Спайдервик: Хроники.

Из-за протечек в крыше полы в спальнях на втором этаже прогнили и грозили провалиться. В приемлемом состоянии были всего три комнаты. Одну заняла мама, вторая досталась Мэлори, а в третьей поселились Джаред и Саймон. К тому времени как они закончили распаковывать вещи, все комоды и тумбочки на Саймоновой половине комнаты были уставлены стеклянными ёмкостями. В некоторых плавали рыбки. Прочие кишели мышами, ящерицами и всевозможным зверьём, которое Саймон обычно держал в своих нечищеных клетках. Мама разрешила Саймону привезти с собой всех, кроме мышей. Мыши вызывали у неё отвращение, потому что Саймон их спас из мышеловки в квартире миссис Леветт, соседки ниже этажом. Саймон их всё равно привёз, но мама сделала вид, будто ничего не заметила. Джаред вертелся и крутился на комковатом матрасе, накрывал голову подушкой, как будто пытался сам себя задушить, но уснуть всё равно не мог. Жить в одной комнате с Саймоном – ещё куда ни шло, но жить в комнате, битком набитой клетками с шуршащими, пищащими, скребущимися зверушками было ещё хуже, чем ночевать совсем одному. Да, в городе он тоже жил вместе с Саймоном и его зверинцем, но там все эти шорохи и писки заглушали шум машин, гудки, сирены, гомон толпы… А тут всё было такое непривычное! Скрип петель заставил его испуганно вскинуться. В дверях маячила фигура в бесформенном белом одеянии, с распущенными чёрными волосами… Джаред выпрыгнул из постели так стремительно, что сам потом не помнил, как это случилось. – Да я это! – раздался шёпот. Это оказалась Мэлори в ночной рубашке. – По-моему, я слышала твою белку! Съёжившийся было Джаред распрямился, пытаясь определить, трус ли он, или у него просто отличная реакция. Саймон по-прежнему мирно сопел на соседней кровати. Мэлори подбоченилась: – Ну, пошли! Белка нас всю ночь ждать не станет! Джаред потряс за плечо брата-близнеца. – Саймон! Просыпайся! Там новое животное! Животное! Новое-е-е! Саймон дёрнулся, застонал и попытался спрятаться под одеяло с головой. Мэлори рассмеялась. Джаред наклонился поближе и гаркнул в самое ухо: – Саймон! Белка! Белка! Саймон раскрыл глаза и сердито уставился на них: – Ничего, что я спал? – Мама в магазин пошла, за молоком и хлопьями! – сказала Мэлори, стаскивая с него одеяло. – Она мне велела за вами приглядывать. Времени в обрез: она скоро вернётся! Трое ребят пробирались по тёмным коридорам своего нового жилища. Мэлори возглавляла шествие. Через каждые несколько шагов она останавливалась и прислушивалась. И время от времени за стеной раздавался шорох и будто бы топот маленьких ножек. Чем ближе к кухне, тем отчётливее слышался этот топоток. В кухонной раковине стояла сковородка с остатками макарон с сыром, которыми они ужинали. – По-моему, это тут! Слушайте! – шёпотом сказала Мэлори. Звуки стихли. Мэлори взяла метлу и перехватила черенок так, как будто это была бейсбольная бита: – Я хочу взломать стену! – Мама же увидит дырку, когда вернётся, – заметил Джаред. – В таком-то доме? Да она и не заметит! – А вдруг ты попадёшь в белку? – забеспокоился Саймон. – Ты можешь её поранить… – Тсс! – перебила Мэлори. Она подошла к стене, шлёпая по полу босыми ногами, и с размаху шарахнула по стене ручкой метлы. Удар пробил штукатурку – на пол посыпалась пыль, белая, как мука. Она запорошила волосы Мэлори, отчего сестра ещё больше стала походить на привидение. Девочка сунула руку в дыру и отломала кусок ветхой обшивки. Джаред подошёл поближе. Он чувствовал, как волоски у него на руках встают дыбом. Между досками обшивки и внешней стеной свисали полоски ткани. Когда Мэлори выломала ещё несколько щепок, ребята увидели много чего ещё. Обрывки занавесок. Потрёпанные лоскуты шёлка и кружев. Булавки, которые торчали из деревянных балок с двух сторон, образуя странную змеящуюся линию. Кукольная голова, валяющаяся в углу. Дохлые тараканы, нанизанные на нитку, будто гирлянда. Крохотные оловянные солдатики с оплавленными руками и ногами, раскиданные среди досок, будто павшие на поле боя. Зазубренные осколки зеркала, склеенные старой жвачкой… Мэлори сунула руку в логово и достала медаль турнира по фехтованию. Медаль была серебряная, на широкой голубой ленте. – Да это же моя! – Белка её, наверно, украла, – сказал Саймон. – Нет, это всё же слишком странно! – заметил Джаред. – У Дианы Бёкли жили хорьки, так они у неё вечно кукол Барби воровали, – возразил Саймон. – Очень многие животные любят всё блестящее. – Да нет, погляди! – Джаред указал на гирлянду из тараканов. – Хорьки разве украшают своё жилище? – Давайте всё это отсюда выкинем! – предложила Мэлори. – Может быть, если разорить гнездо, будет проще выжить её из дома. Джаред засомневался. Ему не хотелось совать руки в стену и рыться там. А вдруг белка ещё внутри? Вдруг она его цапнет? Джаред не очень-то разбирался в животных, но он был уверен, что белки не ведут себя настолько… жутковато. – Может, не надо? – сказал он. Мэлори даже не слушала. Она уже притащила мусорное ведро, и Саймон принялся выгребать из дыры затхлое тряпьё. – А помёта внутри нет… Странно! Саймон бросил в ведро то, что достал, и полез за следующей партией мусора. Добравшись до оловянных солдатиков, он остановился. – А классные солдатики, верно, Джаред? Джаред вынужден был кивнуть. – Но было бы лучше, если бы у них были руки. Саймон сунул несколько солдатиков в карман пижамы. – Саймон, – спросил Джаред, – а ты когда-нибудь слышал о таких животных? Я хочу сказать, это всё очень странно для белки. Словно она такая же чокнутая, как тётя Люси. – Белка-психичка! – сказал Саймон и захихикал. Мэлори фыркнула было, но тут же насторожилась: – Вот, опять! – Что «опять»? – спросил Джаред. – Этот звук! Тсс… Это там! И Мэлори снова взялась за метлу. – Тише! – шепнул Саймон. – Да мы же и так тихо! – прошипела в ответ Мэлори. – Тсс! – сказал Джаред. И все трое принялись пробираться туда, откуда доносился звук. Звук между тем изменился. Вместо цокота маленьких коготков по дереву ребята отчётливо слышали скрежет металла о металл. – Глядите! – Саймон наклонился и дотронулся до раздвижной дверцы в стене. – Это кухонный лифт, – объяснила Мэлори. – Слуги ставили на него подносы с завтраком и другой едой и отправляли наверх. Такая же дверца должна быть в какой-то из спален. – И эхо такое, как будто там шахта, – заметил Джаред. Мэлори попробовала залезть в металлический ящик: – Нет, для меня тут тесно! Придётся кому-то из вас… Саймон посмотрел на неё скептически: – Ну я не знаю. А вдруг там трос сгнил – и что тогда? – Да тут падать-то невысоко! – сказала Мэлори. Мальчишки ошеломлённо уставились на неё. – Ну ладно, давайте я! Джареду захотелось сделать что-то такое, чего Мэлори не может. Мэлори выглядела слегка разочарованной. А Саймон – просто встревоженным. Внутри было грязно и пахло старым деревом. Джаред подогнул ноги и опустил голову. Он поместился в лифте, но еле-еле. – Ну что, эта белка всё ещё в шахте? – Голос Саймона казался металлическим и далёким. – Не знаю, – тихо ответил Джаред, прислушиваясь к эху собственного голоса. – Я её не слышу… Мэлори потянула за верёвку. Лифт дрогнул и, подёргиваясь, повёз Джареда вверх внутри стены. – Ну что, видишь что-нибудь? – Нет! – отозвался Джаред. В стенах скреблись, но где-то вдалеке. – Тут тьма кромешная! Мэлори спустила лифт обратно. – Ну тут же должно быть чем посветить… Она принялась шарить по ящикам и наконец отыскала огарок парафиновой свечки и стеклянную банку. Она включила плиту, зажгла свечу от газовой горелки, накапала в банку горячего парафина и прилепила на него свечку, чтобы та стояла и не падала. – На, Джаред, держи! – Мэлори, я её теперь даже не слышу, белку эту, – сказал Саймон. – Ну, спряталась, наверно, – сказала Мэлори и дёрнула верёвку. Джаред пытался поплотнее вжаться в лифт, но плотнее было просто некуда. Ему хотелось сказать, что это ужасно глупо и вообще ему страшно, но он промолчал. И молча пополз куда-то во тьму, сжимая в руках самодельный фонарик. Металлический ящик поднялся уже на несколько футов. Свет от свечи распространял вокруг себя крошечный ореол, выхватывая из тьмы то одно, то другое. Эта белка, или кто она там, могла быть совсем рядом, рукой подать, – а он бы и не увидел. – Тут ничего не видно! – крикнул он, но не понял, услышали его или нет. Ящик полз медленно-медленно. Джареду казалось, что он не может дышать. Колени упирались в грудь, ступни сводило оттого, что он слишком долго просидел с согнутыми ногами. А что, если свеча сожжёт весь кислород в ящике? И тут вдруг лифт дрогнул и остановился. За стенкой ящика что-то заскрежетало. – Всё, дальше не идёт! – крикнула в шахту Мэлори. – Ты что-нибудь видишь? – Нет! – отозвался Джаред. – Наверно, он застрял! Снова послышался скрежет, как будто кто-то пытался процарапать крышу лифта и забраться внутрь. Джаред завопил и попытался постучать кулаком изнутри, надеясь спугнуть того, кто царапался снаружи. И тут внезапно лифт поднялся ещё на несколько футов и остановился окончательно. На этот раз – в комнате, тускло освещённой луной, которая смотрела в единственное узкое оконце. Джаред выбрался из ящика: – Получилось! Я наверху! Потолок у комнаты был низкий, а стены сплошь заставлены книжными полками и шкафами. Оглядевшись по сторонам, Джаред сообразил, что в комнате нет двери. Это куда же он попал?