24 to 25

Сегодня пятница, и ну нихуя не время это расслабиться. Потому что на Чонина с кухонного стола смотрит этот реальный, мать его, пушистый розовый монстр с выдвижными ящичками, и с этим, ну, видимо, что-то надо делать, правильно? Особенно пользуясь тем, что Сынмин спит, потому что у него, блять, сегодня лекции с двух часов, и он может спать столько, сколько им с Шизой угодно, и ему не нужно быть в офисе к девяти, чтобы кружиться на неудобном стуле и придумать (да, уже) весеннюю рекламу косметоса и зубных щеток. Чонин правда любит и своего парня, и свою работу, но в каждое утро пятницы ему искреннее хочется послать и то, и другое. Но его на работе точно ждет что-то унылое, а Сынмин точно задолбает его сообщениями, насколько сильно Чонину понравился его подарок (потому что как это не понравился), что легче разобраться с этим здесь и сейчас. Поэтому Чонин глубоко вздыхает, отставляет в сторону кружку с чересчур крепким кофе и, как будто бы эта розовая меховая хуета может взорваться, медленно выдвигает ячейку с издевательски-блестящей цифрой «1». Чонин редко материться, правда, потому что, ну, вообще-то, он зайчик, котеночек, булочка и прелесть, он любит селфится в любой отражающей поверхности и все необычные сладости, которые только может найти в этом мире, но. Всегда должно быть это ебучее но. — Мой ебанутый парень, — Чонин перехватывает свой телефон, чтобы получше продемонстрировать ебучего розового монстра, которого он точно так и оставит посреди кухонного стола, чтобы Сынмин ел подогретые макароны с видом на это антисексуальное чудовище. — Подарил мне самый ебанутый адвент в моей жизни, — Чонин совершенно не преуменьшает. — Который выглядит, как ебучий розовый кролик или пушистая мочалка для ролевых игр, — Чонин не уверен, что таким вообще можно делать, ну да ладно. — Поэтому, надеюсь, вам, девочки, — он знает, что на него подписаны не только девушки, но он думает, что Хенджин не обидится на такое обращение. — Ваши парни подарили что-то более адекватное, — вот Хенджин оплатил Феликсу кулинарные курсы, но его парень слишком экстраординарный для такой обыкновенной херни. — Так вот, блять, прикиньте что здесь в первом номере? Ебучие секс-кубики, прикиньте? Так ладно бы здесь было что-то на адекватном, так нет, блять, и если с 69 я еще готов смириться, — и то, у Чонина, все-таки, больная спина, можно что-то попроще? — Потому что это хотя бы ну более или менее выполнимо, то вставать над кем-то на мостик, серьезно? — Чонин даже не хочет знать, как называется это извращение. Надземный переход? Великая китайская стена? — Это в какой, вообще, нахуй, вселенной возможно? Я не уверен, что такое могло бы быть даже в гребанном Marvel. Или вот это: прикиньте, вас будут трахать, пока вы стоите на руках. Извините, конечно, но я и просто не могу стоять на руках, а зная моего парня, мы оба кончим в ебучем травмпункте с такими экспериментами, так что, имейте, блять, в виду, что это с первого же дня лютейшая хуета, и что моему парню — да-да, это я тебе — нихуя сегодня не светит, у меня луна в сатурне и хуевый день в календаре, ну совершенно не располагающий для пятничного секса, поэтому поговорим только после того, как ты лично попробуешь постоять на руках и не наебнуться. И вроде бы это даже весело, серьезно, и Чонин едет на работу в вполне себе приподнятом настроении, и даже разводит баристу в кафетерии на бесплатный ванильный сироп (потому что он же не знает, что у Чонина есть парень, правильно?), но потом ему присылает кружочек Хенджин из креативного отдела, и Чонин снова хочет убивать. Потому что он не только ржет над это сторис в инсте (а я говорил, что он у тебя странный), но и ну совершенно не радостно сообщает о том, что заказчик резко передумал и не одобрил им концепцию ебучих дезодорантов, и что все срочно, ну, вот прям срочно нужно менять. Чонин заебался, он, вообще-то, высококлассный специалист, он работает над рекламами духов и люксовой косметики, почему на него вечно сваливают ебанные дешевые чипсы и дезодоранты с отвратительными отдушками? Потому что он на ебанном стуле вертится вдвойне активнее, разглядывая обшарпанный потолок (в их компании потолкам ну совершенно не везет) и глубоко вздыхает. Пока ему не пишет Сынмин. @Ki(ng)m.Seungmin Ладно, согласен, кубики неинтересные @Ki(ng)m.Seungmin Хотя прикольно было бы играть ими в монополию) @Ki(ng)m.Seungmin Ну типа Сколько по времени в такой позе продержишься и не кончишь — на столько ячеек пройдешь) За что Чонину такое наказание. Через перегородку от него Джисон заебанно рубится в геншин, потому что у них с Феликсом пиар какого-то нового обновления, который сдавать на следующей неделе, а они до этой новой, мать ее, ветки даже не доиграли, чтобы что-то пиарить, и это все, что нужно вообще знать об их продуктивности. Чонин понятия не имеет, как их до сих пор не уволили.

@I.Nstagram

В нашем возрасте это была бы двухмесячная игра в монополию

Сынмин ему селфи присылает, на котором только его глаза и огромную аудиторию видно, и пишет, что он дал им задание написать про свои предпочтения в сексе анонимно, и что он свободен на ближайшие тридцать минут, и Чонин все-таки по-дурацки улыбается, готовясь смотреть миллион дурацких видео в обеденный перерыв. Не просто так же он нужен, правильно? Но потом перед самым обедом приходит Минхо, а это означает пиздец, потому что если он здесь не за Джисоном — им всем пизда, потому что злой Минхо перед обедом — к ебучему несчастью, драке в кафетерии, самостоятельно созданному внутри их офиса личному ретроградному меркурию и сломанным его котоаурой кофемашинам. Потому что кто бы там не брал Минхо на работу как специалиста по связям с общественностью, то ему точно нужно было знать, что связи явно будут прямиком из ада, с помехами и обязательно на азбуке Морзе. Потому что Минхо буквально врывается в их допотопный кабинет, пиная и так всеми пинаемый фикус в углу (Чонин когда-нибудь обязательно заберет травмированного Шона домой), и чуть ли не орет: — Твари ебучие, ой, уебаны блять, козлы, нахуй, ебанные, в рот я их ебал, блять, с их новогодними, мать их, фотосессиями, блять, пусть себе их засунут, нахуй, куда-нибудь, пока им, блять, кто-нибудь не расскажет, что новогодние кампании ЗА ПОЛГОДА ПЛАНИРУЮТСЯ, уебки блядские! Джисон даже от игры не отрывается, чтобы за руку его схватить, пока Минхо буквально испепеляет взглядом и потертые жалюзи, и рабочие сотруднические кружки (у Чонина на его написано «Makne on Top», которую ему презентовали всем коллективом на день рождения, а у Джисона — «Go Quokka», которая официально считается внутренним мемом), а Чонин лишь на какие-то считанные минуты до обеда смотрит, потому что знает, что Минхо разрулит, и ебанутых клиентов разрулит, и из на всякий случай для таких долбоебов забронированного времени в фотостудиях что-то приличное выберет, но ох уж эти уебанские клиенты. — У них новогодний ретроград. — Хуегодний, — Минхо окончательно стягивает с шеи галстук, бросая его куда-то на вешалку и затягивая на ней посильнее — вешалка сразу превращается в переносную виселицу, и, кажется, пытается не полезть в мини-бар за рабочим стеллажом. Мини-бар доверили их скромному пиар-отделу, почему-то дружно посчитав, что Феликс с Чонином точно смогут сохранить в безопасности дорогущий вискарь, а Джисон если и доберется до него — отключится раньше, чем выпьет больше стакана. Мини-бар под боком у Хенджина точно был бы не к добру. Сынмин присылает Чонину видео про вибропули в стаканах, и он вздыхает, потому что, ну, да, это же Сынмин. У Чонина на плите кастрюля с ума сходит, потому что он не может заставить себя поднять голову от дурацких видосов в ютубе, чтобы сделать огонь чуть-чуть поменьше, потому что его заебало, и неделя длиннющая заебала, и невкусный обед в рабочей столовой, потому что сегодня ебучая пятница, и вообще, и вообще, и вообще. И вообще Сынмин только с работы вышел, потому что ебанные вечерние курсы, и ему ехать еще час в лучшем случае, поэтому кастрюлька на плите кажется абсолютно бесполезной, не будет же она кипеть весь ближайший час. И нет у него сил трахаться, потому что ему не шестнадцать, после работы ему хочется сдохнуть, а у него Шиза не кормлена, стиралка не запущена и ебучие слипшиеся макароны на сковородке, которую нужно отмыть. Слушайте, у него нет сил карточку под чехлом поменять, а вы хотите от него секса, много хотите. Чонин уже не молод, понимаете, а половину выходных он проведет за разгребанием домашек с собственным парнем, чтобы быть в состоянии сходить с ним в кино на дурацкий старый мультик про Барби в выходные. Поэтому когда в двери, наконец-то, раздается дребезжание ключей, ему еле хватает сил все-таки дотянуться до ебучей плиты и включить сковородку на подогрев, прежде чем Сынмин мокрыми и пахнущими цитрусовым мылом пальцами ему сразу куда-то в волосы, отодвигая в сторону очки, от которых уже начинают болеть глаза, и отпивает отвратительный горький, еще и остывший, кофе из стоящей на столе одинокой чашки. — Представляешь, у нас сегодня два студента умудрились потрахаться в туалете. И Чонин облегченно опускает голову на руки, смотря на своего парняпиз-под падающей на глаза отросшей челки. — МЖ? ЖЖ? ММ?