошёл, они говорили и думали о посторонних вещах, показались обычными подмастерьями. И подошедший третий был занят... в общем, в голове его ерунда всякая была. А стоило им меня увидеть, как они сразу набросились. Я прочитал их цели, но поздно. Хм, а я уж думал, такого и не победить. Как обмануть того, кто читает твою голову, как книгу? Оказалось, если в твоей голове опилки. – В прошлом у меня были покровители. Я примыкал к разным бандам, выполняя разную мелкую работу и читая для них окружающих, так что был всегда под защитой. Но герцог разогнал мою последнюю банду, и я примкнул к ребятам за городом. – Это те, которых отправили в подмастерья? И церковь? – Ага, – улыбнулся Ирис. – С ребятами я прожил три года. Они стали для меня настоящей семьёй. Когда они меня нашли, мне было худо: люди герцога были повсюду, не выпускали никого из города, а в грязных кварталах обитали другие банды, которым я успел досадить. – Прибили бы? И даже не стали использовать? – Ну, узнавать мне как-то не захотелось. Ольхо нашёл меня помирающим от голода. Прятаться-то я научился, но с таким прессингом еду не добудешь. Воровать ослабшим не выйдет, а работу какую выполнить – тем более. – Жёстко. – Они меня несколько дней откармливали, прежде чем я смог на ногах стоять. – Ммм... Вопрос только один. – Да? – А нафига ты такой откровенный со мной? Ирис посмотрел на меня, потом спрыгнул с подоконника и подошёл вплотную. – Знаешь, Дьяро, я и сам не очень уверен в ответе, – посмотрел он на меня. Под взглядом синих бездонных глаз я чувствовал себя жутко. Хуже были только серые герцогские, холодные и бездушные. – Может, потому, что все уверены, что ты немой, и ты их не хочешь разубеждать? А может, потому, что даже в своей полной покорности герцогу ты всё равно вынашиваешь мысли о побеге. Я напряжённо уставился на него. Хочет меня сдать? Продаст это герцогу за свою свободу? Точнее, попытается. Зная Его Светлость, ни за что не поверю, что он отпустит парня, читающего мысли, просто так. – Именно. Герцог меня не отпустит. А потому моё положение ничуть не лучше твоего. Так что можешь считать, что мы на одной стороне. Тьфу. Эта его дурацкая привычка отвечать на мысли меня бесит. – Не тебя одного, – усмехнулся наглый менталист. – Только сделай мне одолжение, не рассказывай Мойре о моей способности. – Почему это? У меня нет от неё секретов. – Правда? – хитро улыбнулся он, почуяв, что я лукавлю. Вот гад! – Так или иначе, ей лучше не знать. Его Светлость запретил говорить о моей способности. Даже люди Шольта принесли непреложную клятву. Если Мо случайно сболтнёт, то герцог быстро вычислит, откуда у сплетни ноги растут. Может, и не герцог, но хорошего будет мало. Хотя Мо никогда не раскрывала наших тайн. Наших. Тайны тех же служанок она мне выбалтывала регулярно. – И о ней я заговорил неспроста, – поджал губы Ирис. Не успел я как-то отреагировать, как в дверь постучали. На пороге стояла невозмутимая Мо со свёртком тряпок: полотенце и сменная одежда, как всегда, воспользуется ванной перед уходом. Однако в комнате её невозмутимость пошла трещинами и стала рассыпаться. – Э?! Он что тут делает? Я вытаращился на парня. Ну и? Что мне ей сказать? Всё, что мне на ум приходит: “Он шантажировал меня раскрытием моих секретов герцогу”. – Здравствуй. Тебя зовут Мойра? – взял быка за рога Ирис. – Я новый подневольный слуга герцога Ирис. Приятно познакомиться. Напросился к Ро на посиделки. Можно? – синеглазый, не смущаясь, подкатил к Мойре, сложив просительно лапки. – Я и пирожки люблю, и истории бы послушал. У Мойры отпала челюсть. Я, честно говоря, был полностью солидарен и демонстрировал немое изумление. – С чего бы?! – отмерла Мо, а потом повернулась ко мне, тыкая в новое действующее лицо пальцем. – Ро? Какого фига? Почему он тут? – Он же знает, что я могу говорить. И догадался, что я магичу. Сказал, что сдаст, если его не возьму, – развёл я руками, демонстрируя, что очень хотел бы избавиться, да не могу. – А что мы тут вечерами делаем, откуда узнал? – шепнула девушка, наклонившись к моему уху. – Без понятия, но информацию он умеет добывать не хуже тебя, - так же шёпотом ответил я. Бессмысленно это. Рано или поздно Мо догадается, она ж не дура. Одно дело умение собирать сплетни и другое – чтение мыслей, которых, кроме владельцев, никто не знает. Подруга же решила, видно, что я, как младший, просто недостаточно опытен, чтобы отвязаться от типа. Девушка упёрла руки в боки и свела тёмные брови. – И? Думаешь, нам комфортно будет с тем, кто напросился с нами угрозами и шантажом? – Можно подумать, это возможно сделать другим способом, – закатил глаза Ирис. – Он же вообще ни с кем не говорит. А подойдёшь ближе, чем на метр, шипеть начинает. Подозреваю, если подойду вплотную, начнёт кусаться. – И начну! – без тени сомнений сообщил я. – Так, стоп! – взмахнула руками Мойра. – Чего тебе от нас надо? – Ммм... – задумался Ирис. Потом вернулся на облюбованное место на подоконнике и только оттуда продолжил: – Ро изучает магию, а ты явно его подруга. Значит, что бы не делали, скорее всего, заодно. И ни за что не поверю, что вы собираетесь просто так и дальше просиживать штаны в замке. Так? – К чему ты клонишь? – А к тому, что вы наверняка будете планировать план побега из этой кабалы. Ну и я бы присоединиться не прочь. – А почему мы должны тебе верить? Может, ты сейчас вотрёшься в доверие, а потом и сдашь нас герцогу, как только узнаешь достаточно? – не сдавала позиции Мойра. Но бой был проигран. Она же не отрицала того, что он говорит. Хотя он был проигран, едва начавшись. Как играть против менталиста? – А потому, зеленовласка, что я уже соврал герцогу. А теперь бы хотелось узнать, может ли это нам как-то помочь. – Соврал?! Ирис внимательно посмотрел мне в глаза. – Помнишь, как он спрашивал о мыслях того рыжего мага? – Это когда у тебя потом кровь лилась из всех щелей? Мо удивлённо перевела взгляд с Ириса на меня и обратно. – В тот момент я должен был ответить, что ему требуется разумный драконид. Более того, настоящий дракон. – И? Ты, не опасаясь, нам это выложил? – хмурилась Мойра. Логика её работала железно, но она же не знает, что эта зараза на подоконнике сидит и читает нас, так что уверен в нашей позиции.Однако меня больше занимал вопрос про драконидов. Я-то тут причём? – Да, не опасаясь. Потому что разумный драконид прямо перед нами, – наклонил Ирис голову набок, глядя на меня. Мойра хмурилась, не понимая, о чём вообще разговор. Ни об экспериментах герцога, ни о наших походах она не знала. Ошейник не дал бы мне рассказать важное, а неважное – лишь мои жалобы на трудности работы с герцогом. К чему эти сопли? А вот до меня медленно дошло. Главный подопытный. Тот, кто действительно нужен герцогу, был я. Об этом говорил синеглазка. И для подготовки нужно было оттащить в ритуальный зал меня, а не ту несчастную ящерицу. Я прислушался к ощущениям на горле: как там мой ошейник? Не давит? Да, точно. Том о связи мага и фамильяра гласил: “фамильяр подчиняется прямой воле хозяина, не может пойти против достижения его целей и причинить хозяину вред”. А вот про то, что фамильяр обязан эти цели сам воплощать, там ничего не было. Значит ли это, что я не обязан приносить себя в жертву? Судя по игнору от ошейника на моё нежелание – не должен. – То есть... – начала Мойра и посмотрела на меня, ожидая пояснений. – Я не могу, – покачал я головой и ткнул пальцем на тату-печать на шее. Девушка нахмурилась и перевела взгляд на Ириса. Но тот лишь развёл руками. – Я и сам не знаю. Герцог меня не посвящал в подробности. Подозреваю, что Ро что-то знает, но нам не расскажет из-за договора. А раз так, вся надежда на самого Ро. У тебя ведь были какие-то идеи? В голове волей-неволей всплыло украшение, которое недавно я подарил Мойре. У Ириса приподнялись брови, но он промолчал. Мойра стояла в стороне и что-то переваривала, молча переводя взгляд с меня на Ириса и обратно. – Вообще, я могу тебя освободить. Правда, только на время. – Ро! – Он и вправду утаил от герцога нечто важное. За такое Его Светлость не простит, – попытался я успокоить Мойру. А что мне остаётся? Ирис и так уже всё понял. Я просто создаю видимость, будто это я ему рассказал. – Ирис, я сделал для Мойры амулет, который на некоторое время вырубает действие её печати. Я могу попробовать сделать тебе такой же. – А ты? – моргнул Ирис, который успел наверняка считать мысли и Мойры тоже. – Моя печать – договор фамильяра. Он завершится либо со смертью, либо если герцог его сам расторгнет. – И никаких амулетов не сделать? – Не-а. Ирис подумал немного, спрыгнул снова с подоконника и прошёл через комнату к нам. Неожиданно протянул ко мне руки и, прежде чем я успел отпрыгнуть, хлопнул меня ладонями по плечам. – Ну, – улыбнулся он, – значит, будем думать, как заставить герцога отказаться от договора. – Аххааа... – кисло усмехнулся я. Заставить герцога. Три раза ха, и ещё небольшой океан истеричного хохота. – Ух, у меня от этих разговоров голова разболелась, – выдохнула Мо, сдаваясь под напором Ириса. Тот вслед за ней пошёл к столу. Мы чувствовали напряжение, и разговор был каким-то странным. Словно я и Мо плясали под дудку Ириса и даже не поняли этого. А синеглазый менталист каким-то образом сумел внедрить в наши головы мысль, что мы с ним заодно. Да даже если мы на одной стороне, с чего бы мне помогать ему?! – Ой, Дьяро, у тебя такой злой вид, – протянул менталист. – Вот, съешь булочку. Говорят, от голода и настроение портится. Вот как он ещё жив, а? Начинаю понимать, почему его решили запинать до смерти.