Крылья юга

Я пришёл в себя рывком. Я не спал и не был в беспамятстве, и оттого моё пробуждение было малость безрадостным. Буквально секунду назад мои веки сомкнулись с осознанием, что всё, вот сейчас я и умру. Больше меня не будет. Это точка. Я почувствовал последний удар сердца. Во всяком случае, я считал его последним, потому что вслед за ним меня накрыла блаженная темнота. Миг без боли, миг без страха. Конец был сладок, как безмятежная колыбель. Но жизнь решила иначе. И в следующий миг вслед за восхитительным беспамятством вернулась её Величество Боль. Я вновь ощущал шквал резкой боли по всему моему телу. Она расползалась от центра до кончиков пальцев. Было больно смотреть, дышать, жить. Я не кричал, потому что это напрягало бы тело и причиняло ещё большую боль. Казалось, болит каждая клеточка. А ещё меня трясло. Не так, как от холода, а будто каждая частица содрогается в своём отдельно взятом пространстве-времени со своей амплитудой и частотой. “Что-то не так” – понял я. Боль с резкой от ран, причинённых Ро, поменялась на другую – тягучую, оглушающую. Я понял, что лежу с открытыми глазами и вижу потолок. Но мысли текли в своей собственной отдельной вселенной. Я не понимал даже, лежу я или стою. Может, это не потолок вовсе, а стена? А может быть, я ничего не вижу и эта картинка шероховатой поверхности – лишь плод моего больного воображения? Я не знал, сколько прошло времени, казалось, вечность. И досадовал, что всё ещё жив. Лучше бы я не приходил в себя, лучше бы был мёртв. Трупы не чувствуют. Им не больно! О Единый, когда же это закончится?! Забери меня, мою душу, только прекрати это! Я хочу умереть! Ну, пожалуйста, кто-нибудь! Убейте! Убейте меня! С какой-то минутной задержкой я осознал, что мне светили в глаза огоньком. Кто-то сказал: “Зрачки расширены, тебе очень больно. Я знаю, просто вытерпи. Терпи, парень”. Не хочу! Отпустите меня! Дайте мне умереть! Я не знаю, когда эта боль закончилась: так и уснул вместе с ней. Нереально? От бессилия сон похож на потерю сознания. Это я испытал сейчас на собственном опыте. Благо, следующее пробуждение было менее отвратительным. Яркий свет. Холодный свет. Из множества мест. Магические светильники. Мысли текли вяло, понимание отставало, мозг будто плавал в ватной бессильной дрёме. Осторожно, боясь возвращения боли, я пошевелил пальцем. Но тело молчало. Оно тоже было ватным. Тепло мне или холодно, какая поверхность под пальцами – все ощущения притупились. Но боли не было. Моё место возлежания мерзко скрипнуло, когда я приподнялся и свесил ноги. Стопы не достали до пола, я был высоко. Огляделся. Другие, такие же высокие столы, длинные и узкие, словно под человеческие тела, поблёскивали железом. Шкафы и склянки. И мерзкий запах какого-то вещества. Очень всё это напоминало обитель герцога. Но что-то тут другое. Я пока не мог понять что. На соседнем со мной столе лежало ещё одно тело. Я обернулся через другое плечо, потому что через левое увидел только ноги. Ро! Меня скрутило спазмом от воспоминания и вывернуло. Горящие безумные глаза мелкого нелюдя, тогда я с трудом сознавал, что вижу сквозь шквал боли. Кривая довольная улыбка, обнажающая клыки, и окровавленные руки с длинными когтями, которыми он полосует моё тело. Я слез с высокого стола и дошёл на подгибающихся ногах до третьего тела. Догадка оправдалась – герцог. Ублюдок лежал ничком и не подавал признаков жизни. Я хотел было проверить, но рука наткнулась на магическое поле, воздух пошёл волной от моих пальцев в разные стороны. Поколебавшись, вернулся к столу с Ро. Я понимаю, что всё, что делал Ро, было желанием герцога. Однако понимать и принимать – разные вещи. Да, когда он прыгнул, я понял, что он под действием чужой воли, потому что слышал приказ мага и его желание, отразившееся в Ро, словно в зеркале. Но Ро... Неужели он совсем не мог этому сопротивляться? Неужели у него даже не возникло мысли? Я не читал их мыслей в агонии пытки. Я там вообще ничего не понимал. С трудом смог напомнить ему, что у меня в кармане его паук. Но вместо ответа он лишь полосовал меня дальше. Не помню, чем всё закончилось. Только ощущения, что заставляют меня дрожать, остались, как и желание забиться в угол и стучать башкой об стену в попытке выбить из неё это воспоминание. Ро был бледен. Я не сразу понял, что он одет лишь в штаны, а чёрный узор, что я бездумно разглядываю, идёт прямо по коже. Защитного поля вокруг него не было. Я с трудом различил движение грудной клетки, чтобы понять, что он всё-таки дышит. Руки по-прежнему были покрыты бурой коркой, она же запеклась и тёмным пятном на подбородке. Как? Как мы спаслись? То лицо. Я силился вспомнить, как сквозь боль осознал, что кто-то светит мне в глаза. Не могу вспомнить. Хотя нет, кое-что есть. Рыжие волосы! Маг императора?! Словно в ответ на моё осознание, дверь распахнулась, и в неё вошёл он сам. Тот самый рыжий маг императора. Усталый, в грязном плаще и не менее грязных сапогах, с растрёпанной шевелюрой, покрытой мелкими каплями, словно он попал под дождь. – О, очнулся. Как себя чувствуешь? – спросил мужчина, потом перевёл взгляд на безобразие возле моей кушетки. Я почувствовал стыд. Он обо мне позаботился, а я тут набезобразничал. – Вижу, не очень. Садись-ка, надо тебя осмотреть, – пнул он ловко стул, который подъехал ко мне по проходу, сам взял другой и поставил напротив. – Не бойся, я же лечил тебя не для того, чтобы потом на тот свет отправить. Я кивнул и сел. И только тут с запозданием понял, что мужчина не раскрывал рта, чтобы сказать последнюю фразу. Я ошарашенно вскинулся на него. Да, точно. Он ведь ещё в прошлый раз понял, что я читаю мысли. Но как? Почему? – Вижу, у тебя много ко мне вопросов, но давай сперва осмотрим тебя, – он грубовато взял моё лицо в свои большие ладони и стал разглядывать глаза. Потом ощупал подбородок и шею, подмышки, потрогал поясницу, где обнаружилась боль, и я дёрнулся. – Ещё болит? Это скоро пройдёт. Ты в целом будешь чувствовать себя куда лучше, чем прежде. Извини, что тебе пришлось пройти через такую боль, но без обряда ты бы не выжил. Я попытался его спросить, но вместо этого закашлялся. Ничуть не отвлекаясь от осмотра моего бренного тела, маг совершил в воздухе хватательное движение, и в его руке оказался стакан с водой, который он тут же сунул мне в ладони. Отпив и смягчив горло, я смог говорить. – А что за обряд? – Мм, ты присутствовал при обряде, который провёл герцог? – Это когда там что-то жёлтое было по всему полу, сломанная мебель и два тела: зверя и паренька? Меня привёл Ро уже после этого. – Ясно, – маг положил ладонь мне на голову и закрыл глаза. – Тогда то, что я сейчас тебе скажу, должно остаться втайне, хорошо? Иначе какой-нибудь другой архимаг захочет распотрошить тебя, чтобы узнать тайну этого обряда. Я сглотнул. А маг, не замечая гусиной кожи, покрывшей меня, продолжал обследовать и говорить. – В чём суть каждого этапа, я тебе не скажу. Но в целом так: маг создаёт субстанцию драконьего иммунитета. Берёт жидкость из костного мозга дракона, совмещает с составом, блокирующим часть изменений, но в итоге позволяющим произойти всем полезным мутациям. А потом вкалывает это пациенту и создаёт для него энергетическую подпитку, чтобы пациент не умер в процессе. В теле пациента начинает происходить мутация, которая требует больших энергетических подпиток. Они ещё должны иметь определённую природу, так что магу такое приходится творить самому и пропускать через себя, потому что энергия должна быть строго сбалансирована. – Герцог хотел провести этот эксперимент? – Да, хотел. И провёл. Только исходный материал был не тот. – Неразумный драконид. – Именно. Мутация неразумных драконидов неполная, они являются вырожденцами исходного вида. Проще говоря, их мутация ущербна. – А разумный? – Гены разумных полноценных драконидов дают пациенту очень много: начиная от драконьего иммунитета и регенерации и заканчивая быстроразвивающимся резервом. Герцог хотел добиться успешного изменения в подопытном пареньке, а потом провести эксперимент над собой. – Иммунитет и магия? Это то, что было ему нужно? Не верю. – И правильно делаешь. Герцог обеспечивал себе здоровье и долгую жизнь, а также магию другим способом, о котором я догадываюсь. То, что ему действительно было нужно – это полное обращение. Ни один пациент не способен пережить полной мутации, поэтому её и проводят частично. Сперва перестраивают иммунную и энергетическую системы, затем добавляют другие этапы. Последний –  это способность к обращению. – Он что... хотел стать драконидом? – уловил я логику скорее не из слов, а из сознания мага. Маг грустно улыбнулся. – Вряд ли у него бы вышло. Обращение в драконида – это более сложный процесс, чем пара зелий, укол и тонна маны. Но он верил, что сможет провести его целиком. – Для чего? – Мм, как бы тебе объяснить. Вот Имперцы верят в своего бога – Единого. Слышал легенду о Близнецах, от которых он защищает людей? Так вот, когда-то в древности в этом мире жили и другие боги, и другие расы процветали. Особенно некоторые, самые древние из них. И были эти расы настолько могущественны, что сильнейшие их представители могли посоперничать даже с божествами. – И с Единым? – Ну, так считалось. Никто богов-то не видел, и что на самом деле мог Единый, мало кто себе представляет. А вот мощь тех рас была вполне осязаема и пугала многие народы. Одна из таких рас – драконы. – А дракониды? – Это их потомки, перерождённые в драконов-перевёртышей. Они немного изменили свою суть, но не потеряли своих сил. Герцог всё же не дурак. Далеко не все сильные маги понимают разницу между долгой жизнью с большой силой и полноценным бессмертием. А драконы как раз те, кто при достаточных условиях были практически бессмертны. У них нет генетических ограничителей, которые бы вели к увяданию и скорой смерти. – Он хотел стать бессмертным. – Хуже. Бессмертным богом. Представляешь себе такого бога? Я поёжился. Нет уж, даже этот отвратительный мир с его полным отсутствием равноправия не заслужил такого бога. – Было очень важным, чтобы у него не получился этот ритуал. Даже после первого этапа он был бы куда сильнее, и совладать с ним мне было бы непросто. – Но вы провели ритуал на мне. – Именно. И теперь я не могу просто отпустить тебя. Прости, малыш. Либо я должен буду ликвидировать тебя, как возможную угрозу миру и стране, либо... Я уставился в карие тёплые глаза. Вот уж не думал, что мой спаситель окажется не меньшим монстром, чем прочие. Хоть и читаю их мысли всё время, а всё никак не научусь, что в этом мире каждый за себя. Наивный придурок. – Либо ты станешь моим сыном. – Что? – я продолжал смотреть в карие глаза, в которых появились тёплые смешинки. Шутит? Или нет?