Спайдервик: Хроники.

— Ты что, шутишь? – спросила Мэллори, когда Саймон объяснил ей, что он собирается сделать. – Они умрут, если мы им не поможем, – сказал Саймон. – Грифон истекает кровью. – И грифона ты тоже хочешь спасти? – уточнил Джаред. Он понимал, что надо спасти котов. Но грифона?! – Как ты собираешься ему помочь? – спросила Мэллори. – Мы же не ветеринары для волшебных существ. – Надо попробовать, – твердо сказал Саймон. Джаред понял, что придется соглашаться. В конце концов, он сам был частично виноват в том, что Саймона утащили гоблины. – Мы можем взять брезент из сарая. – Ага, – кивнул Саймон. – А потом оттащим его домой. Там полно места. Мэллори закатила глаза. – Если он нам позволит, – сказал Джаред. – Ты видел, что он сделал с тем гоблином? – Пойдемте, ребята, – взмолился Саймон. – У меня не получится оттащить его в одиночку. При полной луне ориентироваться в лесу было легко, но Джаред, Мэллори и Саймон по-прежнему соблюдали осторожность. Оказавшись у границ поместья, дети направились к сараю. Джаред оглянулся на дом и увидел, что все его окна освещены, а мамина машина стоит у крыльца. Что сейчас делает мама – спокойно ждет их и готовит ужин? Или уже позвонила в полицию? Джареду хотелось войти в дом и сказать маме, что с ними все в порядке, но он не осмеливался. – Джаред, иди же, – позвал Саймон, стоя в открытых дверях сарая. Мэллори уже стаскивала брезент с машины. – Ой, посмотрите! – Саймон взял фонарь с од-ной из полок у входа и включил его. К счастью, фонарь не зажегся. – Наверное, батарейки сели, – предположил Джаред. – Прекратите баловаться, – строго сказала Мэллори. – Мы же не хотим, чтобы нас обнаружили. Они потащили брезент в лес. Шли медленно и много спорили о том, какой путь лучше. Джареда очень тревожили разные ночные звуки. Даже кваканье лягушек в ночи казалось ему зловещим. Он невольно спрашивал себя, что там такое прячется в глуши? Может быть, кое-что похуже гоблинов и троллей? В конце концов Джаред покачал головой и напомнил себе, что на сегодня невезения уже хватит. Когда они наконец нашли гоблинский лагерь, Джаред с удивлением заметил, что Пискун по-прежнему сидит у костра. Он облизывал кости и рыгал. – Я вижу, у тебя все хорошо, – сказал Джаред. – Разве так разговаривают с тем, кто спас тебе жизнь, балда? Джаред начал было возражать – да ведь их чуть не убили из-за этого дурацкого гоблина! – но Мэллори схватила его за руку. – Помоги Саймону с животными, – сказала она, – а я присмотрю за гоблином. – Я не гоблин, – возразил Пискун. – Я хобгоблин. – Ну, это не важно, – ответила Мэллори, присаживаясь на камень. Саймон и Джаред влезли на дерево и выпустили из клеток всех животных. Большинство из них тотчас разбегались, забираясь на ближайшие ветки или спрыгивая на землю. Они боялись мальчиков, как будто те были гоблинами. Один котенок съежился в углу клетки и жалобно мяукал. Джаред не знал, что с ним делать. Пока что он засунул малыша в рюкзак и продолжал заниматься другими пленниками. Тиббса нигде не было. Увидев котенка в рюкзаке, Саймон настоял на том, что они оставят его у себя. Джаред подумал, что теперь, может быть, Саймон откажется от идеи приручить грифона. А у Пискуна, когда он увидел котенка, глаза засветились от радости. Однако, вполне вероятно, это было от голода. Когда клетки опустели, дети вместе с хобгоблином подошли к грифону. Животное устало смотрело на них, вытянув когти. Мэллори подобрала с земли палку: – Вы же знаете о том, что раненые животные часто нападают без всякого повода? – Но иногда не нападают, – сказал Саймон, подходя к грифону с пустыми, вытянутыми вперед руками. – Иногда они позволяют позаботиться о них. Как-то раз я вот так же спас крысу. Она укусила меня, лишь когда ей стало лучше. – Только кучка идиотов может связаться с раненым грифоном, – прокомментировал Пискун, разламывая очередную кость и высасывая мозг. – Хотите, я оставлю этого котенка у себя? – А хочешь оказаться в компании своих друзей на дне ручья? – проворчала в ответ Мэллори. Джаред улыбнулся. Это было очень неплохо, что Мэллори на их стороне. Тут ему в голову пришло еще кое-что. – Раз уж ты такой щедрый гоблин, может, плюнешь в глаз моей сестре? – Я хобгоблин! – возмутился Пискун. – Хе, спасибо, конечно, но я как-нибудь переживу, – сказала Мэллори. – Нет, ты не понимаешь. Так ты будешь Видеть, а это имеет смысл, – объяснил Джаред. – То есть тебе уже не понадобится окуляр. – Фу, как же это отвратительно! – Вы сами видите, ей это совершенно не по нраву. – Пискун выглядел оскорбленным. Впрочем, возможно, он просто был удручен тем, что никак не мог раскусить очередную кость. – Мэл, послушай меня. Ты же не можешь все время носить этот камень. – Кто бы говорил, – ответила сестра. – Откуда ты знаешь, сколько времени будет продолжаться действие этого плевка? Об этом Джаред совсем не задумывался. Он вопросительно посмотрел на Пискуна. – Пока кто-нибудь не выколет тебе глаза. – Отлично, – сказал Джаред, пытаясь вернуть беседе хоть какую-то осмысленность. Мэллори вздохнула: – Ну ладно, договорились. Она опустилась на колени и сняла монокль. Пискун плюнул от души, не пожалев слюны. Повернув голову, Джаред заметил, что Саймон подошел к грифону совсем близко. Тот лежал пока тихо. – Привет, грифон, – мягко проговорил Саймон, склонившись к нему. – Я не причиню тебе вреда. Мы просто хотим тебе помочь. Ну, иди сюда, будь хорошим мальчиком. Грифон издал что-то вроде свиста, как чайник. Саймон осторожно погладил его, расправляя перья. – Давайте расстелим брезент, – прошептал Саймон брату с сестрой. Грифон чуть приподнялся и открыл клюв, но поглаживания Саймона, казалось, расслабили его, и он положил голову обратно на землю. Дети разложили брезент. Саймон опять нагнулся к грифону, продолжая шептать ему что-то успокаивающее. Грифон слушал и вроде бы понимал мальчика. При этом он ерошил перья, как будто шепот Саймона щекотал его. Мэллори подошла поближе и взяла в руки передние лапы грифона, а Джаред ухватил его за спину. – Раз, два, три, – сказали они хором и перекатили грифона на брезент. Потревоженный грифон раскрыл было клюв и задергал лапами, но потом быстро успокоился. Взявшись за края брезента, дети с усилием поволокли его через лес к сараю. Впрочем, это оказалось легче, чем думал Джаред. Саймон предположил, что у грифонов кости полые, как у птиц. – Ну пока, дурачки! – крикнул им вслед Пискун. – Увидимся, – откликнулся Джаред. Ему даже захотелось, чтобы хобгоблин пошел с ними. Мэллори опять закатила глаза. Грифону путешествие не нравилось. Его тело натыкалось на все кочки и пеньки, встречавшиеся им по пути, поскольку дети не могли поднять брезент повыше. Иногда приходилось останавливаться и дожидаться, пока Саймон успокоит беднягу, и лишь потом снова тащить. Казалось, путь до дома занял целую вечность. Оказавшись у сарая, ребята открыли двойные двери у его задней стены и втащили грифона в крайнее конское стойло. Грифон улегся на солому. Саймон опустился на колени и промыл его раны водой. Джаред отыскал пустое ведро, налил туда воды и поставил перед грифоном. Тот с благодарностью начал пить. Даже Мэллори сменила гнев на милость, нашла где-то траченное молью покрывало и накрыла им раненое животное. Грифон выглядел теперь как настоящий домашний питомец. Джаред понимал, что принести сюда грифона было безумием, но чувствовал, что уже привязался к нему. Гораздо больше, чем к Пискуну, по крайней мере. Дома сестра и братья Грейсы оказались очень поздно. Платье Мэллори до сих пор не просохло после падения в ручей, одежда Саймона была вся рваная, на штанах у Джареда виднелись пятна от травы. Кожу на руках у ребят от ладоней до локтей покрывали многочисленные царапины. Но у них по-прежнему была с собой книга и окуляр, а у Саймона появился новый котенок. А самое главное – все остались живы. С точки зрения Джареда, это было просто замечательно. Когда они вошли в дом, мама разговаривала по телефону. Лицо ее было мокрым от слез. – Они пришли! – Мама положила трубку и уставилась на них: – Где вы были? Уже час ночи! – Она вытянула палец в сторону Мэллори: – Как ты можешь быть такой безответственной? Мэллори посмотрела на Джареда. Саймон тоже повернулся к нему, прижав к груди котенка. Джаред вдруг понял: они ждут, чтобы он придумал что-нибудь в оправдание. – Ну… на дереве был котенок, – начал Джаред, и Саймон улыбнулся ему. – Вот этот. И Саймон залез на дерево, но котенок испугался. Он побежал по ветке дальше, а Саймон застрял. И тогда я позвал Мэллори. – И я тоже полезла на дерево, – вступила в разговор Мэллори. – Да, – подтвердил Джаред. – Она тоже полезла на дерево. А котенок перепрыгнул на соседнее. Саймон опять полез за ним, но ветка сломалась, и он упал в ручей. – Но у него сухая одежда! – возразила мать. – Джаред хочет сказать, что это я упала в ручей, – сказала Мэллори. – А еще в ручей упал мой башмак, – встрял Саймон. – Да, – продолжал Джаред. – Потом Саймон поймал котенка, но их обоих нужно было снять с дерева и не поцарапаться. – Возиться пришлось долго, – подтвердил Саймон. Мама странным взглядом посмотрела на Джареда, но кричать не стала. – Так Вы, все трое, находитесь под домашним арестом до конца месяца. Никаких игр за пределами дома. Джаред открыл рот, чтобы поспорить, однако ни одна идея почему-то так и не пришла ему в голову. Когда ребята поднялись к себе наверх, Джаред сказал: – Извините. Мне казалось, что я хорошо все придумал… Мэллори согласно кивнула: – Трудно было придумать что-нибудь удачнее. Ты же не мог ей объяснить, что произошло на самом деле. – И откуда только взялись эти гоблины?! – пожал плечами Джаред. – Мы так и не выяснили, чего они хотели. – «Путеводитель», – хлопнул себя по лбу Саймон. – Я ведь не успел тебе об этом рассказать. Они думали, что он у меня. – Как же так? Откуда они могли знать, что мы его нашли? – Может, им Портняжка сказал? – спросила Мэллори. Джаред покачал головой: – Ему вообще не хотелось, чтобы мы связывались с этой книгой. – Тогда как все произошло? – спросила Мэллори со вздохом. – А что, если кто-то наблюдал за домом, дожидаясь, пока мы найдем книгу? – Кто-то или что-то, – обеспокоенно добавил Саймон. – Но зачем?! – Голос Джареда прозвучал несколько громче, чем он рассчитывал. – Что такого важного в этой книге? То есть… Разве эти гоблины могут читать? Саймон пожал плечами: – Они не сказали зачем. Просто хотели книгу. – Портняжка был прав, – сказал Джаред, открывая дверь спальни, которую он делил со своим братом. Кровать Саймона стояла убранной очень аккуратно – простыни заправлены, покрывала разглажены, подушки взбиты. Постель же Джареда была просто растерзана. Перина свисала вниз, из нее торчали перья. Одеяла разорваны, простыни скомканы. – Портняжка, – вздохнул Джаред. – Я же тебе говорила, – сказала Мэллори. – Не надо было отбирать у него ясновидящий камень.