Мародёр

Во дворе Хогвартса шум и гам, не смотря на сильный снегопад, который белым пледом укрывал землю. Многие студенты столпились рядом с старыми деревянными каретами, которые будто вот-вот рассыпятся в пыль. Многие из них собирались домой к родным, чтобы отпраздновать Рождество вместе. Другая же часть провожала уезжающих. Компания Мародёров, Лили и Алиса столпилась рядом с одной из карет. С этого дня начались каникулы и теперь можно было спокойно увидится со своими родителями, братьями, сестрами и питомцами. — Римус, будь другом, следи за этими двумя, — Эванс бросила слегка осуждающий взгляд на Джеймса и Сириуса, которые в это время стояли рядом с Питером и Мэй. — Эй, не нужно беспокоиться, — юноша нежно улыбнулся. — Мне не в первый раз. В это же время Мэй отчитывала Поттера и Блэка, будто мама, которая первый раз отпускает своих детей в школу. — …И будьте добры! Ведите себя хоть немного поспокойнее, — Мэй вздохнула и этот вздох был настолько тяжелым, что грозился проломить планету насквозь. — Каникулы — это ещё не повод разбирать на пылинки, взрывать… или что ещё вы там делаете. — Не кипишуй, мам, — Блэк фыркнул от смеха. От этого ему в ту же секунду прилетел подзатыльник. — Да-да. Буду вести себя хорошо, читать книги и бла-бла-бла. Девочка не заметила явные нотки сарказма в голосе Сириуса. Или же сделала вид что не заметила. Попрощавшись с ребятами, Мэй зашла в карету вместе с Лили, Алисой и Питером. Когда все сели по местам, деревянные колеса сдвинулись с места с громким скрипом, от которого зубы сводило. Когда их вообще в последний раз меняли и какой шанс что они не отваляться в рандомный момент? Надежно поставив чемодан, Мэй высунула голову из окна, наблюдая за удаляющимися фигурами трех парней — Римуса, Джеймса и Сириуса. Она долго ещё смотрела на них, пока силуэты стали неразличимы среди общем массы студентов и они не скрылись за поворотом. Плюхнувшись на место, девочка сразу завела новый разговор: — А почему вы решили ехать домой? Питер уже рассказывал, а расспросить я не успела из-за спешки. — Рождество — это в первую очередь семейный праздник, — просто ответила Лили. — Мы всегда праздновали вместе. Родители специально брали отпуск в эти дни, а с поступления в Хогвартс я постоянно уезжаю домой на каникулы. Но, кажется, Петуния теперь не так рада ему как раньше. Рыжеволосая однокурсница слегка поникла. Не секрет для её знакомых то, что Лили плохо ладит с сестрой с того момента, как девочка получила заветное письмо. Мэй часто думала что это всё от зависти, но эта причина слишком банальная. Да и она старалась не поднимать эту тему при Эванс. — Я еду не совсем домой, — девочка была чертовски благодарна Алисе за то, что она быстро перевела тему. Лили заметно отвлеклась от проблем с Петунией. — Фрэнк пригласил меня к себе домой на каникулы. Я почти сразу же написала родителям про это и они с радостью одобрили мою поездку! Мэй кашлянула в кулак, скрывая смех. Но в нем не было чего-то жестокого, а лишь радость за подругу. Наконец-то она сделала первый шаг к счастью, а не просто мечтательно рассказывала подругам о вездесущем и прекрасном Долгопупсе. Совсем скоро карета резко остановилась рядом со станцией. Алый Хогвартс-экспресс встретил их громким гудком, выпуская пары дыма. Закутавшись в шарфы, студенты выходили из карет и скорее направлялись к теплым вагонам. Среди толпы Мэй разглядела макушку Оскара. Девочка хотела подойти, но из толпы выпрыгнул парень и закинул руку на шею Оскару, начав что-то быстро говорить ему. Девочка тихо вздохнула. Ну ничего, ещё увидимся. Попрощавшись с Лили и Алисой, Мэй зашла в один из вагонов и заняла свободное купе, ведя за собой Питера. Через время двери в купе закрылись и поезд, с пронзительным скрипом колес и гудком, поехал.

* * *

Поездка прошла в весёлой атмосфере. Многочисленные шутки, планы на каникулы, обсуждение новых шалостей и подарков. А когда к ним присоединились Фрэнк с Алисой стало ещё веселее. Оказалось что Алиса знает огромное количество легенд, мифов и старых историй. Строились теории по мифам, обсуждение сюжетных поворотов и тем «а что если…». Облака медленно разошлись. Снегопад прекратился и теперь можно было насладиться полноценным и прекрасным видом из окна вагона. Деревья и маленькие деревни вдалеке пролетали за толстым стеклом. С такого расстояния люди выглядели не больше самой маленькой мурашки. Небо постепенно темнело и теперь землю освещали яркие далекие звёзды и голубоватый свет луны. На часах поздний вечер. Поезд остановился и студенты один за другим вышли из вагонов. Старый мужчина стоял рядом с выходом из заветной платформы, по очереди выпуская студентов, которые направлялись домой. Попрощавшись с друзьями, Мэй вышла через плотную кирпичную стену на громкие улицы, воздух которых кишил рождественской атмосферой. Выйдя с вокзала на основную улицу, Мэй пару секунд стояла на месте, разглядывая дома и магазинчики, которые были украшены соответственно к празднику. Яркие гирлянды украшали стены снаружи и внутри, а снег под ними уже не казался таким чисто-белым. Он светился различными красками, слегка блестя. Стояли несколько искусственных снеговиков как всегда с морковью вместо носа. Девочка невольно улыбнулась, вспомнив как 6-летняя она хотела такого же «вечного» снеговика у себя во дворе, вот только растаял он довольно быстро. После этого отец приобрел три искусственных снеговика, которые украшали их двор каждое Рождество. Мэй прикрыла рот рукой, чтобы заглушить смех. Сейчас это казалось так глупо, но воспоминания теплыми лучами солнца разливались по сердцу, согревая девочку внутри, не смотря на мороз. Мэй встряхнула головой. Сейчас лучше думать о том, как добраться домой. За пару дней до отъезда девочка получила письмо от отца. Там он писал о том, что её заберет старый друг их семьи из министерства, так как ему и матери нужно будет задержаться на работе. Как же его… Сеньор? Сарьер? Вероятно Савьер. Пройдя дальше и таща за собой чемодан, Мэй кто-то окликнул: — Мэй? Это ты там? — повернувшись на небольших каблуках, девочка повернулась на голос. Мужчина средних лет звал её к себе и искренне улыбался. — Я, — девочка улыбнулась Савьеру в ответ, подойдя ближе. Савьер Смит — давний друг их семьи. Мужчина с чистой душой, работающий в министерстве на должности стирателя памяти. Огненно-рыжие волосы с ранней сединой были коротко подстрижены, хотя отец часто говорил что раньше у его друга были длинные волосы чуть ниже лопаток. В такие моменты Мэй невольно задумывалась о том, что мистер Смит был любимчиком среди девушек. Глаза цвета корицы на загорелой коже даже придавало молодости мужчине. — С Рождеством, малышка. Ты так выросла, что это прозвище тебе уже не подходит… — мистер Смит закинул вещи девочки в багажник, а сам уселся за руль машины. — Небось за тобой мальчишки толпами бегают? Ты ведь девушка в самом расцвете сил. А ты заходи в машину, не бойся. Домой доедем быстро, ты даже глазом моргнуть не успеешь! — Да какие мальчики, — Мэй фыркнула, садясь на заднее сидение и плотно закрывая дверь. Если быть честным, то девочку особо не интересовали романтические отношения. Иногда она даже в слегка грубой форме отвечала что это «пустая трата времени», лишь бы от неё отстали. — Давайте лучше поговорим с Вами о другом. Как там Чарли? — Он стал совсем тихим в последнее время, — Савьер слегка поник, заводя машину и давя на газ. — Он больше времени проводит в комнате, закрываясь в ней. Да и никого не пускает, это довольно странно. — Ох… Мэй помнила Чарли. Забавный мальчик чуть ниже самой девочки, но на год старше. Девочка помнила что у неё с юношей были не такие хорошие отношения, как хотелось бы маленькому ребёнку. Да, они часто играли вместе, шутили друг над другом и в некоторые моменты приятно проводили время. Но большая часть случаем заканчивалась ссорой. Мэй хотелось бы подружится с ним, но к 9 годам забросила эту цель. Распределяющая шляпа распределила их на разные факультеты. Мэй ушла за стол Гриффиндора, когда Чарли занял место в Слизерине. На втором курсе девочка хотела снова завязать общение с Чарли, но конфликт стал лишь сильнее. Их взгляды на жизнь разошлись и в итоге их дружба раскололась на мелкие осколки, подобно хрупкому хрусталю. — Возможно переходной возрасты? Вы не думали об этом? — тихо сказать Мэй. — Возможно, но я не уверен, — отмахнулся Савьер. — Он всё больше отдаляется от меня и его матери. Даже на новогодние каникулы больше не приезжает, хотя это его выбор. Я часто стал скучать по тому маленькому мальчику, который бегал по дому и просил рассказать новую историю с работы или о Хогвартсе. Девочку кивнула. Она бы соврала, если бы сказала что не скучает по тем временам. Остальная часть поездки прошла за обсуждением Хогвартса, учебы и планов на ближайшие праздники. Машина заехала в один из жилых районов и остановился у двухэтажного дома под номером 13. Передний двор был украшен парочкой искусственных снеговиков. Каменная дорожка аккуратно была украшена гирляндой с белыми лампочками, освещая путь к двери. В окнах светились цветные огоньки на гирляндах. На самих дверях красовался рождественский венок из веточек вечнозелёного остролиста с небольшими шариками, шишками, колокольчиками и огромным красным бантиком посередине. Выйдя из машины и достав чемодан из багажника, девочка поблагодарила мистера Смита и направилась ко входу, параллельно доставая ключи из кармана. Входная дверь открылась с легким щелчком в замочной скважине. Серый полосатый кот матери сразу же встретила Мэй приятным мурлыканием, потираясь о ноги девочки. — И я тебя тоже рада видеть, Цезарь, — Мэй потянулась рукой к коту, почесав его за ухом. Цезарь издал пронзительный «мяу». Оставив чемодан у порога, девочка скинула верхнюю одежду и направилась дальше по коридору. Зайдя в гостиную комнату, Мэй сразу же вздохнула запах недавно испеченных пряников с фруктами. Камин, в котором пока что не горел огонь, был украшен тремя яркими носками в полоску и забавными желтыми бубенцами. Рядом с окном стояла огромная ёлка, которая доставала почти что до потолка, оставляя место лишь для ярко-желтой звезды наверху. Украшена конфетами на ниточках, шишками, бантами, игрушками и парочкой ярко-желтых колокольчиков. Мэй сразу же разглядела пару криво разукрашенных шариков на новогоднем дереве. В 5-летнем возрасте она забрала белые шарики из коробки с игрушками и разукрасила их самыми яркими оттенками красок. Пару из них разбилось к тому времени, но некоторая часть сохранилась и теперь красовалась на ёлке. Подойдя к камину, девочка на скорую руку зажгла в нём пламя, которое постепенно разгоралось всё сильнее, наполняя дом приятным теплом. Девочка вышла из гостиной комнаты и, прихватив чемодан, ушла в свою комнату на втором этаже, которая была ещё не украшена. Небрежно застеленная постель с белым одеялом и подушками, на которой лежала домашняя одежда. Над кроватью висели многочисленные колдографии: Хогвартса, Мародёров, её родителей, мистера Смита с её семьей, Лили и Алисой, Чарли и другими однокурсниками с Хогвартса. Колдографии, которые хранили в себе множественные воспоминания за много лет. Деревянный шкаф стоял в углу комнаты. Двери с зеркалом были слегка приоткрыты, показывая то, что находится внутри. Рядом стоял рабочий стол, который был завален пергаментов и старыми перьями. Тут же стояла тумбочками, заваленная книгами с прошлых курсов и некоторыми для «приятного чтения». На пустых местах были старые плюшевые игрушки, маленькая шкатулка с украшениями и другие безделушки. На стенах висели рисунки, новые и старые, и часы, стрелки которых приближались к 12-ти ночи. Рядом с кроватью стояла прикроватная тумбочка с плюшевым медведем и будильников. Мягкий ковер устилал однотонный пол. Мэй подошла к окну и расправила шторы. Пора бы прибраться в этой комнате и украсить. Вместо плюшевого медведя на прикроватной тумбочке стояла миниатюрная искусственная ёлка и игрушечные сани с оленями, носы которых немного подсвечивались тусклым красным цветом. Шторы были украшены цветной гирляндой, свет от которых просвечивался сквозь ткань. Интересная гирлянда, на которой, вместо привычных огоньков, были звёздочки и искусственные сахарные трости, украшала тусклый рабочий стол и кровать. Простенько, но со вкусом. Взяв с кровати домашнюю одежду, девочка на скорую руку переоделась и мигом глянула на себя в зеркало на дверях шкафа. Белый свитер с ярко-красным узором с оленями, обычные черные штаны и теплые красные носки. Непослушные кудри были завязаны в неаккуратный хвост и некоторые пряди так и остались висеть. С первого этажа внезапно послышались голоса: — Мэй? Ты уже дома? Мэй выбежала из комнаты и, пулей спустившись на первый этаж дома, сразу же заметила родителей, которые снимали теплую верхнюю одежду, оставаясь в рабочих мантиях. Феликс Флетчер — мужчина, который выглядит немного старше своих лет и работал мракоборцем. Пышные кудри русого цвета девочке достались именно от него, вот только у отца проглядывалась ранняя седина. Пару прядей падали на ярко-голубые глаза цвета морской волны, под которыми красовались почти незаметные синяки. На лице красовался длинный шрам, которые начинался от брови и заканчивался у подбородка. Амелин Флетчер — непосредственно мама. Длинные волнистые волосы черного цвета доставали до талии и часто были заплетены в две косы. Янтарные глаза достались Мэй именно от неё. Лицо, плечи, руки и ноги женщины были щедро усыпаны веснушками, а на щеках выступал яркий румянец. Тело было покрыто шрамами, каждый из них имел свою собственную историю с работы. Как и Феликс работает на той же должности. — Как ты исхудала, девочка моя, — Амелин подошла к дочери и похлопала её по щекам тонкими шероховатыми руками. — Вас совсем не кормят? Или ты мало ешь? — Мам, я не ребенок чтобы так за мной следить, — фыркнула девочка. — Мне далеко не 6 или 8! — Амели, ты же знаешь что Хогвартс отличное место, — отец подошел и положи руку на плечо жене. — Да-да, ты совсем взрослая леди, — с нежностью в голосе ответила мать, поцеловав Мэй в кудрявую макушку. — Как дела в Хогвартсе? — Давайте лучше пройдем в гостиную, накроем стол, — сказал мистер Флетчер быстрее, чем Мэй ответила. — И тогда расскажем друг другу всё, что нужно. В гостиную комнату, ближе к ёлке, был перенесён небольшой стол, который был накрыт на троих. Три до блеска натертые тарелки, вилки, ножи и бокалы. Рядом с тарелками лежали небольших размеров хлопушки. По традициям в середине стола стояла тарелка с запеченной до румяной корочки индейкой с яблоками. Пирог с говяжьим фаршем, запеченными фруктами и специями, небольшие сосиски на закуску и картофель с печеными овощами. Традиционный пудинг с сухофруктами и орехами и рождественский кекс с сладкой белой глазурью и цукатами. Сладкий эгг-ног и небольшая бутылка вишневого ликёра. Взрывание праздничных хлопушек, обсуждение новостей, поедание рождественский блюд и поцелуи родителей под омелой, на которые Мэй старательно не обращала внимания. Танцы под музыку рядом с ёлкой, пока под ногами крутился Цезарь, старательно пытаясь перекричать музыку. Яркий смех наполнял дом, освещая каждый уголок и прогоняя самые нечистые воспоминания. В воздух запустились фейерверки. По экрану старого телевизора крутили концерт на улицах Лондона. Подняв свой бокал со сладким напитком, Мэй лучезарно улыбнулась и слова с губ сорвались на крик: — С Рождеством!

* * *

Так уютно было лежать под теплым одеялом, в окружении мягких подушек и любимой игрушки в руках. Утреннее солнце пробилось сквозь окно, медленно освещая комнату девочки. Накрывшись одеялом с головой, Мэй хотела поспать лишние 5 минут. Ведь в первую очередь для этого она ждала каникулы. Назойливый будильник начал пронзительно звонить. Вытянув руку из-под одеяла, девочка наощупь нащупала источник звона и выключила. Потянувшись и наконец-то встав с кровати, Мэй, даже не потрудившись переодеться из пижамы в домашнюю одежду, вышла из комнаты и спустилась вниз. Родители ещё спали крепким сном. Ещё с праздничной ночи на столе оставались закуски, которые позже упакуются в праздничные коробки и будут раздаваться нуждающимся. От огня в камине оставались лишь тусклые огни. Мэй перевела взгляд на зелёную ель и пару раз моргнула, чтобы до конца проснуться. Под елкой в трёх небольших кучках стояли подарки к Рождеству. Любимая часть детей в зимний праздник — открытие подарков. Девочка присела возле ёлки рядом со своей кучкой подарков, взяв самый небольшой и самый верхний. Покрутив маленькую коробочку в руках, девочка аккуратно сняла обёртку. От Лили достался небольшой набор аромосвечей с запахом кофе и тёплый плед. Алиса подарила огромный шарф в полоску в новогодней расцветке. От семьи Смит досталась толстая книга о магических существах. Родители подарили небольшой флакон духов с запахом вишни. Оскар подарил кулон ручной работы с серебристой бабочкой. В записке с кулону говорилось о том, что его помогали делать сёстры. Как мило. С особой бережностью Мэй открыла подарки от Мародёров. Питер самостоятельно вырезал кривоватый портрет девочки на дереве, ярдом с которым были праздничные пожелания. Мальчик когда-то упоминал, что стал увлекаться резьбой по дереву и с каждым разом у него получалось всё лучше. К деревянному портрету прилагалась коробка домашних пирожных с цукатами и изюмом. Римус подарил теплый шарф и две новых шоколадки из «Сладкого королевства». От Джеймса досталась коричневая кружка с мордочкой оленя. Ручки напоминали уши зверя, а часть мордочки выпиналась вперед, делая чашку более объемной. Сириус подарил теплую толстовку с капюшоном, на котором были пришиты эльфийские уши. Девочка улыбнулась, разглядывая казалось бы такие простые, но наполнены приятным теплом. Сложив подарки в одну кучу, Мэй собрала остатки в одну коробку и отставила в сторону. — Открываешь подарки? И без нас? — послышался голос отца со стороны дверного проёма. Мэй повернулась и виновато улыбнулась. В дверном проёме уже стоял проснувшийся отец с чашкой горячего кофе, от которого исходил пар. — Пусть в будущем тебе будет хоть 20, но привычка открывать подарки без нас так и не измениться. — Раньше бабушка рассказывала, что ты тоже так делал, — бросила девочка. — Какой отец, такая и дочь. — Ну-ну, 1:1, — мистер Флетчер испустил сонный смех. — Ты беги одевайся. Я разбужу Амели и мы должны раздать остатки нашего ужина нуждающимся, чтобы передать им кусочек праздника. — Хорошо, пап.