Крылья юга

Этот странный рыжий маг привёл меня в Ленгри. Мне казалось, что этот город остался лишь полузабытым воспоминанием на задворках сознания. Но нет. Стоило тут оказаться, и память всколыхнулась. Светлый песок, режущий кожу, дикий жар солнца, сухой раскалённый воздух, марево над землёй. Изрядно подъеденные останки убитых жителей. Верно, если всех живых увели в рабство, то позаботиться о телах было некому. Их оставили на съедение мелкой живности, что сейчас пряталась от жары. Я дёргался от каждого шороха. Знал, что тут не опасно, но почему-то был взбудоражен. Воспоминания не вспыхивали кровавым потоком в голове, но было ужасно не по себе. Словно смерть этого места была физически ощутима, и я её чуял, дышал ею и потому боялся. – Эта? Рыжий маг вошёл в нашу лачугу, магией восстанавливая жилище. До боли знакомая скудная мебель, старый мяч в углу, палка, отрыв занавески упал и истлел на полу. Тогда я даже не осознавал, насколько бедно мы жили. Для меня таким был весь мой мир. Шилиал Айджу Джанга – так представился имперский дознаватель, что спас меня и Ириса. Буквально вчера между нами состоялся странный разговор. Маг попросил меня о помощи. Ему предстояло изобразить из себя герцога, чтобы расследовать дело и исполнить приказ императора. – Я практически не знал архимага, и мне очень нужна будет твоя помощь. Понимаю, что возвращаться в замок к прежней жизни ты, возможно, не захочешь. Но обещаю тебе, что это будет временно. Мне было сложно что-то ответить. Интуитивно я почти смирился со своей смертью, и сейчас, когда у меня был выбор, я был растерян. От мысли, что придётся вернуться в замок было откровенно тошно. Хотелось убежать. Куда? Даже и не знаю. Наверное, от растерянности я попросил возможности попасть в Ленгри. – Я и сам хотел туда наведаться. Давай вместе. Может, я всё же в глубине души не верил, что мама мертва? Что города больше нет. Ждал, что тут по-прежнему будет носиться ребятня по улицам, а охотники, расщедрившись после удачного улова, будут делиться мясом и байками. Ждал, что смогу вернуться домой. Но вот он, Ленгри, город-призрак. Помойная яма стала гробовой. Живот свело, когда я увидел кости мамы. Не спас. Надеюсь, солдаты убили её сразу, а не оставили медленно истекать кровью. Чтобы переключиться, я сосредоточился на действиях Шилиала. А он тем временем достал из какого-то ящика две чёрных полусферы. Я с удивлением понял, что они покрыты чешуёй, как у ящерок. – Что это? – Это? Это – скорлупа. – Такая большая? – удивился я. – Да. Она драконья, – маг развернул полусферы, и на одной из них оказалась белая надпись на незнакомом мне языке. – Тиаро, – прочёл Шилиал. – Что? – Тиаро. С древнего означает: Звёздная ночь. Я непонимающе хлопал на него глазами. Маг лучезарно улыбался, искренне ожидая реакции. Как водится, её не последовало. – Это твоё имя, – воодушевлению мага моё спокойствие ничуть не мешало. – Меня зовут Дьяро, – поправил я. Шилиал глубоко вздохнул и махнул рукой в сторону соседней софы, которая под его требовательным взглядом быстренько очистилась от грязи. Я сел на неё, он устроился на второй и вытянул перед собой две чешуйчатые полусферы. – Итак, Дьяро, это яйцо. И оно драконье. В современном мире существует всего пара видов драконов, что откладывают такие большие яйца, и лишь один из них – разумный. Мне не хочется говорить тебе это, но... – он замялся, скосив глаза на кости мамы. Я не стал поворачиваться, чтобы не вернулось неприятное чувство в животе. – Женщина, которой принадлежат эти останки, не могла произвести тебя на свет. – К чему вы клоните? – нахмурился я. Он вздохнул, вернул скорлупу от гигантского яйца на место. – Ты знаешь, кто твой отец? – Нет, но... мама постоянно встречалась с одним мужчиной. В смысле, он заботился о нас. – Охотник на скатов? – Да. – Мне неприятно это говорить, но они не твои родители, Ро. Да, они вырастили тебя, и ты должен быть им благодарен за это. Но генетически ты не их сын. Мама тебя не рожала. Точнее рожала, но не эта мама. Мама не моя мама?! Я сидел и не мог понять, о чём он. А потом как понял... Голова закружилась, а в глазах потемнело. Словно герцог вновь протащил через меня своё мерзкое заклятие с телепортом. – Тише, тише, – маг приложил прохладные даже в такой жаре ладони к моим вискам. Я сперва дёрнулся. Почему-то всё внутри бунтовало. Хотелось заорать и толкнуть Шилиала, убежать. – Это... это чушь, – тихо ответил я. – Прости, малыш, – мягко сказал мужчина, сидя на корточках и продолжая придерживать мои виски. Становилось лучше, но от этого почему-то было только больше злости. – Ты злишься? – Да! Это чушь! – зарычал я, всё-таки оттолкнул его руки и вышел из лачуги. Я был растерян. Мир, который я знал и который был для меня таким сложным, сейчас рушился. Пусть сложный, но я понимал себя и своё место в нём. Жил в Ленгри, у меня была мама и думал, что есть и папа. Попал в рабство, но в глубине души всё-таки теплилась надежда, что я вернусь, а моя семья меня встретит. Может, и не обрадуется, но... Мама не выжила, я понимал это уже давно. Но где-то в глубине души надеялся, что жив отец. Задыхаясь от волнения, я сел прямо на песок. Сзади что-то зашуршало. Краем глаза я заметил, как мой спутник пролевитировал длинный свёрток и магией похоронил его в песке. Потом тихо подошёл и присел рядом, перекинув через моё плечо руку. Я раздражённо обвил её хвостом и скинул назад. Но маг улыбчиво хмыкнул и потрепал меня за волосы. Я дёрнулся и попытался его укусить, потом в раздражении сел немного дальше. – Я не знаю, что ты чувствуешь, – тихо заговорил он. – Поэтому не представляю, что тебе сказать. Я могу лишь сказать тебе правду, но сейчас ты к ней не готов. Мы помолчали. Я пересыпал сквозь пальцы песок и смотрел на дюны. Сколько их вершин за эти годы я не увидел? Глупость какая в голову лезет. – Готов, – тихо ответил магу со вздохом. Он потянул немного продолжать, подбирая слова. Я не торопил. Принимать факт того, что мама не родная, всё ещё не был намерен. – Герцог ведь много занимался генетикой, верно? Ты уже представляешь себе, что такое гены? – Да. Набор информации конкретной особи, по которым можно с точностью её идентифицировать. – А из чего они складываются? – Из генетики родителей как основы. Но возможны мутации. – Верно. Однако твой генетический код и код останков твоей мамы совершенно различен. Хотел сперва спросить, как он посмотрел наш генетический код, но вспомнил технику “глубокий взгляд”. Как ею пользоваться, я так и не разобрался, но суть результата понял: маг может увеличить для себя отдельный микроучасток предмета и спокойно изучать мельчайшие частицы вплоть до молекул. Я уже догадался, к чему он клонит. В библиотеке герцога было много этой информации, и я уже знал, что биологию не обманешь. Хотя нет, обманешь! – А Ветер Перемен? – Он создаёт неустойчивую генетику. Твоя генетика принадлежит к конкретному виду. Кстати, эта женщина, которая тебя воспитала, вообще не могла иметь детей. Она полукровка. Верно. Полукровки детей не рожают, только если “звёзды сойдутся” и им в пару попадётся полукровка с таким же набором генов и с сильным магическим резервом. Тогда если при зачатии зародится и магический источник в будущем ребёнке, то плод выживет. Но такое происходит настолько редко, что то, что полукровки не рожают, считается аксиомой. – Конечно, была вероятность, что эта женщина могла бы родить ребёнка от драконида. Вид драконидов достаточно симбиотичен в этом плане, а их резерв бы вытянул и маму и дитя. Но это бы внесло изменения в её тело. Рождение дракона – процесс сложный, и дракону папе пришлось бы хорошенько усилить маму, чтобы ты появился на свет. – Она меня не родила. Тогда кто? – я всё ещё не мог уложить этот факт в своей голове. Но мозг мог генерировать вопросы и без моего душевного согласия. – Думаю, ты, как и другие дракониды, просто пробудился спустя две тысячи лет после гибели Хальтии. Так. Тут ещё какие-то две тысячи лет и Хальтия, которая умерла. Голова пухнет! Хотя я вроде бы о ней читал? Точно! Страна, после гибели которой появился Ветер Перемен. – Но про Хальтию потом. Суть в том, что яйца драконидов могут находиться в спячке долгое время, накапливая энергию, и тихо продолжать развиваться. – А потом я… вылез из скорлупы? – Да, ты вылупился. Скорее всего, либо тебя нашли ещё яйцом, что маловероятно. Его бы сразу продали. А больше я ставлю на то, что тебя нашли охотники на пустынных скатов. Скаты – существа магические, и они тоже дарят свою магию потомству. Твоё яйцо могли напитать в пустынной стае, а потом охотник нашёл тебя в кладке. Ну и принёс в поселение. Мне вспомнились дети, которые оставались в городе без родителей. Их забирали к себе. Но это делалось не для их блага, подростками их продавали в рабство. Детей же до десяти лет работорговцы не покупали. Я не хотел об этом думать. Было тошно, и в горле стоял ком. А этот горячий воздух сейчас меня душил. Но нужно учиться не лгать себе. Меня оставили лишь для того, чтобы продать. Если бы не то сражение, ничего бы в моей жизни не изменилось. До этого момента. Хотелось поговорить о чём-то другом. О чём угодно. – То, что вы сказали Ирису... о возможности остаться. – Да. Это и для тебя, – просто сказал маг. Он тоже зачерпнул песка в ладонь и стал смотреть, как ветер сносит струю из песчинок вбок. – Я не заставляю тебя, но я бы очень хотел, чтобы ты остался. Мне очень нужна твоя помощь. Да. Так устроен мир. Ничто не даётся просто так, за всё нужно платить. Но он хотя бы не заставляет силой, надев рабский ошейник. – И в чём же? – Первое, как уже говорил, мне придётся изобразить герцога. Это поможет мне в моём расследовании. А ты его изучил за это время лучше других. А второе, я бы хотел использовать твой инстинкт, – маг покосился на меня, но я усиленно изображал безразличие. – Драконы чувствуют друг друга. И причина, по которой я осел в этой стране, в том, что по её территории разбросаны скрытые гнёзда. Сейчас самое время для них начать вылупляться. Как думаешь, что сделают с похожими на тебя нелюдями имперцы? Я скривился. Ничего хорошего. Маг согласно качнул головой, глядя на мой вид. – Именно. Чем раньше я найду их, тем больше мы сможем спасти. Конечно, это нечестно по отношению к тебе. Думаю, ты уже сыт этой страной по горло. Но, пожалуйста, ведь они такие же, как ты,  – он внимательно посмотрел мне в глаза. Жаль, я не Ирис и не читаю мыслей. Однако синеглазый менталист легко и уверенно согласился стать приёмным сыном этого рыжего мага. – А если я откажусь? – осторожно спросил я. Маг посмотрел вдаль, на барханы, волнами прерывающие линию горизонта. – Я телепортирую тебя, куда захочешь. Дам денег. Если нужен совет – помогу найти хорошее место, где ты вырастешь и обучишься всему, чему тебе захочется. Я вздохнул. – Хотел бы я увидеть страну гномов. – Грассельдоф хороша, – кивнул Шилиал. – Но там тебя не обучат магии. В их стране ею не пользуются. – Знаю, – лениво ответил я. Я уже знал, что не сбегу. Как бы сильно я ни хотел умчаться подальше от треклятой Империи Людей, тут остались такие же, как я. И осталась та девочка, в теле которой я вновь оказался, когда почти умер. А ещё, если я хочу найти Мойру, то поиски нужно начать из Хаивара, столицы герцогства Хорес. С удивлением я понял, что хоть всё ещё не имею дома и свободы, но уже откуда-то взялись привязанности. Со смертью герцога вопросов стало только больше, а ощущение потерянности шире. Я сидел на песке в своём родном, но уже мёртвом городе, недалеко от могилы ненастоящей матери, как на руинах своего собственного мира. Было страшно. И пусто. Если меня предала мать, то что мешает предать меня всем остальным? Даже в мотивах Мойры начал сомневаться. Но накатывающее уныние только злило. Хотелось укусить себя за хвост, чтобы привести в чувство. – Я останусь, – резко сказал я, боясь передумать или впасть в ещё одну яму противоречий и недоверия. Встал на ноги и обернулся к рыжему магу. – Но, если возможно, хотел бы стать сильнее. Маг улыбнулся и согласно кивнул, тоже вставая на ноги. – Станешь. Все драконы однажды вырастают.